Еврейская история Литвы

Еврейская община Паневежиса отметила100-летие восстановления государственности Литвы

Непрекращающиеся нападения на гражданских лиц, своевольное присвоение имущества заставили мужчин Паневежского края объединяться в отряды для того, чтобы защищать свои семьи, близлежащие деревни и городки. В их ряды вступили также и молодые евреи.

Война разбросала трех сыновей семьи Фейнбергов: Ицик и Лейзер попали в плен к немцам, а младший Мейер попал в плен к русским. Братья пережили войну, но в родной Паневежис вернулись лишь в 30-е годы.

В 1919 г. доброволец, рядовой Михелис Голдбергас погиб, сражаясь за независимость Литвы. Он был похоронен на еврейском кладбище Паневежиса.

Паневежцы, добровольцы Рафас Абраомас и Шлавинскас Мейерис служили в городской комендатуре.

За независимость Литовской Республики в различных боях воевали более 80 еврейских добровольцев и призывников из Паневежского края.

На еврейском кладбище Паневежиса похоронены 6 добровольцев, погибших в боях за независимость: Голдбергас Михелис, Гольдман Борис, Иткин Шмуэль, Рол Саломон, Шерензон Йуда, Штейнас Элияс.

Судьба большинства еврейских бойцов Паневежского края одинакова – в 1941 году все они были расстреляны. Не избежали этой участи и евреи-добровольцы, награжденные медалями Литовской Республики.

По случаю 100-летия восстановления государственности Литвы члены еврейской общины Паневежиса вместе с учащимися школы глухих и слабослышащих зажгли памятные свечи на еврейском кладбище, где похоронены евреи-добровольцы и почтили их память.

Профессор С. Сужедялис: почему в Литве нацистам не потребовались газовые камеры

40% жертв Холокоста погибли в газовых камерах, но Литвы это не коснулось: здесь нацисты нашли достаточно “рабочей силы” для убийства евреев, констатирует профессор истории университета Миллерсвилл в США Саулюс Сужедялис.

Несмотря на то, что, по его словам, в Литве были неформальные попытки прекратить насилие, всеобщего осуждения не было, не было публичных высказываний авторитетов. Молчали и иерархи Церкви. По словам Сужедялиса, нужно перестать отрицать эти неприглядные вещи и открыто взглянуть на свою историю.

В конце ноября 2017 года по приглашению Еврейской общины Литвы Сужедялис гостил в Вильнюсе и читал лекцию на конференции #ПамятьОтветственностьБудущее (#AtmintisAtsakomybėAteitis).

Читать далее: https://ru.delfi.lt/news/live/professor-obyasnil-pochemu-v-litve-nacistam-ne-potrebovalis-gazovye-kamery.d?id=77102635

Деревянная синагога Варены включена в регистр культурных ценностей Литвы

Деревянная двухэтажная синагога Варены внесена в Регистр культурных ценностей Литвы.

Этот уникальный архитектуарный памятник упоминается в записках этнографа, писателя П. Биржиса-Акираса, который посетил Варену в 1930 г. “До войны в Варене было три синагоги и около 600 еврейских семей. Сейчас лишь около 70-ти. Было три еврейских школы, а сейчас – одна.  Синагога одна, отстроена в 1922 году. У евреев есть свой народный банк, он был учрежден в 1920 г. В 1929 г. оборот этого банка составил один миллион литов”, – писал этнограф.
В межвоенный период часть евреев Варены эмигрировала в США, Аргентину и Палестину. В первые дни сентября 1941 г. евреи городка были согнаны в синагогу, а через несколько дней были вывезены и расстреляны.
После Второй мировой войны в здании Варенской синагоге располагался Дом культуры. Сейчас здание принадлежит частному лицу.
Деревянные синагоги Литвы и всей Восточной Европы – уникальные архитектурные памятники, в них ярко проявилась самобытность еврейского зодчества.

“Контрабандисты книг из Вилне”

Фото из архива YIVO: найденные газеты, бюст Льва Толстого и произведения искусства. Июль 1944 г. Вильнюс
The Wall Street Journal
Джеральд Стейнах
профессор истории Университета Небраски-Линкольна, автор книги “Гуманисты во время войны: Красный Крест в тени Холокоста”. 

