11 мая 1960 года началась операция по захвату самого известного нацистского преступника Адольфа Эйхмана.
После окончания Второй мировой войны в Европе остро встал вопрос наказания нацистских военных преступников. Нюрнбергский трибунал вынес приговор главарям нацистов, однако те, кто претворял в жизнь человеконенавистнические планы, ещё не получили по заслугам.
По отношению к военным преступникам мир очень быстро разделился на «непримиримых» и «милосердных». В странах, в полной мере ощутивших на себе ужасы нацистской оккупации, преследование гитлеровских палачей продолжалось на протяжении десятилетий. В странах Западной Европы разговоры о необходимости «понять и простить» начались уже через несколько лет после окончания войны. Те же, чьи дела всё-таки доходили до суда, зачастую получали весьма мягкие наказания, никак не соответствовавшие тяжести содеянного.
Многим из военных преступников скрыться от правосудия помогла набирающая обороты холодная война. Высокопоставленные нацисты оказывались под опекой ЦРУ в США, где их опыт использовали для борьбы с Советским Союзом и другими странами социалистического лагеря.
В число государств, которые не собирались ничего забывать и прощать, вошёл и Израиль. Независимое еврейское государство с самого момента своего провозглашения в 1948 году одной из важнейших задач ставило преследование и наказание виновников Холокоста — уничтожения еврейского населения Европы, жертвами которого стали около 6 миллионов человек.
Розыск нацистских преступников вёлся силами как еврейских активистов, так и вновь созданной политической разведкой Израиля — «Моссада».
«Целью номер один» для «Моссада» стал Адольф Эйхман, начальник сектора IV B 4 Управления IV РСХА, непосредственно руководивший «окончательным решением еврейского вопроса». Эйхман был одним из организаторов и участников так называемой «Ванзейской конференции» 20 января 1942 года, на которой руководство Третьего Рейха фактически санкционировало начало массового уничтожения еврейского населения Европы. Эйхман же был и главным исполнителем принятых решений, руководя депортациями евреев и их уничтожением в «лагерях смерти».
К моменту окончания войны Адольфу Эйхману было только 39 лет, и у него не было намерений сдаваться в руки правосудия или совершать самоубийство. Правда, он был арестован американцами, которые установили, что перед ними офицер СС. Но Эйхман выдал себя за офицера кавалерийской дивизии СС и, пока янки проверяли эту информацию, сбежал из лагеря.
Здесь его следы потерялись надолго. Как выяснилось впоследствии, Эйхман воспользовался так называемой «крысиной тропой» — налаженным представителями Ватикана каналом переправки беглых нацистов в Южную Америку.
В 1950 году Эйхман легализовался в Аргентине под именем Рикардо Клемента. Спустя ещё пару лет он осмелел настолько, что приехал в Европу, женился на собственной супруге, но уже под новым именем, и увёз семью в Южную Америку.
Эйхман-Клемент растворился среди обширной немецкой диаспоры в Аргентине. Власти этой страны охотно предоставляли право на жительство бывшим офицерам спецслужб Третьего Рейха, и некоторые из них даже активно работали в структурах армии и военной разведки Аргентины.
Эйхман, однако, в это число не входил. Он прекрасно понимал, что является слишком заметной фигурой, и был в курсе, что на него идёт охота.
Тем не менее, в течение нескольких лет «Моссад» не мог напасть на его след. Агентурная информация говорила о том, что он может находиться в Южной Америке, но более чётких сведений не было.
Пока «Моссад» вёл свои поиски, имя и место жительства Эйхмана оказались известны ЦРУ США. Использовать мастера по массовому уничтожению людей в своих целях руководство ЦРУ не решилось, но и сообщать Израилю данные сведения не стало.
Этот факт вскрылся в 2006 году, когда были рассекречены документы из архива ЦРУ. 19 марта 1958 года ЦРУ получило от западногерманской разведслужбы БНД информацию о местонахождении Эйхмана и фамилию, под которой он скрывался. В ЦРУ и БНД было решено это скрыть.
