Еврейская история Литвы

В Швенченеляй почтили память жертв Холокоста

В Швенченеляй почтили память жертв Холокоста

6 октября Еврейская община Литвы вместе с общественностью Швенченеляй на месте массового уничтожения евреев – на полигоне в лесу между деревней Платумай и озером Шалнайтис, где были жестоко убиты восемь тысяч евреев Вильнюсского уезда,.почтили память жертв Холокоста Швенченского района.

Председатель Швенченской еврейской общины Моисей Шапиро в своей речи подчеркнул, что «память жива, никто и ничто не забыто». Мы обязаны напоминать поколениям о трагической судьбе еврейского народа, чтобы память о невинноубиенных чтилась должным образом.

М. Шапиро поблагодарил всех, кто прибыл на памятное мероприятие из Каунаса, Вильнюса, Висагинаса, Израиля, Беларуси и Швеции.

Память жертв Холокоста почтили мэр Швенченского района Римантас Клипчюс, представитель посольства Польши в Литве Павел Пурский, председатель ЕОЛ Фаина Куклянски, директор Департамента национальных меньшинств при правительстве Литвы Вида Монтвидайте, член совета ЕОЛ Элла Гурина (Шпиц) с супругом Яковом Гуриным, общественный деятель Римантас Станкявичюс, представители Вильнюсской еврейской общины “Литовский Иерусалим”.

Учащиеся Пабрадской гимназии «Ритас» под руководством учителей Дангуоле  Гринцявичене и Ириной Жаворонковой подготовили поэтическо-музыкальную композицию, посвященную памяти жертв Холокоста.

Минутой молчания был почтен ушедший 25 сентября 2019 г. бывший узник концлагерей Моисей Прейс. Кадиш (поминальную молитву) читал кантор Вильнюсской Хоральной синагоги Шмуэль Ятом.

Председатель еврейской общины Швенченеляй М. Шапиро поблагодарил спонсоров – директора ЗАО «Velga – Vilnius» Юозефа Федоровича и Юрия Делгядо, а также коллектив Центра культуры Швенченеляй – за помощь в организации мероприятия.

По информации городского Центра культуры Швенченеляй.

 

 

Вопрос «историка» Холокоста Пинхоса Фридберга Историкам Холокоста Центра Геноцида: можно ли доверять архивному документу LCVA f. R-1436, ap.1, b.29, l.13-13 a.p.?

Вопрос «историка» Холокоста Пинхоса Фридберга Историкам Холокоста Центра Геноцида: можно ли доверять архивному документу LCVA f. R-1436, ap.1, b.29, l.13-13 a.p.?

Проф. Пинхос Фридберг (Вильнюс)

Комментарии к названию статьи

1. Историком Холокоста меня окрестило «Радио «Свобода». Не буду скрывать, такие слова ласкают слух. Но, увы…, не соответствуют действительности. На самом деле, я обычный буквоед: привык читать по буквам, а не по диагонали. Да при этом еще и немножечко думать.

2. Настоящие (непогрешимые) Историки Холокоста трудятся в Центре Геноцида. Этим объясняется, почему во втором случае слово Историки написано с заглавной буквы и без кавычек. Результаты исследований этих Историков высечены даже в граните.

3. На свой весьма странный вопрос «можно ли доверять архивному документу?» могу дать не менее странный ответ: кто может опровергнуть, что этот документ не был сфабрикован вездесущими агентами НКВД, дабы дискредитировать сотрудничавших с нацистами литовских коллаборантов?

4. Аббревиатура и сокращения: LCVA – Lietuvos Centrinis Valstybes Archyvas / Центральный Государственный Архив Литвы, f. – фонд, ap. – опись, b. – дело, l. – лист.

История обнаружения документа

Авторские права всегда были для меня «священной коровой». Поэтому сразу оговорюсь: указанный документ был обнаружен не мною, а литовцем американского происхождения, доктором математики Андрюсом Куликаускасом*.

17-го марта 2019 года он прислал мне сделанную телефоном с экрана монитора LCVA почти нечитабельную  копию архивного документа, помеченного им LCVA, f.1346, ap.1, b.24, l.12-14.

Повозившись с фотошопом, я его все-таки прочитал. Возникло желание сделать более качественную копию, и я направился в Центральный Государственный Архив Литвы. Но здесь меня ждал… «небольшой» сюрприз: под присланным номером значился другой документ. Попытка самостоятельно найти нужный документ окончилась безрезультатно, и я позвонил д-ру Куликаускасу. Выяснилось, что в присланной им надписи в номере дела имелась описка: вместо b.24 должно было быть b.29.

Фотокопия документа

Начну с приятного – искренней благодарности старшему специалисту отдела рукописных документов LCVA г-же Инге Бумажниковой за помощь при поиске и работе с архивными документами. Г-жа Бумажникова также проинформировала меня, что для возможности воспроизведения документов в интернете, я обязан заказать и получить их легальные копии. Такие копии были мною получены:

Перед вами обложка папки «Дело №28» начальника Алитусского уезда. Оно начато в июне 1941-го года, окончено в сентябре 1941-го:

LCVA, f. R-1436, ap.1, b.29

А вот и сам документ:

LCVA, f. R-1436, ap.1, b.29, l.13

LCVA, f. R-1436, ap.1, b.29, l.13 a.p.

 Перевод

По моей просьбе прецизионный перевод документа на русский язык выполнил (в качестве мицвы!) профессиональный переводчик Владимир Вахман:

Господину коменданту Алитуса

В городе Алитусе и во всём уезде имелось очень много евреев и немалое число коммунистов. Поскольку окрестности уезда и города довольно лесистые, то сбежавшие в леса местные коммунисты, поддерживающие связь с бродяжничающими русскими солдатами через евреев или даже поляков, постоянно терроризируют население и убивают даже немецких солдат. Второй причиной террора и убийств является слишком мягкое отношение к коммунистам. Третья причина – вмешательство немецких военнослужащих и [их] заступничество по отношению к коммунистам и евреям.

Литовское руководство уезда, хорошо понимая, что нынешняя борьба с большевизмом ведётся не только за европейскую культуру, но и за будущее немецкого, литовского \и других\ народов, поэтому г-на Коменданта славной немецкой армии просит:

1. Дозволить совершающих преступления коммунистов, евреев и поляков расстреливать на месте без Вашего ведома, и производить аресты также ни у кого не спрашивая.

2.\Просим\ не принимать жалобы от безответственных элементов, так как в большинстве своём бывшие коммунисты, желая спровоцировать хорошие отношения немцев с литовцами, [подают] надуманные и лживые жалобы, [а в случае] подтверждения лживости жалобы жалобщиков расстреливать.

3. Не выпускать из тюрем ни одного коммуниста или комсомольца, невзирая на имеющиеся у них протекции, ибо это раздражает общество, которому и сейчас коммунистические типы: евреи и всяческие отбросы угрожают и даже указывают день реванша.

4. Разрешить по всему уезду при полиции организовать вооружённые партизанские отряды для очистки уезда от коммунистов, грабителей, и от бродяжничающих русских солдат, которых немало \имеется\ в лесах.

5. Со своей стороны мы обещаем, если будет позволено осуществлять то, что мы сейчас просим, полную зачистку уезда произвести в течение 10 дней.

6. Разрешить на двух (2) грузовиках ездить по уезду с партизанами в качестве вспомогательной силы местным партизанам. Кроме того, для обслуживания уезда со штабом в Алитусе необходимо: [….] 5 грузовых, 4 легковых автомобиля, 3 мотоцикла.

Эти средства, надеемся, можно будет собрать из разбросанных по всему уезду большевиками автосредств, с горем пополам их отремонтировать – привести в порядок.

7. Разрешить в городах и местечках строить (при необходимости) помещения для стражников.

Примечание: Во всём уезде необходимо полицейских – 200 человек, партизан – 850 человек. Всего – 1050 человек.

После зачистки 850 человек будут разоружены, при оружии останется только полиция (200 человек).

8. Полиция будет распределена по волостям в местечках, а партизаны будут организованы при полиции и в тех участках, где это действительно будет необходимо. Иным способом зачистка большевистского хлама не будет возможна, так как они по большей части скрываются в лесах или деревнях, их арест возможен при наличии на местах вооружённой силы.

Приложение: состав стражников дислокация, и правила орг. парт.

Начальник охраны Алитусского уезда

Председатель комитета администрации уезда

Начальник уезда

Начальник полиции

                 *      *      *

Обратите внимание: после того, как документ был подготовлен, он подвергался редакционной правке (машинописные вставки, пометки карандашом). Был ли он подписан и отправлен адресату, мне установить не удалось.

Вопросы «историка» Холокоста

Следует ли из слов «Третья причина [террора] – вмешательство немецких военнослужащих и [их] заступничество по отношению к коммунистам и евреям», что такое вмешательство имело место, причем не единичное? Иначе, зачем об этом надо было писать «коменданту славной немецкой армии»? Получается, что немецкие военнослужащие (не путать с эсэсовцами!) пытались противостоять жестокости литовских коллаборантов?

А как понимать просьбу руководителей уезда к «коменданту славной немецкой армии» «Дозволить совершающих преступления коммунистов, евреев и поляков расстреливать на месте без Вашего ведома, и производить аресты также ни у кого не спрашивая»?

Не означает ли такая просьба, что немецкая армия (не путать с войсками СС) не позволяла литовским коллаборантам учинять  самосуд? Иначе, опять же, зачем об этом просить «коменданта славной немецкой армии»?

Увы…, вопросов больше, чем ответов…

P.S. Единственное, чего я не понял, почему в этом документе вооруженные помощники полиции названы партизанами?

