Шилале – небольшой городок на Западе Литвы. До Второй мировой войны большая часть жителей городка были евреи. Каменная синагога в Шилале была построена в 1910 – 1914 г.г. (угол нынешних улиц Кудирки и Майронё). Сейчас в здании синагоги находится магазин “Сянукай”, а на месте бывшего еврейского кладбища и массового расстрела евреев – пастбище…
Член Еврейской общины (литваков) Литвы Рувинас Зелигманас – единственный из 1,5 тысячи евреев Шилале, которому удалось выжить. Ему было всего 10 лет, когда началась Вторая мировая война.
На фото: Р. Зелигманас зажигает свечу в Вильнюсской Хоральной синагоге в память о 6-ти миллионах евреев, погибших во время Холокоста
Отчий дом Рувинаса сгорел во время большого пожара в 1939 г. Тогда сгорели почти все деревянные дома на нашей улице, – вспоминает Рувинас… 
– Каким Вы помните Шилале?
– В то время в Шилале 60 процентов жителей составляли евреи. Мой отец был религиозным человеком. Он был не только кантором и моэлем (человек, совершающий обрезание), но и меламедом (религиозный учитель) и резником. Отец закончил знаменитую иешиву Тельз (Тельшяйская иешива). Был очень уважаемым человеком. Поскольку он разбирался в медицине, оказывал помощь заболевшим местным жителям. В семье нас было четверо. Мама занималась домом и детьми. Жили мы в достатке. У каждого из нас был золотой шаббатний бокал, на Шаббат и все праздники мама ставила серебрянный подсвечник.
– Какие отношения были у вашей семьи с соседями?
– У нас были очень хорошие отношения с соседями. Когда сгорел наш дом, соседи-литовцы сдали нам половину дома (3 комнаты). В еврейской общине Шилале были богатые и бедные семьи. Несмотря на то, что городок был маленький, в нем было около 10-ти еврейских магзинов: обувной, тканей, две мясных лавки, бакалейная лавка, в которой всегда можно было взять продукты в долг. Помню, во время Шаббата еврейские лавочники не могли брать деньги, поэтому покупателям говорили так: “Клади деньги и бери все, что надо”. Евреи в нашем городке говорили только на идиш. Были, конечно, такие, кто не знал литовского языка, но мы – дети, дружили и играли с литовцами, поэтому говорили по-литовски. Помню, закончив 4 класса, сдавал вместе с ребятами литовцами экзамен, писали диктант. Учился я хорошо. Ходил в еврейскую религиозную школу при синагоге. В одном здании были все четыре класса. В то роковое лето я ждал каникул, хотел отдохнуть, а потом хотел продолжить учебу в пятом классе уже в литовской школе…Сестра моя училась в гимназии.
Узнав о проведении очередной дискуссии: “Нужно ли переименовать аллею, носящую имя Казиса Шкирпы?” (она состоится во вторник, 29 ноября, в 18.00, в Камерном зале Вильнюсской Ратуши. Информация об этом опубликована на странице Вильнюсского самоуправления в Интернете), Еврейская община (литваков) Литвы удивлена, почему в этой встрече-дискуссии не принимают участие директор Государственного еврейского музея им. Виленского Гаона, председатель президентской комиссии и другие руководители еврейских организаций? Они бы охотно согласились поучаствовать в этой встрече. Любая организация, в названии которой есть слово “Еврей” или “литвак”, даже если она финансируется государством и в ней нет евреев, обязана участвовать в дискуссии и высказать свое мнение относительно К. Шкирпы. Почему бы не пригласить историков, занимающихся исследованием жутчайшего для евреев Литвы периода? В конце концов, признано, что Холокост – это не только еврейская трагедия, это – трагедия всей Литвы. Трудно смириться с доказанными фактами, что в уничтожении евреев в Литве принимало участие большее число литовцев, нежели нацистов; их вдохновляли и такие герои, как Казис Шкирпа. Литовские евреи, живущие не только в Литве, но и в других странах мира, ждут ясной позиции нынешних политиков и руководителей по данному вопросу.
