Наука

Страницы истории. Караимы Восточной Европы

Страницы истории. Караимы Восточной Европы

Михаил Кизилов, Lechaim.ru

Исторический пример караимов не вписывается во многие этнографические парадигмы. Караимизм возник в раннесредневековое время на Ближнем Востоке как оппозиционное движение, в качестве противовеса раввинистическому иудаизму — доминирующей форме еврейской религии. В более позднее время, на рубеже Средневековья и Нового времени, дисперсные караимские общины уже существовали не только на Ближнем Востоке, но и в странах Восточной Европы, в Северной Африке, османской Турции и Крымском ханстве. В настоящий момент общины караимов проживают во многих странах, но преимущественно на территории Крыма, Украины, России, Польши, Литвы, Турции, Израиля, Франции и США. Любопытно, что на современном этапе различные ветви этого народа, называя себя одним и тем же этнонимом, имеют различную самоидентификацию. Так, большинство караимов восточноевропейского происхождения (проживающих в основном на территории Крыма, Литвы и Польши) считают себя народом тюркского происхождения, в то время как караимы Израиля, Египта, Турции и США причисляют себя к представителям еврейского населения. Сейчас во всей Восточной Европе проживает около 1500–2000 караимов, из них значительная часть в России.

В разные эпохи и в различных географических регионах на становление этнического самосознания караимов повлияло не только обособление от остальных представителей еврейской диаспоры, но и влияние окружавшего их мусульманского и христианского мира. В случае с крымскими караимами на формирование их самоидентификации повлияли такие факторы, как наличие тюрко‑ и русскоязычного населения (последнее — после присоединения региона к России в 1783 году). Польско‑литовские караимы, сохраняя привезенный ими, по‑видимому, из Золотой Орды тюркский караимский язык, начиная с периода позднего Средневековья формировались под этнокультурным влиянием как соседствовавших с ними славянских народов (поляков, русских, белорусов и украинцев), так и литовцев и местных евреев‑ашкеназов.

Восточноевропейские караимы, сохранившие свою этническую самостоятельность до наших дней, предоставляют исследователю редкую возможность подробно изучить процессы, протекавшие внутри этой сравнительно немногочисленной этно‑конфессиональной общности и прийти к содержательным выводам относительно самоидентификации восточноевропейских караимов на различных этапах существования этноса.

Процитирую два караимских источника, один — 1825 года, другой уже наших дней, конца ХХ века. Первый из них представляет собой прошение караимской общины Крымского полуострова российскому императору Александру I и говорит следующее о происхождении этой этно‑конфессиональной группы:

Мы все караимы, потомки одного древнейшего Еврейского поколения (выделено мной. — М. К.), которое более четырех веков поселясь в Крыму в последствии вместе с прочими Крымскими народами поступило под благословенную державу Ва[шего] Императорского Величества (сохранена орфография подлинника. — Ред.)».

Второй, написанный одним из лидеров крымских караимов в 1990‑х годах, трактует этнические корни и время появления караимов в Крыму иначе:

Крымские караимы‑тюрки (караи) (выделено мной. — М. К.) — потомки ветви древних караитов, входивших в гуннский и хазарский племенные союзы, ассимилировавших в Крыму сармато‑алан и, частично, готов. В их состав вошли и представители более поздних родственных тюркских племен, половцев.

Даже две эти, взятые достаточно наугад, цитаты из караимских авторов наглядно демонстрируют радикальные перемены, произошедшие в менталитете и этнической самоидентификации восточноевропейских караимов в XIX–XX веках.

«Караимский вопрос» возник в качестве одной из вариаций т. н. «еврейского вопроса», с которым столкнулись правительства европейских стран в XVIII веке. Обобщая сущность проблемы, можно сказать, что в тот период перед правительствами европейских стран остро встал вопрос относительно того, как поступить с довольно многочисленными и влиятельными еврейскими общинами, до тех пор сохранявшими свой особый, «чуждый» для остальных граждан статус, как интегрировать эту важную и влиятельную часть населения в европейское общество. Пытаясь интегрировать евреев, правительства впервые столкнулись с караимами, сильно отличавшимися как внешне, так и своей религиозной традицией от остальных евреев. Караимы не верили в Талмуд — и это было очень важно для христианских властей того времени, видевших в Талмуде «корень зла» и «испорченности» еврейского народа.

Становление караимской национальной идеологии и этнического самосознания в XVIII–XIX веках наиболее результативно можно проследить по сформулированной А. Тойнби системе «вызова‑ответа». Так, в ответ на первый вызов их национальному благополучию — екатерининский указ 1794 года о двойном налогообложении, уравнивавший их в гражданском статусе с евреями‑талмудистами, — караимы ответили рядом прошений, петиций и даже посольством к императрице Екатерине II. В результате действий лидеров караимской общины в 1795 году российское правительство освобождает караимов от двойного налогообложения, распространявшегося на все еврейское население империи. (Подобного рода прошения были поданы и несколько ранее, в 1774 году галичскими караимами, а в 1790 году — караимами города Луцка. Подробнее об этом см. в статье «Изобретение караимов»).

