Холокост

Президент ЕЕК М. Кантор: «Новый польский закон о реституции является дискриминационным и аморальным»

Президент ЕЕК М. Кантор: «Новый польский закон о реституции является дискриминационным и аморальным»

Президент Европейского еврейского конгресса Вячеслав Моше Кантор подверг резкой критике принятие Сенатом Польши законопроекта, согласно которому евреям станет значительно сложнее требовать реституции собственности, присвоенной и украденной во время Холокоста.

«Это не просто очередной закон, это узаконенная кража, и написан он языком, который почти прямо выделяет евреев как лиц, не заслуживающих возврата того, что у них было украдено», — заявил Вячеслав Моше Кантор. — «Закон не предоставляет евреям какие-то привилегии, как утверждают некоторые в Польше, он лишает евреев их гражданских прав, он аморален и дискриминационен. Более того, данный закон нарушает международные обязательства Польши и только подчеркнет позицию страны как единственной в регионе, которая делает невозможной реституцию имущества, украденного во время Холокоста. Возмутительно, что в соответствии с этим жестоким и неправомерным законом, пережившие Холокост даже в последние годы своей жизни по-прежнему будут лишены права на правосудие».

Новый закон, который уже был одобрен нижней палатой польского парламента, не позволит польским евреям, пережившим Холокост, и их наследникам, потерявшим собственность в ходе конфискации имущества в коммунистическую эпоху, вернуть свою собственность или получить за нее компенсацию.

«Польша была местом, где до войны проживало большинство евреев, и где основная их часть была уничтожена во время нацистского геноцида», — добавил Вячеслав Моше Кантор. — Все, чего мы просим, — это правосудие и порядочность. И оба эти понятия серьезно скомпрометированы новым законом».

Власти США конфисковали выставленные на аукцион еврейские артефакты времен Второй мировой

Власти США конфисковали выставленные на аукцион еврейские артефакты времен Второй мировой

На фото: После капитуляции фашистской Германии капеллан армии США Сэмюэль Блиндер исследует один из сотен украденных нацистами свитков Торы в подвале Института антропологии, человеческой наследственности и евгеники кайзера Вильгельма во Франкфурте. 6 июля 1945 года.

В США следователи изъяли с аукциона исторические артефакты, украденные у восточноевропейских еврейских общин во время Второй мировой войны.

Коллекцию из 17 погребальных свитков, рукописей и общественных записей XIX века планировал выставить на торги нью-йоркский аукционный дом Kestenbaum&Company, сообщает AFP со ссылкой на федеральных должностных лиц США.

Согласно заявлению минюста США, артефакты были изъяты в ходе расследования дела о краже. По словам главы следственного отдела министерства внутренней безопасности США Петера Фицхью, артефакты были украдены нацистами во время Холокоста у еврейских общин Румынии, Венгрии, Словакии и Украины. В скором времени американские власти намерены передать артефакты еврейским общинам, которым они ранее принадлежали.

История же их такова. В феврале 2021 года правоохранительные органы узнали, что аукционный дом в Бруклине продает предметы иудаики, датируемые с 1840 года до начала Второй мировой войны. Среди них перечислялись молитвы за умерших, правила общины, имена религиозных лидеров и, в некоторых случаях, имена евреев, отправленных в лагерь смерти Освенцим.

По просьбе еврейской общины румынского города Клуж-Напока и Всемирной еврейской реституционной организации, основанной после падения социалистических режимов в Восточной Европе и специализирующейся на реституции украденной еврейской собственности, продажа реликвий была приостановлена. Среди коллекции иудаики обнаружилась книга, принадлежавшая еврейской общине Клуж-Напока, процветавшей до войны.

AP120716126582.jpeg

Следователи нашли упоминание об этом документе в перечне книг Клуж-Напока 1936 года, однако после Холокоста следы книги затерялись.

Также при проверке документов на приобретенные в Иерусалиме еврейские артефакты не обнаружилось никаких сопроводительных документов, подтверждающих законность их ввоза в Соединенные Штаты.

merlin_183983883_17e3df92-2b54-4e18-856e-4a9327e9a307-superJumbo.jpegДо того, как правоохранители вышли на след коллекции, часть ее была продана с аукциона, однако после того, как с аукционным домом Kestenbaum связалась полиция, артефакты были сняты с продажи.

Тем не менее, сообщили в Минюсте, было принято решение конфисковать коллекцию из опасений, что продавец прекратить сотрудничать со следствием.

Аукционный дом Kestenbaum в своем заявлении отметил, что «наш клиент в свое время спас эти исторические записи в восточноевропейских странах, когда в рамках государственной политики в них активно подавляли как еврейскую память о прошлом, так и свободу выражения мнений. Однако по мере изменения политической культуры этих стран возникли нерешенные ранее вопросы, касающиеся материальных ценностей прошлого. Kestenbaum&Company поддерживает действия прокуратуры США в усилиях по надлежащему разрешению этой метаисторической проблемы».

О том, когда изъятые исторические ценности будут возвращены владевшим ими ранее еврейским общинам Восточной Европы, не сообщается.

“Дорога памяти 1941 – 2021”. Шяуляй

“Дорога памяти 1941 – 2021”. Шяуляй

В минувшее воскресенье в Шяуляй и Шяуляйском районе состоялись памятные церемонии, приуроченные к 80-летию начала Холокоста в Литве – «Дорога памяти». В мероприятиях приняли участие не только члены еврейской общины Литвы, но и политики, иностранные дипломаты, представители местной власти, друзья ЕОЛ: парламентарии Рима Башкене и Эмануэлис Зингерис, посол Израиля в Литве Йоссеф Леви, посол США Роберт С. Гилхрист, заместитель посла Дании Якоб Греве Кроманн, председатель Вильнюсской религиозной еврейской общины Симас Левин, исполнительный директор ЕОЛ Михаил Сегаль, руководитель одной из Каунасских еврейских религиозных общин Мауша Байрак.

Организатор цикла мероприятия „Atminties kelias 1941 – 2021“ – «Дорога памяти 1941 – 2021» – Международная комиссия по оценке преступлений нацистского и советского оккупационных режимов в Литве.

Шяуляй был вторым по размерам городом довоенной Литвы, еврейская община составляла четверть населения города. В 1939 году её численность была 5360 человек. Заместитель мэра города был евреем. Евреи работали на обувной фабрике, металлургии и химической промышленности, среди них было много служащих и ремесленников. В городе было несколько еврейских школ, детский сад, 15 синагог, иешива и 2 еврейских библиотеки.

После оккупации Литвы Советским Союзом в 1940 году все еврейские общинные организации были ликвидированы, за исключением школ с обучением на идиш. В июне 1941 года несколько сотен евреев были депортированы в отдалённые районы Сибири и Средней Азии.

Советские чиновники бежали из города ещё 23 июня 1941 года, на следующий день после начала немецкого вторжения. Шяуляй был занят частями вермахта 26 июня 1941 года. Около тысячи евреев ушли вместе с отступающими частями Красной армии. После этого количество евреев в городе составило 6 500 человек, увеличившись за счёт беженцев из Польши и евреев из окрестных населённых пунктов.

Сразу после занятия города немцами члены Литовского фронта активистов (LAF) начали преследование евреев. Они грабили их имущество и насиловали женщин, заставляли вручную чистить туалеты, подметать улицы зубными щётками. Они избивали и убивали евреев как индивидуально так и целыми группами.

28-30 июня нацистами были произведены массовые аресты евреев-мужчин, в том числе 20 человек наиболее известных в городе евреев из руководства общины. Первыми жертвами были раввины Бакшт и Нахумовский. За первые две недели оккупации немцы и их местные пособники расстреляли 1000—1200 евреев. 11 июля члены LAF начали массовые обыски в еврейских домах с целью конфискации золота, драгоценностей и денег. Одновременно евреев арестовывали, заставляли паковать наиболее ценные вещи, включая одежду и тащить это в полицейский участок. Немцы разоружили активистов LAF и, забрав наиболее ценное, разрешили евреям вернуться домой.

Шуляйское гетто было создано с 25 июля по 31 августа. Оно было разделено на две части — одна называлась «Кавказское гетто» (2 950 узников), а вторая «Траку» (3 000 узников). Они были рядом, но входы были разные. 27-29 августа 1941 года из гетто Траку забрали пожилых и больных людей, впоследствии все они были убиты. В сентябре-декабре 1941 года ещё несколько тысяч евреев переселились в гетто из окрестностей Шяуляй, где остальное еврейское население было уничтожено. В этот же период было убито 1750 евреев Шяуляй. После этого до сентября 1943 года акции по массовому уничтожению не проводились.

Период относительного затишья был использован евреями для организации жизни в гетто. В частности, функционировали две школы, молодёжные организации. В мае 1943 года была проведена перепись. Согласно ей в гетто находилось 4665 человек.

С сентября 1943 года гетто было превращено в концентрационный лагерь. 5 ноября 1943 года немцы забрали из гетто всех детей — от грудных до 12-летних, всего 574 ребёнка, а также 191 старика, 26 инвалидов и 4 женщины. Все они были убиты.

Секретарь юденрата гетто Элиэзер Ерушалми писал в дневнике:

Всюду, где можно было спрятаться, они искали детей, и, если находили, то вытаскивали их, голых и босых, на площадь. Там они поднимали детей за волосы и за руки и швыряли в машины. Они гонялись за малышами, которые случайно оказывались на улицах или во дворах, стреляли в них и ловили. За детьми бежали несчастные родители, рыдали и умоляли, но их избивали и отгоняли.

8 июля 1944 года комендант Шяуляй объявил евреям, что гетто закрывается. После этого всех оставшихся в гетто евреев нацисты депортировали в концлагерь Штутгоф под Данцигом, где большинство заключённых было убито. В живых к моменту освобождения лагеря осталось около 500 евреев из Шяуляй.

После войны в 12 километрах от города, в лесу вблизи местечка Кужяй было найдено место массовых расстрелов узников гетто, а затем ещё одно в шести километрах от первого. С помощью местных властей выжившие узники в 1959 году установили памятники погибшим. В братских могилах похоронено около 8000 жертв расстрелов, в том числе 125 евреев из Линкувы, убитые в этом лесу летом 1941 года, а также русские и литовские коммунисты.

В 1950 году Институт Яд ва-Шем опубликовал дневник выжившего секретаря юденрата Элиезера Ерушалми.

В 2012 году Яд ва-Шем присвоил звание праведника мира Эдвардасу Левинскасу и его жене Терезе, которые во время войны спасали евреев, бежавших из шяуляйского гетто.

Страницы истории. Кто вы, консул Сугихара?

Страницы истории. Кто вы, консул Сугихара?