 

“Контрабандисты книг” – новая книга известного американского ученого, идишиста, профессора Дэвида Фишмана. В ней рассказывается о том, что как небольшой еврейский отряд боролся с нацистами, которые пытались уничтожить культурные ценности “Литовского Иерусалима”.
Фашисты не только хотели полностью уничтожить весь еврейский народ, но и еврейскую культуру, литературу и искусство. В своей новой книге проф. Д. Фишман знакомит читателя с еврейской культурой, которая процветала до Второй мировой войны в Восточной Европе,  и с людьми, смыслом жизни которых и была еврейская культура; с теми, кто спас эту культуру от нацистского варварства.
Вилне (сегодня – это Вильнюс) был столицей еврейской культуры Восточной Европы. У Вилне есть еще одно название – “Литовский Иерусалим”. До Второй мировой войны в городе проживало 193 000 жителей, из которых около 28% были евреи. Это был город книги. Здесь процветала идишистская литература, здесь творили многие поэты, писатели. В городе существовали еврейские учреждения культуры, такие как библиотека Страшуна и Научно-исследовательский Идиш-институт YIVO, который был известен своей коллекцией редких изданий по еврейской литературе и истории.
22 июня 1941 г. Гитлеровская Германия напала на Советский Союз. В Вильнюсе фашисты появились через два дня. Нападения на Еврейскойую общину начались практически сразу. Сорок тысяч людей был согнаны в два маленьких гетто, которые находились в центре города, на территории, где до войны жили только 6 000 человек. Продовольствия и воды не хватало. Эсесовцы и литовцы-коллаборанты довольно часто окружали большие группы узников гетто, вывозили в Панеряйский лес и там убивали. Заключенные в гетто евреи старались делать все, чтобы выжить и сохранить свою культуру. В Вильнюсском гетто была создана библиотека, ее директором стал Герман Крук – один из самых известных библиотекарей в довоенной Польше. Несмотря на жуткие условия, многие люди продолжали читать и писать. Г. Крук назвал это – “чудом книги в гетто”. Он и другие интеллектуалы должны были укреплять дух узников гетто. “Даже в агонии, – пишет проф. Д. Фишман, – еврейское “Вилне осталось верно внутреннему убеждению“. Однако и культурные ценности Вильно оказались в опасности.
Стихотворение « Еврейские улочки »

Стихотворение « Еврейские улочки »

Лейб Стоцки [לייב סטאָצקי]

(Вильна, 1902 – Вильнюс, 1967)

Стихотворение «Еврейские улочки»

[יידישע געסלעך /ИДИШЭ ГЕСЛЭХ ]
Читает старый виленский еврей Пинхос Фридберг

Для тех, кто не понимает идиш, Полина Пайлис и Пинхос Фридберг создали условно-корректный подстрочник:

Ханука в Каунасской еврейской общине

В центре Каунаса во вторник была зажжена последняя Ханукальная свеча. В этом году каунасцы зажигали свечи на Ханукие не только у себя дома, но и на нескольких праздничных вечерах: в Каунасской городской Ратуше, в музыкальном клубе, в общине и на улице. Известные музыканты – Рафаилас Карпис (тенор) и Дарюс Мажинтас (фортепиано), а также юная вокалистка Аня Юдельсон с ансамблем украсили Ханукальные вечера своими концертами.
В праздничных Ханукальных мероприятиях в этом году приняли участие представители общественности, городской власти и друзья Каунасской еврейской общины.
Часть праздничных расходов было оплачено из средств Фонда Доброй Воли – GVF.

100 лет еврейскому воину и поэту

Проф. Пинхос Фридберг,
Вильнюс,
специально для Интернет-версии газеты «Обзор»

Пишу заранее: до юбилея еще целых полгода. Но определиться нужно уже сегодня.
Не ищите в литовской Википедии страницу легендарного литвака Абы Ковнера (лит. Aba Kovneris) – героя еврейского сопротивления гитлеровской оккупации в Литве, борца за независимость Израиля, известного поэта и писателя. Ее там нет. В ивритской и английской есть, в русской и польской есть, а в литовской – нет. Не заслужил. У каждого народа – свои герои.

https://www.obzor.lt/news/n32133.html

 

Лейб Стоцкий. Возвращение забытого поэта.

Возвращение забытого поэта
Полина Пайлис, Пинхос Фридберг, Вильнюс
(Лейб Стоцкий. Переводы на идиш 1927–1941)

Единственный способ вернуть имя незаслуженно забытому поэту и переводчику – предоставить читателю возможность ознакомиться с его творчеством. В первой части статьи, имевшей подзаголовок «Лейб Стоцкий. Стихи на идиш 1919-1940» (МЗ, № 522, № 523), мы привели библиографию обнаруженных нами стихов Стоцкого-поэта. Во второй части мы познакомим читателя с библиографией выполненных им переводов.

Основным источником нашей информации являлись комплекты газет и журналов, хранящиеся в фондах Литовской национальной библиотеки им. М.Мажвидаса (далее – ЛНБ). К сожалению, эти комплекты неполные. Нет, например, ни одного номера газеты «Вилнэр тог», упоминаемой  во 2-м томе «Лексикона» Залмана Рейзена в числе 6-ти изданий, в которых публиковался Стоцкий.

При поиске переводов были просмотрены:
1. Имеющиеся на сайте epaveldas.lt (лит: paveldas – наследие) фотокопии перечисленных в таблице газет и журналов:

http://newswe.com/index.php?go=Pages&in=view&id=9482

Соболезнование

10 мая умер член Клайпедской еврейской общины и Департамента социальных программ Давид Ступельман (21 12 1930 – 10 05 2017). Выражаем самые искренние соболезнования родным и близким Давида.

