Еврейская история Литвы

Страницы истории. Холокост. Судьба Ури и Дани Ханох

Страницы истории. Холокост. Судьба Ури и Дани Ханох

На фото: Каунасское гетто, yadvashem.org
Рина Жак, Израиль
8-10 июля 1944 года нацисты ликвидировали Каунасское гетто. Оставшихся в гетто евреев выслали в концлагеря Дахау и Штуттгоф.
Немцы, зная, что около 2000 евреев прячутся в заранее подготовленных “малинах”, подожгли гетто, да еще для верности забросали каждый дом гранатами. Люди были сожжены заживо, выжили лишь 90 человек.
На фото братья Ури и Дани Ханох. Они были высланы в Дахау, но нашли друг друга в Италии спустя 3 месяца после окончания войны.
Старшему брату Ханоху было 13, когда он попал с семьей в гетто. Смышленого мальчика взяли посыльным в немецкую канцелярию, где он получил доступ к разрешениям на работу. Позже стало известно, что сворованные им разрешения облегчили участь многих узников гетто.
Родители и сестра Ханоха погибли, а вот своего младшего брата он сумел спасти, спрятав его во время одной из Детских акций. Немцы его избили до потери сознания, но он так и не выдал им, где находилось убежище.
В 1946 году братья репатриировались в Израиль. Ури стал членом кибуца Алоним. Сражался в Войне за Независимость, в 1961 году стал успешным предпринимателем.
Ури Ханох всю жизнь боролся за права переживших ужасы Холокоста, был президентом “Claims Conference”, председателем Ассоциации бывших узников Дахау в Израиле, членом Ассоциации литваков, Всемирной Еврейской организации по реституции (WJRO). Ушел из жизни 5 лет назад.
Всего из 37000 евреев (среди них 6000 детей), проживавших до войны в Каунасе, выжили лишь 3000 человек. Ирония судьбы – в основном это были те, кого отправили в концентрационные лагеря Германии.
Еврейская община Швенчениса: прошлое и настоящее

Еврейская община Швенчениса: прошлое и настоящее

Швенченис – многокультурный город, в котором живут литовцы, поляки, русские, белорусы, евреи и представители других народов.

Еврейская община Швенчениса была восстановлена в 2013 г. Руководит общиной недавно отметивший 70-летний юбилей Моисей Шапиро.

На фото: Швенченская ешива (jewishgen.org)

До войны еврейская община Швенчениса была довольно большой. Об этом свидетельствует тот факт, что в Швенчениса в то время было пять синагог.

Евреи основали фабрику лекарственных растений, в центре города действовала мастерская по переработке кожи. Практически во всех производственных областях работали еврейские предприниматели, мастера, специалисты.

Первым председателем восстановленной еврейской общины Швенчениса была Блюма Кац – человек с интересной и трагичной судьбой.

Блюма родилась в Швенченисе (Свенцян на идише) в 1913 г., училась в еврейской гимназии. В 1937 г. советские репрессивные органы сослали Блюму на 10 лет в лагерь, находящийся недалеко от Камчатки, а годовалую дочь отправили в детский дом инвалидов.  В 1956 г. Блюму реабилитировали, она вернулась в родной Швенченис.

С 1990 г. мемуары Блюмы Кац о еврейской довоенной жизни публиковали в газете «Литовский Иерусалим», а по инициативе проф. Довида Каца в британском журнале “Oxford Yiddish”, в американском журнале “Yiddish Culture”. В 1996 г. Б. Кац приняла участие в семинаре для преподавателей идиша в Оксфордском университете.

Последние годы жизни Б. Кац прилагала огромные усилия для сохранения исторической памяти будущим поколениям.

Моисей Шапиро по зову души пришел в общину, стал активно принимать участие в ее деятельности, заниматься волонтерской работой. Тогда Блюма Кац обмолвилась, что он должен продолжить начатую работу.

Моисей до сих пор благодарен Блюме за доверие, помнит ее наказ и данное им слово работать на благо общины. По инициативе М. Шапиро у дома, где жила Блюма Кац, установлен памятный знак – мемориальная доска.

В ведении председателя еврейской Швенченской общины находятся также Швенченеляй, Пабрадский, Висагинский и Игналинский районы. К сожалению, евреев в этих районах немного, почти нет молодежи. Ассимиляция, эмиграция, смешанные браки оказали отрицательное влияние на ситуацию.

Но Моисей не сдается: заботится о членах общины, проводит традиционные еврейские праздники; вместе с районными школами организует мероприятия памяти жертв Холокоста. Лидер Швенченской еврейской общины рад сотрудничеству с Департаментом национальных меньшинств, самоуправлениями Швенчениса, Висагинаса и Игналины.

«Отрадно, что мэры районов поддерживают меня. У меня много планов, и я вижу смысл в своей работе. Когда понимаешь, как важно то, чем ты занимаешься, тогда и трудности не страшны», – говорит Моисей.

А еще Моисей заядлый рыбак и кулинар. «Гефилте фиш» (Фаршированную рыбу) он готовит по рецепту своей мамы Полины. «До сих пор помню вкус традиционных еврейских блюд, приготовленных мамой: куриный бульон с кнейдлах из мацы, а когда на следующей день оставались кнейдлах, мама их обжаривала на сковородке, и они были еще вкуснее!», – вспоминает М. Шапиро.

 

В Каунасе почтили память жертв погрома в гараже “Лиетукис”

В Каунасе почтили память жертв погрома в гараже “Лиетукис”

26 июня в Каунасе еврейская община и общественность города почтила память жертв погрома во дворе гаража «Лиетукис». На еврейских кладбищах Вилиямполе и Жалякальнис был прочтен Кадиш.

Точное количество жертв погрома неизвестно, но, по оценкам, не менее 60 человек были убиты. Среди погибших были рабочий мыльного завода Ицхак Грин, музыкант Шломо Гольдштейн, поставщик воды И. Курлянчик, торговцы Б. Комаш и Х. Цукерман, учащиеся Песах, Голдберг и Юргис Штромас – отец известного философа Александра Штромаса и дядя проф. Ирены Вейсайте.

Еврейская община выражает благодарность всем, кто принял участие в мемориальном мероприятии: простым каунасцам, которые пришли, прочитав объявление в газете; членам и друзьям общины: писателю Гедиминасу Янкусу, представителю Департамента нацменьшинств Сигитасу Шляжасу, коллективу музея IX форта, представителям национальных общин города, учителю истории гимназии Дайлес Саулюсу Микуцкису и др. Особая благодарность самоуправлению Каунаса и вице-мэру Мантасу Юргутису, который не смог участвовать в мероприятии, но почтил память жертв до его начала, ЛРТ за подготовленный сюжет о мероприятии в «Панораме», гимназии им. С. Дарюса и С. Гиренаса, которая привела в порядок территории вокруг памятника.

ЕОК также благодарит музыкантов: А. Макштутиса (бирбине), исполнителей Й. Рубиноваса и Г. Йоцайте.

Особую благодарность Каунасская еврейская община выражает поэтессе Эляне Суодене, которая прочла не только свое стихотворение, но и трогательный текст своей мамы – профессора медицины Алины Гайлюнене.

Эляна Суодене, доктор гуманитарных наук, поэтесса:

Я прошу прощенья, иудеи,
Братья мои, сёстры на земле,
Дети тех, кто был расстрелян
На преступной пагубной войне,

Внуки тех, кого пытали
В полумраке казематов,
Но Звезда Давидова сияла,
Всех смертей вбирая даты.

Я прошу прощенья иудеи,
Я склоняюсь перед вами ниц.
Шар земной как пуля в той обойме,
Что в рулетку пробуют юнцы.

Я целую жилистые ноги,
Я глотаю слёзы вдовьи.
Попросить прощения позвольте,
Воссияв свечою в синагоге.

Ф. Куклянски: “Ссылки и репрессии – это общая боль всех народов Литвы, которая должна объединять, а не разделять”

Ф. Куклянски: “Ссылки и репрессии – это общая боль всех народов Литвы, которая должна объединять, а не разделять”

Сегодня, 14 июня, в День скорби и надежды, председатель Еврейской общины (литваков) Литвы Фаина Куклянски не получила приглашение от организаторов памятного мероприятия, посвященного трагическим событиям 1940 г. Может, они забыли о том, что и евреи Литвы вместе с другими гражданами страны были сосланы в Сибирь. Предлагаем вашему вниманию речь Ф. Куклянски о ссылках евреев Литвы, с которой председатель ЕОЛ выступила 14 июня 2016 г. в Сейме.

За 25 лет независимости Литвы у ЕОЛ не было возможности высказаться в День скорби и надежды.  75 лет прошло с начала массовых ссылок жителей Литвы. Для еврейского народа, который подвергался гонениям со времен ассирийцев, вавилонян и римлян, можно сказать, что ссылки — это часть исторического идентитета.

75 лет назад, в 1941 г., было сослано около одного процента тогдашней еврейской общины Литвы. В процентном соотношении – это самое большое количество сосланных из Литвы. Репрессии не сломали еврейское самосознание: в подполье действовали сионистские организации, преподавался иврит, делалось все возможное для того, чтобы члены общины могли выехать в Эрец Исраэль (Палестину).

По словам д-ра исторических наук Соломона Атамука – автора монументального труда «Евреи в Литве ХIV-ХХ века», до Второй мировой войны в Литве выходило 16 еврейских ежедневных газет, 30 еженедельных, 13 непериодических изданий, издано почти 20 литературных сборников.