Следующий «вызов», указ 1827 года об обязательной для евреев‑раввинистов и караимов службе в армии, вызвал еще более сильную реакцию: новое, более представительное посольство было отправлено к Николаю I с целью добиться признания исключительного, особого статуса караимов и выделения их из числа остальных представителей иудейского вероисповедания. И вновь действия караимских лидеров увенчались успехом: в 1827 году караимы освобождаются от несения всеобщей воинской повинности. А евреи‑раввинисты начинают тянуть нелегкую лямку военной службы в империи.

Однако самым серьезным вызовом, потребовавшим от караимов конструирования целостной картины этнической истории, достаточно убедительной, чтобы не вызывать более у власть имущих никаких сомнений относительно их особого национального статуса, явился рескрипт графа М. С. Воронцова (1839) с рядом детальных вопросов относительно прошлого караимов и времени их появления в Крыму, что в целом сводилось к одному, главному вопросу: необходимости предъявления серьезных доказательств нееврейского статуса караимов. Дать ответ на эти вопросы было поручено самому известному — несмотря на противоречивый характер его известности — караимскому лидеру и собирателю древностей А. С. Фирковичу (1787–1874). Авраам Самуилович с блеском справился с поставленной задачей, предоставив столь желанные для правительства исторические сведения, которые оправдывали юридическое и правовое отделение исповедовавших «древнебиблейскую» веру автохтонных евреев‑караимов от всех «пришлых» и «испорченных Талмудом» евреев‑ашкеназов. Увы, в процессе создания своей исторической концепции Фиркович не погнушался подлогом и сфальсифицировал как надгробные надписи, так и рукописи, тем самым удревняя время появления караимов в Крыму и датируя этот факт VI (!) веком до н. э.

Авраам Фиркович (сидит) с зятем Г. Фирковичем и дочерью Малкой. Литография К. Гуна

Концепция Фирковича произвела должное впечатление, и российская администрация больше не тревожила караимов каверзными вопросами. В 1843 году на караимов распространяется указ о почетном гражданстве «без ограничений, для евреев установленных». И, наконец, в 1863 году караимы окончательно уравниваются в правах с православными подданными Российской империи. А евреи‑раввинисты продолжают облагаться бесконечными налогами, ограничениями, запретами, процентными нормами и пр.

Именно в то время, в процессе создания идеологической и исторической базы для обоснования своей этнической «особости», караимы начали утрачивать многовековые представления о нерасторжимом культурном и этническом единстве с евреями‑раввинистами, которых еще совсем недавно, в конце XVIII века, они называли «ахейну а‑раббаним» — «собратья наши раввинисты».

Если говорить о процессах романтизации и «забывания» этнического прошлого, неотъемлемых составляющих становления национального самосознания любого этноса, то они четко прослеживаются и в процессе формирования самосознания крымских караимов. Так, различного рода романтические теории о происхождении караимов от утерянных колен Израиля или праведников (цадиким) эпохи Второго храма, циркулировавшие в их среде в XVII–XIX веках, в первой четверти XX века предаются «забвению» и подменяются детально разработанной хазарской теорией, ставшей основной национальной теорией для восточноевропейских караимов.

Согласно этой теории, караимы являются не народом семитского происхождения, а тюрками‑хазарами, принявшими в VIII веке неталмудический иудаизм караимского образца. Впервые предположения о хазарском происхождении караимов были выдвинуты еще в первой половине XIX века, однако подробно развиты в 1896 году С. М. Шапшалом (1873–1961), ставшим в 1915 году главой крымских караимов. Опровергнуть эту теорию не составляет труда: караимы появляются в Крыму лишь в XIII веке, то есть два‑три века после развала Хазарского каганата, и не имеют к хазарам никакого отношения. К тому же не вызывает сомнений тот факт, что иудаизм хазар был талмудического, а не караимского извода. Тем не менее в хазарскую теорию происхождения караимов начали верить не только сами караимы, но и ученые.

Родоначальник хазарской само‑идентификации караимов хахам Серая Шапшал. 1938

Шапшаловская псевдоисторическая концепция стала окончательно утверждаться в караимской самоидентификации после вступления С. М. Шапшала в должность польско‑литовского хахама (главы общины) в 1927 году. Позднее, в межвоенной Польше с ее антисемитскими настроениями, эти «прохазарские», деиудаизационные тенденции набирают силу, достигая апогея во время Второй мировой войны и Холокоста. По ряду причин, о которых надо говорить отдельно, нацистская администрация поверила псевдонаучной хазарской теории и признала караимов неевреями. В результате, пережив Холокост практически без потерь, караимы еще сильнее стали бояться слова «еврей» и всех связанных с ним коннотаций.