Аркадиюс Винакурас: «Нам всем надо выйти из своего гетто»

Виктор Денисенко

“Новая газета – Балтия”

Год назад статьи известного драматурга Марюса Ивашкявичюса «Евреи. Проклятие Литвы» и «Я — не еврей» стали толчком к открытому разговору о роли некоторых жителей Литвы в массовых убийства евреев в годы Второй мировой войны. Следом вышла книга Руты Ванагайте «Наши», призывающая признать, что убитые во время Второй мировой войны литовские евреи были, в первую очередь, частью литовского общества — частью, утерянной навсегда. В контексте этих текстов, раскрывающих историю Холокоста и его осмысление в Литве, можно представить и новую книгу актера, писателя и политического обозревателя Аркадиюса Винокураса «Мы не убивали», которая была опубликована Центром исследования резистенции и геноцида жителей Литвы. В этой книге представлены беседы с 35-ю потомками тех, кто участвовал в массовом убийстве евреев в годы войны. Как отмечает сам автор, это 35 очень непростых разговоров, без которых, тем не менее, невозможен поиск путей примирения с исторической памятью.

Vinokuras2

Аркадиюс Винокурас в интервью «Новой газете — Балтия» рассказал, как работал над этой книгой и почему взялся за ее написание.

Как родилась идея книги «Мы не убивали»?

Начать надо с исторического, культурного и политического контекста. Если говорить напрямую об еврействе и Холокосте, то необходимо помнить, что в ХХ веке Литва и ее жители пережили две страшные катастрофы. Во-первых, это советская оккупация со всеми вытекающими последствиями — с насилием, убийствами, репрессиями. Не будем забывать, что в ГУЛАГ посылали не только литовцев, но и евреев, русских, татар и т.д. Вторая катастрофа, которая оказала огромное влияние на историю, — это Холокост. Обе эти трагедии сказались на конструировании литовского менталитета. И не только литовского, но и менталитета местных евреев, поляков, русских.

Однако в общем восприятии две упомянутые трагедии до сих пор не рассматриваются как одна общая беда. Обе упомянутые катастрофы преподносятся отдельно друг от друга. Мы оказались в той ситуации, когда каждый сидит в своей траншее, бьем себя в грудь и спорит, кто исторически натерпелся больше. Я конечно же здесь несколько иронизирую, но не по поводу исторических страданий, а по поводу современной ситуации. Эта ситуация задевает меня лично. С одной стороны, всю семью моего отца и многих родственников убили коллаборационисты в Каунасском гетто. С другой стороны — я житель этой страны, в которой мои предки жили более 200 лет. Это моя страна, я говорю на ее языке, а местная еврейская, или говоря по-иному, литвакская, культура — это моя культура, и трагедия советской оккупации — это и моя трагедия тоже. Сидение каждого в своем персональном гетто не соответствует принципам демократического государства, где члены общества солидаризируются друг с другом. Обе катастрофы должны быть частью исторической памяти каждого гражданина Литвы.

Нарратив «кто больше терпел» слишком долго был в руках тех, кто пытается приумножить политический капитал на крови одних или других. Идея этой книги формировалась постепенно, но основная мысль в том, что нам всем надо выйти из своих гетто и начать наводить мосты взаимопонимания. Убийцы на сегодняшний день уже умерли, а то, прожили они хорошую жизнь, или мучились из-за содеянного, по сути, уже не имеет значения. Когда вышла смелая книга Руты Ванагайте «Наши», она показала, насколько все еще болезненной является тема Холокоста в Литве. Эта тема формирует определенную атмосферу замалчивания. Я пришел к выводу, что к этому вопросу необходимо подойти объективно и аккуратно. Никому не нужен раскол общества по этой теме. Он лишь порождает ненависть друг к другу.

Что было самым сложным во время работы над книгой?

Для книги я в принципе выбрал непростую форму — разговор с детьми и внуками убийц евреев. Я провел 35 подобных разговоров. Хочу сразу сказать, что подходил к этим людям без ненависти, без злобы, не виня их, так как, по-моему, они тоже жертвы своих отцов и дедов. Когда они узнавали, что их родственники, которых они любили, были убийцами, — это становилось шоком. Речь не о каких-то посторонних людях, совершавших преступления. Сложно осознавать, что убийца — близкий человек. Для них это страшный опыт и страшные переживания. Некоторые из моих собеседников знали об этой темной странице семейной истории, но некоторые прибывали в неведение. Одна женщина так и сказала: «Как мне теперь жить с этим знанием? Как я теперь выйду на улицу?»