Виктор Шапиро, Лехаим

В контексте истории Холокоста Калининградская область является уникальным местом, где события страшной трагедии ХХ века происходили во всех ее возможных проявлениях. Это единственный российский город, где есть повод вспоминать о событиях Имперской Хрустальной ночи (Reichskristallnacht) 9 ноября 1938 года — погрома, ознаменовавшего переход нацистского государства к насильственным действиям в отношении еврейских граждан. А перед тем в городе Канта — Кенигсберге — последовательно осуществлялась политика вытеснения евреев из немецкой общественной, деловой и культурной жизни. После прихода в 1933 году к власти нацистской партии (сам Гитлер ездил голосовать за себя в Кенигсберг) евреи постепенно поражались в правах: сначала речь шла о запрете посещать кондитерские и пользоваться городским транспортом, потом началось увольнение из театров, университетов и других учреждений, которым надлежало быть чисто «арийскими», и наконец почти все не успевшие эмигрировать евреи были депортированы в лагеря смерти на территории Восточной Европы. Но утверждение, что на территории рейха не было массовых убийств и «Бабьих яров», не относится к Восточной Пруссии: в конце января 1945 года в поселке Пальмникен (ныне Янтарный Калининградской области) на побережье Балтийского моря были расстреляны тысячи узниц концлагеря Штуттхоф, головной корпус которого находился на территории нынешней Польши, а так называемые подлагеря — на нынешней российской территории.

Осмысление истории «окончательного решения еврейского вопроса» не может пройти мимо имевшей далеко не бесспорную точку зрения Ханны Арендт. Крупнейший политический мыслитель прошлого века, автор книги «Банальность зла. Эйхман в Иерусалиме», она провела детство и юность в Кенигсберге. С этим городом связана и деятельность одного из самых знаменитых в мире японцев — разведчика и дипломата Чиюне (Тиунэ) Сугихары, летом 1940 года спасшего несколько тысяч еврейских беженцев из оккупированной гитлеровскими войсками Польши, оказавшихся на территории советского Каунаса. Он единственный на сегодня японец, удостоенный в Израиле почетного звания Праведника народов мира. В каунасском особняке, где когда‑то работало японское консульство, сегодня функционирует музей, посетить мемориальный кабинет легендарного японца приезжают туристы со всего мира.

Семья дипломата Ч. Сугихары (второй слева) и двое солдат позируют на ступенях японского консульства в Кенигсберге 1941.

 

Сегодняшний Калининград, похоже, занимает ту нишу, в которой когда‑то красовалась советская Прибалтика — как доступная россиянам старинная Европа. В российский эксклав на Балтике едут любители посмотреть на старые немецкие особняки, остатки старинных кирх и замков. Гости города прогуливаются в тех местах, которые не сильно пострадали в ходе штурма Кенигсберга, особенно в районе, прежде называвшемся Амалиенау: здесь располагались особняки зажиточных горожан, в том числе успешных еврейских промышленников и коммерсантов, при гитлеровской власти лишившихся своей недвижимости и бизнеса. Среди достопримечательностей этой части города — здание детского сада, где когда‑то располагалось японское консульство, открытое весной 1941 года вице‑консулом Сугихарой. Деятельность в городе, ставшем Калининградом, не менее увлекательный эпизод в биографии японского дипломата, хотя не самый известный.

По завершении своего пребывания в Каунасе, продленного специально ради выдачи виз, Сугихара сел в поезд на Берлин, отдав через окно, как гласит легенда, провожавшим его евреям консульскую печать для оформления поддельных виз. После Каунаса он работает несколько месяцев в Праге. Имея скромный ранг вице‑консула, руководит дипломатическим представительством, занимая де‑факто должность генерального консула. Из этого периода отметим один эпизод. В чешской столице Сугихара снимается на семейное фото и нарочито позирует на фоне ворот с табличкой «Jüden nicht zugänglich — Židúm prison» («Евреям входа нет»), посылая, видимо, сигнал (кому?..) о своем особом отношении к гонимому в тот момент народу.

Сугихара дружил с евреями еще со времен своей миссии в Харбине, где тогда существовала многочисленная еврейская община. В Каунасе, достоверно известно, он был гостем еврейской семьи в один из ханукальных вечеров.

Хотелось бы обратить внимание на его деятельность в разных городах и странах Восточной Европы: хотя Сугихару всегда именуют консулом, дипломатом, он, конечно же, был разведчиком куда более высокого ранга, чем тот, который имел по службе в японском МИДе. Возможно, в том числе поэтому он был способен на мысли и поступки, выходящие за пределы, положенные скромному чиновнику. И еще. Гуманистическое поведение японца иногда пытаются вывести из «самурайской этики», но на самом деле Сугихара во время службы в Харбине был крещен в Русской православной церкви и впоследствии объяснял стремление спасать людей именно своим христианским мировоззрением.

В марте 1941 года глава консульской миссии в Праге переводится в Кенигсберг, и в том же скромном ранге вице‑консула де‑факто исполняет обязанности генерального консула — главы дипломатического представительства Японии в столице Восточной Пруссии. В городе, находившемся на перекрестке многих европейских дорог, работали консульские миссии более чем 20 государств. С приходом к власти нацистов международные отношения Германии стали портиться, число диппредставительств в городе сократилось. С 1931 по 1938 год советское консульство располагалось на Хуфен‑аллее, 31/35. Этот дом хорошо сохранился до наших дней. В советское время там был легендарный магазин «Дары моря». Сейчас здесь офис калининградского предпринимателя Владимира Кацмана, на средства которого построена Новая калининградская синагога на месте разрушенной нацистами в Хрустальную ночь.

В феврале 1938 года в связи с резким ухудшением отношений между Германией и СССР консульство в Кенигсберге прекратило свою работу. Однако летом 1940‑го она была возобновлена, но в другом месте. В Кенигсберге (как, впрочем, и в Каунасе) не было серьезной необходимости в японских консульских услугах — там не было японских граждан, да и нуждающихся в японских визах было немного. Впрочем, на новом месте службы Сугихара выдал несколько виз местным евреям, проследовавшим в Японию через территорию СССР, граница с которым была совсем близко. Именно последнее обстоятельство было главной причиной пребывания Сугихары в Кенигсберге. Японское правительство добилось от германского министерства иностранных дел разрешения открыть консульство в Кенигсберге прежде всего для того, чтобы направить туда опытного разведчика, который мог бы наблюдать за развитием германо‑советских отношений. Непростые отношения в треугольнике Япония–Германия–СССР были оформлены разными международными документами. В 1936 году Германия, Италия и Япония заключили антикоминтерновский пакт, который был альянсом против Советского Союза. Но после германо‑советского пакта о ненападении в августе 1939 года Япония дистанцировалась от Германии, восприняв это как нарушение пакта. Чувствуя, что больше не может доверять своим союзникам, Япония решила создать наблюдательный пункт как «на Германию», так и «на СССР» в виде консульства в Каунасе. Действие антикоминтерновского пакта было приостановлено в сентябре 1940 года трехсторонним пактом, в котором главной угрозой были объявлены Соединенные Штаты, а не Советский Союз.

13 апреля 1941 года Япония и СССР заключили пакт о ненападении и нейтралитете. Япония была заинтересована в продолжении мира между Берлином и Москвой, но, хотя эти стороны были связаны пактом о ненападении и договором о дружбе, очевидно, их отношения были напряженными.

Наблюдать за складывающейся ситуацией, анализировать ее, сообщать о наблюдениях японскому правительству — такова была основная цель пребывания в Кенигсберге вице‑консула Чиюне Сугихары.

Ч. Сугихара с супругой. Прага. 1940–1941.

 

Здание консульства располагалось в тихом районе Амалиенау, по адресу Риттерштрассе, 14, сейчас адрес этого дома — Закавказская, 14. А совсем недалеко, в пяти минутах ходьбы, на тогдашней Оттокарштрассе (сейчас это улица Огарева) проживал Эрих Кох. Он был гауляйтером, то есть нацистским партийным лидером Восточной Пруссии, непосредственно назначенным Гитлером, а также занимал должность оберрегирунгс‑президента (генерал‑губернатора), то есть высший административный пост в провинции. Дом, где жил гауляйтер Кох, был «ариизирован» в собственность нацистской парторганизации у еврейского предпринимателя Салли Йоахима, одного из председателей еврейской общины, эмигрировавшего после этого в Англию. Калининградские экскурсоводы так и называют дом по адресу Огарева, 22 — вилла Йоахим. С 1946 года здесь находится детская музыкальная школа имени Р. Глиэра — старейшее музыкальное учебное заведение в области. Ирония судьбы Эриха Коха, приговоренного польским судом к смертной казни, но так и не казненного «по состоянию здоровья», выразилась в том, что он провел больше года (1966–1968) в тюремной камере вместе с евреем — шахматистом и филологом Эммануилом Штейном, осужденным за распространение правдивой информации об истории катынского расстрела.

Но вернемся к истории Сугихары. Хотя японское посольство в Берлине обратилось к министерству иностранных дел Германии с просьбой поручить местным властям сотрудничать с новым генеральным консульством и облегчить его функции, немецкие официальные лица и нацистские представители в Кенигсберге не приветствовали Сугихару, пытаясь изолировать его от местного сообщества. Игнорировал Сугихару и глава провинции Эрих Кох. Когда приступивший к своим обязанностям японский дипломат запросил у гауляйтера список из 50 и 100 видных представителей властей и общества, которых он мог бы приглашать на приемы, Кох долго медлил с ответом. Кох не принял приглашение на обед, направленное ему и супруге Сугихарой, мотивируя это тем, что сначала он, Эрих Кох, должен пригласить японского вице‑консула. Кох также запретил своим чиновникам принимать приглашения Сугихары и отказался присутствовать на приеме в генеральном консульстве 29 апреля 1941 года по случаю дня рождения императора Хирохито — даже не сделал запись в книге поздравлений. В начале июня 1941 года Кох пожаловался в министерство иностранных дел в Берлине, что Сугихара ведет себя не по дипломатическим правилам и обычаям, развернул свою деятельность, не получив консульской экзекватуры — документа, удостоверяющего признание консула государством пребывания. Немецкий историк Герхард Кребс пишет, что гауляйтера бесили донесения о вопросах, которые задает консул в беседах с немецкими чиновниками и журналистами. Что Германия планирует в отношении Украины? Обоснованы ли слухи, что она намерена арендовать эту территорию на 25 лет? Почему в Восточной Пруссии сосредоточено так много войск? Будет ли война с Соединенными Штатами? Снова и снова японский консул задавал подробные вопросы об отношениях Германии с Советским Союзом и о так называемой мирной миссии Рудольфа Гесса в Великобритании. В результате Кох потребовал, чтобы Сугихара был отозван со своего поста. И дело было не в личном раздражении гауляйтера и не в дипломатическом протоколе, а в очевидной разведывательной деятельности японца. Российский исследователь Илья Альтман пишет, что сохранились отчаянные рапорты начальника полиции Восточной Пруссии в Берлин с требованиями отозвать японского дипломата.