Запущенный Шапшалом механизм деиудаизации (то есть утраты еврейской идентичности) и тюркизации караимской общины продолжает действовать до сих пор, приобретая в последнее время совсем гипертрофированные формы, когда караимские авторы Польши, Литвы, России и Украины нередко именуют себя тюрками‑караями и указывают в числе своих предков не только хазар, но и половцев, гуннов, монголов, кераитов, сармато‑алан, а также различного рода алтайские народы. Тем не менее надо отметить, что среди проживающих в Крыму караимов, особенно тех, что живут в Евпатории и Феодосии, можно заметить следы возрождения религиозной традиции и интереса к изучению иврита. Так что, в известной степени, хазарская теория начинает сбавлять обороты — и, возможно, спустя какое‑то время караимы начнут возвращаться к иудейским корням своей религии и самоидентификации.

Один из величайших каббалистов XVI века научил, как вести себя в пандемию

Один из величайших каббалистов XVI века научил, как вести себя в пандемию

Недавно обнаруженный манускрипт, датированный XVI веком, содержит список медицинских процедур и лекарств, необходимых в случае эпидемии.

Среди них — соблюдение социальной дистанции, запрет на совместный приём пищи и молитвы против вируса. Наряду с обычными в наши дни действиями (карантин, соблюдение социальной дистанции) раввин предлагает несколько советов духовной направленности: «старайтесь сохранить радость и не поддавайтесь тревогам и печали». Удивительно, насколько актуальными эти советы кажутся сейчас, сообщает Ynet Espanol.

Rabbi Chaim Vital.png

Автором 450-летнего манускрипта является выдающийся раввин Хаим Витал, оказавший значительное влияние на развитие поздней каббалы, поэт, оказал значительное влияние на развитие поздней каббалы. Его иногда называют рабби Хаим Витал Калабрезе, поскольку его семья была из Калабрии (Италия). Витал был одним из наиболее выдающихся учеников и продолжателей каббалиста Аризаля. По словам самого Аризаля, лишь Витал смог понять истинное значение и смысл его наставлений.Основное сочинение Витала, книга Эц Хаим («Древо жизни»), в котором изложены и развиты идеи Ицхака Лурии, служило одним из главных источников изучения лурианской каббалы. Хаим Витал занимался также вопросами Галахи (права)астрономии, а также писал духовную поэзию на арабском языке.

Рукопись, недавно обнародованная иерусалимским аукционным домом перед продажей на этой неделе, представляет собой древний свиток из более 150 строк, исписанный с обеих сторон советами величайшего каббалиста.

Манускрипт, озаглавленный «Времена чумы», содержит советы, позволяющие защитить себя от болезни. Что касается указаний физической направленности, раввин Витал писал: «Уберечь себя от болезни можно, если запереться в своем доме, и чтобы никто, кто недостаточно осторожен в контакте с другими людьми, не входил туда. И если же кто-то заговорит с вами, вам следует держаться от этого человека на расстоянии, чтобы его дыхание не могло достать до вас». А про передачу пищи в рукописи говорится так: «следует делать это таким образом, чтобы один человек оставил еду на земле, а другой забрал».

Марон Аран, один из владельцев аукционного дома, ответственный за продажу рукописи, описал своё волнение, вызванное обнаружением древнего документа: «Когда мы увидели рукопись, мы почувствовали, что получили прямо-таки благословение от другого поколения. Настолько она и содержащиеся в ней советы актуальны для нашего времени, что это просто поразительно. Мы очень рады тому, что смогли представить эту рукопись всему миру и рассказать её историю в это непростое время».

«MyHeritage» представляет миллионы исторических документов о литовских евреях

«MyHeritage» представляет миллионы исторических документов о литовских евреях

Сервис онлайн-генеалогии «MyHeritage» опубликовал более четырех миллионов документов о литовских евреях, от времен Российской империи Екатерины Великой вплоть до Холокоста, сообщил «Jewish Chronicle».

Множество данных, опубликованных 8 марта и переведенных на английский язык, охватывают период между 1795 и 1940 годами в современной Литве и отдельных районах Польши, Белоруссии и соседних странах. Доступная для поиска коллекция, которая включает данные переписей населения, базы данных о Холокосте, налоговые списки, списки избирателей и призывников, была собрана и проиндексирована в течение нескольких десятилетий американской некоммерческой организацией «LitvakSIG». «LitvakSIG» заявила, что поделилась ресурсом в попытке «широко разрекламировать» свои исследования генеалогии литовских евреев и ожидает, что в будущем будут добавлены дополнительные записи.

Основатель и генеральный директор «MyHeritage» Гилад Яфет заявил, что коллекция является «ценным ресурсом для всех, кто имеет литовско-еврейское происхождение». «На личном уровне в этой коллекции фигурируют некоторые из моих предков, в том числе моя бабушка по отцовской линии и ее братья и сестры из небольшого литовского городка Валькининкай (Олькиеники), что делает эти данные особенно значимыми для меня и моей семьи», – добавил он. Яфет также заявил, что сайт активизирует усилия по расширению ресурсов еврейской генеалогии, доступных на платформе. Ресурс «Литовско-еврейские записи из «LitvakSIG», 1795-1940» можно просматривать бесплатно, но для полного доступа требуется подписка MyHeritage.

Ведущий врач-онколог: живите по-еврейски, чтобы оставаться здоровым

Ведущий врач-онколог: живите по-еврейски, чтобы оставаться здоровым

Бывший председатель Национального института рака Франции доктор Давид Хайят считает, что традиционная еврейская жизнь с ее циклической сменой потворства своим желаниям и воздержания – самый здоровый способ существования.