Сам собой возникает вопрос, почему я решил говорить с этими людьми? Одна из причин состояла в том, что во время Второй мировой войны в Литве было 26 полицейских батальонов, которые сотрудничали с немцами. В них состояло примерно 10-12 тысяч мужчин. Также 10-15 тысяч мужчин участвовали в восстании 1941 года. Часть из них выжила, у них были дети. Они тем или иным образом оказывали влияние на общество. Их эмоциональный опыт передавался, хотя вряд ли многие из них хвастались в семье убийством евреев. Я хотел узнать, какие гуманистические взгляды сформировались у потомков этих людей, поэтому я шел и говорил с ними. Это не были легкие разговоры, особенно с теми, кто раньше не знал о преступлениях своего отца или деда. Это острая, деликатная тема. Приходилось прикладывать большие усилия, чтобы разговорить героев книги.

Были ли те, кто отказался разговаривать?

Были. Например, были люди, которые мне говорили о своем отце или деде: «Не хочу больше о нем говорить. Он для меня не существует». Были те, кто обещал перезвонить и не перезванивал. Я понимаю, почему они не захотели или не нашли сил разговаривать. Думаю, что причина очевидна — стыд, горе. Могу лишь повторить, что состоявшиеся разговоры были очень тяжелыми, но они, по моему убеждению, необходимы. Они нужны для того, чтобы сломать табу, выйти из зоны молчания.

Книга вышла из печати довольно недавно. Были ли уже получены на нее какие-нибудь отзывы?

Я получил много позитивных отзывов. Люди говорили, что это смелая и сильная книга, что она нужна. Но редактор одной газеты, которого я не хочу здесь называть, написал, что эта книга способствует антисемитизму. Этот человек возмущался тем, что я посмел пойти к потомкам убийц евреев, рассказывая о преступлениях их отцов и дедов. Но подобная реакция — скорее исключение.

Хочу еще раз отметить, что этим людям, которые ни в чем не виноваты, которые не отвечают за преступления своих отцов и дедов, надо протянуть руку. Я ни в коем случае их не осуждаю. Но при этом я не считаю, что надо забыть про Холокост. Точно также, как нельзя забывать и про оккупацию. Я просто хочу, чтобы все это было и оставалось частью исторической памяти. Более того — чтобы это было частью исторической памяти единого общества, в котором существует возможность диалога. Такую возможность нам дает демократическая система. Вопрос в том, чтобы понять и не забыть, но при этом преодолеть возможную ненависть друг к другу.

Я знаю, что в создании обложки книги участвовала ваша супруга — Аушра. Каким образом рождалась концепция оформления?

Моя супруга работала над дизайном книги не одна. Она это делала совместно с другим прекрасным дизайнером Жидрунасом Струмилой. Если говорить об обложке — почти все евреи в Литве, особенно в регионах, были убиты в лесах. Иными словами — в отдаленных местах на лоне природы. Когда мы с женой говорили об обложке, идея леса появилась почти сразу. Мы просто пошли и сфотографировали лес недалеко от нашего дома. Потом, когда я смотрел на эти фотографии, мы говорили о том, что во время Холокоста на местах расстрела евреев земля была красной от крови. Я говорю о тех местах, где уничтожение велось по принципу конвейера. Так и родился образ красной травы в лесу. Травы, символизирующей кровь. Получилась своего рода двусмысленная обложка. С одной стороны название книги — «Мы не убивали», а с другой — кровь. Она отражает неоднозначность ситуации. Однозначно лишь то, что дети палачей не убивали и они не виноваты, но сама история не должна предаваться забвению.

Более того — и в самой истории встречались двусмысленные моменты. В одной семье один брат спас 25 евреев за четыре года, в то время, как другой брат участвовал в убийствах. В одном и том же селе одни евреев спасали, а другие казнили. Например, есть история одной еврейской семьи, в спасении которой в общей сложности принимали участие 70 литовских семей. В своей книге я пишу и о тех, кто спасал евреев. Я привожу в ней список литовских праведников народов мира, чтобы показать двойственность всей той исторической ситуации, в которой ненависть и убийства соседствовали со спасительной силой гуманизма. Я бы сказал, что это та призма, через которую на эту историю в Литве еще никогда не смотрели.

Сегодня на дворе уже XXI век. С момента тех событий прошло много лет. Палачи умерли. Я хочу начать дискуссию, которой в Литве не было. Эта дискуссия должна вести к взаимопониманию без предъявления друг другу обвинений. Идея написать такую книгу в той или иной мере была у меня примерно лет тридцать, но я думаю, что в Литве эта книга своевременна именно сейчас. Тем более, что тема Холокоста сегодня нередко становится объектом для манипуляций со стороны пропаганды. Антисемитские выпады случаются везде — даже в Израиле. Я не хотел бы, чтобы эта тема становилась предметом спекуляций в примитивной информационной войне. Я бы хотел, чтобы разговор об этом велся без ненависти. Там где присутствует ненависть — диалог невозможен.