Вместе с Сугихарой в Кенигсберг прибыл вступивший с ним в контакт еще в Каунасе офицер польской разведки — поручик Лешек Дашкевич, который, имея на руках японский служебный паспорт, был оформлен на должность секретаря консульства и передавал информацию резиденту польских спецслужб в Стокгольм, откуда они отправлялись, в свою очередь, в Лондон, где заседало польское правительство в изгнании. Всю весну и начало лета 1941 года Сугихара с Дашкевичем разъезжали по территории Восточной Пруссии: эти замаскированные под пикники прогулки, куда консул брал и своих малых детей, на самом деле предпринимались для наблюдения за перемещениями немецких войск к восточной границе, о чем немедленно информировались как японское посольство в Берлине, так и польская резидентура в Стокгольме. Сугихара регулярно выезжал на берег Балтийского моря, фиксировал перемещение военных кораблей, посещал приграничный с уже советской Литвой Эйдкунен (ныне Чернышевское) и узнал, что из приграничных районов эвакуируют детей. В начале мая японский и польский разведчики добрались до Мемеля (Клайпеды), высматривая в лесах бензоколонки и танковые базы. Сугихара насчитал десять военных железнодорожных транспортов из Берлина в Кенигсберг, наблюдал концентрацию немецких войск на бывшей польской территории и пришел к выводу, что в июне следует ожидать какого‑то резкого поворота в германо‑советских отношениях. В символическую дату 9 мая 1941 года Сугихара отправил из Кенигсберга телеграмму в Токио и послу Японии в Москве, в которой утверждал, что война СССР и Германии неизбежна. Илья Альтман обращает внимание, что в своих мемуарах ветеран советских спецслужб Павел Судоплатов утверждал: вся дипломатическая переписка японского посольства была доступна советской контрразведке, которая имела ключ к японским шифрограммам. Альтман предполагает, что информация Сугихары о дате начала войны (как и сообщения советского разведчика в Токио Рихарда Зорге) попали в поле зрения советского руководства, но не были по достоинству оценены.

Сугихара (слева) во время поездки в приграничные районы Восточной Пруссии, поручик Лешек Дашкевич (второй справа)

 

Одним из признаков готовящегося вторжения гитлеровской Германии в Советский Союз Сугихара счел открытие в Кенигсбергском университете курсов русского языка для военнослужащих вермахта. Калининградский краевед, протоиерей Георгий Бирюков пишет о возможной связи этой информации с фигурой профессора Кенигсбергского университета Николая Арсеньева, видного русского религиозного философа, поэта, белоэмигранта. Калининградские философы и краеведы чуть было не добились установки мемориальной доски на сохранившемся кенигсбергском доме, где жил русский профессор. Однако всплыли документы о том, что он не просто благополучно жил и работал в Кенигсберге при нацистах с 1933 по 1944 год, но и служил в вермахте переводчиком в звании зондерфюрера, и не где‑нибудь, а на Восточном фронте. Коммеморация не состоялась. Но интересно то, что брат Николая Арсеньева — Юрий — был принят Сугихарой на работу в японское консульство (кстати, жили Арсеньевы совсем рядом). Как предполагает о. Георгий Бирюков, знакомство японца, исповедовавшего православие, с братьями Арсеньевыми могло состояться в православной общине Кенигсберга, которую профессор Кенигсбергского университета возглавлял за неимением постоянного священника. Не исключено, что об открытии при Кенигсбергском университете и штабе 1‑го военного округа курсов по изучению русского языка Сугихара узнал от Николая Арсеньева или его брата Юрия. Для о. Георгия Бирюкова особенно важно подчеркнуть, что в Кенигсберге встретились единоверцы — православный философ и Праведник народов мира, местночтимый святой (!) в Японской православной церкви в лике праведных.

Юрий Арсеньев. 1920‑е

 

12 сентября 1941 года Чиюне Сугихара, выполнив свою миссию, покидает Кенигсберг и уезжает к новому месту службы — в Бухарест. А Юрий Арсеньев остается работать в японском консульстве вплоть до своего отъезда из Кенигсберга в 1944 году. Сугихару сменил консул Оду Тораносуке, остававшийся на этом посту вплоть до взятия Кенигсберга Красной Армией. Есть фотографии, где советские солдаты достают перепуганного дипломата из подвала особняка на Риттерштрассе, будущей Закавказской, и отдают ему честь: Япония на момент взятия Кенигсберга не была вражеской державой, еще действовал японско‑советский пакт о нейтралитете. Тораносуке был отправлен на родину тем же путем, что и евреи по визам Сугихары. Впоследствии этот путь проделал и сам Сугихара со своей семьей. После занятия советскими войсками Бухареста в 1945 году Сугихара был интернирован в СССР. В конце 1946 года ему разрешили выехать в Японию, но во Владивостоке его задержали еще на несколько месяцев, и он вернулся в Японию весной 1947 года. Историки еще объяснят нам, наверное, как удалось японскому дипломату уцелеть в этой ситуации, в отличие от шведа Рауля Валленберга, арестованного при аналогичных обстоятельствах и сгинувшего в лубянской тюрьме. Может быть, это было одно из совершенных им чудес, необходимых для канонизации?..

Солдаты Красной Армии освобождают японского консула Оду Тораносуке
из подвала дома на Риттерштрассе. Апрель 1945

 

Как показывает история пребывания в Кенигсберге Чиюне Сугихары, биография дипломата‑разведчика полна остросюжетными эпизодами, о которых можно писать книги и снимать кино. Но установленные в разных городах мира памятные знаки в его честь отмечают прежде всего деятельность по спасению евреев. Стараниями руководителя научно‑просветительного центра «Холокост» Ильи Альтмана при поддержке Российского еврейского конгресса появились такие знаки и в России. Так, на здании вокзала в Биробиджане, через который следовали спасенные Сугихарой евреи, установлена мемориальная доска. Другая мемориальная доска в честь известного всему миру японца установлена в московской гостинице «Украина», где в течение 15 лет Сугихара работал торговым представителем японской фирмы. Сейчас стоит вопрос об установке мемориального знака на сохранившемся в Калининграде доме бывшего японского консульства.

И вот, при обсуждении этого вопроса с чиновником региональной службы по охране памятников культуры, речь зашла о том, что Сугихара был, среди прочего, человеком очень близким России: он был экспертом по отношениям с СССР, свободно владел русским языком, его первая жена была из русских эмигрантов, более того, он был крещен в православие с именем Сергей и почитается как местночтимый святой Японской православной церковью. «А почему? — спросил чиновник. — Он принял мученическую смерть?..» Нет! Он прожил счастливую жизнь, не был аскетом, не практиковал умерщвление плоти — красиво одевался и пользовался успехом у женщин, его подвиг был оценен при жизни, и умер он в достойном, преклонном возрасте в окружении близких. Праведный Сугихара дарил жизнь и договаривался о спасении обреченных даже с теми, чья профессия была убивать. Шпион, рыцарь плаща и кинжала, общающийся с коллегами из воюющих государств, он не закладывал взрывчатку, не стрелял из‑за угла, не вонзал нож в спину, не подсыпал яд, а спасал евреев! Разве не святой?..

Использованная литература

Илья Альтман. Праведник народов мира Тиунэ Сугихара. Новая и новейшая история. 2014. № 5.

Герхард Кребс. Германия и Сугихара Тиунэ: японско‑польское сотрудничество в области разведки и контрразведки (Gerchard Krebs. Germany and Sugihara Chiune: Japanese‑Polish intelligence cooperation and counter‑intelligence). Researchgate, 2017, январь.

Георгий Бирюков. Семья Арсеньевых и японский святой. Берега. 2019. № 6.

Страницы истории. Герои освободители

Страницы истории. Герои освободители

Рина Жак, Израиль
13 июля 1944 года был освобожден Вильнюс.
На фото еврейская партизанка Сара Гинайте (1924-2018), принимавшая участие в боях за освобождение города.
Сара Гинайте была бесстрашным человеком, она стала связной между партизанским отрядом “Смерть оккупантам”, действовавшем в Руднинкской пуще, и подпольщиками Каунасского гетто. Саре не раз пришлось преодолевать смертельно опасный путь для девушки с еврейской внешностью до Каунаса, да еще и с оружием для узников гетто.
Трое дядей Сары были убиты дворником, который ранее работал в каунасском доме дедушки и бабушки Сары (бабушка умерла от шока). Сестра Алиса со своим мужем и матерью Ребеккой погибли в концлагере Штутгоф. В Каунасском гетто погибла вся семья мужа Сары Михаила Рубинсонаса.
Эта фотография, обошедшая весь мир, была сделана одним из освободителей Вильнюса – майором Красной армии.
Страницы истории. К 80-летию начала Холокоста в Литве

Страницы истории. К 80-летию начала Холокоста в Литве

Рина Жак, Израиль
Отступая, 8-10 июля 1944 года нацисты подожгли Каунасское гетто и для верности забросали дома гранатами. Около 2000 евреев, заранее подготовивших для своих семей “малины”, были сожжены заживо. Всего из 37 000 евреев (среди них 6000 детей), проживавших до войны в Каунасе, выжили лишь 3000 человек.
На фото доктор Юлия Бейлинсон (Мельц) – одна из выживших детей Каунасского гетто, со своими спасателями Пранасом Курпаускасом и его женой Маритей в 1963 году. Курпаускасы были бедняками, но несмотря на элементарную нехватку еды, спасли еврейскую девочку.
Курпаускасы не были единственными спасателями Юлии. Когда соседка, зайдя в их дом, увидела, что маленькая девочка, упав, бежит мыть руки, она сразу заподозрила, что это еврейский ребенок. Пришлось срочно искать ей новое убежище.
В 1943 году Курпаускасы в честь Юлии посадили дерево, у которого они стоят. Позже уже в честь этой семьи праведников было посажено дерево в Иерусалиме.
Фото из книги “Ялдей ха-мистор” (Спрятанные дети). Эту книгу наше издательство выпустило несколько лет назад на иврите, в ней 50 рассказов-воспоминаний, написанных людьми, чудом пережившими Холокост. Большинство из них родились в гетто Каунаса, были вынесены оттуда в мешках из-под картошки и были спасены местными жителями.
May be an image of 3 people and people smiling
«Фейсбук» расширяет свои усилия по борьбе с отрицанием Холокоста

«Фейсбук» расширяет свои усилия по борьбе с отрицанием Холокоста

«Фейсбук» расширяет свои усилия по борьбе с отрицанием Холокоста, направляя пользователей к учебным материалам по Холокосту на 12 языках, включая арабский, русский и немецкий, сообщает JTA.

Начиная с января, людям, которые искали на английском языке информацию о Холокосте или отрицании Холокоста, предлагалось посетить сайт «AboutHolocaust.org», на котором представлены основные факты о геноциде и свидетельства переживших Холокост. К 13 июля сайт будет доступен для людей, которые ищут эту информацию на нескольких других широко распространенных языках.