В своей последней книге Хайят утверждает, что в наше время мы слишком много беспокоимся о ежедневном потреблении сахара, соли, жира, мяса и алкоголя.

«Мы видим людей, которых совершенно морально уничтожает тот факт, что они наконец-то съели немного картофеля-фри, – смеется он. – Они чувствуют, что сейчас умрут, что это опасно. Это не опасно. Даже тем, кому жареное не рекомендовано, но очень хочется, можно сегодня и картошку-фри, но завтра ее не ешьте, и вам это будет гораздо легче сделать, потому что вы уже ее поели сегодня».

Он также сообщил, что риск рака толстой кишки, вызванного ежедневным употреблением обработанного мяса, когда потребление такого мяса увеличивается вдвое, возрастает лишь незначительно, с 18 до 20 процентов.

Вместо порицания за нарушения врачебных предписаний Хайят выступает за сбалансированный и радостный подход к еде и удовольствиям – подход, который соответствует древней еврейской мудрости. По его словам, такой сбалансированный образ жизни является идеальным вариантом.

64-летний профессор Хайят, переехавший во Францию из Туниса еще ребенком в 1960-х годах, охарактеризовал свой подход к диетам и воздержанию так: «Я – очень еврей, хотя и североафриканский еврей. Это повлияло на мою личность, мое образование, мои достижения и мое отношение к этому».

Обращаясь исключительно к The Jewish Cronicle, онколог указал, что Тора, конечно, рекомендует заниматься сексом, мясом и вином в канун Шаббата. «Но дело не в том, что вы не должны каждый день заниматься сексом или есть мясо, – сказал он. – Случаются особые моменты, и вы должны признать, что жизнь каждый день не одинакова. Чрезмерная фиксация на том, что вы делаете что-то запретное, вредна для вашего здоровья. Она подрывает вашу самооценку, повышая уровень тревожности и делая вас несчастными».

Вспоминая шаббатние трапезы в своей семье, он сказал, что в детстве эти обеды были единственными, когда его «очень бедная» семья могла позволить себе подавать мясо. «Это были превосходные ужины, лучшие ужины за неделю. Но еда была средством выражения любви, а не средством получения калорий».

Профессор Хаят категорически отрицает диктат ЗОЖ (Здорового образа жизни) и уверяет, что эта парадигма вводит в коллективное заблуждение о том, что смерти, старости и болезней можно избежать, что в корне неверно.

«Это своего рода искусственный мир, в котором поборники ЗОЖ – ведь возникла огромная индустрия, приносящая огромные доходы, – пытаются заставить вас полностью забыть о том, что должно с вами произойти. Вы вполне можете заболеть, никто от этого не застрахован. Вы наверняка состаритесь и в конце концов умрете».

Профессор Хайят ранее возглавлял онкологическое отделение парижской больницы и Национальный институт рака Франции. За свою 45-летнюю врачебную карьеру, полную достижений, он получил множество наград, в том числе стал Командором ордена Британской Империи (CBE).

По словам известного онколога, к своей жизни нужно «относиться с уважением» и осознавать разницу между риском и опасностью: «Создавайте прекрасные моменты, великие моменты счастья, сохраняйте об этом светлые воспоминания и радующие сердце сувениры, а не просто пытайтесь продлить скучную жизнь, медленно дотлевающую. В любом случае вы умрете. Но вместо того, чтобы умереть с улыбкой, вы умрете несчастливым человеком. Мы знаем, что акулы очень опасны для людей, поэтому заходить в море теоретически действительно опасно, но насколько это рискованно? Риск очень мал. Потому что шанс, что вы встретите акулу, тоже ничтожно мал».

Э. Фаучи: усилия Израиля по вакцинации — это «образец для всего мира»

Э. Фаучи: усилия Израиля по вакцинации — это «образец для всего мира»

Ведущий эксперт правительства США по инфекционным заболеваниям доктор Энтони Фаучи охарактеризовал усилия Израиля по распределению вакцины как «образец для остального мира». «Я использую Израиль как пример того, что может произойти, если вы эффективно вакцинируете значительную часть населения», – заявил директор Национального института аллергии и инфекционных заболеваний в телефонном интервью «The Times of Israel».

По состоянию на 18 февраля почти 4,2 миллиона израильтян получили первую дозу вакцины, а 2,8 миллиона получили обе дозы. Около 3 миллионов израильтян в настоящее время не имеют права на вакцинацию, в том числе люди моложе 16 лет и люди, выздоровевшие от Covid-19.

На вопрос, можно ли объяснить успех системой здравоохранения Израиля, заимствованной у социалистических стран, и больничным кассам, которые занимались распределением вакцины, Фаучи ответил: «Совершенно верно, потому что она единообразная». «Вам не нужно менять месторасположение вне зависимости от того, где вы живете: в Тель-Авиве, Хайфе или Негеве. Все одинаково», – пояснил он. Фаучи посетовал на ситуацию в США, где распределение вакцин варьируется в зависимости от штата. Он признал важность предоставления штатам независимости для маневра, «но, когда вы имеете дело с общим врагом… гораздо лучше, если вы будете действовать, имея стратегический план и… с общими знаменателями успеха».