М. Ивашкявичюс: О евреях и об одной мечте

marius-ivaskevicius-73758576
Марюс Ивашкявичюс (перевёл Георгий Ефремов)

ru.DELFI.lt вторник, 21 февраля 2017 г.

Да, и вновь – о евреях. Хотя, нет – это скорее о нас. По существу – о Вильнюсе, частью которого были они, а теперь стали – мы. И на сей раз не о покаянии, вине и утрате, напротив – о том, что мы ещё можем вернуть. О том, как наши сгинувшие евреи могли бы нам ещё послужить.
О Вильнюсе
Люблю этот город и всегда повторяю моим иностранным друзьям: он – затаённый перл. Когда нужен покой, он – спокоен. Когда хочется шума и буйства – у него найдётся, что предложить. Красоты здесь по горло, каменной и живой – старая архитектура, красивые мужчины и женщины, словом, есть на что посмотреть. Долгое время эти мои увещевания натыкались на стену корректных отговорок: «непременно приедем когда-нибудь». Когда-нибудь – никогда. И вдруг – будто прорвало. Как сговорившись, мои зарубежные друзья хлынули в Вильнюс, наперебой разузнавая, чтó в этом городе следует посмотреть в первую очередь.
И я получил возможность увидеть Вильнюс не «замыленным» взглядом местного жителя, а глазами тех, кто приехал впервые. И я понял, что Вильнюсу нечего им предложить. Старый город – да, чарует. Но этих чар хватает едва ли на полдня. Свободный вечер, субботнюю ночь можно провести в баре. А дальше? Приезжим нужны музеи, а они у нас, оказывается, один беднее другого. На ржавые латы, копья, серпы и монеты они уже насмотрелись, наши картинные галереи – местной значимости, всемирных шедевров нет, и нужен редкий фанатик живописи, знаток и гурман, чтобы удовлетвориться предложенным.

Единственная драгоценность – театр. Вильнюсские театры – мирового ранга, и многие театралы приезжают именно ради этого: увидеть Некрошюса, Туминаса, Коршуноваса у них дома. Иногда ворчат, что не было титров с переводом, но в целом остаются довольны. Спектакли заполняют их вечерний досуг, а днём в поисках новых впечатлений они забредают в музей театра и кино, с надеждой, что он такого же высокого уровня, как и наш театр… Но тут – всё та же музейная затхлость. Замершее время и смотрительницы со своим вязанием.

Читать далее: http://ru.delfi.lt/opinions/comments/m-ivashkyavichyus-o-evreyah-i-ob-odnoj-mechte.d?id=73816660

Рувинас Зелигманас – единственный еврей Шилале, переживший Холокост

Шилале – небольшой городок на Западе Литвы. До Второй мировой войны большая часть жителей городка были евреи. Каменная синагога в Шилале была построена в 1910 – 1914 г.г. (угол нынешних улиц Кудирки и Майронё). Сейчас в здании синагоги находится магазин “Сянукай”, а на месте бывшего еврейского кладбища и массового расстрела евреев – пастбище…

Член Еврейской общины (литваков) Литвы Рувинас Зелигманас – единственный из 1,5 тысячи евреев Шилале, которому удалось выжить. Ему было всего 10 лет, когда началась Вторая мировая война.

Zeligmanas Ruvinas2На фото: Р. Зелигманас зажигает свечу в Вильнюсской Хоральной синагоге в память о 6-ти миллионах евреев, погибших во время Холокоста

Отчий дом Рувинаса сгорел во время большого пожара в 1939 г. Тогда сгорели почти все деревянные дома на нашей улице, – вспоминает Рувинас… Zeligmanas

– Каким Вы помните Шилале?

– В то время в Шилале 60 процентов жителей составляли евреи. Мой отец был религиозным человеком. Он был не только кантором и моэлем (человек, совершающий обрезание), но и меламедом (религиозный учитель) и резником. Отец закончил знаменитую иешиву Тельз (Тельшяйская иешива). Был очень уважаемым человеком. Поскольку он разбирался в медицине, оказывал помощь заболевшим местным жителям. В семье нас было четверо. Мама занималась домом и детьми. Жили мы в достатке. У каждого из нас был золотой шаббатний бокал, на Шаббат и все праздники мама ставила серебрянный подсвечник.

– Какие отношения были у вашей семьи с соседями?

– У нас были очень хорошие отношения с соседями. Когда сгорел наш дом, соседи-литовцы сдали нам половину дома (3 комнаты). В еврейской общине Шилале были богатые и бедные семьи. Несмотря на то, что городок был маленький, в нем было около 10-ти еврейских магзинов: обувной, тканей, две мясных лавки, бакалейная лавка, в которой всегда можно было взять продукты в долг. Помню, во время Шаббата еврейские лавочники не могли брать деньги, поэтому покупателям говорили так: “Клади деньги и бери все, что надо”. Евреи в нашем городке говорили только на идиш. Были, конечно, такие, кто не знал литовского языка, но мы – дети, дружили и играли с литовцами, поэтому говорили по-литовски. Помню, закончив 4 класса, сдавал вместе с ребятами литовцами экзамен, писали диктант. Учился я хорошо. Ходил в еврейскую религиозную школу при синагоге. В одном здании были все четыре класса. В то роковое лето я ждал каникул, хотел отдохнуть, а потом хотел продолжить учебу в пятом классе уже в литовской школе…Сестра моя училась в гимназии.