После оккупации Советским Союзом, были закрыты все еврейские издания (даже популярная среди коммунистов газета „Folksblat“), еврейская община подверглась не только социальным, но и культурным репрессиям. Кроме закрытия еврейских СМИ, увольнения редакторов этих изданий, система взялась за реорганизацию или закрытие научных институтов. Была ограничена деятельность знаменитого Еврейского научного института YIVO, были уволены его сотрудники, конфискованы различные книги и издания, закрыты еврейские библиотеки.

Постепенно советская система решила расправиться с духовными ценностями еврейского народа. Огромным ударом для еврейской общины стала советизация системы просвещения: частных или общинных школ не осталось, часть еврейских школ была закрыта, а в оставшихся запретили преподавать иврит, традиционные еврейские предметы и т.д.

Так как я – адвокат, я интересовалась судьбой своих коллег в первые годы оккупации. Перед выборами в так называемый «Народный сейм» были арестованы известные адвокаты – Лев Гарфункель и Яков Голдберг. По приказу министра юстиции П. Пакарклиса были уволено много адвокатов. По данным З. Толюшаса, от большевистского террора пострадали почти 50 % адвокатов Литвы.

Парадоксально, что 5 июля 1940 г. по приказу министра был уволен старейших адвокат Паневежиса Генрик Ландау, который в качестве адвоката в разное время защищал 40 человек, обвиняемых за коммунистическую деятельность, но это ему не помогло.

Пострадали и адвокаты Вильнюсского края, а также беженцы из Польши. В октябре 1939 г. были арестованы Йосиф и Рахель Черниковы, Юрий Прейс, Александр Розенгольд. Как указано в их делах, хранящихся в Особом архиве, они арестованы «за свою адвокатскую деятельность». Судил их Суд Белорусской ССР по законам Белоруссии. Все получили по 8 лет тюрьмы. В сентябре 1941 их амнистировали как граждан Польши, однако преследования продолжились. Адвокат Ю. Прейс в скором времени был снова арестован и приговорен к 7 годам заключения.

Советская система национализировала имущество общины, была присвоена и большая часть имущества и капитала частных лиц. В 1937 г. в более 200 городках и городах Литвы 56% ремесленных мастерских принадлежали евреям. В первые годы советской оккупации большая часть владельцев лишилась своей собственности, а более крупные были репрессированы. 83% присвоенных в 1940 г. предприятий принадлежали евреям.

Во время земельной реформы у евреев была отобрана земля, а затем последовали аресты.

В Вильнюсе и по всей Литвы были арестованы и депортированы известные еврейские общественные деятели: Рувен Рубинштейн, Лейба Гарфункель, Менахем Бегин, ставший потом премьер-министром Израиля.

Большая часть ссыльных евреев вернулась в Литву после смерти Сталина, а также после 1970 г., когда появилась возможность (особенно с помощью западных еврейских организаций) покинуть СССР.  Многие воспользовались этой возможностью: вернувшись на родину, они столкнулись с жестокой реальностью последствий Холокоста – утратой родных и близких, полностью уничтоженными еврейскими общинами городков и т.д.

Советские диссиденты стремились к реформам в стране, литовские диссиденты мечтали о независимости Литвы, приоритетом евреев стала репатриация в Израиль. Для многих евреев Советского Союза Литва была своеобразной транзитной остановкой перед выездом на родину предков, т.к. в Литве, по сравнению с другими советскими республиками, в то время выдавали намного больше разрешений на репатриацию. Некоторые из них так и не уехали в Израиль, а завязали довольно тесные связи с литовскими диссидентами и остались жить в Литве. Эти евреи и их потомки стали частью нынешней Еврейской общины Литвы.

Жаль, что понятие еврейского ссыльного сегодня почти забыто или игнорируется. Ссылки воспринимаются только как трагедия литовского народа. Наверное, поэтому и права бывших ссыльных еврейского происхождения в независимой Литве восстанавливаются иначе. Об этом свидетельствуют законы О восстановлении гражданства Литвы и права собственности: все ссыльные евреи, которые после ссылки уехали в Израиль, потеряли возможность восстановить свое Литовское гражданство и право на собственность.

В нашей общине также есть бывшие ссыльные. Среди них – Яков Менделевский. Он с родителями жил в Укмерге. 14 июня 1941 их вывезли в Алтайский край. По воспоминаниям Якова, в их вагоне были только еврейские семьи из Укмерге.

Ссылки и репрессии – это общая боль всех народов Литвы. Общая боль должна объединять, а не разделять.

 

 

“Неделя еврейской культуры” в Кракес

“Неделя еврейской культуры” в Кракес

16 – 18 июня в местечке Кракес (Кроки на идиш, прим. ред.) пройдет «Неделя еврейской культуры» – цикл просветительских мероприятий, который познакомит всех желающих с еврейскими традициями, кулинарным наследием, клезмерской музыкой, историей еврейской общины Кракес.

На месте бывшей синагоги местечка, возле сенюнии (староства), будет установлен информационный стенд, рассказывающий историю еврейской общины. Кроме того, будет открыта выставка «Кракес в межвоенное время» и представлен туристический маршрут «Прогулка по еврейскому Кракес».

Евреи жили в Кракес с середины XVII века. В 1847 г. в местечке проживало 399 евреев, в 1897 – 1090 (59% всего населения). В 1863– 1876 раввином Кракес был Залман-Симха Тройб, с 1880 – Меир Рабинович, в 1897–1907 – Элиягу-Меир Файвельзон (1867–1928), в 1907–15 – Бенцион Ноталевич. В начале ХХ в. в Кракес было три синагоги.

В конце XIX – начале ХХ века многие евреи местечка выехали в США и Южную Африку. В 1908 г. выходцы из Кракес организовали в США землячество. В 1912 г. в Кракес действовало Еврейское ссудо-сберегательное товарищество. В 1915 г. многие евреи были высланы во внутренние губернии России; имущество евреев было разграблено.

Основными занятиями евреев Кракес в 1920–30-х гг. были ремесла, извоз, торговля сельскохозяйственной продукцией. Евреям принадлежали 18 из 20 магазинов и мастерских, 2 мельницы, кондитерская фабрика. Оба врача и единственный фармацевт в городке были евреями. В начале 1920-х гг. начал действовать Еврейский народный банк. Раввином Кракес в 1930-х гг. был Довид Гольдберг (?–1941). Работала школа «Тарбут» (преподавание велось на иврите), несколько хедеров, иешива, еврейская библиотека, самодеятельный театр, действовали отделения различных еврейских партий и организаций. В сентябре 1941 г. евреи Кракес были расстреляны.

Знаменитые литваки. Авраам Каган: от школьного учителя до основателя и редактора «Форвертса»

Знаменитые литваки. Авраам Каган: от школьного учителя до основателя и редактора «Форвертса»

7 июля исполняется 160 лет со дня рождения известного литвака, американского еврейского журналиста и писателя Авраама (Эйба) Кагана (Кахана).

Внук раввина из местечка Вид, сын преподавателя хедера в городке Велиж Витебской губернии Авраам (Эйб) Каган стал видным американским журналистом и общественным деятелем. Он родился 7 июля 1860 года в Пабярже. Щедро одаренный, Авраам успешно окончил школу, затем с отличием окончил Виленский еврейский учительский институт.

После окончания института в 1881 году А. Каган стал преподавателем русско-еврейской школы в Велиже. Увлеченный социалистическими идеями юноша принимал активное участие в еврейском революционном движении. Вскоре молодой учитель подвергся преследованию со стороны царской жандармерии. Чтобы избежать ареста, Авраам Каган был вынужден эмигрировать.

В июне 1882 года Авраам Каган прибыл в Соединенные Штаты Америки. Поселившись в Нью-Йорке, он непродолжительное время работал на табачной фабрике, потом жестянщиком в мастерских. За изнурительный труд в течение 10–12 часов в день хозяева платили ему гроши. А. Каган примкнул к растущему в стране рабочему движению. В 1888 году он сыграл активную роль в создании первых еврейских союзов рабочих, в частности, стал одним из организаторов Объединения еврейских профсоюзов.

Одновременно А. Каган в качестве корреспондента сотрудничал в русских периодических изданиях «Русский еврей», «Вестник Европы» и других. Но сотни тысяч евреев, прибывших из Российской империи и стран Восточной Европы, говорили и читали на языке идиш и были заинтересованы в прессе на еврейском языке. Именно Авраам Каган заложил основы первых еврейских средств массовой информации. Он был инициатором издания еженедельника «Ди найе цайт» («Новое время», 1886), «Ди арбайтер цайтунг» («Рабочая газета», 1891–1896), журнала «Ди цукунф» («Будущее», 1892–1897). На страницах этих изданий под именем Эйб Каган печатались статьи, где раскрывались трудности, с которыми сталкивались еврейские иммигранты, анализировалось положение рабочего класса в стране и его борьба за свои интересы.

Преданность Эйба Кагана газетному делу, постоянное совершенствование приносили ему удовлетворение. Однако недюжинные способности и таланты Эйба Кагана прежде всего проявились в ежедневной газете на языке идиш «Форвертс» (Вперед), первый номер которой вышел 22 апреля 1897 года. Он был основателем и в течение почти пятидесяти лет (1903–1951) главным редактором этой газеты. Усилиями Эйба Кагана газета сыграла важную роль в жизни «новых американцев», помогая еврейским эммигрантам найти свое место в стране. Газета «Форвертс» стала духовным центром жизни еврейской общины. О ее популярности и авторитете свидетельствует рост тиража газеты. В 1924 году он достиг 250 тыс. экземпляров.
Долгие годы Э. Каган радовал читателей редакционными статьями и яркой публицистикой.
Он привлек к работе в газете выдающихся деятелей еврейской литературы. В разные годы в газете «Форвертс» печатались Шолом-Алейхем, Шолом Аш, Исаак Башевис-Зингер и другие писатели с мировым именем.