Фаучи отметил, что недавние шаги, предпринятые администрацией Байдена по созданию общественных центров вакцинации и мобильных подразделений, в дополнение к рационализации распределения вакцин по аптекам, помогли США вернуться на правильный путь.

Премьер-министр Биньямин Нетаньяху, высоко оценив кампанию вакцинации Израиля ранее на этой неделе, заявил «Channel 12», что, если оставшиеся 570000 невакцинированных израильтян старше 50 лет сделают прививки, «мы покончим с Covid». На просьбу прокомментировать это утверждение Фаучи был более осторожен. «Вам лучше быть осторожными», – заявил он. «Я думаю, что вакцинация этих людей станет огромным преимуществом. Но до тех пор, пока весь мир не будет иметь доступа к вакцинам и не будет вакцинирован, будет угроза того, что появится штамм, не охваченный вакциной», – добавил он, отметив, что вакцины были эффективны против штаммов, которые на данный момент  проникли в Израиль, но пояснил, что дополнительные штаммы «могут ослабить установленную вами защиту. У вас не будет проблем с объявлением победы, если вы сохраняете свою армию в целости и сохранности». Он согласился с тем, что, как только достаточное количество израильтян будет вакцинировано, правительство может ослабить ограничения на собрания. «Если кажется, что вы хорошо защищены, вы можете – в зависимости от ситуации на местах – изменить и отменить некоторые ограничения», – подчеркнул Фаучи.

Ранее было объявлено, что Фаучи получил престижную израильскую премию Дана Давида за 2021 год за лидерство в исследованиях в области ВИЧ и помощи при СПИДе, а также за его пропаганду вакцины против Covid-19. «Это очень престижная международная премия, одна из самых важных медицинских премий в мире», – заявил он 18 февраля. «Я очень польщен и весьма рад этому».

Знаменитые литваки. Ток в сердце. Памяти Б. Лауна

Знаменитые литваки. Ток в сердце. Памяти Б. Лауна

Алексей Викторов, jewish.ru

Он создал дефибриллятор – и это спасает миллионы жизней. В США умер кардиолог Бернард Лаун – ему было 99 лет.

Бернарду Лауну было 14 лет, когда он вместе с семьей переехал из Литвы в США. После школы юноша получил диплом бакалавра по зоологии в Университете Мэна, а еще через три года – степень доктора медицины в Университете Джонса Хопкинса. Приступив к клинической практике как кардиолог, молодой доктор быстро столкнулся с огромной проблемой: «книжные» методы лечения сердечно-сосудистых заболеваний его пациентам не помогали. А иногда и вовсе ухудшали их самочувствие.

Лаун принялся в этом разбираться и обнаружил, что у целого ряда «утвержденных» кардиопрепаратов есть побочные эффекты, на которые почти никто не обращает внимания. Схемы лечения с использованием данных препаратов считались «достаточно безопасными» – многим врачам этого хватало, они с легким сердцем назначали их своим пациентам. «Ошибочные предположения, словно канонические тексты, передавались из поколения в поколение и кочевали из книги в книгу», – описывал ситуацию Лаун.

Он принялся с этим бороться. Для начала как раз систематизировал препараты для лечения сердечно-сосудистых заболеваний, подробно описав все эффекты – как положительные, так и отрицательные. Затем он принялся публиковать свои списки в научных медицинских журналах и убеждать коллег, что повсеместное использование не обязательно является доказательством эффективности препарата или правильности лечения.

Естественно, что многие его идеи, которые сегодня воспринимаются как догма, в то время зачастую встречали недоверие, а порой и отрицание. Такая участь поначалу постигла и главную разработку Лауна – метод коррекции аномального сердечного ритма, названного фибрилляцией, и созданный им в 1962 году первый дефибриллятор постоянного тока.

Дело в том, что еще в конце 50-х годов прошлого века врачи не владели методами лечения разных видов аритмии, то есть нарушенного ритма работы сердца. И желудочковую тахикардию, представляющую угрозу для жизни, и менее опасные мерцания и трепетания предсердий лечили одними и теми же препаратами. Это зачастую не давало результатов: помогая в одном случае, лекарство было бессильно, а порой и опасно в другом. Лаун убедился в этом на примере своего собственного пациента.

К моменту их встречи пациент уже перенес два инфаркта и раз в неделю испытывал приступы тахикардии. С ними он справлялся с помощью выписанных лекарств – вот только доза каждый раз требовалась все больше и больше. В итоге каждый приступ стал сопровождаться агонией пациента: вводя ему лекарство, Лаун сам каждый раз не знал, что сдастся у того первым – аритмия или сердце. Затем пациенту становилось легче, но ровно на одну неделю, пока приступ не повторялся вновь.