Сайт является проектом Всемирного еврейского конгресса (WJC) и ЮНЕСКО, культурной организации ООН. «Очень важно, чтобы люди во всем мире имели доступ к достоверной информации о Холокосте», – заявила Генеральный директор ЮНЕСКО Одри Азулай. «В контексте глобального роста дезинформации платформы социальных сетей должны играть определенную роль в борьбе с ложными нарративами и ненавистью, а также в перенаправлении пользователей к надежным источникам информации».

Расширение образовательного сайта о Холокосте знаменует поворотный момент в политике «Фейсбука», который начался в прошлом году, когда гигант социальных сетей заявил, что запретит отрицание Холокоста, после многих лет защиты его распространения как своего рода дезинформирующего, но законного выражения мнений. WJC работает с «Фейсбуком», борясь с отрицанием Холокоста. В прошлом году, до изменения политики, Антидиффамационная лига выступила соорганизатором бойкота «Фейсбука» рекламодателями в знак протеста против его подхода к разжиганию ненависти.

Сергей Канович: Почему моего деда не было среди повстанцев LAFa…

Сергей Канович: Почему моего деда не было среди повстанцев LAFa…

Сергей Канович

Мне всегда трудно говорить на тему Холокоста в Литве. Тяжело не только говорить об этом, но и думать. Самое большое преступление на литовской земле. Мы все – участники исторических событий, мы все – историки, любители истории, политики, общественность – по-своему ее интерпретируем. Я писатель, потомок евреев Литвы, переживших Холокост, сын Литвы.

Я искренне смущен. Думаю, не я один. Осторожные заявления о том, что Холокост в Литве был трагическим событием в нашей истории, ныне популярное выражение поддельной эмпатии, когда жертв Холокоста – литовских евреев, называют согражданами, но при этом в Сейме забывают упомянуть, кто были их палачами, а список установленных лиц, которые участвовали в этом преступлении, скрывают.

Когда президент Республики, и не только он, сравнивает восстание с «Саюдисом» («Литовское движение за перестройку»), а историки – с восстанием Костюшко, даже с борьбой за независимость 1918 г., когда Центр исследования геноцида и сопротивления жителей Литвы 22 июня публикует доклад др. Альфредаса Рукшенаса об Июньском восстании, в котором обыденно, можно сказать скучно описывается, как оно проходило – по дням, по часам и минутам:

«Рано утром 23 июня 1941 г., около трех часов, Л. Прапуолянис, д-р. А. Дамушис и Й. Вебра в центральном штабе Литовского Фронта Активистов (LAF) отредактировали декларацию о восстановлении независимости Литвы, а также краткое воззвание к литовскому народу и вскоре отправились в Каунасский Радиофон (Каунасская радиостанция, прим. ред.). В 09 часов 28 минут Лeонас Прапуолянис от имени Главного штаба LAF заявил по Каунасскому Радиофону: «Сформированное Временное правительство возрождающейся Литвы объявляет о восстановлении свободы и независимости Литовского государства. Перед чистой совестью всего мира молодое Литовское государство с энтузиазмом обязуется внести свой вклад в организацию Европы на новой основе. Литовский народ, измученный жестоким террором большевизма, преисполнен решимости строить свое будущее на основе национального единства и социальной справедливости». После этого был объявлен состав Временного правительства Литвы, прозвучал гимн Литвы – национальная песнь «Мы родились литовцами». Наконец была сыграна песня „Saulelė raudona“ (народная литовская песня «Солнышко красное», прим. ред.) в исполнении Кипраса Петраускаса – условный сигнал LAF-а Литве начать восстание. 23 июня объявлен состав правительства».

А. Рукшенас не забывает упомянуть и о том, что «капитан Йонас Норейка был в Плунге и печатал прокламации от имени литовских активистов по 500 и по одной тысячи экземпляров. Антисоветская литература выпускалась также и за пределами Литвы.” Только содержание этих прокламаций замалчивается. Потому что большая его часть была антисемитской. Как замалчивается и то, что сразу после этих сообщений люди Литвы услышали по радиофону, что евреям нет места в Литве. Это тоже часть восстания.

Симонас Язавита, ставший недавно доктором истории, насколько понимаю, пытающийся придать Казису Шкирпе более положительные человеческие черты, чем те, которыми последний обладал, благородно утверждает в интервью, что «литовцам пришлось выбирать между молотом и наковальней, осознавая, что одним не удастся сопротивляться. Это также привело к некоторым компромиссам: Временное правительство пыталось идти по такому пути, пыталось заступиться за евреев. Мы видим попытки члена LAFa, бывшего командующего Литовской армией, министра обороны Стасиса Раштикаса говорить с офицерами вермахта, которые разводили руками, словно не могли ничем помочь. Многие из них придерживались антисемитских взглядов. Но даже они не поддерживали массовое убийство евреев. Так что если вермахт ничего не мог сделать, то и Временное правительство было бессильно.

Конечно, таких инициатив могло быть больше, но после советской оккупации антисемитские настроения в обществе увеличились, укоренился стереотип «еврея коммуниста», словно каждый еврей уже сам по себе симпатизирует коммунистической идеологии. Конечно, это было ошибочное утверждение: как студент ешивы, раввин или член сионистской организации, мечтающий о Государстве Израиль, может быть коммунистом? Это было большой ошибкой тех людей, но не надо думать, глядя на все глазами человека 21 века, что их слово что-то значило для нацистов».

Вот так просто – был молот и наковальня, следовало сделать выбор, ошибочное решение и другие обязательные шаблоны. Но предназначался ли голос Временного правительства, а еще раньше и LAF-а, только нацистам? Все знаем, что нет.

По-прежнему действительны справки Центра исследования геноцида, выданные во времена Тересе-Бируте Бураускайте, относительно Казиса Шкирпы и Йонаса Норейки. Эти справки не только противоречат историческим фактам, но и искажают само понятие Холокоста. По-прежнему действительны сотни постановлений Генеральной прокуратуры и Верховного Суда, в которых реабилитированы лица, участвовавшие в Холокосте, а мэр Укмерге не осмеливается демонтировать памятник убийце евреев.

Наконец, на состоявшейся недавно конференции была предпринята попытка установить, что Июньское восстание вряд ли имеет что-то общее с LAF (Литовским фронтом активистов), а к Холокосту вообще не имеет никакого отношения, так как цели восстания уже были достигнуты 28 июня (кстати, д-р Рукшенас предлагает «закончить» восстание 25 июня, может, оно завершилось, так и не начавшись?). Даже повторяется, что формально повстанцы не участвовали в погромах и убийствах, так как восстание к тому времени…уже закончилось. Кто может возражать против этого? У убиенных нет голоса. Нет к ним и уважения. Хуже всего, когда историки молчат и замалчивают.

Правда, вроде бы все еще в силе выводы исследования, проведенного в 2005 г. профессорами Саулюсом Сужиеделисом и Кристофом Дикманном из Международной комиссии по оценке преступлений нацистского и советского режимов, в которых говорится и о предпосылках Холокоста в Литве, и об антисемитизме Литовского фронта активистов и Временного правительства. В конце выводов сказано: «Антисемитские взгляды Временного правительства и Литовского фронта активистов хорошо задокументированы. Наиболее всеобъемлющим антисемитским документом стал Проект указаний Временного правительства Литвы «О положении евреев» от 1 августа 1941 г. Однако кабинет министров, хотя и утвердил распоряжения об изолировании евреев и конфискации их имущества, избегал оказывать поддержку организованным убийствам. Временное правительство, которое утверждало, что говорит от имени нации, неоднократно настаивало на том, что имеет моральный авторитет и публично не дистанцировалось от уничтожения литовских граждан-евреев».

И сегодня, зная о том, что Временное правительство не отмежевалось от этих преступлений, пытаемся его оправдать. Хотя у нас есть достаточно доказательств того, чтобы утверждать – об этом свидетельствуют документы, что LAF (Литовский фронт Активистов) и Временное правительство выбрали сотрудничество с Третьим рейхом. Иначе говоря, коллаборационизм.

Как можно отмежеваться, если все программные документы LAF-а говорят о Литве без евреев? И все же, зная об этом, даже профессиональные историки замалчивают это, стараясь не только не подчеркивать, но и не упоминать эти факты. Как историк может замалчивать правду?

Поэтому задаю себе вопрос: свидетелем и участником какого  процесса пересмотра и манипулирования истории я являюсь? Каковы причины этого ревизионизма?  Разве историки, которые пытаются отмежевать Литовской фронт активистов от восстания или Временного правительства, не знают, что благородная цель восстановления независимости Литвы была скомпрометирована другой целью – избавиться от литовских евреев? Разве организаторы восстания LAF больше не несут не только политической ответственности за то, что видели Литвy без евреев, а пропаганда, которую они распространяли и до восстания, и во время восстания, и после него, была одной из причин, почему нацистская Германия в Литве за несколько месяцев достигла таких результатов уничтожения евреев, для достижения которых в соседней Польше потребовалось несколько лет?

Восстание определило цели и врагов Литвы – власть большевиков и евреев. Идеологи восстания также выбрали партнера – Адольфа Гитлера, а также нацистскую Германию, в надежде, что Литва станет независимым государством, союзником Третьего рейха. Почему избегают говорить об этом?

«Импорт солнца Сталина» делегацией Палецкиса осуждается больше, чем предварительный выбор идеологов восстания и Временного правительства, созданного на основе LAF, сотрудничать с нацистской Германией? Враг был идентифицирован, братья по оружию – вермахт, были выбраны. Погромы начались сразу, убийства начались позже – любому процессу необходимо время, имущество было возвращено всем, только не евреям.

Люди с белыми повязками LAF стояли у ям и в августе, и в сентябре и осуществляли программные положения LAF, совпадающие с планами нацистов – избавиться от оставшихся в Литве евреев. Морально ли оправдывать такое восстание, боровшееся за независимость Литвы без одной из исторических национальных групп Литвы – без евреев? Морально ли говорить о восстании, но не говорить об антисемитской идеологии и пропаганде руководства восстания? Каков наш долг – участников сегодняшней истории, дающих оценку историческим событиям прошлых дней? Промолчать или помочь сбившимся с пути политикам, руководству государства и общественности разобраться, по крайней мере, в оценке зарождающейся формы литовского национал-социализма и противостоять новым силам радикального национализма?

Какое место было предусмотрено в Литве для моего в то время 12-летнего отца LAF-ом и Временным правительством? Возникают ли сомнения, если в четвертом разделе («Этапы подготовки восстания»)18-ти страничного документа Литовского фронта активистов от 24 марта 1941 г. «Указания по освобождению Литвы» утверждается: «Немцы считаются с Движением активистов Литвы, как с политическим фактором, и полагаются на него в завязывании политического узла с Литвой. Для идейной зрелости литовской нации следует укрепить антикоммунистическую и антиеврейскую кампанию. <…> В этом случае очень важно избавиться и от евреев. Поэтому необходимо создать в стране такую «душную» для евреев атмосферу, чтобы ни один еврей не смел и подумать, что в новой Литве у него еще могут быть минимальные права и вообще возможность проживания.