Эйб Каган, человек огромной эрудиции, заражал своей энергией и обаянием молодых авторов. Он воспитал и дал путевку в журналистику и литературу многим писателям и поэтам, в том числе большой группе молодых литераторов: Саулу Гинзбургу, Симе Гринбергу, Леону Кобрину, Аврааму Лесину, Аврому Рейзену, Иосифу Рольнику, Арону Раппопорту, Йоэлю Энтину, Нохэму Юду и другим, ставшими цветом еврейской культуры Америки первой половины ХХ века.

Эйб Каган был не только блестящим журналистом и публицистом, главным редактором газеты, но и прекрасным прозаиком. Его рассказы и повести оставили заметный след в истории еврейской литературы.

Огромную популярность у многочисленных читателей вызвал роман Эйба Кагана «Взлет Давида Левинского» о жизни евреев-эмигрантов в США, изданный на английском языке в 1917 году. Критики называют это произведение – первым классическим романом в американской еврейской художественной литературе.

Кроме того, Каган перевел на идиш произведения Эмиля Золя, Виктора Гюго, Ивана Тургенева.

Творческую деятельность Эйба Кагана увенчали мемуары «Блетер фун майн лэбн» («Страницы моей жизни») в пяти томах. Три тома воспоминаний были также переведены на английский язык.

Эйб Каган скончался 31 августа 1951 года в Нью-Йорке на 91 году жизни.

В 1975 г. вышел фильм американского режиссера Дж. М. Сильвера «Хестер Стрит», снятый по роману А. Кагана, а в 1990 г. режиссер П. Бергер представила свою версию произведения писателя – кинофильм «Импортный жених».

Создана интерактивная карта культурного наследия евреев Литвы

Создана интерактивная карта культурного наследия евреев Литвы

В Литве создана интерактивная карта культурного наследия евреев страны. Авторы проекта – Ассоциация культурного наследия евреев, объединяющая самоуправления и другие организации Литвы, цель которых – представить еврейское культурное наследие страны.

Интерактивная карта предназначена для желающих познакомиться с историями еврейских общин Литвы и известных во всем мире литваков, штетлами (еврейскими местечками), увидеть сохранившиеся на территории Литвы каменные и деревянные синагоги. Создатели карты надеются, что она послужит стимулом для туристических путешествий по Литве.

Интерактивная карта будет дополняться новыми объектами, историями, фотографиями. Сейчас она представляет более 200 объектов.

До конца лета планируется создать версию на английском языке.

 

Почта Литвы выпускает марку, посвященную 300-летию Виленского Гаона

Почта Литвы выпускает марку, посвященную 300-летию Виленского Гаона

Почта Литвы выпускает 5 июня в оборот почтовую марку, посвященную 300-летию со дня рождения Виленского Гаона. Ее номинал – 81 цент, поэтому письма с такой маркой можно отправлять за границу.

Тираж почтового знака – 20 тысяч. Вместе с маркой будет выпущен и конверт первого дня со спецгашением.

Авторы марки – творческая группа JUDVI&AŠ – Виктория Сидерайте-Алон, Юрате Юозенене и Альбинас Шиманаускас.

На почтовом знаке изображены: ивритская буква ש шин, графическая форма которой похожа на символическую корону Виленского Гаона, к тому же, по гематрии, «шин» — это 300; стилизованные свитки Торы и, вместе с тем, это — раскрытая книга, напоминающая Скрижали Завета и арочные окна синагоги. Цветовая и графическая стилистика марки напоминает старинные еврейские узоры декора.

Мотл Кац и Авром Штрам – герои, погибшие за Литву

Мотл Кац и Авром Штрам – герои, погибшие за Литву

Lukas Aluzas, Радио LRT, LRT.lt

В боях за независимость Литвы участвовало немало евреев. Предполагается, что в армии Литвы, формировавшейся в 1918-1923 годах, служило около 3 тыс. мужчин еврейской национальности. В решающих боях за Литву в 1919-1920 годах погибло более 60 солдат-евреев.

Вдоль литовско-польской демаркационной линии ситуация не успокаивалась еще несколько лет.

19 марта 1923 года шестеро литовских военнослужащих, в числе которых были Мотл Кац и Авром Штрам, в окрестностях деревни Палепяй (Капчяместская волость) охраняли войсковую роту от возможных нападений поляков. Когда те стали нападать, караульные решили не отступать и стреляли в неприятеля до тех пор, пока не закончились пули.

LRT.lt напоминает, что эскадрон польской кавалерии, который составляли 120 пехотинцев и 30 всадников, в деревне Палепяй напал и жестоко убил воинов полевой охраны – младшего унтер-офицера 4-ой роты 11-го Вильнюсского пехотного полка Йонаса Тауриса, рядовых Владаса Вярпятаса, Йонаса Яруцкиса, Аврома Штрама и Мотлa Каца. У погибших литовских воинов были отсечены руки, ноги, отрезаны уши, выколоты глаза. Погибших военных было трудно узнать. Все они были перевезены в Алитус, их останки на кладбище сопровождали три священника, полковой оркестр играл траурный марш.

М. Кац и А. Штрам были похоронены на Алитусском еврейском кладбище, к сожалению, следы их могил сегодня не сохранились. LRT.lt напоминает, что в годы войны за независимость Крестами Витиса были награждены 19 евреев. До сих пор ни одна их могила не найдена.

Тетради не горят

Тетради не горят

Алена Городецкая, jewish.ru

Под страхом смерти он вёл дневники в Вильнюсском гетто: не веря, что его спасут, надеялся, что о нём хотя бы узнают. Григорий Шур погиб одним из последних, оставив нам свидетельства об этом аде.

«Ни места, ни бумаги, ни чернил. Писал в страшной тесноте, иногда в клозете, иногда в сарае, когда не имел чернил, то писал карандашом, писал на колене или на подоконнике, почти никогда за столом», – так Григорий Шур описывал свою работу. Всего набралось 39 тетрадок с записями. Он описывал события подробно и отстраненно – часто постфактум, после сбора дополнительной информации.

Его поддерживала литовская антифашистка Она Шимайте, побуждала не бросать рукопись ни при каких обстоятельствах. Она рисковала, проникая в гетто, чтобы забрать исписанные им листки, принести чистые тетради и чернила, какую-нибудь еду. По окончании войны она же сообщила наспех созданному Еврейскому музею в Вильнюсе, где хранятся рукописи. Они таки легли в основу книги «Евреи в Вильно». Благодаря Шимайте спаслась и дочь Шура Мириам – единственная из всей их семьи. Она добыла для нее поддельный польский паспорт, а после побега из гетто помогала укрываться в оккупированном Вильнюсе.

Немецкие самолеты над Вильнюсом появились уже 22 июня 1941 года – в то время как большая часть СССР только услышала объявление о войне. Спустя час после заявления Молотова город начали бомбить. Следующий день на вокзале была давка: железнодорожники перекрыли выход на перрон, так народ лез через ограждения. Имелось два состава: один из 50 общих вагонов, куда брали всех, другой из шести вагонов – для всего имевшегося на тот момент в городе советского начальства. Когда составы уехали, люди продолжали уходить из города пешком – кто-то уезжал на подводах, мотоциклах и даже велосипедах.

На рассвете 24 июня в город вошли части СС. Население быстро поделилось на «своих» и «чужих». В садике францисканской церкви на Трокской начались первые расстрелы. Сначала литовские активисты убили еврейскую девушку, затем 15 красноармейцев и нескольких командиров. Тела валялись в церковном саду, убирать их не разрешалось. Это было заявление новой власти: вот кого мы считаем врагами. Литовцев радовал побег советской власти, которая тут была совершенно чуждой: жители сами организовывали засады на дорогах и расстреливали советские «полуторки».

В первом же приказе оккупационные власти потребовали заложников: 60 евреев и 20 поляков. Жертвы вскоре были обнаружены и доставлены в городскую тюрьму. Евреям приказали нашить на грудь и спину одежды кружки жёлтой материи с буквой «J» посередине. Образец разместили во всех полицейских участках: он впредь менялся много раз, и это всегда было поводом наскрести новых нарушителей. Евреям запретили находиться на улице с шести вечера до шести утра, с 5 июля им стало можно покупать продукты только в своих магазинах: в литовской или польской булочной могли послать за хлебом к Сталину, избить или сдать полиции.

Предписания общественных запретов менялись, а их несоблюдение каралось только смертью. Никаких отношений с неевреями, кроме рабочих, разговаривать в присутствии арийцев нельзя – даже поднимать глаза, как и появляться на улице без уважительной причины. Разогнали даже еврейский детский приют: сирот просто выставили на улицу, а жители кинулись грабить запасы заведения. В конце июля евреев обязали зарегистрировать всё имущество и запретили куда-либо его перемещать, кому-нибудь перепоручать. За людей их больше не считали.

В конце августа литовские активисты убили старика-христианина, после чего схватили двух первых попавшихся евреев, обвинили их в убийстве, избили на глазах у всей улицы и расстреляли. Акция стала началом погромов. Вооруженные горожане врывались в дома евреев и выбрасывали жильцов наружу. На улице их арестовывали за нарушение комендантского часа и отправляли в тюрьму.