Через несколько месяцев подобных процедур лекарства уже не действовали. Состояние пациента лишь ухудшалось. «Каждое произнесенное слово вызывало у него приступ удушливого кашля, – рассказывал Лаун. – В его глазах уже мелькало отчаяние. Мне показалось, он пытается сказать мне: “Вы меня предали!” Я ломал голову в поисках решения и неожиданно вспомнил, что несколько лет назад доктор Пауль Золл, врач-изобретатель из Израиля, совершил революцию в медицине, предложив использовать переменный ток для лечения желудочковых фибрилляций. Разработанное им устройство питалось электрическим током из обычной розетки. Сердце, получив удар током, начинало биться в нормальном ритме. Это стало настоящим спасением в случаях его остановки».

Дефибрилляторы – на переменном токе – действительно уже использовали в медицине, но лишь в самых крайних случаях, когда пациенты были фактически уже мертвы. Если их внезапно удавалось «воскресить», то никто не задумывался, привели ли разряды тока к каким-либо осложнениям в здоровье человека. И уж точно не было ответов на вопросы, болезнен ли шок, требуется ли анестезия, каково должно быть напряжение в случае желудочковой тахикардии, травмирует ли ток сердце и сколько раз можно повторить процедуру.

Пациенту Лауна тем временем становилось все хуже и хуже – времени на раздумья почти не было. В итоге жена пациента, понимавшая, что все общепринятые методы уже исчерпаны, дала согласие на проведение экспериментальной процедуры. Однако в этот момент резко против оказалось руководство больницы. Лауну пришлось написать заявление, что всю ответственность он берет на себя.

Первый же удар током нормализовал работу сердца пациента, который вскоре был выписан. Казалось, произошло чудо, но три недели спустя пациент вновь оказался в больнице в крайне тяжелом состоянии. Решение вновь использовать дефибриллятор переменного тока не принесло прежнего результата, напротив – у пациента начались сильнейшие желудочковые фибрилляции. Повторный электрошок был также неэффективен. «Пришлось вскрывать ему грудную клетку, и я увидел у него в груди кровавое месиво вместо сердца, – вспоминал Лаун. – Тогда я приложил электроды прямо к оголенному сердцу. Сильный электрический разряд вернул ему нормальный ритм. Однако на этот раз выздоровление шло долго. Мистер С. сильно страдал от сердечной недостаточности и занесенной в момент операции инфекции. При выписке через шесть недель он выглядел немощным стариком. После этого он прожил совсем недолго. Моя победа обернулась трагедией».

Меж тем в мире уже вовсю распространялся метод Золла по воздействию переменного тока на сердечную мышцу. Лаун посещал все операции на сердце, куда только мог попасть – почти в каждой использовалась дефибрилляция сердца переменным током. «Иногда, когда к электрошоку прибегали неоднократно, в операционной стоял запах жареного мяса. Смертность после операций на сердце с использованием электрошока была весьма значительной», – рассказывал Лаун в одной из книг. При этом причины смерти всегда искались в чем угодно, но только не в дефибрилляторе. Ну, и повреждение сердца переменным током в случае «воскрешения» считалось «мелочью». Тогда Лаун провел эксперименты на животных и доказал, что переменный ток вызывает повреждение сердца и приводит к возникновению всех возможных видов аритмии. При подаче же особо сильных разрядов сердце и вовсе полностью выходит из строя.

Тогда вместо переменного тока Лаун решил использовать ток постоянный. В технической части эксперимента ему помог талантливый инженер-электротехник Барух Берковиц. Совместные изыскания помогли им доказать, что один из типов волнового постоянного тока эффективен при лечении желудочковых фибрилляций: он восстанавливал нормальный ритм сердца, не травмировал и не повреждал мышцу даже после 200 разрядов. Так был создан новый, улучшенный и первый эффективный дефибриллятор безопасного восстановления сердечного ритма. Без него последовавший прогресс в кардиохирургии был бы просто невозможен.

Сам Лаун в итоге написал более 500 научных статей и издал несколько книг, самая известная из которых – «Утерянное искусство врачевания». Его выводы и наработки сегодня используют медики со всего мира. Прославился врач и своей антивоенной деятельностью. В 1980 году вместе с советским кардиологом Евгением Чазовым он основал движение «Врачи мира за предотвращение ядерной войны». Факт создания движения был отмечен Нобелевской премией мира – как «оказавший значительную услугу человечеству через распространение авторитетной информации и повышение осведомленности общества о катастрофических последствиях ядерной войны».

Участию в работе и развитии этого движения Лаун уделял много времени и сил. Но все-таки самым важным для него были его пациенты. Новатор в лечении, он до конца дней не переставал настаивать, что главное в отношениях врача и больного – это общение. Что оно порой способно оказать более действенную помощь, чем лекарства. В разговорах с молодыми коллегами он часто советовал не увлекаться чересчур мониторами и датчиками и помнить всегда, что в первую очередь перед ними – человек.