————————————

* Д-р Куликаускас представлял в Вильнюсском окружном административном суде резидента США Гранта Гочина, обратившегося с иском к Центру Геноцида по поводу отказа пересмотреть исторический вывод в отношении Йонаса Норейки (Генерал Ветра), см. мою статью «Вильнюсский окружной административный суд: Ответ Центра Геноцида по Йонасу Норейке – обоснованный и законный».

От редакции сайта lzb.lt: печатается по просьбе автора

День памяти жертв геноцида евреев Литвы у Панеряйского мемориала

День памяти жертв геноцида евреев Литвы у Панеряйского мемориала

День памяти жертв геноцида евреев Литвы, отмечаемый 23 сентября, начался Маршем живых от ж/д станции Панеряй к Панеряйскому мемориалу. По традиции, в нем приняли участие литваки, живущие в Израиле, члены Еврейской общины Литвы, представители парламента, правительства, зарубежные дипломаты, общественность и учащиеся школ Литвы, которых в этом году, как никогда, было очень много.

Директор Вильнюсской гимназии ОРТ им. Шолом-Алейхема Миша Якобас открыл памятное мероприятие на идиш, подчеркнув, что вместе с расстрелянными узниками гетто был убит и идиш – один из богатейших языков.

Спикер парламента Литвы Викторас Пранцкетис в своей речи отметил (цитата): «несмотря на то, что литовцы еще не определились, что значит коллаборационизм при совершении геноцида, литовская молодежь начинает понимать, что же произошло в годы Холокоста» (конец цитаты).

Президент Гитанас Науседа и глава првительства Саулюс Сквернялис не могли участвовать в мероприятии, поэтому их обращения прочли советник и вице-канцлер правительства, от их имени к мемориалу были возложены венки.

О том, чтобы одна из самых страшных трагедий ХХ века больше никогда не повторилась говорила бывшая узница Вильнюсского гетто, участница вооруженного сопротивления нацистам Фаня Бранцовская. Ее речь с идиша на литовский переводила председатель Еврейской общины Литвы Фаина Куклянски. Глава общины обратилась к собравшимся: «Кто изолировал евреев? Кто призывал жителей Литвы избавляться от евреев? Кто убивал евреев? Несмотря на то, что уже прошло 78 лет, эти вопросы до сих пор вызывают глубокую боль».

Фаина Куклянски также обратила внимание на то, как в книгах по истории городов и городков Литвы не упоминаются евреи, которые составляли 30 – 60 процентов жителей этих городов и участвовали в их развитии.

Мэр Вильнюса Ремигиюс Шимашюс, принявший смелое решение о снятии мемориальной доски Й. Норейке со здания Библиотеки Академии наук, в своей речи подчеркнул, что нужно давать реальную оценку историческим событиям.

Посол Израиля в Литве Йосси Леви сказал, что в годы Второй мировой войны были растерзаны, убиты, сожжены 6 миллионов человек только потому, что они были евреями. «Мы должны помнить об этом. Что же касается прощения… Только у жертв есть право простить своих убийц», – подчеркнул израильский дипломат.

Глава Еврейского комитета США Эндрю Бейкер в своей речи отметил, что невозможно построить демократию в стране без исторической памяти: «Тридцать или двадцать лет назад можно было простить за незнание истории Холокоста в Литве. Сегодня такому незнанию не может быть оправдания».

Каддиш по убиенным произнесли раввин и кантор Вильнюсской Хоральной синагоги – Шолом Бер Крынски и Шмуэль Ятом.

 

День памяти жертв геноцида евреев снова вызвал дискуссии об исторической памяти в Литве

День памяти жертв геноцида евреев снова вызвал дискуссии об исторической памяти в Литве

День памяти геноцида евреев, который отмечается в Литве 23 сентября, снова вызвал дискуссии об исторической памяти, сообщает портал delfi.

Во время посвященного годовщине ликвидации Вильнюсского гетто мероприятия, посвященного годовщине ликвидации Вильнюсского гетто, в центре столицы, в сквере на улице Руднинку, член Сейма, председатель Международной комиссии по оценке преступлений нацистского и советского оккупационных режимов в Литве Эмануэлис Зингерис сказал, что демократия невозможна “без марша против ненависти”. “Я смотрю на своих многочисленных коллег, опытных политиков, (…) руководителей партий: можем ли мы позволить своей зрелой демократии выбирать сомнительные исторические примеры? Разве у нас недостаточно героев? – сказал политик.

“Не следует ли нам называть улицы именами резистентов духа или спасителей евреев?” – задал риторический вопрос Э. Зингерис.

В Литве в последнее время большой резонанс вызвали дискуссии об увековечивании памяти одного из лидеров партизанского движения в Литве Йонаса Норейки (генерала Ветры). По указанию мэра Вильнюса Ремигиюса Шимашюса в июле в центре столицы со здания Библиотеки Академии наук Литвы была снята мемориальная доска Й. Норейке, но в этом месяце вновь была самовольно восстановлена.

Мэр Вильнюсе, в свою очередь, заявил, что его опечалила реакция на снятие доски. “Здесь собрались люди отдать дань памяти невинно убиенным, а в то же время в 2019 году не увядают цветы для тех, кто ставил подписи под документами о создании гетто”, – сказал Шимашюс.

Критики увековечивания памяти Й. Норейки подчеркивают, что будучи начальником Шяуляйского уезда во время Второй мировой войны он подписал распоряжения о создании гетто и экспроприации еврейского имущества. Почти все узники Шяуляйского гетто  были убиты. Сторонники увековечивания памяти Й. Норейки подчеркивают, что он организовывал сопротивление советской оккупации. В 1946 году советский военный трибунал вынес Норейке смертный приговор. 

Мероприятие в память о жертвах Холокоста в Литве в понедельник посетил премьер-министр Саулюс Сквернялис. Он сказал, что события, которые сложно объяснить с позиции здравого смысла, не сломили еврейский народ. Глава кабинета министром отметил, что нужно сделать все, чтобы в современной демократической Литве не было разжигания межнациональной розни или проявлений антисемитизма.

“Это наш общий моральный долг перед жертвами, людьми, которые столетиями жили в Литве, которые считали Литву своей родиной”, – сказал Сквернялис.

День геноцида евреев Литвы. История одной фотографии

Рина Жак, Израиль

Две девушки из почти полностью уничтоженной еврейской общины Литвы

Справа старшая сестра – Ривка Дубчански, слева – младшая Мирале (Маша). Обе были убиты 24 сентября 1941 года в местечке Эйшишкес.

В преддверии Рош ха-Шана всех евреев Эйшишкес (примерно 4000 человек) загнали в синагогу и продержали там два дня. Им не дали даже воды.

Последнего раввина Эйшишкес Шимона Розовски коллаборанты сожгли вместе со Свитком Торы.

Сегодня День памяти жертв геноцида евреев Литвы.

В Вильнюсской Хоральной синагоге были зачитаны имена жертв Холокоста

В Вильнюсской Хоральной синагоге были зачитаны имена жертв Холокоста

Шесть миллионов евреев погибли в годы Второй мировой войны от рук нацистов и их приспешников. Во многих случаях было уничтожено все еврейское население целых городов и местечек. Не осталось никого, кто мог бы рассказать их историю. В этом и заключалась часть плана нацистов по “окончательному решению еврейского вопроса” в Европе.

Сегодня в Литве отметили трагическую дату – День памяти жертв геноцида евреев Литвы. 23 сентября 1943 г. началась ликвидация Вильнюсского гетто. К концу сентября 1943 г. гетто было окончательно ликвидировано, узники были переведены в концлагеря в Эстонии, расстреляны в Паняряй или направлены в лагеря смерти в Польше.

В Вильнюсской Хоральной синагоге были зачитаны имена узников Шяуляйского, Вильнюсского, Каунасского, Укмергского и др. гетто, зажжены свечи.

За годы Холокоста нацисты и их местные пособники в Литве была почти полностью уничтожена еврейская община – более 90%.

 

К Дню памяти жертв геноцида евреев Литвы

К Дню памяти жертв геноцида евреев Литвы

Джина ДОНАУСКАЙТЕ (facebook)

Перевод на русский язык – Владимира ВАХМАНА, “Обзор”

Я узнала о Холокосте от моей бабушки Пятронеле (р. 1926), у которой росла – этот кошмар в Салантай происходил, когда она была ещё подростком, а потом, когда я стала более грамотной, она много говорила о загубленных соседях, рассказывала, как привела из шуле (синагоги) молодую еврейку Машу с детьми, часто молилась за них, плакала. Истории, рассказанные моей бабушкой, потрясли меня, и думаю, именно поэтому я начала интересоваться судьбой евреев в Литве, читать книги, свидетельства.

Моя родня в Жямайтии была очень бедной, не имела земли, прадеды были безработными, прабабушка Филомена была неграмотной, а прадед Казимерас читать и писать научился на организованных Литовской армией курсах. Время от времени подрабатывал на случайных работах.

Прабабушка служила у евреев, получала от них еду, а прадед трудился на скотобойне. Семья из 6 человек во время войны и после неё жила на первом этаже здания скотобойни, где была оборудована небольшая квартирка.

В нашей семье не было никаких героев – ни спасателей евреев, ни борцов за свободу. Среди них не было ни белоповязочников, ни «ястребков», ни идейных коммунистов. Правда, сестра прабабушки Ева была замужем за Антанасом Дабашинскасом, волонтёром Литовской армии, сотрудником музея в Каунасе, который, как рассказывали люди, на радио зачитывал обращение к народу накануне советской оккупации. Во время немецкой оккупации он вращался на банкетах представителей элиты с немцами. Но после того как не успел уехать на Запад, он вместе с семьёй приехал в Салантай и некоторое время жил с прабабушкой и прадедушкой на скотобойне. Однако вскоре его выследили, арестовали и отправили в ссылку.