Справедливости ради нужно сказать, что спасали американцы не Эйхмана. Они опасались, что он при аресте может сообщить о нацистском прошлом Ганса Глобке, занимавшего тогда пост главы секретариата канцлера ФРГ Конрада Аденауэра.
Но «Моссад» вышел на Эйхмана и без помощи американцев. Лотар Герман, слепой немецкий еврей, женатый на немке и проживавший в Аргентине, однажды услышал от собственной дочери рассказ о её новом знакомом молодом человеке. Парень хвастался, что его отец был большим человеком в Третьем Рейхе. Звали хвастуна Николас Эйхман.
Герман, живо интересовавшийся розыском нацистских преступников и знавший о поисках Адольфа Эйхмана, пришёл к выводу, что новый знакомый дочери — сын одного из организаторов Холокоста.
Герман передал информацию о своих подозрениях израильтянам.
За Рикардо Клементом, чей адрес был установлен благодаря помощи Лотара Германа, стали следить агенты «Моссада». Этот мужчина полностью подходил под описание Эйхмана, однако израильских разведчиков смутил слишком скромный быт его семьи. Предполагалось, что сбежавший в Аргентину нацист владеет многомиллионным состоянием.
Пока агенты «Моссада» терзались сомнениями, Клемент вместе с семьёй неожиданно съехал в неизвестном направлении. На то, чтобы вновь найти его в Аргентине, ушло больше года. Тем не менее, в декабре 1959 года новое место проживания Клемента было обнаружено.
Всё больше и больше фактов указывало на то, что речь идёт об Эйхмане. Окончательно это было установлено 21 марта 1960 года, когда чета Клементов отмечала какой-то большой семейный праздник. Изучение биографии Эйхмана показало, что в этот день он и его жена должны были отмечать 25-летие со дня свадьбы.
Встал вопрос: что делать дальше? Официальный запрос о выдаче Эйхмана успеха не сулил. Как уже говорилось, к бывшим нацистам власти Аргентины относились чрезвычайно лояльно, и подобное обращение Израиля, скорее всего, закончилось бы новым побегом.
Тогда правительство Израиля санкционировало операцию по похищению Адольфа Эйхмана и доставке его в Израиль. Руководителем операции был назначен директор «Моссада» Иссер Харель. В оперативную группу для действий в Аргентине вошли исключительно добровольцы из числа тех, кто лично пострадал от нацистов или потерял родных в немецких «лагерях смерти». В случае провала разведчикам предстояло объявить себя активистами, не имеющими отношения ни к «Моссаду», ни к правительству Израиля.
Бывшие нацисты, проживавшие в Аргентине, отлично знали, что за ними ведётся охота, и были настороже. Поэтому конспирация была строжайшей. Для переброски оперативной группы в Аргентину специально была создана туристическая компания. Все агенты прибывали в разное время и из разных стран.
Но как вывезти похищенного Эйхмана из Аргентины при отсутствии воздушного сообщения между странами? «Моссад» принимает решение вывозить нациста под видом… пилота самолёта, привезшего правительственную делегацию Израиля на празднование 150-летия независимости Аргентины. Самолёт делегации прилетал 19 мая 1960 года, а обратно улетал 20 мая. Это означало, что права на ошибку у оперативников «Моссада» нет.
К концу апреля 1960 года в оперативной группе «Моссада» в Аргентине работало три десятка человек, а возглавлял их лично директор разведки Иссер Харель.
За Эйхманом следили постоянно. Были разработаны основные и запасные варианты действий, несколько путей отхода и объектов, где можно было бы содержать похищенного.
11 мая 1960 года Иссак Харель отдал своим подчинённым приказ захватить Адольфа Эйхмана.
Две машины с оперативниками «Моссада» ждали его неподалёку от дома. Обычно Эйхман приезжал на автобусе около семи часов вечера, но на сей раз он задерживался. В тот момент, когда израильтяне стали думать, что Эйхман вновь скрылся, он всё-таки появился.
Когда направлявшийся к дому мужчина оказался в нескольких метрах от засады, на него набросились израильские агенты. Эйхмана молниеносно скрутили и затолкали в машину. Весь захват уложился в 20 секунд, причём ни одного свидетеля происходящего на улице не оказалось.