Цель – заставить всех евреев бежать из Литвы вместе с красными русскими. Чем больше их (русских) покинет Литву, тем легче будет позже избавиться от евреев. Предоставленное в свое время Витаутасом Великим гостеприимство евреям в Литве навсегда отзывается за их постоянное предательство литовского народа перед лицом их угнетателей».

Знаю, что убитые не голосуют, но я считаю, что наш общий долг – защитить их память и рассказать общественности историческую правду. Это мы сможем сделать только в том случае, если историки, политики, общественность и каждый из нас в отдельности будем говорить всю правду, а не половину. Половина правды – это ложь.

Я утверждаю, что антисемитская пропаганда Литовского фронта активистов, сотрудничество Временного правительства с нацистами – одна из предпосылок Холокоста в Литве. Она не прекратилась ни после начала восстания, ни после его формального окончания 28 июня (именно такой даты предлагает придерживаться уважаемый Арунас Бубнис). Восстание не достигло одной цели – восстановить независимость Литвы без евреев. Немцы не столкнулись с каким-либо официальным протестом против проводимых погромов и массовых убийств, а Литва осталась практически без евреев.

И ответственность за это целиком несут и LAF, и повстанцы, и Временное правительство. И это мы должны четко и ясно озвучить.

Хочу напомнить, что Холокост – это не только убийство евреев. В начале было Слово. Слово обозначило каждого еврея Литвы, как законную цель и врага. Позже слово обрело плоть – погромы, гетто и, наконец, массовые убийства. Это слово (идея) было кем-то придумано, кто-то позаботился о его широком распространении, а многие из тех, кто услышал это слово – поверил в него. Потому что другого слова – не убивайте невинных, не было.

И ответственность за гибель двухсот тысяч еврейских соседей лежит и на Литовском фронте активистов, и на восстании, и на плечах Временного правительства.

Если мы и дальше будем пересматривать историю, распространять слухи, которые не подкреплены никакими доказательствами, что генерал Ветра в свободное от преследования евреев время спасал их, но спасал их якобы по своей инициативе, а вот плохую работу делал, согласно справке Центра исследований геноцида и сопротивления жителей Литвы, потому что «оккупационные нацистские власти сумели вовлечь его, как и других литовских должностных лиц гражданской администрации, в управление вопросами, связанными с изоляцией евреев». По-видимому, капитан Норейка шел по улице, и кто-то его «вовлек».

Будем ли мы и дальше утверждать, что К. Шкирпа не имел никакого отношения к Холокосту и истерии антисемитской пропаганды, и у него не было никакой политической ответственности как у главы LAF, поскольку, согласно другой, по-прежнему действующей постыдной, справке Центра исследования геноцида и сопротивления жителей Литвы, руководимый им Литовский фронт активистов (LAF) «предлагал решить еврейский вопрос НЕ ГЕНОЦИДОМ, а изгнанием их из Литвы». Если сегодня Центр исследования геноцида утверждает, что то, что произошло в Литве, и то, что пропагандировал LAF, не было предпосылкой геноцида евреев, то вряд ли у нас есть надежда на то, что когда-нибудь будет сказана вся правда, и в Литве укоренится не аморальный, а моральный взгляд на Холокост.

Будем ли мы безоговорочно с уважением относиться к патриотам, которым простим их сотрудничество с нацистами, так как их вопиющие грехи были искуплены борьбой с советскими оккупантами?

В заключение вернусь к упомянутому докладу д-ра А. Рукшенаса, который предлагает общественности взгляд на восстание и на гонения евреев, которые начались во время него. Правда, о евреях в том документе нет ни слова. Вот как он заканчивается: «Восстание помогло населению оправиться от унижений лета 40-ого года и более поздних лет. Несмотря на то, что оккупационная власть не признала повстанцев, восстание вдохновило население на долгую борьбу – до марта 1990 г., за свободу».

Признаюсь, что меня эта трактовка, в отличие от Центра исследования геноцида, не вдохновляет ни на борьбу за свободу, ни повышает мое доверие к учреждению, которое призвано объективно изучать геноцид. Эта трактовка ранит умалчиванием, которое равносильно лжи.

Моего деда не было среди повстанцев. Его не звали. Потому что восстание было направлено против них – молодого портного, домохозяйки и их единственного 12-летнего сына, а также против всех оставшихся в Литве евреев. Если бы Литва достигла бы целей восстания, ни я, ни мой отец не смогли бы участвовать в благородной борьбе 11 марта, которая шла за вашу и нашу свободу, а не за ту, к которой стремился Литовский фронт активистов – за свободу и независимость без евреев Литвы.

80 лет назад, 27 июня, произошло восстание. В тот же день, 80 лет назад, в Каунасе, в гараже «Лиетукис» массово были убиты евреи.

Поэтому я задаю, надеюсь, совершенно нериторический вопрос: когда же мы, наконец, устанем от лжи, полуправды и публично выступим против этого.

 

Редакция lzb.lt благодарит автора за замечания, сделанные им при просмотре текста перевода.

1000 вопросов свидетелю Холокоста

1000 вопросов свидетелю Холокоста

https://www.dw.com

В Германии пытаются сохранить рассказы очевидцев самой страшной трагедии XX века для следующих поколений с помощью новых технологий.

– Чтобы вы сказали человеку, отрицающему Холокост?

– Что он – идиот. Больше мне ему сказать нечего.

– Какой день был самый страшный?

– 26 июля 1944 года. Когда маму с младшим братом отправили в Освенцим, ничего не может быть страшнее.

– Вы видели много мертвых в лагере?

– Я раз или два принимал участие в транспортировке трупов. За это можно было получить суп.

– Вам было страшно?

– Я боялся не за себя – за других: родителей, младшего брата. А так я старался дать вещам свой ход, так как страх это не мое, беспокойство – да, но не страх.

– Вам снятся иногда кошмары?

– Да, иногда, но с этим приходится жить.

– Вы лично видели Гитлера?

– К сожалению, нет. Я бы его задушил, если встретил.

Абба Наор (Abba Naor) сидит в кожаном кресле темно-красного цвета. Он сосредоточен, но спокоен. В ожидании следующего вопроса смотрит на меня, вопросительно поднимая глаза из-под очков. Порой возникает ощущение, что мы находимся с ним в одном помещении, в одном пространстве. До тех пор, пока на мой вопрос я не получаю стандартный ответ: “Я старался ответить на все вопросы, но на этот, к сожалению, у меня нет ответа”. Я задаю ему следующий вопрос, и так можно продолжать дальше и дальше. Я спрашиваю Абба о времени в лагерях. Но ему можно задавать вопросы и о том, как сложилась жизнь после. Абба Наор отвечает далеко не на все. Было ли насилие в лагере? Может ли он исполнить те песни, которые пел тогда ребенком, чтобы выжить? Это лишь несколько примеров. Для меня это первое интервью такого рода. Это, конечно, нельзя сравнить с живой беседой, но при этом мой собеседник ведь отвечает на мои вопросы, ждет следующего и то и дело поглаживает подлокотник кресла.

Всего свидетелю Холокоста было задано около 1000 вопросов. Интервью записывали в течение пяти дней, в 2018 году – в Лондоне. Почему мы рассказываем о нем сейчас?

Пятидневное интервью

Визуализация воспоминаний свидетелей Холокоста – научно-исследовательский проект при Мюнхенском университете имени Людвига-Максимилиана (LMU). “Lernen mit digitalen Zeugnissen” (LediZ) – так он называется по-немецки. Целая команда лингвистов, германистов, историков и программистов занималась этим проектом несколько лет. DW протестировала онлайн-версию, работа над которой была недавно закончена.

“Абба Наор – частый гость в немецких школах. Ему поступает гораздо больше запросов, чем он может удовлетворить”, – рассказывает один из сотрудников проекта Эрнст Хютль (Ernst Xaver Hüttl). На протяжении последних 30 лет он, свидетель той страшной трагедии, приходит в школы Мюнхена и делится своими воспоминаниями. Обычно такая встреча длится не дольше 2,5 часов. “Ответы на наши вопросы мы записывали пять дней, с утра до вечера. Абба Наор – хороший рассказчик, не каждый может так ясно и четко рассказать свою историю, но и для него это было довольно напряженно”, – вспоминает работу в студии германист Фрауке Тайхман (Frauke Teichmann).

Абба Наор и команда проекта LediZ в студии на записи интервьюАбба Наор и команда проекта LediZ в студии на записи интервью

Реакция школьников и будущее проекта

Сейчас ученые заняты тем, что оценивают реакцию школьников. Какой педагогический эффект будет от таких виртуальных встреч, пока говорить рано. Как объясняет Фрауке Тайхман, дигитализация открывает новые возможности. Ведь по естественным причинам поколение очевидцев самой страшной трагедии XX века уходит. “Как сохранить эти рассказы, воспоминания? Для нас это ключевой вопрос. Поэтому мы стараемся использовать новые технологии”, – говорит Эрнст Хютль.

Ученые выбирают школы и демонстрируют свой проект ученикам. По их словам, ребята, даже имея возможность задать вопрос бывшему узнику концлагерей в виртуальном формате, не могут избавиться от скованности и неловкости . Правда, интерес к этим темам у них остается и за пределами школы, поэтому ученые надеются, что немецкие школьники смогут почерпнуть много информации из интервью с Наором. Фрауке Тайхман подчеркивает, что такой 3D-проект – лишь дополнительная возможность, но, конечно, не замена учебниками истории.

Рассказ очевидца трагедии трогает за живое. Когда мужчина начинает вспоминать, как из одного лагеря их перевозили в другой, – в душных и пропитанных вонью вагонах, даже сидя по другую сторону экрана, ощущаешь всю боль.

Он стал свидетелем той катастрофы, будучи подростком. Абба родился в 1928 году в Каунасе, в Литве. Его воспоминания о жизни в гетто, о депортации в концлагерь Штуттгоф, а потом в Дахау, о последних словах матери, которую отправили с младшим сыном в Освенцим, о том, как он узнал о смерти старшего брата, расстрелянного в лагере, – об этих страшных страницах своей биографии и истории общей трагедии можно узнать, задав вопрос лично, без посторонних – в текстовом формате через диалоговую строчку или голосом через микрофон. И в данном случае технологии выступают лишь средством передачи информации. Перед нами все тот же Абба Наор, который приходит в немецкие школы.

И он – не единственный участник проекта. Сейчас ученые готовят визуализацию интервью с Евой Умлауф (Eva Umlauf). Она попала в Освенцим в 1944 году со своей мамой, которая была беременна вторым ребенком. Когда Красная Армия освободила узников концлагеря, ей было всего три года. О времени в Освенциме она знает только по рассказам матери. И центральный вопрос в ее интервью, как дети бывших узников живут с таким грузом и справляются с этим.