Поскольку у моих прадедов не было никакого имущества (унаследованный дом тестя сгорел во время большого пожара в Салантай задолго до войны), политикой не занимались и никакими интеллигентами не были, поэтому, когда пришла советская оккупация, у них нечего было отнимать и их никто не депортировал.

В 2007 г. мой дедушка Казимерас (1928 г.) – брат бабушки – до своей смерти написал несколько тетрадей с воспоминаниями о своём детстве в Салантай. Он там окончил гимназию, затем получил образование и стал учителем.

Хотя его приглашали присоединиться к партизанам, и он знал, что в гимназии действуют секретные молодёжные организации, и подозревал, что некоторые его друзья участвуют в их работе, он не осмелился примкнуть к одной из них и даже успокоился, когда его так и не пригласили присоединиться – говорил, что лучше не знать подробностей, потому что обыски проводились и на скотобойне.

О депортациях жителей Салантай в его воспоминаниях сказано немного, немного написано и о подпольных организациях сопротивления, больше – о еврейском Салантай, о Холокосте и последующем периоде, когда в городке сновали сотрудники госбезопасности и допрашивали гимназистов.

Год назад я получила эти тетради (их копии) и хочу поделиться разделом «Евреи и их судьбы» – это свидетельство нигде не публиковалось, оно до сих пор существует в тетрадях.

Я хотела опубликовать их позже, после проверки всех фактов, но подумала, что сейчас самое подходящее время, потому что после истории с мемориальной доской, со свастикой у здания еврейской общины в Вильнюсе в социальных сетях разбушевался антисемитизм.

Я даже ввязалась в не очень приятную беседу с несколькими жителями Дарбенай, которые напали на местного учителя за то, что тот пожелал почтить память евреев, и они поучающее толковали ему что-то вроде того, что вспоминать надо не убиенных и не обстоятельства их гибели, ибо это ведёт только к раздору между народами и сыпет соль на раны, а спасателей.

Но ведь нужно помнить обо всём, а не только о том, что более приятно и комфортно. И конформизм, и страх, и чувство беспомощности, которое сковало тысячи людей и о котором я читала в этих воспоминаниях. Есть вещи, гордиться которыми нет причин и, невзирая на это, об этом никогда нельзя забывать.

Я села, переписала из рукописи, ничего не редактировала (только в нескольких местах убрала повторы). И теперь приглашаю вас прочитать это свидетельство.

*****

КАЗИС ДОБРОВОЛЬСКИС

Евреи и их судьбы

(Тетрадь I)

Был 1941 год. Прекрасное воскресное утро. Родители занялись обычной работой с животными: готовить корм, кормить свиней. Летом моя мама иногда выезжала в поля доить коров для евреев. Еврей-хозяин отвозил на телеге 2-3 доярок.

Моя мама приехала с полей и быстро помчалась домой, испуганная, потому что был слышен громкий шум. Мы, дети, сразу вскочили с постелей, опасаясь такого грохота.

Родители стали говорить между собой, что началась война. Мы поняли, что произошло что-то ужасное. Днём несколько мальчишек побежали в центр местечка. Мы увидели проходящие мимо небольшие группы русских солдат – по 10-15 солдат, усталых, пыльных, обеспокоенных. Через плечо перекинуты скатки – свёрнутые шинели, длинноствольные винтовки (Тульского оружейного завода) и другая амуниция – противогазы, котелки, лопатки. Шли в сторону Плунге. Потом продвижение прекратилось.

Уже полдень. Прибыли немецкие подразделения – первыми прикатили велосипедисты. Остановились на площади местечка, вытащили коробки, похожие на те, в которых в то время продавался гуталин, хлеб, сухари и начали есть. В Салантай было подразделение русской армии (гарнизон). Но он куда-то исчез. Некоторые немцы, подкрепившись, уехали, другие приехали – в касках, с короткими, не такими как к русских, винтовками, к которыми были прикреплены штыки (как нож).

В тот же или на следующий день появились литовцы с белыми повязками на рукавах. Снова появились группы немецких солдат, машины с солдатами движутся вперёд. Им пособничают литовцы – они указывают еврейские дома и квартиры. Я видел, как один немец хотел войти в один дом, но дверь была заперта. Тогда он отступил на несколько шагов и выстрелил в дверь. Дверь тут же открылась, и появился старый еврей с бородой.

В первый день войны, когда немцы появились у нас, в Салантай, мы, подростки, хотели увидеть всё. Примерно в обед мы стояли возле загородки у Стонкуса, где на земле сидели два русских солдата, а затем из села Жвайняй привели ещё одного солдата, и тоже усадили на землю.

На следующий день мы, дети, увидели группу евреев (мужчин), усаженных на площади местечка, постоянно приводили по одному-другому, а вокруг стояли жители и смотрели, болтали. Не все «зрители» оценивали одинаково, но сострадания, насколько я тогда понял, было не очень. Оказывается, что немцы не без помощи литовцев, собирают с евреев «дань» – золото.

Указывали, кто и сколько кг должен принести за данное ему время, а если не принесёт – будут расстреляны все сидящие на площади. Они были заложниками акции по сбору золота. Позже все были освобождены. Видимо, «задание» в то время было выполнено. В Салантай осталась небольшая группа немцев (как мы теперь называем это – комендатура).

В последующие дни стали сгонять евреев в еврейскую шуле (синагогу). Ещё раньше вокруг шуле соорудили высокий забор. Теперь отремонтировали его, чтобы не было прорех, установили пост белоповязочников. Двери на ночь запирались. Они и обыскивали дома, и проверяли жителей, этим занимались литовцы-белоповязочники. Требовали отдать золото. Проверяли все части тела, особенно женщины. Одной из таких «активисток» была Рудайте Катре. Позднее она, вероятно, не одна из литовцев, участвовала в пирушках с немцами. Это всё закулисные дела, мы всего этого не видели, но слышали от родителей и других людей.

Как их кормили – не знаю, но запасы еды начали истощаться. Здесь разместились все – мужчины, женщины, дети и старики. Внутри шуле был слышен шум, особенно детей.

По ночам поднимали мужчин и гнали наружу, где их заставляли бегать вокруг шуле (синагоги). Это очень их утомляло и истощало.

Люди (в основном женщины) приносят еду, передают через щели в заборе. Было немало тех, кто одежду, постельные принадлежности и др. менял на еду.

Большинство литовских активистов было из деревень. Местные жители так много лет общались с евреями, росли вместе, жили бок о бок, хорошо их знали, были хорошими знакомыми.

В Салантай для поддержания порядка прибыл из Каунаса в качестве прикомандированного представителя Джюнис. Так его называли, и было ясно, что это за персона. Его слушали все литовские помощники. Много активистов было из шаулисов (литовская военизированная организация). Позже белоповязочники начали «очищать» еврейские дома и квартиры. Был введён комендантский час, чтобы все были в своих домах и ничего не видели.

Они тем временем на лошадях вывозили еврейскую мебель и всё что понравится в доме, загружали на телеги и отвозили в основном в деревни. В городе белоповязочников было мало. Большинство пришло из деревень. Они жили в деревнях, но большинство были знакомы с горожанами.

Кто и как их кормил, какой едой – не помню, хотя жители постарше знали. Но те, кто был закрыт в шуле, начали голодать. Поскольку мы жили в местечке, почти все еврейские семьи были нам знакомы. Родители с некоторыми из них были в тесном контакте. Родители, будучи безработными, нанимались к евреям на различные работы. Таких безработных было немало. Одной семье, мужчина из которой общался с отцом, мама по мере возможностей приносила готовую еду. В их семье было две девочки, примерно двух и четырёх лет.

Поскольку мама была знакома со многими белоповязочниками, она просила, чтобы они разрешили передать еду. Но позволяли не все. Кричали: «Попробуешь передать еду – тебя застрелят». Жестокосердые были известны, так что мама смотрела, кто охраняет – тот, кто разрешит передать, или тот, кто не позволит.

Местным евреям было известно о грядущей войне. Один из них говорил моему папе, что война приближается, и если через 2-3 дня не начнётся, то её скоро не будет. Война началась. Они хорошо знали, как обращаются с евреями в Германии, и так же поступят в Литве. Поэтому евреи оказались в шуле, в гетто, без надежды на спасение.

Куда исчезли старики и старухи, больные – я не знаю (не помню). Вывезли их на машинах в Плунге, Кретингу или в другое место? Их не расстреляли в Салантай. Молодых людей «вооружали» лопатами и отправляли на работу. Когда их выгоняли строем, мы, дети, видели. Большинство молодых людей служило в Литовской армии, поэтому они знали и выполняли все строевые команды. Детям это было интересно – построение, маршировка, повороты во время ходьбы.

Мы видели, как они выстраивались в шеренгу, но о том, что они копали, – рассказали нам взрослые. Они рыли ямы для тех, кого расстреляют и снова закопают.

Однажды, уже к вечеру, прибыла легковая машина с командиром из Кретинга (из уезда), и с нашими начальниками болтали возле так называемого дома «акмистрины».

Глаза детей – гляделки, уши – слушилки. Мы лазали поблизости, очень интересной была машина, а из услышанного мы знали, что завтра будут расстреливать евреев.

Возвращаясь, повстречавшийся друг папы, кажется, его звали Апкис, рассказал ему, что они знают о своём расстреле, но им было велено не сопротивляться, вести себя «прилично», тогда их жёны и дети останутся в живых.

Насколько я помню – начальником уезда был Якис (может быть Якас – что-то в этом роде). Так и было – следующим утром они рано погнали команду евреев-землекопов «на работу» в то же самое место, где они работали раньше, но оттуда они уже не вернулись. Сильная сила была уничтожена. Затем выстроили пожилых людей, стариков и подростков (молодых людей 16-17 лет).