Шестого сентября началось переселение в гетто: их было поначалу два. «Оба гетто были переполнены, как муравейники, – писал Шур. – Ежедневно на рассвете большинство их обитателей отправлялось на работу – на фабрики, на стройки, в немецкие части. Тяжело приходилось тем, кто работал на торфяниках, на прокладке железнодорожных путей и шоссе, грузчиками на складах. На работу шли колоннами, как солдаты, по правой стороне мостовой. Все работающие имели свидетельства белого цвета, первым словом в которых было: “дер юде” или “ди юдин” – “еврей” или “еврейка”».

Вскоре всех евреев из одного гетто увезли в грузовиках в неизвестном направлении. В другом жизнь стала как-то налаживаться по чудовищным законам времени: открылись больница, еврейская школа и театр, существование которого жители считали чудом. Но раньше всех, разумеется, появился юденрат: «Эти тоже были жестоки, оправдывали свои действия тем, что приход местных полицейских или СС сделает жизнь совсем невыносимой».

В Вильнюсское гетто Шур попал вместе с семьёй сразу после его основания: работал он там электротехником на швейной фабрике Kailis, хотя по факту чаще просто сортировал одежду, отобранную у евреев. Фабрика, кстати, принадлежала еврею Оскару Глику. Он бежал из Австрии после аншлюса, в Вильнюсе оказался в первые дни оккупации. Встретил друга детства, арийца, служившего в германской армии, тот помог устроиться на работу и выправить документы. Вскоре Глик предложил властям наладить производство одежды для военных. Став директором фабрики, настоял, чтобы рабочие и их семьи жили на её территории. Это была привилегия – в отличие от остального гетто жизнь тут считалась благополучной. Вскоре здесь работали 1200 евреев. Но в январе 1942 года вспыхнул пожар, а в ходе расследования его причин выяснилось, что Глик – еврей. Его расстреляли вместе с женой.

«Обыкновенные же чистки проводились так, – описывал происходящее Шур. – Ночью неожиданно все население гетто будили силами еврейских полицейских. Затем офицеры гестапо проверяли рабочие свидетельства – обладателей таковых выпускали с семействами, и они уходили на места работы. После ухода этих счастливцев в гетто впускались литовские солдаты, полицейские и тайные агенты, и они делали там свое страшное дело. Как хищные звери, набрасывались они на свои жертвы, грабили, избивали и уводили с собой».

В июле 1942 года в Вильнюсском гетто был неожиданно распущен юденрат – все потому, что входившие в него евреи пытались торговаться с немцами. Немцы хотели без лишнего шума вывезти из гетто всех детей до 13 лет, а им предлагали забрать стариков и больных. В итоге единоличное руководство гетто взял на себя Яков Генс. «Через несколько дней сотрудник СС Рихтер приказал начать рабочий день на фабрике на полчаса раньше обычного, а детей отвести в близлежащий госпиталь, – фиксировал Шур. – У госпиталя детей стали сажать в подъехавшие к этому времени грузовики. Туда же укладывали больных, которых выносили на руках. Машины немедленно отъезжали одна за другой. Матерей, которые хотели ехать со своими детьми, не сажали в ту же машину, тех же, которые готовы были отпустить детей, непременно забирали вместе с ними».

Тотальная ликвидация Вильнюсского гетто началась 1 сентября 1943-го. Гестаповцы потребовали выдачи 1000 здоровых мужчин, Генс смог найти только 600 человек: люди прятались. Вечером доставили литовских полицейских, которые стали забрасывать укрытия ручными гранатами, уничтожая в каждом по несколько десятков человек. Этот кошмар продолжался четверо суток, результатом стали сотни убитых и восемь тысяч вывезенных на расстрел. Гетто практически разрушили: трупы были под обломками зданий и на улицах, уцелевшие мало чем отличались от них по виду. Пятого сентября гетто объявили закрытым, а 14 сентября Генса вызвали в гестапо, откуда он не вернулся. Полуголодные выжившие доходяги гетто почувствовали себя осиротевшими.

Присматривать за ними поставили некоего Саула Деслера – вора и проходимца. Он сбежал в итоге, прихватив деньги и золото из общественных запасов. Еврейская полиция тоже разбежалась. Обессиленные жители чувствовали скорый конец, многие были этому рады, но находились и те, кто имел силы бежать и знал лазейки: ползли в нечистотах городской канализации, выламывали ворота, уходили незаметными тропами.

23 сентября гетто окружили вооруженные гестаповцы: говорили, что часть людей отправят в Шавли, другую – в рабочий лагерь в эстонском Вейваринге. Два следующих дня немцы заполняли людьми товарные вагоны, чтобы отправить их на самом деле на Понары. Дальше – расстрел. Эта история была названа Шуром в книге «окончательной ликвидацией», но в городе осталось еще около трех тысяч евреев – работников фабрик, автомастерских и других учреждений. Среди них был и Шур. В конце марта 1944-го у него отняли сына. Город стал udenfrey – «свободным от евреев», об этом сообщала специальная табличка. За несколько дней до прихода Советской армии большую часть евреев из рабочих блоков расстреляли. Немногих отвезли в лагерь Штутгоф, который тоже скоро ликвидировали. Нацисты погрузили заключённых на баржи, вывезли в Балтийское море и утопили. Среди них был Григорий Шур.

Городской совет Беверли-Хиллз осудил законопроект парламента Литвы о пересмотре Холокоста.

Городской совет Беверли-Хиллз осудил законопроект парламента Литвы о пересмотре Холокоста.

https://eutoday.net/

Во вторник вечером городской совет Беверли-Хиллз, штат Калифорния, единогласно принял декларацию, осуждающую прославление правительством Литвы лиц, которые были ответственны за учреждение гетто и последующее уничтожение 95% из более чем 200 000 евреев страны в 1941 году.

В январе этого года парламентский комитет по исторической памяти приступил к разработке законопроекта, согласно которому с литовского народа и их лидеров снимается ответственность за участие в Холокосте.

В Декларации говорится, что в рамках этого пересмотра истории правительство Литвы занимается оправданием нацистских коллаборационистов, обеляя тем самым прошлое от постыдных и неудобных истин.

В частности, лидер антисоветского партизанского движения Йонас Норейка (1910-1947), казненный ненавистными советскими оккупантами. В Литве в настоящее время существует множество памятников ему.

Настоящая история Йонаса Норейки несколько отличается от официальной. Во время нацистской оккупации Й. Норейка был главой Шяуляйского района Литвы, руководил массовыми убийствами и грабежами, а также фактической ликвидацией еврейского населения.

Й. Норейка сыграл важную роль в учреждении гетто и заключении туда литовских евреев, а также отвечал за “администрирование” конфискованного имущества. 10 сентября 1941 года он издал документ под названием “Приказы о ликвидации материального имущества евреев и коммунистов”, который был разослан окружным руководителям и бургомистрам.

Й. Норейка и его семья лично извлекли из этого выгоду, поскольку они переехали в дом, принадлежащий известной семье Орлянскисов.

Следует отметить, что еще до нацистской оккупации Й. Норейка, будучи молодым человеком, в 1933 году опубликовал антисемитскую, националистическую брошюру под названием “Держи голову высоко, литовец”, в которой призывал к полнейшему экономическому бойкоту литовских евреев. Это был не единичный случай: в 1939 году он открыто восхвалял стиль руководства Адольфа Гитлера.

Возможно, Й. Норейка был всего лишь одним из многих, но, определенно, он был самым выдающимся из нацистских коллаборационистов Литвы.

Финансируемый государством Центр изучения геноцида и сопротивления жителей Литвы в настоящее время активно занимается восстановлением репутации Й. Норейки.

Центр Симона Визенталя охарактеризовал предложенное Литвой законодательство как “заключительный этап длительной попытки обелить массовое соучастие литовцев” в массовых убийствах евреев страны.

Сегодня в Литве проживает около 5000 евреев. В прошлом году, по совпадению с возглавляемыми центром дебатами о почитании нацистских коллаборационистов страны, единственная Вильнюсская синагога была временно закрыта вместе со зданием Еврейской общины.

Среди тех, кто возглавляет призыв к литовскому правительству, которое в 1997 году присудило Й. Норейке высшую награду Литвы – Крест Витиса, пересмотреть свою позицию в отношении прославления военных преступников, Грант Гочин, уроженец Южной Африки, еврей-литвак, проживающий в настоящее время в США, который инициировал судебный процесс против Центра.

Человек, семья которого потеряла во время Холокоста около 100 человек, нашел, казалось бы, союзника – Сильвию Фоти, внучку самого Йонаса Норейки:

«После почти двух десятилетий личных исследований я пришла к тому же выводу, что и Грант Гочин, относительно действий во время Второй мировой войны моего деда Йонаса Норейки. Я нашла неопровержимые доказательства в виде исторических документов и свидетелей, которые сказали мне, что Йонас Норейка приказал убить литовских евреев. Мне больно, но я готова рассказать о своих находках».

Во вторник,19 мая, Городской Совет Беверли-Хиллз признал усилия Гочина, заявив: “Эта резолюция согласуется с историей города, осуждающей антисемитское поведение, и с недавней поддержкой работы г-на Гочина по борьбе с переписыванием истории Холокоста.”

Выступая сегодня в ЕС, Г. Гочин сказал: “Литва остается одной из последних стран, занимающихмся искажением истории Холокоста; однако сегодня мы достигли важной вехи: мировая столица СМИ и бизнеса официально осудила ревизионизм Литвы. Возможно, это, наконец, побудит мир обратить внимание на происходящее. Я больше ни о чем не прошу”.

Ицхокас Мерас – даже переехав в Израиль, не забыл Литву

Ицхокас Мерас – даже переехав в Израиль, не забыл Литву

Birutė Rutkauskaitė, Радио LRT, LRT.lt
Ицхокас Мерас родился в семье литовских евреев в Кельме. Родители убиты во время Холокоста. Ицхокаса воспитала литовская семья. Этот опыт осветил всю дальнейшую жизнь и творчество знаменитого прозаика и сценариста.