Эйхману заткнули рот кляпом, связали руки и ноги, надели тёмные очки и накрыли одеялом. На машине его доставили на виллу в пригороде Буэнос-Айреса, где и провели первый допрос.
Потрясённый Эйхман отпираться не стал и подтвердил, что он именно тот, кого искали израильтяне.
Он был помещён под круглосуточную охрану и прикован к кровати. На нём постоянно были надеты тёмные очки, не позволявшие разглядеть лица конвоиров. Разговаривать с Эйхманом оперативникам категорически запрещалось.
На вилле Эйхмана держали в течение девяти дней, продолжая вести допросы. Как уверяли впоследствии представители «Моссада», за это время задержанный нацист дал признательные показания и собственноручно написал согласие на то, чтобы суд над ним прошёл в Израиле. Насколько добровольным было это согласие Эйхмана, знал лишь только он один.
20 мая 1960 года медик, входивший в состав оперативной группы «Моссада», накачал Эйхмана наркотиками. После этого бывший нацист был одет в форму израильского лётчика и доставлен в аэропорт. Последним штрихом для обеспечения легенды стала фиктивная автоавария с участием пилота Рафаэля Арнона, которого 20 мая выписали из госпиталя с указанием, что «…пациент может перенести полёт под наблюдением врача».
Именно по документам Арнона Адольфа Эйхмана внесли на борт самолёта израильской правительственной делегации.
В это время ветераны-нацисты, узнавшие о пропаже Эйхмана, обыскивали окрестности Буэнос-Айреса, но было уже поздно.
Спустя несколько часов в Иерусалиме Адольф Эйхман был передан в руки полиции Израиля. Спустя два дня грянула мировая сенсация: премьер-министр Израиля Бен-Гурион объявил, что Адольф Эйхман предстанет перед израильским судом.
Вслед за сенсацией разразился международный скандал: Аргентина обвинила Израиль в незаконном похищении. Израиль отрицал, что Эйхмана выкрали государственные структуры, заявляя, что в Буэнос-Айресе действовали добровольцы-общественники. В это мало кто поверил, но доказать обратное Аргентине не удалось.
Разумеется, Израиль не боялся международного осуждения. Что оно означало по сравнению с возможностью судить нациста, повинного в смерти 6 миллионов евреев?
11 апреля 1961 года в Иерусалимском окружном суде начался процесс над Адольфом Эйхманом. Процесс, неизбежный исход которого был очевиден и обвинителям, и защите, и даже самому обвиняемому.
Оспорить более 1500 документов, подписанных лично Эйхманом, было невозможно. Как невозможно было и оспорить показания десятков свидетелей преступлений, организатором которых был Эйхман.
Защита и не спорила с документами, сосредоточившись на оспаривании правомочности суда над Эйхманом в Израиле — государстве, которого на момент совершения преступлений ещё не существовало. Затем адвокаты настаивали на том, что Эйхман был лишь простым исполнителем в системе Третьего Рейха, этакой «жертвой непреодолимых обстоятельств».
Ещё в 1954 году в Израиле была отменена смертная казнь. Отменена с одним исключением — её применение допускалось в отношении лиц, виновных в геноциде. Этим исключением суд Израиля воспользовался только один раз — 15 декабря 1961 года Адольф Эйхман был приговорён к смертной казни за преступления против еврейского народа, против человечества и военные преступления.
Все апелляции и прошения Эйхмана были отклонены.
Он был казнён в ночь с 31 мая на 1 июня 1962 года в тюрьме города Рамле. Приговор привёл в исполнение Шалом Нагар, один из 22 тюремщиков, охранявших Эйхмана в тюрьме.
Тело казнённого сожгли в тюремном дворе, в специально подготовленной для такого случая печи. Пепел собрали и на полицейском катере вывезли в нейтральные воды Средиземного моря, где и развеяли.
Так закончилась история одного из главных нацистских преступников и одной из самых успешных операций израильской разведки.
Источник: Аргументы и Факты
На фото: директор программ ЕОЛ Жанна Скудовичене