По дороге, возле которой мы жили, повели колонну евреев, оставшихся в шуле. Мы стоим неподалёку от дороги, и видим – мама перечисляет: вот прошёл Тотке, это Беркис, это Йошке, там Янке… Колонна состояла из лиц мужского пола.

Женщины с детьми остались в шуле. Были совсем слабые, старушки, которых нужно было поддерживать, чтобы они не свалились. Так что более сильные поддерживали более слабых. Поскольку мы жили не очень далеко от того места, где происходили расстрелы, то слышали выстрелы. Расстреливали в деревне Жвайняй возле еврейского кладбища.

Через некоторое время мы видим – один из белоповязочников – Джюнис – едет на велосипеде, и к нему подбегает задыхающийся парнишка-еврей. Видно было, что это толстяк, по-видимому, такой он из-за проблем со здоровьем. А тот всё торопит (было слышно).

Оказывается, было предложено – кто в доме знает, где спрятано золото – останется в живых. Через некоторое время другой белоповязочник ведёт этого же парня, подгоняя «быстрее, быстрее» к месту казни.

Вслед за колонной едет конная упряжка. То ли будет подвозить тех, кто не в силах идти, но, вероятнее всего, повезёт одежду расстрелянных, потому что их расстреливали голыми.

Ходили разговоры, будто над первой группой мужчин издевались, выбирали двоих и заставляли бороться. Вначале побеждённого отводили к яме и расстреливали, а вслед за ним – и победителя. Говорили, что других гнали купаться в вырытых жителями «марках» (так называли небольшие пруды для вымачивания льна). Это отнимало у них силы, а затем людей выстраивали на краю ямы и расстреливали. Неподалёку жили Нармонтасы, несколько дальше – Латакасы, но, вероятно, такие разговоры исходили от тех, кто участвовал в бойне. В расстрелах участвовала и небольшая группа немцев с автоматами. Также рассказывали, что земля над ямами долгое время шевелилась.

В основном одежду возили «доверенные лица» Йонутис Данис и его сожительница Катре, которые всегда были «тёплыми». Позднее часть одежды забирали исполнители, а остальное делили между жителями. Неудивительно, что за одеждой выстраивалась вереница людей.

В шуле (синагоге) были женщины и дети всех возрастов. Как там было, я не знаю, но рассказывали, что крестьяне просили власти, чтобы им разрешили брать евреев семьями для работы в деревне.

Моя мама была пролазой: узнала, что может подобрать отдельные семьи, жителей местечка, на работу, если сможет доказать, что работа для них имеется. Было одно условие: по первому запросу доставить эту семью властям. Так что родители привезли домой семью самого близкого друга отца – его жену с двумя девочками 2 и 4 лет.

Был такой порядок – евреи должны были на груди и спине иметь соответствующих размеров звезду Давида (кажется, шестиугольную). Им было запрещено ходить по тротуару. Однажды моя мама взяла Машу (мать детей) и пошла прополоть огород на окраине своего родного местечка у реки Саланта. Кажется, вместе с ней шла и наша младшая сестра Вале.

Надо было многим показать, что для работы действительно нужна работница. Сшила звёзды, прикрепила спереди и сзади, и все трое отправились в путь. Нужно было пройти по улице Вильняус до площади неподалёку от полиции. Полицейский увидел, остановил, и потащил маму с Машей в полицейский участок.

Поставил их у стены и велел повернуться к ней. Маша знала о таком требовании и отвернулась. Мама – ни с места, не шелохнулась – как стояла лицом к начальникам, так и осталась. Они снова велят отвернуться к стене. Тогда моя мама «закипела»: «Я не повернусь, потому что хочу видеть, какой гад будет стрелять в меня!» Тогда ей пояснили и успокоили, дескать, никто в тебя не будет стрелять, жидовка должна идти только по дороге, и обеих отпустили.

Маленькие девочки привыкли к нашей семье, одну звали Рахита, имени другой не помню. Мы все ели ту же пищу, малышам понравилось и сальце с хлебом. Согласно еврейским требованиям, есть свинину было запрещено. Так и жили до конца августа (точно не помню). Многих женщин забрали в деревни – кто действительно для работы, а кто – чтобы спасти. Один крестьянин из села Эрленай – Зубе – взял несколько семей. Когда он выезжал на работу в поле, его сопровождала полная запряжённая двумя лошадьми телега со взрослыми и детьми.

Однажды утром Маша встала и стала рассказывать, что, согласно её сну, должно произойти великое несчастье. Она всё плакала и повторяла о приближающемся несчастье. Я не помню содержания сна. [Бабушка как-то рассказывала об одном из своих снов – она сказала, что видела во сне своего мужа, которого с другими мужчинами расстреляли в Жвайняй, и он во сне звал её с детьми – Д.Д.].

Прошло некоторое время, и из староства принесли сообщение – письмо о том, что еврейскую семью необходимо сегодня же доставить в усадьбу Шалинаса (за деревней Калналис – на дороге в направлении к Кретинге).

Маша сразу поняла – она очень сильно покраснела. Маленькие девочки смотрят на свою мать с испугом, словно обмерли. Папа пошел в другую комнату, как сам сказал, взять 100 гр, потому что иначе не получается Маше объяснить.

Маша рыдает, готовит девочек к поездке. Папа вышел, чтобы подготовить телегу, запрячь лошадь. Была уже вторая половина дня. Вся наша семья вышла, чтобы проводить их до телеги – кто сильно плакал, кто был очень расстроен. Телега выкатила со двора, выехала на дорогу, повернула направо в сторону города, а мы так и остались стоять. Дорога из Салантай в усадьбу Шалинаса проходила не очень далеко от еврейского кладбища. Ехало много телег с еврейскими семьями.

Еврейские женщины знали, что мужчин и их родственников уже расстреляли, и когда увидели кладбище, стали вздымать к небесам руки, начались рыдания, стенания и мольба. «Земля, развернись, возьми нас, Земля, разверзнись, приюти нас!». Но никаких угроз никому, никаких проклятий. Поскольку наш папа хорошо владел еврейским, он их молитвы понимал.

Колонна достигла поместья Шалинаса. Сдали как узниц, отметили в списках. Но возчиков не отпускают, нужно будет перевозить в другое место. Я не знаю, как случилось, то ли папа встретил кого-то из его начальства, или кого-то из своих знакомых сотрудников, либо доказал, что ему необходимо быть завтра на скотобойне – ему позволили вернуться домой.

Он был знаком со многими еврейскими семьями, поэтому старался не видеть их, не подходить, не слышать стоны матерей и детей. Смотрел, как поскорее выбраться из этого кошмара.

Насколько нам стало известно из разговоров, ночью их посадили в телеги и по другим дорогам отправили в Шатейкяй, т.е. по дороге из Салантай в сторону Плунге. Остановились в начале Шатейкяйского леса. На ночь были размещены у местных жителей в сарае (или в сараях). Сами пошли «развлекаться» с жителями или жительницами. Ходили слухи, будто в первые дни, когда евреи были заперты в шуле, они выбирали красивых молодых женщин или девушек и отвозили их в Кретингу, чтобы их начальники могли «повеселиться».

Рано утром женщин с детьми погнали на окраину Шатейкяйского леса влево от дороги из Салантай в Шатейкяй, к ямам. Женщины и дети плачут, кричат, слёзы, стенания.

Как ранее рассказывали, учительница еврейской школы кричала: «За что вы нас убиваете, что мы сделали?» Ей отвечали: «Евреи – наши враги». «На чьей телеге сидели, того и песню пели», – смогла ответить учительница. Пальба всё уменьшала количество живых.

Я до сих пор помню эту учительницу – среднего роста, полную, упитанную, темноволосую, с весёлым лицом, в годах. Говорят, что она курила, пытаясь похудеть. Мне довелось видеть, как она курила.

Когда расстреливали мужчин, один еврей побежал. Он бежал к деревне Песчяй. Но его поймали (или пуля догнала) и вернули к яме.

Наша Маша с двумя детишками стояла у ямы. Вероятно, малышку держала на руках, а более крупная Рахита крепко прижималась к своей маме, словно та могла защитить её. И таких мам и детей были десятки. Говорили, что более старшие дети убегали в лес из этого ада, то ли сами сообразив это из страха, то ли их толкнули на такой шаг матери, думая, что, возможно, им удастся выжить. Но «орлы», нагулявшись за ночь, были совершенно активными и быстрыми – пойманных не расстреливали, а убивали, колотя о деревья.

Одну еврейскую семью – мужчину с женой и двумя детьми (кажется, девочка и мальчик 5 или 6 лет) – не расстреляли. По просьбе крестьян. А среди белоповязочников был не один из их сыновей, так что им удалось договориться с местным начальством, чтобы оставили хорошего скорняка (выделывал шкуры, меха). У них в качестве рабочих было два литовца – Беронтас и Бумблис. У каждого крестьянина были шкуры и меха, а в Салантай было одно такое «предприятие».

Однажды на улице Лайвю (там был его дом) хозяин стоял во дворе и разговаривал с несколькими людьми, которые подошли к забору. Он знал, что его и его семью оставили временно. Так и было. Прошёл месяц или больше, и однажды утром всю семью отвезли в деревню Жвайняй по направлению к еврейскому кладбищу.

Так были истреблены люди еврейского происхождения из Салантай.

Приглашаем в Вильнюсскую Хоральную синагогу на чтение имен жертв Холокоста – узников Вильнюсского гетто

Приглашаем в Вильнюсскую Хоральную синагогу на чтение имен жертв Холокоста – узников Вильнюсского гетто

Друзья, приглашаем вас 23 сентября, в понедельник, в День памяти жертв геноцида евреев Литвы, в Вильнюсскую Хоральную синагогу (ул. Пилимо, 39) на чтение имен узников Вильнюсского гетто. Начало в 10.00. У вас будет возможность зажечь свечу в память о погибших во время Второй мировой войны родных.