Старший научный работник отдела современной литературы Института литовской литературы и фольклора д-р Лорета Мачянскайте обращает внимание на общественную деятельность И. Мераса. «Благодаря проекту, инициированному Ицхокасу Мерасу, литовские спасатели евреев признаны Праведниками народов мира. Конечно, эту работу памяти, взгляд на спасателей, на жертву, на свободу, на страдание, на смысл человеческого выбора Мерас очень сильно изменял своими произведениями», – говорит литературовед Л. Мачянскайте.

Ицхокас Мерас дебютировал сборником автобиографических рассказов «Желтый лоскут» (1960 г.). Издал еще несколько сборников рассказов, несколько романов, написал ряд киносценариев, по трем из которых в Литве были поставлены фильмы. Он автор сценариев картин Альгирдаса Араминаса и Раймондаса Вабаласа «Когда я был маленький» (1968 г.), «Июнь, начало лета» (1969 г.), «Маленькая исповедь» (1970 г.).

В 1972 году известный литовский прозаик и сценарист, протестуя против режима, эмигрировал в Израиль, однако всегда писал только по-литовски. «Как писатель он был литовцем, и ему было неприятно, когда его как-то отделяли и включали в специальную категорию – еврейские писатели Литвы, – отмечает сотрудница Института литовской литературы и фольклора Лорета Мачянскайте. – Он говорил о том, что язык – это твой мир, что национальность писателя – это его язык».

Хотя эти короткие рассказы о знаменитых литваках названы «Камни памяти», литературовед Л. Мачянскайте обращает внимание на яркие жизнеутверждающие метафоры в творчестве Ицхокаса Мераса. «В автобиографии Мераса сказано, что в детстве он пас стадо недалеко от сосенок, где расстреляли его мать, – трагические переживания писателя затрагивает литературовед Л. Мачянскайте. – И там он видит, какая неестественно высокая и зеленая трава выросла на гравии. Трава и гравий. Ему важна эта зелень, эта жизнь, то, что камень может расколоться и сквозь камень пробивается росток».

Творчество Ицхокаса Мераса переведено на эстонский, идиш, русский, испанский, немецкий, французский, латышский, венгерский, норвежский, грузинский, польский, болгарский, чешский, иврит, таджикский, английский, датский, голландский, турецкий, сербский, украинский, португальский и итальянский языки.

 

В Ширвинтай открыт памятник участнице борьбы за независимость Литвы Либе Мядникене

В Ширвинтай открыт памятник участнице борьбы за независимость Литвы Либе Мядникене

Сегодня в Ширвинтай был открыт барельеф участнице борьбы за независимость Литвы, выдающейся разведчице Либе Мядникене (1875 – 1941).

Ушедший от нас несколько лет назад скульптор Ромуалдас Квинтас решил сделать памятник выдающейся разведчице с бронзовым барельефом на каменной плите в форме мацевы, однако закончить его так и не успел. По заказу еврейской общины «Вильнюс – Литовский Иерусалим» проект закончил скульптор Миндаугас Шнипас.

По словам председателя Еврейской общины (литваков) Литвы Фаины Куклянски, жизнь Либы Мядникене отражает всю трагедию еврейского народа – во время Второй мировой войны ее убили в стране, за независимость которой она боролась.

По данным ширвинтского исследователя Станисловаса Дачки, Либа Мядникене была расстреляна ранней осенью 1941 г. в Пивонийском бору возле Укмерге вместе с другими евреями Ширивинтай.

Известный журналист, коллекционер Вилюс Каваляускас пишет в своей книге «Кавалеры креста Витиса»: «Либа Мядникене была уникальной личностью, с сильным характером. Во время войны с Польшей в 1922 – 1923 г. г. Либа собирала военную информацию и передавала ее Литовской армии, финансово помогала литовским военным.

В 1928 г. Министерство обороны Литвы наградило Либу Мядникене Орденов Креста Витиса. Награду ей вручил генерал Литовской армии Повилас Плехавичюс. Либа Мядникене – единственная еврейка, удостоенная такой награды. Через год Либа была награждена медалью Независимости. Однако заслуги перед Литвой не спасли Либу от печальной участи”.

 

Даниэлюс Дольскис – родоначальник литовской эстрады, развлекавший Каунас

Даниэлюс Дольскис – родоначальник литовской эстрады, развлекавший Каунас

Rasa Murauskaitė, Радио LRT, LRT.lt

Несмотря на то, что Д. Дольскис прожил в межвоенном Каунасе всего несколько лет, он стал настоящей легендой литовской эстрады.

«Человек, развлекавший Каунас», – так о Дольскисе, который принес в Литву культуру шлягеров, писала одна межвоенная газета. С этим исполнителем, родившимся в вильнюсской еврейской семье (правда, под другой фамилией – Бройдес), связана музыкальная жизнь легендарных каунасских ресторанов «Версалис», «Метрополис», «Конрадо кавине».

Говорят, что Дольскис был полиглотом, а любовь к сцене приводила его в Москву, Санкт-Петербург, Париж, Берлин, Ригу (где он выступал с оркестром Оскара Строка, именуемого королем танго) и, конечно, в межвоенный Каунас.

В Литву Д. Дольскис вернулся примерно в 1929 г., толком не зная литовского языка. Выучив его на удивление быстро и хорошо, Дольскис едва ли не первым начал подкладывать литовские тексты под самые модные мелодии того времени.

С помощью поэта Ричардаса Миронаса родились такие легендарные произведения, как «Palangos jūroj» («В море Паланги»), «Kariškas vaizdelis» («Военная картинка»), «Gegužinė» («Маевка»), «Lietuvaitė» («Литовочка»), «Aš myliu vasaros rugiagėles» («Я люблю летние васильки») и, конечно, «Onyte, einam su manim pašokti» («Оните, пойдем со мной потанцевать»). Д. Дольскис также любил сочинять комические монологи, анекдоты и пародии, над которыми потешались именитые представители межвоенной литовской богемы и политики.

Отличавшийся особым чувством юмора, образованный, элегантный артист прекрасно понимал, каким был межвоенный литовец, умел точно подметить и отразить актуальные события времени, воспеть красоту литовской девушки. «Так собой владеть, моментально зайтись чистым, естественным смехом, заразить этим смехом всю аудиторию, заставить ее даже рыдать от смеха – это оружие Дольскиса было ценным и благородным», – писала межвоенная культурная печать.

Певец скончался неожиданно, проболев всего несколько дней. Разгорячившись на выступлении в «Версале», он выпил холодного пива и подхватил воспаление легких. Похоронен на Жалякальнисском еврейском кладбище в Каунасе.

До сих пор память о Данииле Дольском (Даниэлюсе Дольскисе) жива в виде незатейливых мелодий, вобравших в себя пленительный дух межвоенного Каунаса.

 

Столетие Учредительного Сейма Литвы.

Столетие Учредительного Сейма Литвы.

15 мая 2020 г. исполнилось ровно сто лет Учредительному Сейму Литвы. В этот день в 1920 г. в Каунасе, в здании Городского театра, на своем первом заседании Учредительный сейм провел в жизнь подписанный 16 февраля 1918 года Акт о независимости Литвы – провозгласил Литовское государство демократической республикой.

В Учредительный Сейм было избрано 112 представителей. Еврейское демократическое объединение получило 6 мест: Озер Финкельштейн (юрист), Нафтали Фридман (юрист), Авраам Дов Попель (раввин), Нахман Рахмилевич (экономист, дипломат), Семён (Шимон, Шимшон) Розенбаум (адвокат) и Макс Соловейчик (библеист, историк и педагог).

В Президиум Учредительного Сейма вошли: председатель Учредительного Сейма, которым был избран Александрас Стульгинскис, два вице-председателя, два секретаря, обладающие решающим голосом, и два секретаря, обладающие совещательным голосом.

Члены Учредительного Сейма объединились во фракции, которые могли составлять группы как минимум из трех парламентариев. В Сейме действовал составленный из различных фракций блок христианских демократов и блок крестьян-народников. Отдельно действовала фракция партии социал-демократов Литвы, еврейская фракция и фракция поляков.

Учредительный Сейм был первым парламентом Литвы, избранным демократическим, равным и тайным голосованием.

Законы, принятые Учредительным Сеймом, оказали большое влияние на дальнейшее развитие Литовского государства. 15 мая 1920 г. Учредительный Сейм единогласно принял прокламационный документ о независимости Литовского государства. Он, как и Акт от 16 февраля 1918 г., еще раз объявил, что Литва является независимым государством. 1 августа 1922 г. Учредительный Сейм принял Конституцию Литовской Республики – основной закон страны. В нем впервые в истории Литовского государства было указано, что Литовское государство является независимой демократической Республикой, верховная власть в которой принадлежит народу. 15 февраля 1922 г. Сейм принял основной Закон о земельной реформе, 9 августа 1922 г. – Закон о денежной единице, который объявлял, что денежной единицей Литвы является обеспеченный золотом лит, состоящий из 100 центов. Для обеспечения финансовой стабильности 11 августа 1922 г. Учредительный Сейм принял Закон о банке Литвы.

Учредительный Сейм проводил контроль учреждений исполнительной власти всех уровней. В этот период укрепилось международное положение Литвы. За два с половиной года Литву де-юре признали шестнадцать государств. Учредительный Сейм утвердил принципы западной демократии и парламентского государства; свободу слова, вероисповедания и совести; равенство полов и национальностей перед законом; неприкосновенность личности и свободу ее частной совести и слова.