В Шяуляй увековечили память В. Д. Бреннера

lenta-brener2

14 декабря в Шяуляй была открыта мемориальная доска художнику, медальеру, скульптору и граверу, автору самой ходовой монеты США – 1 цента, или пенни, – Виктору Давиду Бреннеру.
Мемориальная доска украсила здание нынешнего Шяуляйского Банка, где до войны располагался Народный Еврейский Банк Литвы.
В торжественной церемонии приняли участие председатель Еврейской общины (литваков) Литвы Фаина Куклянски, посол Государства Израиль в Литве Амир Маймон, мэр Шяуляй Артурас Висоцкас, председатель Шяуляйской еврейской общины Иосифас Бурштейнас, члены общины, общественность города.

Виктор Давид Бреннер родился в 1871 г. в Шяуляй (Шавли, Ковенской губернии). Обучался гравированию в Риге и Ковно. Работал в Нью-Йорке резчиком штампов и гравером, посещал художественные курсы в Торговом Союзе, Национальной Академии Художеств и Союзе молодых художников. В 1898 уехал в Париж, где учился у именитых французских медальеров – Л.О.Роти, А.Шарпантье и в Академии Жулиана. В 1901—04 неоднократно награждался медалями и почетными знаками на различных выставках. В 1906 году вернулся в Нью-Йорк.

Скульптурные работы мастера пользовались в Америке успехом. В 1904 году президент Теодор Рузвельт обратил внимание на многочисленные жалобы американцев, что монеты в стране “очень скучные”. Решили отчеканить другие. Как раз близилось 100-летие Линкольна, и появилась идея изобразить на монетах его профиль. Раньше настоящих людей на американских монетах не изображали, только выдуманных женщин-символов Свободы. Рузвельт вспомнил, что недавно видел красивую мемориальную доску с портретом президента работы еврейского скульптора-гравировщика. Так Виктор Давид Бреннер получил знаменитый заказ.

Его одноцентовики стали самой популярной монетой в Америке. За сто лет было отчеканено 1,7 млрд монеток. А самые первые, выпущенные в 1909 году, сегодня оцениваются в 2250 долларов за штуку!  Их можно узнать по одной детали: крошечному клейму vdb. Они стали коллекционной редкостью, потому что размещение инициалов мастера вызвало критику, и уже через 2 недели Монетный двор начал чеканить пенни без его клейма.

Виктор Давид Бреннер является автором портрета Теодора Рузвельта на лицевой стороне Панамской медали. Художник создал также множество медальонов, значков и почетных знаков, ставших атрибутами и символикой США.

Виктор Давид Бреннер скончался в Нью-Йорке в 1924 году.

Инициаторы увековечения памяти талантливого медальра и скульптора – Йонас Некрашюс (искусствовед, адвокат) и проф. Вайдотас Янулис (автор мемориальной доски).

Марк Шагал – “Последний в тех стенах свидетель”

vilne-shagal

На фото исключительно редкая картина Марка Шагала “Арон ха-кодеш Вильнюсской синагоги”. Редкость полотну придает тот факт, что у Шагала известно лишь шесть оконченных картин маслом с изображением синагог или их интерьеров.

Большая Виленская синагога была построена в 1630-1633 гг. Синагога была важнейшим элементом комплекса на Еврейской улице. Рядом с ней располагалась библиотека, основанная в 1886 году Матиасом Страшуном. В библиотеке хранился также архив виленской еврейской общины. В 1846 году синагогу посетил сэр Мозес Монтефиоре и встречался там с тысячами евреев.

В ходе боев за Вильнюс в июле 1944 года синагога сгорела, новая власть ее не восстанавливала. Вместе с синагогой погибли и росписи Марка Шагала, которые он там делал незадолго до начала войны. Это так потрясло художника, что он написал стихотворение “Виленская синагога”.

Строенье старое и старенький квартал…
Лишь год назад я расписал там стены.
Теперь святейший занавес пропал,
Дым и зола летят, сгущая тени.

Где свитки древние, прозревшие судьбу?
Где семисвечья? Воздух песнопений,
Надышанный десятком поколений?
Он в небеса уходит, как в трубу.