В Тельшяй будет восстановлено здание знаменитой ешивы Тельз

В Тельшяй будет восстановлено здание знаменитой ешивы Тельз

В Тельшяй намерены восстановить здание ешивы – еврейского религиозного учебного заведения.

Когда-то Тельшяйская ешива (Ешива Тельз) была одной из самых известных в мире: в ней свои знания совершенствовали раввины из США, Великобритании, ЮАР, Венгрии, Уругвая и др. стран.

Первое здание ешивы Тельз было построено в 1875 г. После пожара в начале ХХ в. учебное заведение восстановили и увеличили: одновременно здесь обучались 500 человек!

Тельшяйская ешива просуществовала до оккупации Литвы в 1940 г. Правда, в ноябре 1941 г. она была перенесена в Кливденд (США), где до сих пор преподают и обучают по системе литовской ешивы.

Как сказал мэр Тельшяйского самоуправления Кястутис Гусаровас, во время реконструкции будут сохранены все ценные фрагменты здания: «Это символический духовный и культурный памятник Еврейской общины, ценный объект культурного наследия всей Литвы».

По планам самоуправления, восстановленное здание Тельшяйской ешивы будет передано на нужды общественности: в нем будут проходить культурные и просветительские мероприятия. На первом этаже бывшей ешивы расположится постоянная экспозиция, рассказывающая о культурной жизни еврейской общины. Реконструкцию финансируют Структурные фонды ЕС и Тельшяйское районное самоуправление, ее стоимость – почти 1,7 миллиона евро.

Примечание (Из предисловия к книге “Уроки знания”):

Ешиву «Тельз» в 1875 г. основали рав Меир Атлас, который позже занял должность раввина города Шавель (Шауляй), рав Цви Яаков Опенгейм (тесть ра-ва Эльхонона Вассермана – главы ешивы «Баранович») и рав Шломо Залман Абель. Существенную помощь в строительстве и материальную поддержку ешиве оказывал известный филантроп из Берлина Овадия Лахман, который был особенно близок к основателю Мусара – раввину Исроэлю Салантеру и поддерживал ешивы Мусара в Литве и Польше. (Движение «Мусар» делает особый акцент на воплощении знаний в жизнь. Речь идёт как о знании «буквы закона», так и о знании этики, которая занимает не менее важное место в иудаизме).

В 1884 г. на должность главы ешивы был избран рав Элиезер Гордон (1841— 1910), родившийся в местечке Черняны, неподалеку от городка Свирь, в семье р. Авраама Шмуэля Гордона – ученика рава Хаима из Воложина (великого ученика и последователя Виленского Гаона). В годы юности рав Элиезер Гордон учился в Заречье (пригород Вильны) в Доме Учения Мусара рава Исраэля Салантера и позже в «Колеле Ковно», куда рав Салантер перенес свой Дом Учения, столкнувшись с непониманием, а порой и враждебностью к Учению Мусара в Вильне. Вместе с равом Гордоном учились такие выдающиеся Мудрецы Торы, как рав Ицхак Блазер (раввин Петербурга), рав Симха Зиссель Зив-Бройде (основатель Дома Учения Мусара в Кельме), рав Нафтали Амстердам, рав Йерухам Перельман и другие. В 1874 г. рав Элиезер Гордон принял на себя должность раввина города Кельм, общине которого служил 10 лет до переезда в Тельз.

Изучение Торы в ешиве Тельз было основано на глубоком изучении Талмуда, который преподавал рав Шимо Шкоп и постижении Творения через призму Мусара, в чем юношам помогали духовные руководители ешивы рав Бенцийон Краниц (ученик Сабы из Кельма) и рав Лейб Хасман, позже ставший духовным руководителем ешивы Хеврон на Земле Израиля.

Вскоре ешива Тельз стала одним из мировых центров изучения Торы, и число учеников в ней достигло пятисот. Молодые люди, стремившиеся к Знанию Торы, направились в Тельшяй со всех концов Европы, так что ешива уже не могла вместить всех желающих и принимала только по одному ученику из каждого города. Среди выпускников ешивы Тельз были рав Йосеф Шломо Каанеман (основатель ешивы Поневеж), рав Эльханан Вассерман (основатель ешивы в Барановичах), рав Цви Песах Франк (главный раввин Иерусалима), рав Йехезкель Абрамский (глава раввинского суда в Лондоне) и другие выдающиеся раввины.

В 1908 г. в Тельзе случился страшный пожар, в котором сгорели все деревянные дома города. Тогда рав Элиезер Гордон отправился в Германию и Англию собирать средства на нужды погорельцев и строительство нового здания ешивы. В то время ему было уже почти 70 лет, он страдал болезнью сердца и умер в Лондоне в 1910 г. На его похороны на еврейском кладбище в Эдмонтоне собрались 50 тысяч человек. После смерти рава Э. Гордона ешиву возглавил его зять – великий мудрец Торы рав Йосеф Йеуда Лейб (Маариль) Блох, уроки мировоззрения которого, произнесенные в стенах ешивы перед ее учениками, вошли в книгу «Уроки Знания».

 

 

В столичной Еврейской публичной библиотеке состоялась встреча с Д. Шперлингене-Зупавичене

В столичной Еврейской публичной библиотеке состоялась встреча с Д. Шперлингене-Зупавичене

Дита Шперлингене-Зупавичене – живая легенда, пережившая Каунасское гетто, Штуттгоф, другие концлагеря, а также Марш смерти.

В минувшую среду в Еврейской публичной библиотеке Вильнюса она поделилась своими воспоминаниями и представила «домашнее кино», которое снял ее дядя в 1929 году. На кадрах немого кино улицы Вильнюса, Риги и Львова, снятые до Второй мировой войны.

Дита Шперлингене-Зупавичене пояснила, что ее дядя Ханонас изучал медицину в Париже, приезжал в Литву на каникулах. Он был кинолюбителем: 8 мм камера сопровождала его в поездках. Когда нацисты подошли к Парижу, он уехал на юг Франции.

После Холокоста Ханонас и дальше жил в Париже. Дита репатриировалась в Израиль. В 80-ые она посетила Западную Германию и Париж. Вот тогда-то дядя сказал ей о наличии той старой пленки, снятой еще до войны.

Копия этого небольшого фильма экспонировалась в начале 80-ых в музее Тель-Авива. В Литве 10-минутная пленка с кадрами довоенной жизни Вильнюса, Каунаса, Риги и Львова была показана впервые.

После показа Дита Шперлингене-Зупавичене ответила на вопросы собравшихся, поделилась своими воспоминаниями и мыслями о пережитом в годы Второй мировой войны.

На фото: Дита Шперлингене-Зупвичене во дворе своей юности в Каунасе, где на стене одного из домов создана фреска по их с мужем фотографии. 

 

 

Р. Шимашюс: нелегальные действия истину не рождают /дополнение/

Р. Шимашюс: нелегальные действия истину не рождают /дополнение/

www.obzor.lt

Незаконные действия не рождают истины, а руководители страны должны отреагировать на установку новой мемориальной доски в честь офицера Йонаса Норейки – Генерала Ветра, заявил мэр Вильнюса Ремигиюс Шимашюс.

“Установелние этой доски не согласовывали ни с муниципалитетом, ни с владельцами этого здания – Академией наук. Мы будем ждать их решения. Интересна также оценка со стороны руководства страны, поскольку Академия наук является учреждением национального (масштаба – BNS) , – говорится в комментарии мэра, присланном агентству BNS в четверг.

“Моя оценка очень ясна – незаконные действия не порождают истины и не украшают их авторов”, – подчеркнул Р.Шимашюс.

В четверг вечером в Вильнюсе на здании библиотеки им. Врублевских Литовской академии наукой в присутствии нескольких сот людей была установлена памятная доска в честь противоречиво оцениваемого офицера Й. Норейки-Генерала Ветра.

Её открыла дочь партизана Юозаса Якавониса-Тиграса Ангеле Якавоните.

Более двух десятилетий существовавшая на стене библиотеки мемориальная доска была снята в конце июля решением мэра столицы Ремигиюса Шимашюса. Он сказал, что решил сделать это, потому что Й. Норейка утвердил решения нацистской администрации о создании гетто для евреев и о конфискации их имущества.

По данным Центра исследований геноцида и сопротивления населения Литвы, Й.Норейка в свою бытность начальником Шяуляйского уезда во время Второй мировой войны подписал распоряжения о создании еврейского гетто и экспроприации еврейской собственности. Однако в феврале 1943 года он был арестован гестапо и провёл более двух лет в концентрационном лагере Штуттгоф. После освобождения Штуттгофа Норейка был мобилизован в Красную армию и служил в звании рядового.

В ноябре 1945 года он вернулся в Вильнюс, работал юрисконсультом в Академии наук, начал искать контакты с антисоветским подпольем, а в начале 1946 года вместе со своими единомышленниками учредил Национальный совет Литвы. В марте того же года Норейка и другие были арестованы и в ноябре приговорены к смертной казни. Приговор Й. Норейке был приведён в исполнение в феврале 1947 г.

В 1997 году Й.Норейка – Генерал Ветра посмертно был награждён Орденом Креста Витиса I степени.

BNS

* * *

От редакции: Редакция газеты “Обзор” получила письмо от нашего постоянного автора – профессора Пинхоса ФРИДБЕРГА (Вильнюс). Публикуем его без какой-либо редакционной правки или сокращений.

Уважаемая редакция!

Прочитал опубликованную на вашем сайте статью «Р.Шимашюс: нелегальные действия истину не рождают».

Я полностью поддерживаю мнение Ремигиюса Шимашюса.