Радиопередача канала ЛРТ Классика, посвященная Междунардному Дню Памяти жертв Холокоста

Радиопередача канала ЛРТ Классика, посвященная Междунардному Дню Памяти жертв Холокоста

27 января цивилизованный мир отметил Международный День Памяти жертв Холокоста. Предлагаем вашему вниманию запись еврейской радиопередачи канала ЛРТ “Классика”, в которой бывший узник Вильнюсского гетто, театровед, автор книг, профессор Маркас Петухаускас делится своими воспоминаниями, а главный редактор журнала “Лехаим”, известный журналист Борух Горин говорит о спекуляциях на тему Холокоста и т.д.

https://www.lrt.lt/mediateka/audio/santara-laida-apie-lietuvos-zydus 

Виртуальная дискуссия, посвященная Международному Дню памяти жертв Холокоста

Виртуальная дискуссия, посвященная Международному Дню памяти жертв Холокоста

Дорогие друзья, завтра, 27 января, Еврейская община (литваков) Литвы организует виртуальную дискуссию, посвященную Международному Дню памяти жертв Холокоста. Начало дискуссии в 14.00. В ней примут участие: председатель ЕОЛ Фаина Куклянски, профессор Университета им. М. Рёмериса Юстинас Жилинскас, научный сотрудник Института истории и археологии Балтийского региона, доцент Гекторас Виткус, философ Паулюс Гритенас, руководитель программы Вильнюсского института политического анализа Донатас Пуслис. Модератор дискуссии – глава Мемориального фонда евреев Шядувы, поэт, эссеист Сергей Канович.

https://www.facebook.com/events/441397370453204/

Госархив Украины обнародует 10 млн страниц документов о Холокосте

Госархив Украины обнародует 10 млн страниц документов о Холокосте

Во исполнение Договора о сотрудничестве между Государственной архивной службой Украины и Мемориальным Музеем Холокоста, США, от 24 мая 2016 цифровые копии из фондов государственных архивов Украины станут доступными в Интернете.

Украинский государственный архив поддержал предложение Мемориального Музея Холокоста США обнародовать электронный ресурс, который содержит более 10 000 000 страниц архивных документов в цифровом формате, связанных с историей Холокоста, а также еврейских общин в Украине до, во время и после Второй мировой войны, на официальном Инетрнет-сайте Мемориального Музея.

Это результат совместной работы украинских архивистов и сотрудников Мемориального музея за более чем два десятилетия, направленной на сохранение и обнародование памяти о трагических страницах истории еврейского народа.

Такой шаг с обеих сторон особенно важен сегодня, когда из-за распространения пандемии, вызванной COVID-19, равный доступ к архивным документам пользователей обеспечивается архивными учреждениями мира в режиме онлайн.

Согласно договоренностям, достигнутым с Мемориальным Музеем, ссылки на этот ресурс будут доступны и на Инетрнет-странице Государственного архива Украины.

В Еврейской общине Литвы представлена монография Р. Рехес о влиянии Холокоста на развитие личности

В Еврейской общине Литвы представлена монография Р. Рехес о влиянии Холокоста на развитие личности

К Холокосту – к страшнейшей трагедии человечества ХХ века, часто обращаются знаменитые кино- и театральные режиссеры, выдающиеся писатели и поэты современности. В своих произведениях они возвращают нас в прошлое, напоминая о чудовищных злодеяниях нацистов, о преступлениях против человечества, предостерегают от повторения Катастрофы в будущем.

На фото: Рут Рехес

19 октября в «Белом зале» Еврейской общины (литваков) Литвы состоялась презентация книги директора Вильнюсской гимназии ОРТ им. Шолом-Алейхема Рут Рехес “Holokaustą patyrusių asmenų tapatumo išgyvenimas” – «Холокост. Личная история переживших». В основу монографии легли интервью с пережившими Холокост и диссертация, которую автор защитила в университете им. М. Рёмира.

Исследования ученых доказывают, что Холокост отразился не только на тех, кто его пережил, и на их детях: межпоколенческая передача травмы настолько сильна, что ее влияние можно увидеть и в третьем поколении. Именно об этом, исходя из своего опыта, говорила на презентации Рут Рехес – внучка бывших узников гетто.

«Очень важно понять чувства, мысли переживших Холокост. С течением времени у нас останется лишь возможность интерпретировать их эмоциональное наследие. Я часто думала о том, как война изменила жизнь моих бабушки и дедушки? Какими бы они стали, если бы не война? Какой была бы я? Даже через 70 лет после войны пережившие Холокост продолжают жить в прошлом. Эта трагедия повлияла на их эмоциональное, социальное и духовное развитие», – сказала Р. Рехес.

По мнению автора, книга “Holokaustą patyrusių asmenų tapatumo išgyvenimas” будет интересна не только историкам, но и широкому кругу читателей.

В презентации монографии также приняли участие и своими впечатлениями поделились литературовед Рима Касперёните, профессор университета им. М. Рёмира, психолог Айсте Диржите, доцент Вильнюсского университета, историк Ауримас Швядас, издатель, председатель ассоциации „Slinktys“ Юозас Житкаускас. Вел дискуссию философ Альгирдас Давидавичюс.

Отрывки из книги зачитали учащиеся Вильнюсской гимназии ОРТ им. Шолом-Алейхема. Импровизацию на еврейские мелодии исполнил композитор, пианист Виталий Неугасимов. Мероприятие вызвало большой интерес у общественности.