С какою дрожью клал я краски эти,
Зеленую – на орн-койдеш… Ах,
Как трепетал, в восторге и слезах,
Один… Последний в тех стенах свидетель…

(Перевод с идиш Льва Беринского)

Напомним, что Арон ха-кодеш – специальное хранилище для свитков Торы. Арон ха-кодеш в синагогах диаспоры всегда обращён к Земле Израиля, в Израиле – к Иерусалиму, а в самом Иерусалиме – к Храмовой горе. В большинстве современных еврейских общин, находящихся к западу от Земли Израиля, Арон ха-кодеш стоит у восточной стены синагоги. Место у Арон ха-кодеш, и с ним вся восточная сторона (Мизрах) считаются в синагогах самыми почётными.

По материалам Интернет сайта Я-Тора

Каунасская ЕО приглашает на открытие мемориальной доски, посвященной Союзу еврейских солдат

zydu-kariu-sajunga
Каунасская еврейская община и отдел культуры Каунасского самоуправления приглашает всех на церемонию открытия памятной доски, посвященной Союзу еврейских солдат:
16 сентября, в 14.30, ул. Мапу, 18.

В торжественной церемонии примет участие Оркестр ВВС Литвы.

Союз еврейских солдат, участвовавших в борьбе за независимость Литвы, был учрежден в 1933 году в Йонишкисе. Эта организация занималась воспитанием патриотизма и лояльности к государству, а также развитием идей литовско-еврейского культурного сотрудничества, сообщает портал Еврейской общины (литваков) Литвы. Союз еврейских солдат действовал не только в Каунасе, но и в провинции: в его рядах было около трех тысяч членов. 20 из них были награждены Орденом Креста Витиса и другими медалями и наградами. Союз еврейских солдат Литвы со своим знаменем принимал участие в официальных торжествах и церемониях. После советской оккупации Литвы в 1940 г. деятельность Союза была запрещена. Некоторые его члены были сосланы в Сибирь, большинство погибли во время Холокоста.

В Каунасе будет установлена мемориальная доска, посвященная Союзу еврейских солдат

Kariu herbasВ Каунасе будет установлена мемориальная доска, посвященная Союзу еврейских солдат, которые боролись за независимость Литвы. Инициатор увековечения памяти солдат-евреев – Каунасская еврейская община при активной поддержке председателя Еврейской общины (литваков) Литвы Фаины Куклянски и представителя ЕОЛ по вопросам охраны культурного наследия Мартинаса Ужпелькиса, а также скульптора Гедиминаса Пашвенсhttp://www.lzb.lt/wp-content/uploads/2016/08/Kariu-herbas-1-218×300.jpgкаса (автора памятной доски). Мемориальная доска будет установлена на доме, в котором располагался Союз еврейских солдат (ул. Мапу, 10).
Союз еврейских солдат, участвовавших в борьбе за независимость Литвы, был учержден в 1933 г. в Йонишкисе. Эта организация занималась воспитанием патриотизма и лояльности к государства, а также развитием идей литовско-еврейского культурного сотрудничества. Союз еврейских солдат действовал не только в Каунасе, но и в провинции: в его рядах было около трех тысяч членов. Двадцать воинов-героев были награждены Орденом Креста Витиса и другими медалями и наградами. Союз еврейских солдат Литвы со своим знаменем принимал участие в официальных торжествах и церемониях, демонстрируя свою лояльность и преданность Литве.

Бывший узник Каунасского гетто И. Сегалис: «Нам разрешили остаться в живых»

Изя Сегалис живет в Вильнюсе. Ему 78 лет, и он – бывший узник Каунасского гетто. В беседе с корреспондентом Jewish.ru Изя Сегалис рассказал, как 75 лет назад начиналась война, где в гетто была «малина» и почему обвинение его мамы в измене мужу спасло жизнь всей семье. А также вспомнил, когда он впервые попробовал шпроты в масле и о чем думал, глядя на звезды из ямы, в которой скрывался от немцев.

Судя по вашей фамилии, вы родом из Литвы?
– Да, здесь жили многие поколения нашей семьи. Оба моих деда были полиграфистами, и отец тоже держал свою типографию, в которой печатал книги и брошюры на самых разных языках – что заказывали. Помимо типографии у него в Каунасе было два дома – каменный и деревянный. Строительство каменного дома отец закончил примерно через год после моего рождения.