Еврейское демократическое объединение

Озер Финкельштейн (20 сентября 1863, Ковно — 28 сентября 1932, Каунас) юрист, еврейский общественный деятель. Родился в Ковно, ребёнком жил в Оренбурге, где его отец был раввином и духовным главой еврейской общины. В 1884 году окончил Ковенскую гимназию. В 1888 году окончил юридический факультет Петербургского университета. Занимался частной адвокатской практикой в Каунасе.

В 1889—1905 годах занимался адвокатской практикой в Ковно. В 1905 году выслан из Ковно в Вильнюс под надзор полиции[1] за активную общественную деятельность и незаконное распространение литературы. До первой мировой войны создал в Литве «Страховое общество на случай смерти» (был его учредителем и председателем)

В 1918 году вернулся в Литву и к адвокатской практике, вице-президент Коллегии адвокатов в Каунасе. После Первой мировой войны был заместителем председателя Совета еврейской нации, действовавшем в Каунасе. Представлял интересы евреев в Учредительном, Втором и Третьем Литовских Сеймах. Член Комитета обороны Литвы, образованного осенью 1920 года литовским правительством и Учредительным Сеймом. Подписал в конце октября 1920 года вместе с М. Слежевичем и М. Круповичем обращение Комитета обороны, призывая «всех к оружию!» и вступать добровольцами в армию или в отряды «шаулисов» (стрелков — партизан). Член «Общества ремесленного труда». Основатель первой еврейской школы в Литве. Юрисконсульт совета и правления Литовского коммерческого банка.

Публицист. Сотрудничал с литовскими и еврейскими периодическими изданиями, собирал и публиковал еврейский фольклор.

В 1984 его останки перезахоронены на еврейском кладбище в Вильнюсе.

Кстати, внук Озера Финкельштейна – также Озер, виленчанин, работал в Еврейской общине Литвы.

Авраам Дов Попель (1865, Кветкай, Поневежский уезд — 1923, Мариямполе) — раввин, литовский политический и общественный деятель. Посещал Биржайскую, позже Эйшишкесскую и Каунасскую иешивы. С 1897 года раввин в Онушкисе (Ракишкиского уезда). В 1916 году переехал в Мариямполе и был избран местной еврейской общиной главным раввином.

С 15 мая 1920 — 13 ноября 1922 года член Учредительного Сейма Литовской республики от Мариямпольского избирательного округа.

Нафтали Фридман (1863, Юрдайчяй, район Янишки, Ковенская губерния — 1921, Бад-Киссинген) — общественный и государственный деятель, юрист, адвокат.

Родился близ Шавли в Ковенской губернии. Окончил юридический факультет Санкт-Петрбургского университета. Присяжный поверенный в городе Поневеж (Паневежис). был гласным Поневежской городской думы. Член общества взаимного кредита и общества садоводства. Член Партии кадетов, депутат 3-й и 4-й Государственной Думы от Ковенской губернии. Один из самых известных депутатов-евреев Государственной Думы Российской империи.

В 1917 году избран в Всероссийское учредительное собрание от Могилёвского избирательного округа по списку № 9 (еврейский национальный комитет).С 1918 года жил в Литве.

В 1920 году был избран депутатом Учредительного Сейма Литовской Республики от округа V (Паневежис). Член фракции Еврейского Демократического Союза. Участвовал в работе комитета по земельной реформе. После его смерти мандат перешёл к Самуилу Ландау.

Семён Розенбаум (21 июля 1860, Пинск — 6 декабря 1934, Тель-Авив, Палестина) — присяжный поверенный, лидер сионистского движения в России, депутат Государственной думы Российской империи I созыва от Минской губернии, член Литовского Сейма, министр по еврейским делам правительства Литвы (1923—1924), почётный консул Литовской Республики в Палестине.

Родился в семье кузнеца. Воспитывался в хедере, до 18 лет учился в разных ешиботах. Юность прошла в скитаниях по территориям в «черте оседлости» и по Галиции. Одно время тесно сотрудничал с журналом «Ха-Ор» (идиш האור, Ha-Or), издававшимся в Бучанах. В 1883 году поступил на юридический факультет Новороссийского (ныне Одесского) университета, который окончил в 1887 году со званием кандидата права. Есть сообщения, что он также изучал право в университетах в Черновцах и Вене. В 1887—1889 жил и служил присяжным поверенным в Пинске. Читал лекции по еврейской истории и литературе, по политической экономии. В 1890 году переезжает в Минск, туда же переходит его адвокатская практика. Работал над упорядочением устава Еврейского колониального банка.

Ещё в годы своего студенчества, начиная с 1885, С. Я. Розенбаум входил в палестинофильский студенческий кружок. С возникновением политического сионизма он стал одним из активнейших его деятелей, а позднее и лидеров сионистского движения в России. Создатель многих сионистских кружков и организаций. Вплоть до 1914 года участник всех Всемирных сионистских конгрессов. В 1900 году на 4-м сионистском конгрессе избран членом Исполнительного комитета (Большого Actions-Comitée) Всемирной сионистской организации и его уполномоченным по Центральной Белоруссии. В 1902 году Розенбаум организовал 1-й съезд российских сионистов в Минске. Он в числе первых обратил внимание на роль рабочего класса в сионистском движении. Способствовал созданию первых групп «Поалей-Цион» в Минске и Минской губернии. Выступал против планов еврейской колонизации Уганды. В 1906 году на 3-й Всероссийской конференции сионистов в Гельсингфорсе Розенбаум был избран в члены Центрального комитета (ЦК) Всероссийской сионистской организации.

В дальнейшем выступал в качестве защитника потерпевших по делам о еврейских погромах и защитника обвиняемых на процессах против сионистов. С началом Первой мировой войны 1914—1918 жил в Вильне, где возглавил местную сионистскую организацию. В 1918 член литовской делегации на переговорах с турецким правительством о создании государства Израиль. В 1919 член комиссии по составлению проекта конституции Литвы, которая гарантировала евреям широкую национальную автономию; председатель Национального совета евреев Литвы. Заместитель министра иностранных дел в 1-м составе литовского правительства. В 1919 представлял Литву на мирных переговорах в Версале. В 1920 от имени Литвы подписал мирный договор с РСФСР. В 15 мая 1920 года — 13 ноября 1922 депутат Учредительного сейма от Каунасского избирательного округа. Он принадлежал к еврейской группе. С 5 июня 1923 по 20 февраля 1925 года второй раз депутат Сейма. С июня 1923 по февраль 1924 министр по делам евреев в правительстве премьер-министра Э. Галванаускаса, вышел из состава правительства в связи с отсутствием перспектив достижения национальной автономии для евреев Литвы и в связи с понижением в должности.

В 1924 году переселился в Палестину, где был избран председателем Мирового еврейского суда высшей инстанции. С 1927 года почетный консул Литвы, а с 1929 года — генеральный консул в Тель-Авиве. В том же 1929 году, когда ему исполнилось семьдесят лет, президент Литвы наградил его орденом великого князя литовского Гядиминаса. Розенбаум участвовал в организации юридических и экономических факультетов Тель-Авивского университета.

В 1932 году монография С. Я. Розебаума «Идеи суверенитета» (Der Souveränitätsbegriff: ein Versuch seiner Revision) была опубликована в Цюрихе на немецком. Его перу принадлежит ряд статей и эссе по проблемам юриспруденции и сионистского движения. Его работы по вопросам права публиковались в журнале «Процесс» (иврит: «המשפט» (The Trial), журнал о теории и практике юриспруденции), под редакцией С. Н. Айзенштадта.

Нахман Рахмилевич (25 мая 1876, Волковыск, Гродненская губерния — 1941, Подмандатная Палестина) — литовский экономист, дипломат, политический и общественный деятель. Родился в Волковыске, в семье лесопромышленника Эле-Лейбы Зельмановича Рахмилевича (1848, Бобруйск — ?) и Ханы Айзиковны Рахмилевич (1858, Волковыск — ?). В 1889 году окончил Волковыскское реальное училище, затем гимназию в Бенсхайме (Гессен). В 1896—1900 годах изучал естественную историю и философию в Кенигсбергском университете и физику, химию и высшую математику в Гейдельбергском университете. В 1900 году получил степень доктора философии от Гейдельбергского университета.

В 1905 году вернулся в Россию. Был глубоко вовлечен в общественную деятельность. Во время Первой мировой войны член ЦК и вице-президентом общества еврейских изгнанников. В 1916—1918 годах член Вильнюсской городской управы.

в 1916—1918 годах, впоследствии член Сейма Литовской Республики, вице-министр промышленности и торговли первого правительства Литвы

С 11 декабря 1918 избран членом Литовского Государственного совета. С 26 декабря 1918 году по 22 апреля 1920 года заместитель министра (вице-министр) торговли и промышленности Литовской республики, а позже вошёл в состав правления Банка Литвы. В 1919 году он стал вице-президентом Национального совета евреев Литвы.

С 15 мая 1920 году по 13 ноября 1922 года депутат Учредительного Сейма от Тельшиского избирательного округа. Входил в состав еврейской депутатской группы.

В 1928—1932 годах жил и работал в Берлине. С 10 января 1935 года после смерти Семёна Розенбаума назначен почетным консулом Литвы в Палестине.

Макс (Менахем) Соловейчик (род. 19 ноября 1883Каунас — 9 марта 1957Иерусалим) — еврейский общественный и политический деятель, сионист, публицист либерально-иудаистского направления, библеист, историк и педагог. 