Сейчас с проектом могут ознакомиться только отдельные школы. Будет ли он открыт для общего доступа, ученые пока сказать не могут.

Премьер-министр Польши Лапиду: Польша не заплатит ни злотого, ни евро, ни доллара за преступления Германии

Премьер-министр Польши Лапиду: Польша не заплатит ни злотого, ни евро, ни доллара за преступления Германии

Премьер-министр Польши Матеуш Моравецкий в пятницу резко раскритиковал заявления министра иностранных дел Яира Лапида против нового закона в Польше, который затрудняет возвращение собственности, украденной нацистами у евреев. Лапид назвал закон «аморальным» и заявил, что он обострит отношения между двумя странами. Об этом пишет Haaretz.

Моравецкий заявил на пресс-конференции: «Я могу только сказать, что пока я буду премьер-министром, Польша не будет платить за преступления Германии. Ни одного злотого, евро или доллара».

Его слова прозвучали после того, как министр иностранных дел Польши выступил с заявлением, в котором отмечалось, что «Польша никоим образом не несет ответственности за Холокост, злодеяние, совершенное немецкими оккупантами». Он добавил, что помимо «польских граждан еврейского происхождения» были убиты также миллионы граждан Второй Польской республики.

Курсор ранее сообщал, что Лапид хочет заменить назначенного Нетаниягу посла Великобритании. Министр иностранных дел Яир Лапид хочет снять Ципи Хотовели с должности посла в Великобритании и заменить ее бывшим министром из его собственной партии Яэль Герман.

Также мы писали, что антидиффамационная лига заявила о росте антисемитизма в европейском футболе. Согласно исследованиям ADL, после конфликта между Газой и Израилем антисемитские настроения в европейском футболе значительно усилились.

Глава МИД Израиля: “Польский закон – это позор, который нанесет серьезный ущерб”

Глава МИД Израиля: “Польский закон – это позор, который нанесет серьезный ущерб”

Министр иностранных дел Израиля Яир Лапид опубликовал комментарий по поводу принятого 24 июня в Польше закона о реституции собственности.

Законопроект, ограничивающий возможность подачи исков о реституции имущества 30 годами, был утвержден Сеймом во втором чтении 309 голосами при 120 воздержавшихся. В случае утверждения в окончательном чтении закон, который будет иметь обратную силу, приведет к закрытию 90% исков о возвращении еврейского имущества, экспроприированного нацистами или коммунистическим режимом Польши, а также заблокирует возможность оспорить в суде решения коммунистического режима по вопросам реституции.

Лапид заявил: “Никакой закон не изменит историю. Польский закон – это позор, который нанесет серьезный ущерб отношениям между двумя странами. Государство Израиль станет защитной стеной, защищающей память о Холокосте, честь переживших Холокост и их собственность. Польша, где были убиты миллионы евреев, знает, что было бы правильно”.

Министр иностранных дел Израиля Яир Лапид опубликовал комментарий по поводу принятого 24 июня в Польше закона о реституции собственности.

Законопроект, ограничивающий возможность подачи исков о реституции имущества 30 годами, был утвержден Сеймом во втором чтении 309 голосами при 120 воздержавшихся. В случае утверждения в окончательном чтении закон, который будет иметь обратную силу, приведет к закрытию 90% исков о возвращении еврейского имущества, экспроприированного нацистами или коммунистическим режимом Польши, а также заблокирует возможность оспорить в суде решения коммунистического режима по вопросам реституции.

Лапид заявил: “Никакой закон не изменит историю. Польский закон – это позор, который нанесет серьезный ущерб отношениям между двумя странами. Государство Израиль станет защитной стеной, защищающей память о Холокосте, честь переживших Холокост и их собственность. Польша, где были убиты миллионы евреев, знает, что было бы правильно”.

Глава Совета раввинов Европы напомнил премьеру Польши о домах убитых евреев, захваченных их польскими соседями

Глава Совета раввинов Европы напомнил премьеру Польши о домах убитых евреев, захваченных их польскими соседями

Президент Совета раввинов Европы Пинхас Гольдшмидт прокомментировал заявление польского премьер-министра по поводу нового законопроекта о праве собственности.

24 июня Сеймом Республики Польша был утвержден законопроект, ограничивающий права уцелевших в Холокосте на реституцию отнятого у них имущества. Этот проект вызвал резкое осуждение со стороны Израиля, на который, в свою очередь, ответил польский премьер-министр Матеуш Моравецкий.

В пятницу 25 июня премьер-министр заявил, что «Польша точно не будет платить за преступления Германии, ни злотого, ни доллара, ни евро».

В связи с этим Пинхас Гольдшмидт прокомментировал слова Матеуша Моравецкого:

«Хотелось бы уточнить у господина премьер-министра, что он думает по поводу домов и квартир убитых евреев, которые были захвачены их польскими соседями без какого-либо судебного разбирательства? Он относит это к военным преступлениям Германии или Польши?».

Посол Польши вызван в МИД Израиля

Посол Польши вызван в МИД Израиля

israelinfo.co.il

Посол Польши в Израиле Марек Магировский был вызван на беседу в МИД по поводу закона, принятого Нижней палатой Cейма на прошлой неделе. Ожидается, что закон усложнит для евреев возвращение собственности, конфискованной нацистами во время Второй мировой войны.

Глава политико-стратегического департамента МИД Израиля Алон Бар вызвал сегодня для дисциплинарной беседы посла Польши Марка Магировского и выразил серьезное разочарование по поводу закона, принятого Нижней палатой польского парламента на прошлой неделе. Данный закон, по мнению экспертов, отрицательно повлияет на 90% запросов от переживших Холокост и их потомков о реституции собственности — возвращение одним государством другому имущества, незаконно захваченного им во время войны.

По данным министерства, Бар передал польскому послу сообщение министра иностранных дел Яира Лапида о том, что закон окажет негативное влияние на отношения между двумя странами, подчеркнув, что «Польше еще не поздно остановить процессы, которые означают отказ от своих обязательств, и вернуться к процессу обсуждения реституции, который был остановлен в 2019 году». Добавив, что это не дебаты об исторической ответственности за Холокост, а скорее «моральный долг Польши перед теми, кто был ее гражданами, и чья собственность была разграблена во время Холокоста и под управлением коммунистического режима».

Согласно принятому на прошлой неделе законопроекту, имущественные претензии, которые не были урегулированы в течение последних 30 лет, будут закрыты или сняты с рассмотрения. Кроме того, будет невозможно предъявить новые претензии по административным решениям, принятым более 30 лет назад. Предложение будет внесено в верхнюю палату Сейма для окончательного утверждения.

Сменный премьер-министр и министр иностранных дел Яир Лапид заявил, что «Никакой закон не изменит историю. Польский закон — это позор, который нанесет серьезный ущерб отношениям между двумя странами. Государство Израиль станет стеной, защищающей память о Холокосте, честь переживших Холокост и их собственность».

В ответ на вызов польского посла министерство иностранных дел в Варшаве вызвало назавтра главу посольства Израиля в Польше Таль Бен-Ари для дипломатического выговора.

Ф. Куклянски: “В резолюции парламента Литвы об оккупациях недостает исторической конкретности”

Ф. Куклянски: “В резолюции парламента Литвы об оккупациях недостает исторической конкретности”

Сейм Литвы принял резолюцию “О мероприятиях по случаю 80-й годовщины больших утрат и сопротивления оккупациям тоталитарных режимов”, сообщает пресс-служба Еврейской общины (литваков) Литвы.

В резолюции говорится, что “после оккупации Литвы нацистской Германией нацисты начали геноцид литовских евреев, который подготовил почву для массовых убийств и насилия, что привело к потере значительной части еврейской общины”.

Однако, по мнению председателя ЕОЛ Фаины Куклянски, в этой формулировке отсутствует “один ключевой элемент” – а именно напоминание о том, что массовые убийства были совершены с помощью местных коллаборантов.

“В городах и местечках Литвы были люди, которые участвовали в убийстве своих соседей-евреев. Сказать иначе? У ям на окраинах леса стояли не нацистские танки и подразделения, а вооруженные местные жители, которые стреляли в выстроившихся в ряд евреев – мужчин, женщин и детей. И еще одна формулировка, которая вызывает у нас опасения: литовцы были среди тех, кто организовал подготовку к резне и осуществил ее физически. Звучит страшно? Но это правда”, – заявила председатель ЕОЛ. Лидер литовских евреев отметила, что “ни она, ни другие члены ЕОЛ и Всемирной еврейской общины, ни историки не говорили и не говорят, что виноват весь народ”.

“О народе следует судить по лучшим его представителям, а не по худшим. В Литве около тысячи Праведников Народов мира, которые спасали евреев от неминуемой гибели. Но мы говорили и будем говорить правду: начавшиеся в июне 1941 г. убийства евреев совершались по указанию нацистов с помощью местных коллаборантов”, – подчеркнула Ф. Куклянски.

В общине отметили, что храбры те народы, которые не боятся признать, что среди них были преступники.

“На нас ложатся не их грехи, а то, что сегодняшнее поколение все еще боится истины”, – добавила Куклянски.

Она также отметила, что ЕОЛ надеялась, что в Сейме выслушают единственного парламентария еврейской национальность Эмануэлиса Зингериса. По ее словам, он предложил добавить в текст резолюции слова “нацисты и их местные пособники”, однако остался неуслышанным.

“Не услышали не только Литовскую еврейскую общину, но и тысячи жертв, стоящих перед ружьями своих соседей, и сотни тысяч евреев и других людей доброй воли по всему миру, которые просят только одного – смотреть правде в глаза”, – написала Куклянски.

В Литве в годы Второй мировой войны была практически уничтожена местная еврейская община, которая в то время считалась одной из крупнейших в Европе. Были убиты около 220 тысяч человек.

В память об убиенных

В память об убиенных

22 июня в Вильнюсской Хоральной синагоге прошло памятное мероприятие, посвященное 80-летию начала Холокоста в Литве. В память об убиенных был зачитан Кадиш и зажжены поминальные свечи.

Практически за несколько месяцев 1941 г. еврейские общины Литвы были полностью уничтожены.

Споры по поводу Июньского восстания: желание мести или борьба порабощенной нации?

Споры по поводу Июньского восстания: желание мести или борьба порабощенной нации?

Доманте Платуките, lrt.lt

Каковы были первые шаги к Холокосту в Литве? Как Июньское восстание связано с Холокостом? На эти и другие вопросы пытались ответиь литовские и зарубежные историки, интеллектуалы на международной научной конференции «Разделяющее прошлое: советско-германская война и нарративы массового насилия в Центральной и Восточной Европе», посвященной памяти проф. Ирены Вейсайте. Конференция состоялась в Вильнюсе в начале июня.