С уважением, проф. Пинхос Фридберг

P.S. На вашем месте я дал бы статье более длинный, но зато значительно более четкий (!) заголовок, полностью отражающий мнение уважаемого мера:

«Мэр Вильнюса Ремигиюс Шимашюс: Незаконные действия не рождают истины, а руководители страны должны отреагировать на установку новой мемориальной доски в честь офицера Йонаса Норейки – Генерала Ветра»

По моему мнению, митинг в защиту пособников нацистов продемонстрировал крах «ландсбергизма»

По моему мнению, митинг в защиту пособников нацистов продемонстрировал крах «ландсбергизма»

Пинхос Фридберг, профессор

Термин «ландсбергизм» образован мною по аналогии

с известными «измами» («марксизм», «ленинизм»…)

надпись на плакате: Шимашюс, за сколько продался Путину???

На этом немногочисленном митинге один из активистов, почти наверняка сторонник «ландсбергизма», поднял плакат, который, надо полагать, формулирует одну из главных идей этого митинга.

Хочется спросить, что было бы, если бы Некто пришел на митинг и поднял плакат с подобным вопросом, но с другими именами: Шкирпа, Амбразявичюс со своими министрами, за сколько продались фюреру???

Посол Литвы в Германии, будущий глава Фронта литовских активистов полковник Казис Шкирпа (на втором плане в центре) и Адольф Гитлер. Апрель 1939 г.

В последнее время в определенных кругах стало модным уравнивать коммунизм и фашизм. Но почему-то люди, которые сотрудничали с той или другой идеологией, получают совершенно разные оценки своей деятельности.

*     *     *

2-го августа на русской странице портала delfi.lt  появилось сообщение BNS «В Вильнюсе в поддержку Шкирпы и Норейки организуют митинг».

Не буду скрывать, меня очень обеспокоили имевшиеся в нем слова:

«В ответ на снятие памятной доски, посвященной генералу Йонасу Норейке-Ветре и переименование аллеи К.Шкирпы в столице на следующей неделе организуют митинг “Давайте защитим Литовских Героев!” [выделено мною]

Кто следующий? Винцас Кудирка? Йонас Басанавичюс? Король Миндаугас? В Вильнюсе неприкосновенны лишь “памятные” доски убийцам из НКВД и КГБ. Возвращаются темные советские времена, поэтому надо оказать сопротивление, защитить память героев – борцов за Свободу Литвы! [выделено мною]  – сказано в описании мероприятия в Facebook».

Вот что я тогда сказал своей жене (она – бывшая узница Каунасского гетто): «Весь вопрос в том, сколько митингующих соберется. Если сотня-другая – ничего страшного, в любом обществе всегда найдется горстка «инакомыслящих» типа Кащюнаса (депутат Литовского Сейма,- прим. ред.). Но если придут тысячи, это – беда, большая беда, значит, ничего не изменилось».

К счастью беда не случилась: собралась всего «сотня-другая». И как бы кощунственно это ни звучало, я рад, что митинг состоялся. Точнее, рад не самому митингу, а его результату. Мне кажется, количество собравшихся наглядно продемонстрировало, что в литовском обществе произошел определенный сдвиг: народ не внял призывам  идеолога консерваторов Витаутаса Ландсбергиса защитить запятнавших себя героев (см. мой ответ на слова Витаутаса Ландсбергиса «Надо хорошенько обсудить, действительно ли он [Йонас Норейка] так сильно замаран, что его надобно публично унижать»).

P.S. Советую прочесть две, появившиеся почти одновременно, прекрасно аргументированные статьи:

«Путин переписывает историю, но это делает и Ландсбергис»

«Об одной доске, двух подписях и 55 000 вильнюсцев»

Автор первой из них – действующий Еврокомиссар Витянис-Повилас Андрюкайтис, второй – мэр Вильнюса Ремигиюс Шимашюс.

P.P.S. 55 ooo – это число виленчан (в основном евреев), уничтоженных немцами и их литовскими подручными. Среди этих 55 000 – мои дедушка и бабушка, и еще 26 близких родственников со стороны мамы. Часть из них вы видите на фотографии 1932-го года. Под часами стоит моя мама. Только она одна осталась в живых из всей семьи.

Камушек на «могилу» бабушки, дедушки, родных со стороны матери
Понар (Paneriai), 23 сентября 2013 года, 11 : 35

От редакции: печатается по просьбе автора

Еврейская история на городском празднике Меркине

Еврейская история на городском празднике Меркине

В Меркине 17 – 18 августа были отмечены две знаменательные даты – 660-тие упоминания названия города в исторических источниках и 450-летие обретения городом Магдебургского права. На праздник были приглашены Еврейская община (литваков) Литвы и ансамбль еврейской песни и танца Файерлах.

До Второй мировой войны в Меркине 80 процентов жителей составляли евреи. Сведения о первых поселениях евреев в окрестностях места датируются 1539 годом.

«К сожалению, для нас стало привычным не говорить о болезненном прошлом. Но мы не можем жить так, словно той трагедии не было», – заметил на празднике директор краеведческого музея города Миндаугас Черняускас.

Городские власти и учреждения сегодня прилагают усилия по увековечению памяти о еврейской общине Меркине. На центральной площади города установлен мемориальный знак – деревянные двери, напоминающий о еврейском магазине, который находился на этом месте до Второй мировой войны. Памятный знак – подарок городу от мастера Маргириса Буржинскаса.

По случаю праздника в краеведческом музее была представлена экспозиция, подготовленная научным сотрудником музея Жигимантасом Бружинскасом, которая посвящена городской архитектуре первой половины ХХ века.

В центре Меркине находится здание из красного кирпича – это бывшая школа Талмуд-Тора – учебное заведение для мальчиков.

Школа была построена по инициативе выходца из Меркине – Гари Фишеля, эмигрировавшего в 1885 г. в США.  Г. Фишель был способным архитектором, в Нью-Йорке участвовал в еврейских политических организациях. В 1923 г., почти после сорока лет эмиграции, приехал в Меркине, чтобы установить памятник на могиле родителей. Тогда же он решил сделать подарок родному городу – построить школу Талмуд-Тора. В школах Талмуд-Тора обучались сироты и мальчики из неимущих семей, в то время как дети более состоятельных родителей посещали хедер.

Рядом возле здания школы – фрагменты синагоги Клой, возле которой до войны была деревянная синагога Бейт-Мидраш, уничтоженная в советское время.

В планах городских властей перенести в здание школы Талмуд-Тора детский садик. В сквере краеведческий музей Меркине хотел увековечить память известного деятеля еврейской общины города – Давида Элияху Стоуна (настоящая фамилия – Цилерштейн). Он эмигрировал в США в 1906 г, там получил юридическое образование, был членом Палаты Представителей в Массачусетсе. По инициативе Д. Э. Стоуна штат Массачусетс признал независимость Литвы в 1919 г. – раньше, чем федеральные власти США.

В Меркине сохранилось Еврейское кладбище, за которым присматривает городска сенюния (староство). По инициативе самоуправления Варенского района и краеведческого музея Меркине у синагоги, еврейского кладбища, а также места массового расстрела установлены информационные стенды, а также указатели направления к ним на литовском и английском языках.

Председатель Еврейской общины Литвы в своем приветственном слове подчеркнула, что довольно часто важные мероприятия проходят с помпезными речами, а городской праздник Меркине приятно удивил трогательным проектом «Дверь открывается», который подготовила молодежь города, а также особым внимание к памяти о некогда многочисленной еврейской общине.

Особого внимания и аплодисментов на городском празднике Меркине удостоились ансамбль еврейской песни и танца Файерлах и скрипач Борис Кирзнер.

Аллея Шкирпы станет Трёхцветной

Аллея Шкирпы станет Трёхцветной

Ромуальда ПОШЕВЕЦКАЯ, депутат Вильнюсского горсовета, для газеты “Обзор”

Аллея в центре Вильнюса, носящая имя дипломата Казиса Шкирпы, будет переименована: столичный горсовет одобрил решение о переименовании аллеи в аллею Триспальвес (Триколора), сообщает ru.delfi.lt.
Столичный горсовет также одобрил предложение фракции Партии труда открыть на этой аллее памятную доску, на которой будет упоминаться об усилиях Шкирпы и его соратников в борьбе с советским режимом.

● ● ●

Развенчание героев 

Свою речь во время обсуждения проекта о переименовании улицы К.Шкирпы в аллею Триколора Литвы мэр Вильнюса Ремигиюс Шимашюс начал с таких слов: «Мы, избранные горожанами представители, не можем говорить об уважении каждого человека, о равноправии, если в городе будут почитаться авторы таких слов: «Очень важно избавиться от евреев. Поэтому необходимо создать в крае такую удушливую для евреев атмосферу, чтобы ни один еврей не смел и мысли допустить, что в Новой Литве у него будут минимальные права и вообще возможности жизни».

На мой взгляд, эти слова об уважении каждого человека являются ключевыми. Особенно, когда они подкреплены делом: аллея в Вильнюсе больше не будет носить имя К.Шкирпы. И это поступок. Потому что смелость признания ошибок прошлого – это признак силы, а не слабости. А настаивание на паузе в обсуждении и доскональном повторном изучении исторических документов, связанных с К.Шкирпой, – от лукавого. Это очевидная попытка не решить этот вопрос никогда.

Доказательств того, что К.Шкирпа был идеологом антисемитизма в Литве, достаточно. Хорошо известны и его высказывания об основной ошибке Литвы в том, что она вместе с СССР и Германией не напала в 1939 году на Польшу. Центр изучения геноцида и резистенции Литвы также дал свою оценку К.Шкирпе, отметив, что антисемитизм в деятельности руководимой К.Шкирпой организации был поднят на политический уровень, и это могло способствовать вовлечению части жителей Литвы в Холокост. А по словам историка Н. Шепетиса, «готовность К.Шкирпы сотрудничать с немцами ещё до начала войны СССР с Германией была чересчур интенсивной, и его видение Литвы – вместе с Рейхом – стало для него в определённый момент важнее свободной Литвы».