Родился в Ковно. Преподавал в Петербурге. После революции, в 1918 году, вернулся в Литву. До 1923 года занимался политической деятельностью. Был избран в Учредительный Литовский сейм. С апреля 1919 и по январь 1923 года входил в правительство Литовской республики в качестве министра без портфеля по делам евреев. После выхода из правительства его на этой должности сменил Юлий Бруцкус. С 1923 по 1933 год жил в Германии. В 1933 переехал в Палестину. Сторонник теорий школы Велльгаузена. В 1965 году был посмертно опубликован на иврите его «Библейский словарь».

Его брат — экономист Леонтиий Альбертович Соловейчик (1875—1953) — был женат на сестре еврейского общественного деятеля Якова Григорьевича Фрумкина.

Виленский Гаон: желая что-либо понять, человек должен соблюдать три правила

Виленский Гаон: желая что-либо понять, человек должен соблюдать три правила

LRT KLASIKA „Ryto allegro“, LRT.lt

“Виленский Гаон был человеком, погруженным в книги и научные изыскания”, – сказала в интервью LRT KLASIKA руководитель Центра исследования иудаики Национальной библиотеки им. Мартинаса Мажвидаса Лариса Лемпертене.

LRT.lt напоминает, что в малолетстве Элиягу наизусть выучил текст Библии. Вопреки обычаям той поры, Элиягу не обучался в иешиве и очень рано начал самостоятельно изучать Священное Писание и Талмуд. С семи лет Элиягу учился у раввина Моше Маргалита из Кейдан. Вскоре после этого он произнес свою первую публичную проповедь и продемонстрировал очень развитой интеллект. С десяти лет он продолжил обучение самостоятельно.

“Он был закрытым человеком. Все свое время он посвящал лишь изучению Торы и Талмуда. Именно по этой причине мы знаем о нем лишь немногое, – рассказывает Л. Лемпертене. – Он не появлялся на публике, не занимал никаких общественных постов, совсем не стремился к тому, чтобы его почитали как выдающуюся личность. Его слава передавалась из уст в уста, от других людей”.

Даже все труды Элиягу бен Шломо Залмана, а их насчитывается более 70, были изданы лишь после его смерти. Они восстановлены по его рукописям и записям его учеников. Основное творческое наследие – комментарии к традиционным религиозным текстам, которые уже несколько веков изучаются в известнейших иешивах мира наряду с другими трудами самых знаменитых еврейских мудрецов и мыслителей.

Помимо изучения Торы и Талмуда, Элиягу самостоятельно занимался математикой и астрономией, углублялся в теоретическую каббалу. Среди его произведений – не только комментарии к Священному Писанию, Талмуду и мистическим каббалистическим текстам, но и грамматика библейского иврита, и даже труды по математике.

Имя Виленского Гаона, как всемирно знаменитого комментатора Торы и Талмуда, прославило Вильнюс как Литовский Иерусалим. Его мощный интеллект и эрудиция создали Вильнюсу репутацию всемирно известного еврейского духовного центра. Образованность и эрудированность стали отличительными чертами литваков.

По словам Л. Лемпертене, литваки – не только географическое и историческое понятие. “Это озгачает и иметь типичное, полученное в Литве образование, такой тип интеллекта, какой начинается с Виленского Гаона. Это погруженность в текст и критический подход ко всему”, – говорит руководитель Центра исследования иудаики.

Виленский Гаон уже долгие столетия является духовным авторитетом не только еврейского народа. И сегодня для нас важно его наставление о том, что, желая что-либо понять, человек должен придерживаться трех правил: собственными глазами увидеть то, что ему показывают, собственными ушами услышать то, что говорят, и все это прочувствовать сердцем.

 

Нахман Рахмилевич – почетный консул межвоенной Литвы в Палестине

Нахман Рахмилевич – почетный консул межвоенной Литвы в Палестине

Lukas Aluzas, Радио LRT.lt, lrt.lt

Нахман Рахмилевич родился 25 мая 1876 года на территории нынешней Белоруссии, в Волковыске Гродненской губернии. В 1889 году закончил местное реальное училище, а затем гуманитарную гимназию в Бенсхайме земли Гессен.

В 1896-1900 годах Н. Рахмилевич изучал естественные науки и философию в Кенигсбергском университете, а затем физику, химию и высшую математику в Гейдельбергом университете. Способный к наукам молодой человек защитил докторскую диссертацию в Гейдельберге и получил звание доктора философии.

По завершении образования в 1905 году, Н. Рахмилевич вернулся в Литву, в Вильнюсе вел торговлю лесом, включился в общественную жизнь. Во время Первой мировой войны он был членом ЦК и вице-президентом общества еврейских изгнанников, а после оккупации страны немцами в 1916-1918 годах – членом Вильнюсской городской управы. Н. Рахмилевич был одним из тех евреев, кто активно поддерживал идею независимости Литвы. В конце 1918 года он вошел в состав Государственного совета Литвы, был назначен вице-министром промышленности и торговли. В 1920 году избран в Учредительный Сейм, работал в еврейской фракции, в комиссия по экономике, финансам и бюджету.

В парламенте Нахман Рахмилевич декларировал поддержку еврейской депутатской группой независимости Литвы. При подготовке законов он отвечал за предоставление смет госучреждениями. Рахмилевич выступал за социально ориентированную экономическую политику, включение национальных меньшинств в управление государством. Участвовал он и в экономической деятельности. Рахмилевич был одним из учредителей и членом правления Центрального еврейского кооперативного банка Литвы. В 1933 году за заслуги перед Литвой награжден Орденом Великого князя Литовского Гедиминаса.

С 1935 года и до своей смерти в начале 1942 года дипломат был почетным консулом Литвы в Тель-Авиве. Он скончался 27 января 1942 года и похоронен в Иерусалиме.

С праздником Победы, дорогие наши ветераны!

С праздником Победы, дорогие наши ветераны!

8 и 9 мая весь мир отмечает 75-ую годовщину Победы во Второй мировой войне. В этом году из-за карантина мы не можем встретиться в общине, чтобы отметить праздник Победы, поэтому, придерживаясь всех требований условий карантина, сотрудники Еврейской общины (литваков) Литвы посетили членов ЕОЛ – ветеранов Второй мировой войны – участников антигитлеровской коалиции, и поздравили с самым дорогим для всех нас праздником.

На фото: директор программ ЕОЛ Жанна Скудовичене

Несмотря на солидный возраст – самому «молодому» ветерану 94 года, а самому «старшему» – 99 лет, несмотря на проблемы со здоровьем, они бодры и жизнерадостны.

На фото: Лев Ягнятинский с сыном Александром

В поздравлении, которое мы вручили каждому ветерану, председатель Еврейской общине (литваков) Литвы Фаина Куклянски написала:

«Дорогие наши ветераны,

От всего сердца поздравляем вас с 75-летием Великой Победы над нацизмом. Вы подарили нам жизнь и мирное небо над головой! Проходят десятилетия, меняются поколения, но ваш подвиг мы не забудем никогда! Наша обязанность – окружить вас вниманием и заботой и передать историческую память подрастающему поколению. Желаем вам крепкого, крепкого здоровья, счастья и еще долгих, долгих лет жизни! До 120-ти! Biz 120!”

На фото: Берелис Вайнерис

На фото: Борис Липницкий

На фото: Рива Спиз

На фото: Александр Асовский

На фото: Фаня Бранцовская

На фото: Элизеюс Риманас

На фото: Татьяна Архипова – Эфрос

8 мая на еврейском кладбище Вильнюса почтили память жертв Второй мировой войны

8 мая на еврейском кладбище Вильнюса почтили память жертв Второй мировой войны

Сегодня, в День окончания Второй мировой войны, на Вильнюсском еврейском кладбище Судервес состоялась церемония памяти погибших в годы войны.

В памятной церемонии приняли участие председатель ЕОЛ Фаина Куклянски, посол Германии Матиас Сонн, посол США Роберт Гилкрист, посол Израиля Йоссеф Леви, заместитель министра иностранных дел Далюс Чякуолис, представитель Вильнюсской мэрии Повилас Подерскис.

Председатель ЕОЛ Фаина Куклянски и посол Израиля Йоссеф Леви у памятника еврейским детям, убитым в годы Второй мировой войны.

Посольство Израиля в Литве на своей странице в Facebooke написало: 8 мая 1945 г. закончилась эра нацистов.

Сегодня же у Панеряйского мемориала была почтена память всех погибших, кантор Вильнюсской синагоги Шмуэль Ятом прочел Кадиш. У памятника Праведникам Народов мира была зажжена свеча.

Памятные церемонии проходили с соблюдением всех требований режима карантина.

Литва и Холокост: вместо заживающих ран – непрекращающиеся судорги (I-ая часть)

Литва и Холокост: вместо заживающих ран – непрекращающиеся судорги (I-ая часть)

Витаутас Бруверис, lrytas.lt

Какие у Литвы, как государства и общества, есть способы делом, а не на словах, показать настоящую солидарность с еврейской общиной страны – с жертвами и их потомками, практически уничтоженной в годы Холокоста?

Ведь этот год на высшем государственном уровне был объявлен не только Годом Виленского Гаона, но и истории евреев Литвы.

К тому же и в Литве, и во всем мире в этом году отмечаются круглые даты, связанные со Второй мировой войны, преступлениями нацизма и катастрофой Холокоста.

Хотя бы два способа давно известны.

Один – открытый и последовательный список литовцев, участвовавших в массовых уничтожениях евреев, в конце концов, установить реальный масштаб участия, а также попытаться завершить возвращение разграбленного имущества жертв их потомкам.