Начало Холокоста или сопротивление советской власти?

Июньское восстание – это тот исторический факт, который остается одним из самых спорных эпизодов в истории Литвы, считает литовский и американский историк проф. Саулюс Сужеделис.

Он напомнил слова профессора Ирены Вейсайте о том, что «Холокост в Литве начался 23 июня 1941 года» – на следующий день после Июньского восстания 22 июня.

Несмотря на то, что у восстания были организаторы, сказал историк, это не значит, что оно происходило организованно, скорее наоборот – хаотично.

В тот же день Германия напала на Советский Союз. Во время конференции историк процитировал источники, в которых утверждалось, что большинство литовского населения восприняло войну как настоящее спасение, как надежду освободиться от советского гнета. Вступающих нацистов люди встречали радостно, называли их «нашими», на улицах стояли толпы.

И все же С. Сужеделис вспомнил свой разговор с проф. Иреной Вейсайте – бывшей узницей Каунасское гетто, – она заявляла, что никакого восстания не было, а было только избиение евреев вооруженными белоповязочниками.

И в Литве, и в диаспоре наблюдается некритическое превознесение Июньского восстания, идеализация его участников.

С. Сужеделис

«23 июня в коллективной памяти литовских евреев означает кошмар, волну беспрецедентных преследований и, в конечном итоге, смерть», – сказал историк.

Он представил два различных нарратива – в советской пропаганде Июньское восстание представлено как заранее организованная акция против евреев: якобы главной целью восстания было истребление евреев. В то же время и в Литве, и в диаспоре наблюдается некритическое превознесение Июньского восстания, идеализация его участников, заявил С. Сужеделис.

Три восприятия войны

Выпускник исторического факультета Вильнюсского университета, руководитель Паняряйского мемориала доктор Станисловас Стасюлис рассказал, что первые дни и недели войны сопровождались хаосом, вызванным вторжением в Литву солдат вермахта, отступлением солдат Красной армии и началом Июньского восстания. По словам С. Стасюлиса, не обошлось и без грабежей, сведения личных счетов и убийства евреев.

И все же оценки и воспоминания у разных общественных групп разнятся, отмечает историк. Он представил оценки, характерные для трех групп.

В воспоминаниях красноармейцев доминируют яркий образ их отступления, а также послевоенный образ, когда Советский Союз снова оккупировал Литву. По словам С. Стасюлиса, важнейшим местом в их воспоминаниях являются не Холокост или другие военные жертвы, а, прежде всего, идеология.

Литовские евреи встретили войну иначе. Те, кто еще помнил Первую мировую войну, понимали, что оккупация будет тяжелой, что им придется выживать в гетто, но считали, что еврейская община дождется конца войны.

«Но начавшаяся война была совершенно иной, она была разрушительной, велась вопреки всем нормам международного права, стандартам гуманности. Отношение быстро изменилось. Первые дни войны и Июньское восстание воспринимаются как один большой погром, как неутолимая жажда мести», – пояснил С. Стасюлис.

По его словам, хотя массовые убийства были инициированы нацистами, в них в основном принимали участие сами литовцы. Антисемитизм не скрывали не только организаторы Июньского восстания, но он декларировался в литовской прессе, добавил руководитель Паняряйского мемориала.

Хотя массовые убийства были инициированы нацистами, в них в основном принимали участие сами литовцы.

С. Стасюлис

Литовцы надеялись, что дождутся конца войны, а позже будет признана независимость Литвы и вернутся порядки, существовавшие до первой советской оккупации. По словам С. Стасюлиса, первая советская оккупация способствовала Холокосту – было спровоцировано убеждение в том, что в ней виновато еврейское меньшинство Литвы. Этот нарратив дополнительно подкреплялся пропагандой, носившей яркий антисемитский характер.

Цель – независимость

Руководитель Центра изучения геноцида и сопротивления жителей Литвы Арунас Бубнис подчеркнул, что начало войны вызвало беспрецедентно жестокие события, сумятицу и хаос.

Говоря о связи между Июньским восстанием и началом Холокоста, Бубнис подчеркнул, что главной целью восставших было прекращение советской оккупации и восстановление независимого государства. Историк отметил, что Третий рейх относился к Литве как к оккупированной территории, жители которой в конечном итоге должны были быть уничтожены, перемещены дальше на Восток или онемечены.

«Целью Холокоста, организованного нацистской Германией, было полное истребление евреев. В Литве она была фактически реализована, было убито примерно 90-95 процентов литовских евреев», – заявил А. Бубнис.

Глава Центра изучения геноцида и сопротивления жителей Литвы задался такими вопросами: проводили ли литовцы во время восстания массовые аресты и массовые убийства; были ли акции специально направлены против евреев, или некоторые евреи пострадали по политическим мотивам? По мнению А. Бубниса, ответы на эти вопросы позволили бы понять события того времени, понять историческую правду и не отождествлять Холокост с Июньским восстанием.

«Литовские учреждения и организации обязаны были выполнять приказы. Основываясь на материалах, хранящихся в литовских архивах, я не могу подтвердить утверждение, что в десятках районов Литвы повстанцы проводили массовые еврейские погромы еще до прихода нацистов», – сказал А. Бубнис на международной конференции.

Принципиальная оценка Июньского восстания должна быть положительной.

А. Бубнис

Историк сказал, что антисоветские партизаны обстреливали отступавших солдат Красной армии и других людей, отступавших из Литвы, а среди них были и евреи, которые могли пострадать.

«Я думаю, что восстание было автономным историческим событием, которое не следует отождествлять с другими событиями. (…) Оценка восстания связана с ответом: имеет ли порабощенный народ право восстать против оккупантов, бороться за свободу и независимость? Если мы ответим утвердительно, принципиальная оценка восстания должна быть положительной», – сказал А. Бубнис.

Новый документальный фильм Р. Полански: «Полански, Горовиц. Родной город»

Новый документальный фильм Р. Полански: «Полански, Горовиц. Родной город»

Роман Полански вновь возвращается к теме Холокоста в новом документальном фильме, премьера которого состоялась 30 мая в Кракове, родном городе режиссера, сообщает AFP.

Фильм рассказывает о том, как Полански бродит по городу со своим давним другом и товарищем, фотографом Рышардом Горовицем, также пережившим Холокост, которого он встретил в еврейском гетто в те времена. Документальный фильм о «воспоминаниях, столкновениях с прошлым, быстротечности, травмах, судьбе», — подчеркнул Матеуш Кудла, который был режиссером и продюсером фильма вместе с Анной Кокошка-Ромер. «Через этих двух персонажей, которым повезло и которые выжили, мы также хотели показать трагедию всех тех жителей Краковского гетто, которые так и не смогли выбраться оттуда», — заявил он AFP.

В одной из сцен фильма «Полански, Горовиц. Родной город», который открывал в этом году Краковский кинофестиваль, Полански вспоминает, как нацистский офицер выстрелил пожилой женщине в спину, и кровь брызнула, как вода из питьевого фонтанчика. «В ужасе я побежал через ворота позади себя… Я спрятался за лестницей», — говорит Полански, которому было всего шесть лет, когда началась Вторая мировая война. «Это была моя первая встреча с ужасом», — говорит он мрачно выглядящему Горовицу. Горовиц, которому помогал немецкий промышленник Оскар Шиндлер, закатывает рукав в другой сцене, чтобы показать цифры, вытатуированные на его предплечье, когда он прибыл в возрасте пяти лет в нацистский лагерь смерти Аушвиц. «Иногда я случайно смотрю на это и думаю, что это не может быть правдой, это должно быть какая-то глупая шутка. Возможно ли, что я был там и выжил?» – говорит Горовиц.

Создатели фильма также запечатлели момент, когда явно тронутый Полански встретил внука Стефании и Яна Бухалы, польских крестьян – католиков, которые скрывали его от нацистов. В прошлом году Израиль удостоил покойную пару титула «Праведники народов мира», который Яд Вашем присваивает тем, кто помогал спасать евреев во время Второй мировой войны. В фильме не упоминаются многочисленные обвинения в сексуальном насилии против Полански, который является персоной нон грата в Голливуде и не может вернуться в Соединенные Штаты из-за угрозы ареста.

«Это не было нашей целью, и мы не собирались никого защищать или обвинять. Этот фильм – о совершенно другой главе в жизни Романа Полански», — заявила Кокошка-Ромер AFP. Кудла просит зрителей рассмотреть возможность того, что «возможно, в данном случае Полански поступил правильно, свидетельствуя (о Холокосте), чтобы предотвратить повторение истории». Создатели фильма ожидают, что документальный фильм будет доступен в Интернете или на потоковых платформах.

Новая Зеландия не открывает досье на «переселенных» эмигрантов – бывших нацистов

Новая Зеландия не открывает досье на «переселенных» эмигрантов – бывших нацистов

Смерть в прошлом году бывшего солдата Ваффен-СС Вилли Хубера напомнила новозеландцам, что нацистские военные преступники и сочувствующие им живут или жили среди них, сообщает «The Times of Israel».

Хубер, переехавший в Новую Зеландию в 1953 году, был заядлым лыжником. Часто его называли «героем глубинки» и «отцом – основателем» горнолыжного курорта Маунт-Хатт на Южном острове, он достиг почти легендарного статуса в лыжном сообществе. Он умер, так и не выразив публичного раскаяния в своих действиях в военное время. После окончания Второй мировой войны Новая Зеландия, как и Австралия, служила убежищем для военных беженцев и других перемещенных лиц (DP), в основном из Европы. Но, похоже, не все были честны, говоря о своем происхождении.

Хубер, например, отрицал, что ему было известно о каких-либо зверствах, совершенных Ваффен-СС, или о столь же хорошо задокументированных преследованиях евреев во время Холокоста.Но видные члены Фонда исследования Холокоста и антисемитизма Новой Зеландии (HAFANZ) отвергают эти отрицания, указывая на то, что нацистские Ваффен-СС были боевым подразделением, действовавшим вне рамок законов войны. Они настаивают на том, что любой член этой организации был хорошо осведомлен о ее методах работы. Эти настроения разделяет член Международного совета HAFANZ доктор Эфраим Зурофф, директор Центра Симона Визенталя в Иерусалиме.

Dr. Efraim Zuroff

Выдающийся историк Зурофф настаивает на том, что «нераскаявшийся Хубер хорошо знал о зверствах СС». Он также напомнил о заявлениях австрийца о том, что Гитлер был «очень умен» и «предложил австрийцам выход» из невзгод, которые они перенесли после Первой мировой войны. Зурофф, посвятивший свою жизнь выслеживанию нацистских военных преступников и которого в наши дни называют «последним охотником на нацистов», говорит, что когда он посетил Новую Зеландию в начале 1990-х годов, то он и другие раскрыли правительственным чиновникам личности более 50 подозреваемых нацистских военных преступников (ранее сообщалось, что их было 46 или 47 человек), проживавших в стране (Хубера среди них не было). «Все они были восточноевропейцами, в основном литовцами, и я уверен, что были и другие. Может быть, многие другие», — заявил Зурофф «The Times of Israel» в телефонном интервью в конце апреля.