Конечно, на первый план в дискуссиях о Шкирпе выходит его антисоветская деятельность, которая возводится в ранг геройства. Но, как сказал литовский поэт, публицист, профессор Томас Венцлова: «Как Шкирпа, так и Норейка сыграли очень важную роль в истории Литвы, но это не безупречные герои. А когда речь идёт о людях, чьим именем мы называем улицы или в память о которых вешаем доски, то их репутация должна быть безупречна». Не случайно и глава МИД Литвы Линас Линкявичюс призвал снять мемориальную доску, посвящённую Йонасу Норейке, со стены библиотеки Академии наук Литвы. По его словам, честная оценка исторических событий поможет предотвратить пропаганду «враждебных сил, очерняющих память борцов за свободу Литвы». «Мы должны реагировать принципиально, – добавил Линкявичюс, – поскольку обнаружены неоспоримые факты ненадлежащего поведения отдельных людей и их сотрудничества с нацистами».

Борьба с согражданами другой национальности не может быть составляющей борьбы за независимость страны. И Холокост, как правильно отмечается, – это не только трагедия евреев. Это трагедия всей Литвы. Конечно, звучат нередко слова о том, что, борясь с евреями, литовцы хотели уничтожить зло. Что они делали это во имя своей страны. Как отметил немецкий историк Кристоф Дикманн, литовцы, этнические националисты думали, если не будет евреев, Литве будет хорошо. Что они смогут создать крепкое этническое государство – без евреев, русских, поляков. Такой была идея. Они надеялись, что немцы дадут им возможность создать независимое государство. И при массовой молчаливой поддержке творили беззаконие, свято уверовав в то, что это благое дело.

Всё это вписывается в теорию канадского психолога Мелвина Лернера, который разработал так называемую теорию веры в справедливый мир. Согласно этой теории, люди предпочитают верить, что мир, в котором они живут, изначально справедлив. Добро в нём вознаграждается, а зло наказывается, честный труд ведёт к успеху, а жулик, в конце концов, остаётся ни с чем. Следствием этой веры является, в частности, жестокое отношение к жертвам различных несчастий – если человеку не повезло, значит, он сам и виноват. И это распространяется также на жертв погромов и массовых убийств. Если убивают, значит, есть за что. При этом участники геноцида даже не задумываются о том, что творят зло, а жертвы не оказывают сопротивления, так как не в состоянии осознать возможность происходящего. И это прекрасно описано В.Набоковым в его романе «Приглашение на казнь».

Но всё это философия. А суть человечности в ином. Нравственный компас каждого человека должен быть направлен на уважение каждой личности и каждой жизни без исключения, без оправдания. И если мы сегодня не признаем ошибок прошлого, они непременно повторятся. Ведь призыв К.Шкирпы «Литва – для истинных литовцев!» почему-то перекочевал в наше тоже непростое время.

«Не утешайтесь неправотою времени, – писал Б.Пастернак в 52-м, сталинском, году автору «Колымских рассказов» В.Шаламову. – Его нравственная неправота не делает ещё Вас правым, его бесчеловечности недостаточно, чтобы, не соглашась с ним, тем уже и быть человеком». Бесчеловечность эпохи уже тем опасна, считал Пастернак, что может внушить человеку убеждённость в своей исключительной правоте. Так, собственно, и случается. Идеологические борцы часто верят в свою исключительную правоту, что позволяет им совершать беззаконие. Но, чтобы оставаться людьми, мы не можем принять их правоту, оправданную неправотой времени.

 

Витаутас Ландсбергис: «Надо хорошенько обсудить, действительно ли он [Йонас Норейка] так сильно замаран, что его надобно публично унижать»

Витаутас Ландсбергис: «Надо хорошенько обсудить, действительно ли он [Йонас Норейка] так сильно замаран, что его надобно публично унижать»

Пинхос Фридберг, профессор

29 июля 2019 г. на литовской странице портала delfi.lt  была опубликована статья «Человек, сложивший голову за Литву, не может быть врагом Литвы».

Ее автор – Витаутас Ландсбергис, почетный председатель правой партии Союз Отечества (Консерваторы Литвы).

Содержание заголовка статьи г-на Ландсбергиса представляется мне, по меньшей мере, странным. В истории 20-го века имеется масса примеров обратного свойства. Тем не менее, автор, основываясь на этом, довольно спорном, утверждении, предлагает «хорошенько обсудить, действительно ли Йонас Норейка так сильно замаран, что его надобно публично унижать».

Что ж, г-н Ландсбергис, давайте обсуждать. Обсуждать, как Вы и предлагаете, именно «хорошенько», то есть по Гамбургскому счету, без любимых Вами уклончивых  словечек – «мне кажется», «следует думать», «может быть» и «кто может опровергнуть, что…».  Тем более, что обсуждение, на мой взгляд, должно коснуться не только национального героя Йонаса Норейки.

Начнем с Вашего отца, архитектора Витаутаса Ландсбергиса-Жямкальниса, который добровольно стал министром коммунального хозяйства в сотрудничавшем с нацистами правительстве Юозаса Амбразявичюса-Бразайтиса. Именно этому министерству была поручена «почетная» работа – создание КОНЦЕНТРАЦИОННОГО ЛАГЕРЯ ДЛЯ ЕВРЕЕВ КАУНАСА.

Дабы не быть голословным, приведу собственный перевод выдержки из Протокола №6 утреннего заседания Временного правительства Литвы от 30-го июня 1941-го года (оригинал ЗДЕСЬ):

«Председательствовал врио премьер-министра Й.Амбразявичюс.

Участвовали все члены Кабинета Министров.

[…]

[Обсуждалось:] 4. Содержание Литовского батальона и создание еврейского концентрационного лагеря [выделено мною].

[Постановили:] 4. Заслушав сообщение коменданта Каунаса полк. Бобялиса по вопросу формируемого батальона (Hilfpolizeidienstbatalion) и создания еврейского концентрационного лагеря [выделено мною], Кабинет министров постановил:

[…]

2)  Одобрить создание еврейского концентрационного лагеря [выделено мною] и поручить заниматься его учреждением П.Швипасу, вице-министру коммунального хозяйства, в контакте с полк. Бобялисом.

Следующее заседание Кабинета министров назначить на сегодня, в 19 час.

ВРИО Премьер-министра Ю.Амбразявичюс [подпись]

Заведующий делопроизводством Кабинета министров Ю.Швялникас [подпись]

(Язык не исправлен).

Временное правительство Литвы: протоколы заседаний от 24 июня – 4 августа 1941 г. [составитель А.Анушаускас],

Vilnius: Lietuvos gyventojų genocido ir rezistencijos tyrimo centras, 2001, стр. 19-20.

 

ПРИЛОЖЕНИЕ № 1 К ПРОТ[ОКОЛУ] № 31 [КАБИНЕТА МИНИСТРОВ ЛИТВЫ] 1941 г. VIII.

Ситуация с положением евреев

Кабинет министров, принимая во внимание, что евреи на протяжении веков экономически эксплуатировали литовскую нацию, душили её морально, а в последние годы под покровом большевизма развернули широкую борьбу против независимости Литвы и литовской нации,-постановил с целью пресечения этой порочной деятельности евреев и защиты литовского народа от такого вредительского влияния принять следующие правила [выделено мною]:

[…]

Каунас, 1 августа 1941 г.

ВРИО Премьер-министра Ю.Амбразявичюс [подпись]

Министр внутренних дел Й.Шляпятис [подпись]

(Язык не исправлен).

Временное правительство Литвы: протоколы заседаний, 24 июня – 4 августа 1941 г. [составитель А.Анушаускас],

Vilnius: Lietuvos gyventojų genocido ir rezistencijos tyrimo centras, 2001, p. 135–137».

Хотелось бы понять, каким образом в наше время в ряде современных документов, описывающих это событие, произошла подмена термина «концентрационный лагерь для евреев» на средневековый термин «гетто», который всего лишь предполагает место компактного проживания евреев, но не лишения их всех прав собственности и права на жизнь?

Интересно было бы узнать, кто, когда и с какой целью произвел подмену?

Почему я об этом спрашиваю? Потому что кое-кому подобная подмена позволяет утверждать, что фактические организаторы преследования евреев и создатели концентрационных лагерей в Литве не предполагали трагических последствий своей деятельности.  А, значит, не причастны к Холокосту. Приходится напоминать, что Холокост – это не только расстрельные рвы, но и заключение евреев в концлагеря, где они были лишены судебной защиты, собственности, еды, лекарств, адекватной медицинской помощи, подвергнуты  беспрецедентному моральному унижению.

Почему, г-н Ландсбергис, я Вам об этом говорю? Да потому, что моя жена Анита была узницей того самого концентрационного лагеря для евреев Каунаса, о котором идет речь в представленных выше документах, одобренных всеми членами правительства, и, надо полагать, Вашим отцом (цитирую: «Dalyvavo visi Ministerių Kabineto nariai»). Ausweis моей жены №4426 хранится в Центральном Государственном Архиве Литвы (Lietuvos Centrinis Valstybes Archyvas, F. R-73, ap.2, b.72, l.50). Предполагаю, Вам неизвестно, что Гирш, отец жены, и ее дедушка Иосиф были отправлены из концентрационного лагеря для евреев Каунаса в концлагерь Дахау, бабушка Стерле – в Саласпилс, где и погибли.