Не менее важен второй способ – отказаться от усилий по достижению того, чтобы советские репрессии, преступления и массовые убийства были признаны геноцидом не только в нашей стране, но и в мире.

Сделать это следует даже несмотря на то, что в последнее время эти усилия на международном уровне стали давать кое-какие правовые результаты. Ведь основное препятствие, мешающее называть преступления советского режима и Холокост одним словом – в первую очередь, не формальное и юридическое, а этическое и моральное.

Это подчеркивают и некоторые авторитетные историки, занимающиеся исследованием Холокоста, а также работающие в известных Центрах памяти.

Насколько вероятно, что в настоящее время, в конце концов, будет сделан хотя бы один или даже два таких шага? Такая вероятность всегда была небольшой и, можно сказать, теоретической. В последнее время она уменьшилась еще больше.

Ветра. Сказка без конца?

Что заставляет скептически оценивать вероятность того, что не только в этом году, но и в ближайшем будущем можно надеяться на какой-то больший прорыв в литовском мышлении восприятия Холокоста?

Один из последних аргументов для такого скептицизма – бесконечная история должностного лица нацистской администрации, а также участника антисоветского сопротивления Йонаса Норейки – генерала Ветры.

В апреле Центр исследования геноцида и сопротивления жителей Литвы объявил, что одержал еще одну победу и, по-видимому, окончательную, в Литовском суде против живущего в США гражданина Литвы еврейского происхождения Гранта Гочина.

Верховный административный суд Литвы отклонил жалобу Г. Гочина в виду того, что суды низшей инстанции отказали в удовлетворении его ходатайства обязать Центр изменить историческую справку о Й. Норейке.

Центр исследования геноцида и сопротивления жителей Литвы констатировал, что, став начальником администрации Шяуляйского округа, которая подчинялась нацистам, Й. Норейка подписал приказы о формировании гетто и присвоении имущества евреев.

Однако Центр постарался максимально обелить этот факт, дав действиям Й. Норейки, иезуитскую формулировку: мол, оккупационной власти «удалось вовлечь Й. Норейку в упорядочение дел, связанных с изолированием евреев».

К тому же, как представители Центра, так и его сторонники в этом вопросе постоянно заявляли, что Й. Норейка, как и большинство литовцев того времени, не понимал предназначения гетто и думал (и не без оснований), что евреям в гетто будет безопаснее.

Но самое главное, всегда подчеркивалось, что Й. Норейка был «участником антинацистского подполья». За эту деятельность позже он был отправлен в концлагерь Штутгоф.

Все эти аргументы увенчивались доказательством, что Й. Норейка был даже активным спасателем евреев, хотя обоснованных данных, подтверждавших это, у Центра не было.

Правда, кульминацией всех страстей по поводу снятия памятной доски Й. Норейке в столице стало заявление Центра, основанное на одном свидетельстве в американском суде (через столько лет после войны!) о том, что Й. Норейка был одним из подпольных спасателей евреев в Шяуляй.

Большинство историков страны раскритиковали такой, по их мнению, недостаточно обоснованный, не вызывающий доверия и главное – политически мотивированный вывод.

Однако после еще одной победы в суде против Г. Гочина, Центр исследования геноцида и сопротивления жителей Литвы пошел еще дальше и еще смелее – приветствуя решение суда, в официальном сообщении для прессы Центр объявил, что на основании им же подготовленной «справки», которая основывается на единственном свидетельстве, Й. Норейка «активно способствовал спасению евреев Литвы, и что его считают участником антинацистского сопротивления с самого начала его работы в должности начальника Шяуляйского округа».

Итак, человек, который был должностным лицом нацистской администрации, подписавший приказы о репрессиях против евреев, на основании свидетельства одного человека и при отсутствии каких-либо других документов объявляется спасателем евреев.

Те, кто поддерживает позицию Центра, категорически отметают мысль, что одного такого действия достаточно, чтобы человека, совершившего его, считали соучастником Холокоста, человека, который принимал участие в процессе массового уничтожения: т.к. заключение евреев в гетто, экспроприация их имущества – ни что иное, как часть этого процесса, его этапы.

Сторонники Центра и Й. Норейки категорически не согласны с утверждением, что такие люди, несмотря на их настоящие или предполагаемые заслуги, их «незнание» и «непонимание» того, под какими документами они подписываются, не заслуживают почестей от государства или самоуправлений, как и не заслуживать чести быть записанными в пантеон неоспоримых национальных и государственных героев.

Это, конечно, не означает, что Й. Норейка или такие, как он, автоматически становятся прямыми участниками Холокоста, убийцами евреев или просто убийцами.

Нет ответа даже радикалам

Г. Гочин – радикально настроенный деятель, который принадлежит к той группе на Западе и в Израиле, представители которой весь литовский народ называют неисправимыми антисемитами, а государство – защитником и отрицателем преступлений народа, совершенных во времена Холокоста.

Г. Гочин, а также его единомышленники свободно ведут себя и с историческим материалом, свидетельствами и фактами, ориентируясь на то, насколько один или другой документ соответствует их мнению.

Такими были и те исторические данные, которые он представил в суды, а также Центру исследования геноцида и сопротивления жителей Литвы, требуя объявить Й. Норейку убийцей евреев, напрямую участвовавшим в Холокосте.

Центр объявил их недостаточными и недостоверными. Между тем, суд констатировал лишь то, что Г. Гочин юридически неправильно и ненадлежащим образом предъявил свои претензии, которые, по словам суда, Центр, в свою очередь, совершенно правильно и обоснованно проверил и отклонил.

После решения суда Г. Гочин несколько раз назвал литовцев «народом-убийцей евреев» и пообещал «не опускать руки» и, похоже, борьба будет продолжаться в международных судах.

Но во всей этой истории – баталиях по поводу Й. Норейки, как в суде, так и за его стенами, самое важное – это то, какие тенденции демонстрирует позиция Центра.

Ведь Центр отражает позицию немалой части общественности и политиков, управленцев, армейской элиты и спецструктур. Поэтому и получает как открытую, так теневую поддержку этого лагеря.

Факт подписания Й. Норейкой приказа о формировании гетто и присвоении еврейского имущества для этого лагеря ничего не значит. Вернее, не значит ничего плохого. К тому же, они убеждены, что эти действия можно нейтрализовать, объявив, что Й. Норейка не понимал, что такое гетто, и какая опасность грозит евреям, и что у него не было другого выхода. Но, главное, они убеждены, что его действия не только совершенно искупают, но и перевешивают его заслуги, как «спасителя евреев».

Поддерживающие позицию Центра категорически отвергают мысль, что одного такого действия достаточно, чтобы человек, совершивший его, считался участником Холокоста, участником процесса массовых уничтожений, т.к. заключение евреев в гетто и присвоение их имущества – ни что иное, как часть этого процесса.

Итак, сторонники Й. Норейки и Центра исследования геноцида и сопротивления жителей Литвы категорически не согласны с утверждением, что такие люди, несмотря на их настоящие или предполагаемые заслуги, их «незнание» и «непонимание» того, под чем и для чего они подписались, недостойны уважения за счет государства или самоуправлений, а также недостойны того, чтобы их имена были вписаны в пантеон бесспорных национальных героев, героев государства.

Это, конечно, не означает, что Й. Норейка или такие, как он, автоматически становятся прямыми участниками Холокоста, убийцами евреев или просто убийцами.

Однако «защитники» Й. Норейки яростно заявляют, что их оппоненты не только хотят обвинить Генерала Ветру в участии в Холокосте, но и все послевоенное антисоветское сопротивление, всех послевоенных партизан, а также сознательно или несознательно работают на российскую пропаганду.

Однако самое серьезное – это то, что такую политическую и идеологическую позицию поддерживает часть элиты Армии и спецслужб, а также пропагандисты, которые стояли также за спиной защитников генерала Ветры.

Очень красноречивой в этом отношении была дискуссия, состоявшаяся на одном из последних заседаний Сейма.

Министр иностранных дел Линас Линкявичюс представил Сейму проект резолюции, осуждающей «исторический ревизионизм» российского режима. Речь идет об обвинениях Кремлем Польши в коллаборационизме и союзничестве с нацистами, и что Польша вместе с нацистами начала Вторую мировую войну.

Авторы резолюции напоминают, что именно Советский Союз вместе с нацистской Германией вначале разделили Европу и, напав на Польшу, начали войну.

Несмотря на то, что этот документ, которым Литва, во-первых, хотела продемонстрировать свою солидарность с Польшей, был принят большинством голосов, Л. Линкявичюс был подвергнут довольно острой критике, особенно со стороны оппозиционных консерваторов из радикального правого крыла, которые напомнили, что он, мол, «сыграл на руку» России, назвав Й. Норейку «нацистским коллаборантом» – значит, и всех послевоенных резистентов.

Л. Линкявичюс, критиковавший установление мемориальной доски Й. Норейке на средства самоуправления, говорил, что у генерала Ветры есть заслуги перед антисоветским сопротивлением, однако «не следует героизировать» человека, который сотрудничал с нацистами.

Парламентские политики требовали от министра дать указания всем посольствам страны за рубежом защищать Й.Норейку, т.к. точку в этой истории поставил суд. Поэтому МИД должен выслать инструкции, как «правильно» разъяснять роль Й. Норейки и антисоветского сопротивления, акцентируя, что Москва хочет все это очернить.

Эти дискуссии свидетельствуют о том, что Литва, как общество и государство, не определилась, что считать участием в Холокосте и сотрудничеством с нацистским оккупационным режимом, и на основании каких критериев человека можно признать совершенно не запятнавшим себя такими делами.