«У нас нет возможности отслеживать, что с ними произошло. Я знаю, что правительство Новой Зеландии назначило двух детективов для расследования по этому поводу, но премьер-министр отказался действовать в соответствии с их выводами», — отметил Зурофф. Для Зуроффа по-прежнему больно то, что сменявшие друг друга администрации Новой Зеландии не смогли отреагировать на эти выводы. «Новая Зеландия была единственной англосаксонской страной, которая, в отличие от Великобритании, США, Канады и Австралии, предпочла не возбуждать судебных исков после правительственного расследования присутствия нацистов. И это несмотря на то, что ведущий следователь предоставил подтверждение присутствия нацистских военных преступников в Новой Зеландии, в отношении которых следовало действовать», — подчеркнул Зурофф.

Следователем, о котором он говорил, был старший детектив сержант. Уэйн Стрингер, ушедший на пенсию, который сообщил, что многие подозреваемые уже умерли и что он смог исключить других из списка.Стрингер, в частности, подтвердил, что одним из имен в списке Зуроффа был Йонас Пукас, бывший член 12-го литовского полицейского батальона, который уничтожил десятки тысяч евреев во время войны. На допросе в его доме в Новой Зеландии в 1992 году 78-летний Пукас настаивал, что он только был свидетелем убийства евреев и не участвовал. Однако он злорадно описывал, как евреи «кричали, как гуси», и смеялся, описывая, как жертвы «летали в воздухе», когда их расстреливали.

Несмотря на это, правительство в то время решило, что улик для обвинения Пукаса в каком-либо преступлении недостаточно. Он умер два года спустя, прожив свои последние годы в принявшей его стране в относительном мире. Попытки связаться с бывшим детективом Стрингером не увенчались успехом.Однако в статье «Daily Mail Australia» за 2012 год цитировались слова Стрингера: «Комментарии Пукаса до сих пор не дают мне покоя … Я уверен, что Пукас был военным преступником». Члены еврейской общины Новой Зеландии разделяют разочарование Стрингера. Они хотят, чтобы список имен нацистских военных преступников, представленный Зуроффом почти три десятилетия назад, был рассекречен, чтобы можно было назвать имена тех, кто был идентифицирован. Хотя Зурофф сам предоставил эти имена, он заявил «The Times of Israel», что отказывается публиковать их сам, поскольку «это обязанность правительства Новой Зеландии».

Один из высокопоставленных членов HAFANZ, пожелавший сохранить свою анонимность охарактеризовал эту нерешенную проблему как позорное наследие Новой Зеландии. «Правительственные бюрократы в сменяющих друг друга администрациях хотели убедиться, что рассекречивание предоставленных документов и наименование идентифицированных будет в общественных интересах и не нарушит вопросы конфиденциальности», — заметил он. «Наш ответ на это таков: правда о том, что произошло, и кто виноват, безусловно, отвечает общественным интересам. Что касается вопросов конфиденциальности, идентифицированные лица отказались от права на неприкосновенность частной жизни для себя или своих семей, когда они въехали в страну под ложным предлогом».

Учитывая количество времени, прошедшее с момента окончания войны, и тот факт, что большинство, если не все, из названных в списке сейчас мертвы, проблемы конфиденциальности сегодня, скорее всего, будут касаться выживших родственников названых лиц. Член HAFANZ выразил надежду, что огласка побудит нынешнее правительство Новой Зеландии предпринять достойные меры и рассекретить документы. «Это будет справедливо», — заявил он. Историк и соучредитель HAFANZ доктор Шери Троттер заметила, что трудно объяснить отсутствие реакции правительства на выявленных военных преступников. «Конкретный случай Вилли Хубера можно объяснить рядом факторов», — заявила Троттер.

«Многие новозеландцы изо всех сил пытаются не столкнуться с нашим колониальным прошлым, в котором несправедливость и преступления были совершены нашими предками. Некоторым легче принять точку зрения, что мы должны просто двигаться дальше». Критики отсутствия реакции со стороны сменяющих друг друга правительств раздражены тем, что еврейским беженцам, в том числе выжившим в Холокосте, пришлось преодолеть гораздо больше препятствий, чтобы попасть в Новую Зеландию, чем сторонникам нацизма, военным преступникам и другим нежелательным лицам. «Наша история была в лучшем случае неоднородной», — подчеркнула Троттер. «В период с 1933 по 1939 год в Новую Зеландию было допущено ничтожное количество евреев – 1100 – только тех, которые соответствовали самым строгим требованиям. Политика была жесткой и репрессивной».

Историк и писатель венгерского происхождения Энн Биглхол согласна с этим мнением. «Евреи считались крайне нежелательными поселенцами в 1930-х и 1940-х годах», — заявила она. Биглхол резюмирует недавнюю историю евреев на ее приемной родине в эссе под названием «Реакция правительства Новой Зеландии на еврейских беженцев и переживших Холокост, 1933-1947». Это обличительное изображение отношений того времени. «Небольшое количество еврейских беженцев, допущенных до начала войны, положило конец большей части иммиграции … Политика правительства была в первую очередь связана с поддержанием этнической однородности Новой Зеландии, при этом беженцы – евреи и выжившие в Холокосте рассматривались как нежелательные поселенцы», — пишет Биглхол.

В своей нашумевшей книге «Убежище Новой Зеландии: реакция страны на беженцев и лиц, ищущих убежища», Биглхол рассматривает некоторые проблемы безопасности, с которыми Новая Зеландия столкнулась при отборе перемещенных лиц для переселения. «Необходимо было рассмотреть вопросы безопасности. Отборщикам настоятельно рекомендовалось проявлять особую осторожность при проверке безопасности, чтобы попытаться предотвратить въезд в Новую Зеландию военных преступников, нацистских пособников и предателей», — отметила Биглхол.

Биглхол цитирует в книге представителя Министерства труда и занятости, который заявил: «Среди тех, кто подает заявку, будут сочувствующие нацистам и коммунисты. Мы не хотим ни тех, ни других». «Несмотря на бдительность Новой Зеландии, некоторые бывшие нацисты были переселены в Новую Зеландию», — отмечается в книге. «В отчете Департамента внутренних дел за 1953 год отмечалось:«В течение некоторого времени было достаточно ясно, что действия определенного числа, переселенных в Новую Зеландию, в военное время были весьма сомнительными». В нем рекомендовалось, чтобы соответствующие лица не натурализовались». Конечно, этого не произошло.

Нынешнее правительство Новой Зеландии, похоже, относится к решению проблемы переселения нацистских военных преступников или рассекречиванию относящихся к ним документов также, как и его предшественники. Официальный запрос «The Times of Israel» к премьер-министру Джасинде Ардерн привел к признанию того, что она «ничего не знает о предполагаемых нацистских военных преступниках, допущенных в Новую Зеландию после Второй мировой войны». Пресс-секретарь Ардерн Зак Викери предложил «The Times of Israel» связаться с отделом иммиграционной службы Новой Зеландии для получения запрашиваемой информации.

Официальный запрос в это Министерство привел к аналогичному ответу от генерального менеджера иммиграционной службы Новой Зеландии по пограничным и визовым операциям. «Иммиграционная служба Новой Зеландии (INZ) не имеет записей о заявках на получение визы для лиц, въезжающих в Новую Зеландию после Второй мировой войны, где во время обработки были бы выявлены нацистские военные преступники или пособники», — написала представитель Министерства. «INZ не может оценить, есть ли у него какие-либо исторические документы, относящиеся к вашему запросу, без конкретных данных об именах лиц. Однако, если вы сможете предоставить отдельные имена или случаи, INZ, возможно, сможет продолжить расследование», — заявила она.

В ответе газеты указывалось, что представитель Министерства «может не осознавать тот факт, что нацистские военные преступники и их пособники вряд ли стали бы упоминать подобные сомнительные «рекомендации» в своих заявлениях на визу». Дальнейшего ответа не последовало.

Швейцария приняла определение антисемитизма IHRA

Швейцария приняла определение антисемитизма IHRA

Правительство Швейцарии приняло определение антисемитизма Международного альянса в память о Холокосте, что сделало альпийскую страну 36-м государством, принявшим его, сообщает JTA.

«Это определение может служить дополнительным руководством для выявления антисемитских инцидентов в рамках различных мер по борьбе с антисемитизмом в Швейцарии», — говорится в заявлении Федерального совета, высшего исполнительного органа страны. Рабочее определение IHRA описывает различные формы антисемитизма, включая ненависть и дискриминацию в отношении евреев и отрицание Холокоста. В нем также перечислены примеры антиизраильской критики, которая в определенном контексте может быть определена как антисемитская, включая сравнение политики страны с политикой нацистской Германии, отказ еврейскому народу в его праве на самоопределение. И«применение двойных стандартов, когда от него (Израиля) требуют поведения, которого не ожидают и не требуют от других демократических стран».

Критика Израиля, аналогичная критике любой другой страны, не является антисемитской, говорится в определении. IHRA представила это определение в 2016 году, через три года после того, как агентство Европейского союза по борьбе с расизмом удалило очень похожий текст со своего сайта на фоне протестов пропалестинских активистов, утверждавших, что этот текст ограничивает свободу слова. В число стран, принявших это определение, входят США, Канада, Великобритания, Германия. Его также принял Европейский парламент.

Приглашаем принять участие в создании цифрового “Календаря обратного отсчета”, рассказывающего о жизни литваков до начала Холокоста

Приглашаем принять участие в создании цифрового “Календаря обратного отсчета”, рассказывающего о жизни литваков до начала Холокоста

Дорогие члены общины,

В этом году исполняется 80 лет с начала Холокоста в Литве. Это очень печальная и важная дата не только для Еврейской общины, но и для всей Литвы в целом.  Чтобы пробудить память о Холокосте в Литве, Еврейская общины (литваков) Литвы намерена создать цифровой «Календарь обратного отсчета». Его цель – познакомить широкую общественность с тем, как жили литваки до начала трагедии ХХ века, и как заканчивается их история в 1941 года.

Для достижения этой цели просим вас поделиться короткими историями и фотографиями ваших близких, которые жили в штетлах Литвы и погибли в 1941 году во время массовых расстрелов. 

Приглашаем всех, у кого сохранились фотографии родных (примерно один абзац – имена и фамилии, биографии изображенных на фото людей, название городка, факты из жизни, чем занимались до войны, дата, когда была сделана фотография, обстоятельства гибели), и кто хочет поделиться историей своей семьи со всей Литвой и внести свой вклад в реализацию нашего проекта, прислать имеющиеся материалы по эл. почте zanas@sc.lzb.lt /  info@lzb.lt .