Люди, подписавшие документ «ПРИЛОЖЕНИЕ № 1 К ПРОТ[ОКОЛУ] № 31 [КАБИНЕТА МИНИСТРОВ ЛИТВЫ] 1941 г. VIII. Ситуация с положением евреев», сделали антисемитизм государственной политикой.  Поэтому выводы Центра Геноцида, касающиеся Казиса Шкирпы, а именно, цитирую:  «Фронт литовских активистов во главе со Шкирпой поднял антисемитизм на политический уровень, что могло побудить часть жителей Литвы к участию в Холокосте”, по моему мнению, могут и должны быть распространены на всех членов временного правительства Амбразявичюса-Бразайтиса.

21 июня 2012 года, Вы (со своими единомышленниками)  организовали помпезную, с воинскими почестями и оружейными залпами, церемонию перезахоронения в Каунасе праха Ю. Амбразявичюса-Бразайтиса:

21 июня 2012 года. Торжественная встреча урны с прахом Ю. Амбразявичюса – Бразайтиса в Вильнюсском аэропорту

Вы публично склонили голову перед человеком, который считал, что «евреи на протяжении веков экономически эксплуатировали литовскую нацию» и  «душили её морально»:

Витаутас Ландсбергис (второй справа) и др. на торжественной церемонии перезахоронения праха Ю. Амбразявичюса-Бразайтиса

Почему Вы так поступили? Вы согласны с его утверждениями? Или все дело в том, что Ваш отец был соратником покойного?

P.S. Прискорбно, что г-н В. Ландсбергис до сих пор позволяет себе публично оскорблять национальные чувства сограждан. Цитирую:

«Įdomu tai, kad Lietuvos lenkai nedaug kuo skiriasi nuo Lietuvos rusų. Čia yra problema – mes juos laikome lenkais, o jie galbūt yra lenkiškai kalbantys rusai»

Перевод: Интересно то, что поляки Литвы мало чем отличаются от русских Литвы. В этом проблема – мы их считаем поляками, а они, может быть, говорящие по-польски русские.

От редакции: печатается по просьбе автора

 

В вопросе памятных знаков глава МИД Литвы предложил опираться на мнение экспертов

В вопросе памятных знаков глава МИД Литвы предложил опираться на мнение экспертов

В решениях о памятных знаках историческим личностям министр иностранных дел Литвы Линас Линкявичюс предложил основываться на мнении экспертов, сообщает портал delfi.

Комментируя решение снять мемориальную доску офицеру Йонасу Норейке – Генералу Ветре, Л. Линкявичюс напомнил вывод Международной комиссии по оценке преступлений нацистского и советского оккупационных режимов в Литве о Й. Норейке.

“Нам следует поговорить на языке аргументов, а не эмоций о том периоде, чтобы слово историков, экспертов было важным”, – заявил Л. Линкявичюс в среду в эфире радиостанции Ziniu radijas.

“Были очень авторитетные мнения, и совершенно четкий вывод Международной комиссии по оценке преступлений нацистского и советского оккупационных режимов в Литве, если говорить о Й. Норейке, где неоспоримы факты его участия в формировании гетто, в конфискации еврейского имущества, где акцентируется, что никто не отрицает его заслуг перед Литвой и независимостью, но эти страницы истории и конкретной биографии этого деятеля не позволяют его публично почитать и героизировать”, – сказал глава внешнеполитического ведомства страны.

Напомним, ранним утром 27 июля со стены Библиотеки Академии наук Литвы была снята вызвавшая дискуссии мемориальная доска офицеру Йонасу Норейке – Генералу Ветре.

Мэр Вильнюса Ремигиюс Шимашюс заявил, что это было сделано с учетом того, что Й. Норейка утверждал решения нацисткой администрации об учреждении гетто и конфискации еврейского имущества.

Кроме того, на минувшей неделе столичный горсовет после жарких дискуссий и протестов общественных деятелей переименовал столичную аллею им. Казиса Шкирпы в аллею Триспальвес (Триколора). Это было сделано по причине публично декларированных антисемитских взглядов К. Шкирпы. Оба решения вызвали и поддержку, и протесты. В ответ на эти события президент Гитанас Науседа призвал “к мораторию на стирание исторической памяти”.

 

Президент Литвы призывает временно остановить “стирание исторической памяти”

Президент Литвы призывает временно остановить “стирание исторической памяти”

Президент Литвы Гитанас Науседа призывал ввести “мораторий на стирание исторической памяти” после того, как решением Вильнюсского городского самоуправления и мэра столицы были демонтированы некоторые знаки почета и вызвали противостояние в обществе.

Глава государства считает, что действующая сейчас Международная комиссия по оценке преступлений нацистского и советского оккупационных режимов в Литве выполняет необходимую работу, но одной ее для “конструктивного решения проблемы” недостаточно”, поэтому в дискуссии необходимо вовлечь и другие ведомства, экспертов, которые бы сформировали принципы национальной политики в сфере установки памятных знаков и их регламент.

“Пока будет проходить подготовка таких принципов, я призываю придерживаться моратория на стирание исторической памяти. Между тем, уделить большее внимание представлению исторического контекста – чтобы люди могли сформировать объективное мнение с учетом различных подходов, чтобы не политики решали, о ком паять увековечить, а о ком – стереть”, – цитируются в пресс-релизе президентской администрации слова Г. Науседы.

Глава Литовского государства также отмечает, что этим регламентом должны руководствоваться ответственные лица, принимающие решения о фиксации памяти об исторических событиях. К дискуссиям об оценке различных личностей и памяти о них, президент призывает подключить больше историков, специалистов по культурному наследию.

“Их продуктивное сотрудничество обеспечило бы четко определенные вехи национальной политики памяти”, – говорится в сообщении.

Отмечается, что президент предлагает это для того, чтобы проблема “была действительно решена, а не обострялось противостояние между группами общественности, обладающими разными взглядами”.

Мэр Вильнюса Ремигиюс Шимашюс заявил, что решил снять доску для того, чтобы применялся “единый принцип” в отношении всех памятных знаков, которые связаны с тоталитарными режимами – как в отношении советских скульптур на Зеленом мосту, которые были сняты четыре года назад, так и в отношении памятного знака Й. Норейке.

“Именно поэтому я принял решение снять памятную доску Йонасу Норейке, который, хоть и приложил множество усилий в своей жизни, борясь с врагами Литвы, однако совершил поступки, которым нет оправдания, когда принял предоставленную им оккупационными властями ответственность по изолированию евреев и конфискации их имущества, а также помог оккупационной власти позднее их убить”, – отметил Р. Шимашюс в комментарии, переданном BNS.

На минувшей неделе столичный горсовет после жарких дискуссий и протестов общественных деятелей переименовал столичную аллею им. Казиса Шкирпы в аллею Триспальвес (Триколора). Это было сделано по причине публично декларированных антисемитских взглядов К. Шкирпы.

 

Мэр Вильнюса рассказал, почему было принято решение о демонтаже памятной доски Генералу «Ветре»

Мэр Вильнюса рассказал, почему было принято решение о демонтаже памятной доски Генералу «Ветре»

Мэр литовской столицы Ремигиюс Шимашюс рассказал, почему принял решение по демонтажу памятной доски, ранее установленной одному из лидеров партизан Йонасу Норейке на здании библиотеки Академии наук.

На своей странице в социальной сети Facebook Р. Шимашюс обратился к президенту Литвы Гитанасу Науседе и сообщил, что имеются веские доказательства того, что Йонас Норейка принимал участие в создании еврейского гетто. Он также отметил, что демонтаж был произведен по советам президентской комиссии и признался, что властям литовской столицы следовало сделать это гораздо раньше.

Кроме того, мэр Вильнюса сообщил, что готов представить руководству страны планы по изменению политики установки памятников.

В литовской столице демонтирована мемориальная доска генералу Ветре

В литовской столице демонтирована мемориальная доска генералу Ветре

Утром 27 июля со стены Библиотеки Академии наук Литвы сняли памятную доску в честь офицера Йонаса Норейки, установленную как участнику сопротивления советской оккупации. Решение о демонтаже доски  приняла мэрия Вильнюса, сообщает Ru.delfi.lt.

Снятую мемориальную доску отвезли на охраняемую площадку муниципальной компании Grinda.

Мэр города Ремигиюс Шимашюс заявил, что решение о демонтаже памятной доски было принято для унификации позиций по всем памятным знакам, связанным с тоталитарными режимами.

«По этой причине я принял решение снять памятную доску Йонасу Норейке, который несмотря на усилия в борьбе с врагами Литвы, допускал действия, которым нет оправдания — это касается изоляции евреев и конфискации их имущества (таким правом его наделила оккупационная власть), таким образом он создал условия для последующего уничтожения евреев оккупационной властью», — заявил Шимашюс.

8 апреля кандидат в Европарламент Станисловас Томас разбил памятную доску Йонасу Норейке, установленную как участнику сопротивления советской оккупации на стене Библиотеки Академии наук Литвы. Позже доска была восстановлена, ее вернули на прежнее место.

Йонас Норейка, известный также под именем генерал Ветра, входил в «Литовский фронт активистов», который боролся против советской власти и поддерживал нацистов. В заявлении Еврейской общины (литваков) Литвы говорится, что Йонас Норейка косвенно и непосредственно участвовал в Холокосте.

Начался первый летний лагерь Еврейских скаутов Литвы

Начался первый летний лагерь Еврейских скаутов Литвы

28 июля, в минувшее воскресенье, в лесах Кярнаве стартовал первый летний лагерь «История продолжается» воссозданной организации еврейских скаутов Литвы.

Ребята, которые год назад провели уик-энд в лесу, в этом году встречаются с новым вызовом: в течение недели в лесу вместе с мадрихами (вожатыми) будут учиться мудрости у природы.

Возрождение еврейских скаутов активно поддерживает Еврейская община (литваков) Литвы и Скауты Литвы, кроме того, в организации лагеря участвует и Международный форум еврейских скаутов.