Концерт памяти Праведника Народов Мира, голландского дипломата Яна Звартендейка

foto (54)
29 апреля в Еврейской общине (литваков) Литвы состоялся вечер-концерт “Еврейские композиторы межвоенного периода”, посвященный памяти Праведника Народов Мира, голландского дипломата Яна Звартендейка.
Произведения еврейских композиторов исполнил известный голландский пианист Марсель Вормс, рассказав о судьбе каждого из них. Музыкант подчеркнул, что память об этих талантливых композиторах, многие из которых погибли в нацистских концлагерях, будет жива до тех пор, пока будут исполняться их произведения.
В памятном мероприятии приняли участие председатель ЕОЛ Фаина Куклянски, посол Нидерландов в Литве Берт ван дер Линген, сын и дочь Я. Звартендейка – Роберт Звартендейк и Эдит Йесс, писатель из Голландии Ян Брокен.
foto (18)
Вечер открыла председатель ЕОЛ Ф. Куклянски, подчеркнув, что для Еврейской общины очень, важно, чтобы о поступке спасителей узнало как можно больше людей: “Сегодня у нас в гостях люди, которые для нас – евреев Литвы, а так же для евреев всего мира, очень много значат – это дети Праведника Народов Мира, голландского консула Яна Звартендейка – Роберт Звартендейк и Эдти Йесс. Для нас важен каждый спаситель. 5 мая мы будем участвовать в церемонии награждения Праведников Народов мира в здании правительства Литвы. Однако два спасителя – Я. Звартендейк и Ч. Сугихара, особенны тем, что они спасли более двух тысяч евреев. Среди спасенных были не только беженцы из Польши, но и евреи Литвы, а также Тельшяйская и Мирская иешив. К сожалению, сегодня мы должны объяснять некоторым чиновникам, что произошло в 1939 году. Наша же задача – не дать именам героев, спасавших человеческие жизни, кануть в Лету. Я надеюсь, что память о Яне Звартендейке в Каунасе будет увековечена должным образом”.
foto (40)

Посол Нидерландов в Литве Б. ван дер Линген поблагодарил Еврейскую общину Литвы за инициативу и желание организовать концерт, посвященный памяти голландского дипломата Я. Звартендейка.

foto (89)
По словам младшего сына Я. Звартендейка – Роберта, посещение Литвы и Каунаса, где работал их отец, для него имеет большое значение. “Мой отец был очень скромным человеком. Он не любил быть в центре внимания, никогда не стремился к славе. Единственное, что он хотел знать – сколько человек ему удалось спасти. Однако письмо от спасенных, к сожалению, пришло через день после его смерти. О том, что мой отец спасал людей, выдавая “визы жизни”, я узнал, когда мне было 36 лет. Я помню, как к отцу приходили журналисты. На мой вопрос: что их интересует? Он всегда отвечал так: “Это неважно. Каждый на моем месте поступил бы также”. Сейчас я понимаю, что у него было всего лишь два выбора: сказать “да” просящему визу, либо “нет”. Сказать “нет” всегда проще. Поэтому важно увековечить память о тех людях, которые смогли принять правильное решение. Мой отец и Ч.Сугихара приняли правильное решение. Мы должны помнить об этом”, – поделился своими воспоминаниями и мыслями сын голландского дипломата Р. Звантердейк.

После нападения Германии на Польшу 1 сентября 1939 и начала второй мировой войны в Литву от нацистов бежало множество евреев. Большинство из них отчаянно старалось уехать дальше от надвигающейся войны, но большая часть Европы уже была оккупирована нацистской Германией, а большинство остальных стран запретили въезд еврейских беженцев.

Консул Нидерландов в Литве Ян Звартендейк выдавал евреям свидетельства о том, что для въезда в нидерландскую колонию Кюрасао виза не требуется. Советские дипломаты согласились пропускать беженцев с такими бумагами через СССР, но только при наличии японской транзитной визы. Этот спасительный документ, состоящий из двух частей, выглядел так: правая половина – разъяснение о безвизовом въезде на остров Кюрасао за подписью Звартендейка, а левая половина — транзитная японская виза за подписью консула Японии Чиюне Сугихары.

С 31 июля по 28 августа 1940 года, по некоторым оценкам, было выдано 2139 виз. Учитывая, что виза выдавалась на семью, можно считать, что благодаря им уехало около 6 тысяч человек. Как подсчитали в наши дни, общее число детей, внуков и правнуков беженцев, спасённых дипломатами Японии и Голландии, превысило 50 тысяч.

foto (74)

Старые рецепты из довоенной аптеки Куклянски

Receptas2

Заведующая отделом Государственного Еврейского музея им. Виленского Гаона Дануте Сельчинская доставила новые ценные экспонаты для музея – отсканированные довоенные рецепты из аптеки Куклянски в Вейсяй. До войны это была единственная в этом местечке аптека. В годы Холокоста владельцам аптеки удалось выжить: их спасли жители Свентиянскаса. Руководитель Вейсяйского краеведческого музея Регина Кавецкене отсканировала два аптечных рецепта, которые в музей принесла родственница жительницы Вейсяй, когда-то работавшей в аптеке.

Дануте Сельчинская привезла в Краеведческий музей Вейсяй передвижную выставку “Спасенный ребенок рассказывает о Шоа…” (она является автором этой экспозиции), а также документальный фильм о спасении семьи Куклянски. Государственный Еврейский музей им. Виленского Гаона ежегодно показывает ленту учащимся школ и гимназий Литвы. По словам представительницы школьного музея Капчяместиса, все с большим интересом смотрят киноленту, узнавая людей и места, запечетленные на кадрах.

Receptas3