На фото: историк А. Швядас и философ А. Давидавичюс

На фото: дизайнер Виктория Сидерайте-Алон, председатель ЕОЛ Фаина Куклянски и журналист, политический обозреватель Витаутас Бруверис.

На фото: председатель Cовета Национальных общин, член правления ЕОЛ Даумантас-Лявас Тодесас и председатель ЕОЛ Ф. Куклянски

На фото: член ЕОЛ, руководитель “Лектория” Гершонас Тайцас (справа)

Приглашаем на представление книги Рут Рехес „Holokaustą patyrusių asmenų tapatumo išgyvenimas“

Приглашаем на представление книги Рут Рехес „Holokaustą patyrusių asmenų tapatumo išgyvenimas“

Дорогие члены общины, друзья,

Приглашаем вас на представление книги Рут Рехес

Holokaustą patyrusių asmenų tapatumo išgyvenimas“ –

«Выживание личности переживших Холокост»

19 октября, в понедельник, начало в 18.00

Белый зал кафе «Beigelių krautuvėlė» (ул. Пилимо, 4)

В презентации примут участие:
Автор книги доктор Рут Рехес
Литературовед Рима Касперёните
Доцент ВУ, историк Ауримас Швядас
Проф. Университета им. М. Рёмира Айсте Диржите
Издатель, председатель ассоциации „
Slinktys“ Юозас Житкаускас

Модератор: философ Альгирдас Давидавичюс

Наличие защитной маски обязательно!

Просим сообщить о своем участии до 18 октября: info@lzb.lt

В Москве проведут серию круглых столов о евреях Литвы и России

В Москве проведут серию круглых столов о евреях Литвы и России

Решением Сейма Литовской Республики, 2020 год в Литве был объявлен годом Виленского Гаона и истории евреев Литвы. Решение призвано засвидетельствовать признание значительной роли еврейского народа и весомого влияния его многообразной деятельности и культуры на всю историю Литовского государства с середины XIII века вплоть до наших дней.

В рамках  года Посольство Литовской Республики в Российской Федерации совместно с Литовским институтом культуры, Международным историко-просветительским, благотворительным и правозащитным обществом «Мемориал», Национальной библиотекой Литвы им. Мартинаса Мажвидаса, Центром научных работников и преподавателей иудаики в вузах «Сэфер» при поддержке Российского еврейского конгресса планируют провести  в Москве цикл  круглых столов, посвященных истории литвакской общины, ее самоопределению и многогранному наследию, сохранению  памяти, осмыслению  идентичности и судеб литовского и российского еврейства в сегодняшнем общественном и научном дискурсе. Проект разработан группой литовских и российских исследователей по инициативе Посольства Литовской Республики в РФ.

В ходе академических дискуссий с участием ведущих исследователей еврейской истории и исторической памяти из Литвы, России и других стран предполагается совместно продумать общее и различное в становлении, а также динамике идентичности евреев Литвы и России, начиная со второй половины XVIII века, когда литовское еврейство первым в Восточной Европе воспринимает идеи Хаскалы, и до наших дней, когда происходит трудное осмысление болевых точек памяти о трагедиях XX века.

В рамках проекта пройдут три тематических круглых стола:

– «Евреи Литвы и России. Становление идентичности. XVIII-XX век» (16 октября 2020 года)

– «Как мы говорим о Холокосте в Литве и в России» (намечен на конец ноября 2020 года)

– «Языки памяти» (намечен на конец января-начало февраля 2021 года)

Даты второго и третьего круглого столов будут уточнены позднее.

Эти встречи помогут познакомить российскую аудиторию с историей и культурным наследием литовского еврейства, с проблематикой литовско-еврейских отношений, а также будут способствовать диалогу между литовскими и российскими исследователями. Каждый из круглых столов соберет для дискуссии 6 участников – по трое исследователей с литовской и российской стороны.  Каждому круглому столу будет сопутствовать просмотр и обсуждение связанных с его проблематикой видеоматериалов: работы по анимации, запись спектакля, документальное и художественное кино.

Завершит цикл круглых столов концерт виолончелиста Александра Рамма, на котором прозвучат произведения еврейских, литовских и российских композиторов.

Авторы и  основные участники проекта:Наталия Арлаускайте (Институт политологии и международных отношений  Вильнюсского университета), Борис Беленкин (Москва, историко-просветительское общество «Мемориал»), Юргита Вербицкене (руководитель Центра изучения культуры и истории восточноевропейского еврейства при факультете истории Вильнюсского университета),  Лара Лемпертене (директор Центра иудаики при Департаменте исследований культурного наследия национальной библиотеки Литвы им. Мартинаса Мажвидаса), Светлана Панич  (Москва, независимый исследователь). Научный консультант проекта: проф.  Саулюс Сужиеделис (университет Миллерсвиля, США)

Более подробная информация о дате, месте и формате проведения круглых столов будет представлена на интернет-странице Посольства Литовской Республики, на странице Посольства в Facebook, а также на интернет порталах «Мемориала» и Российского еврейского конгресса.

«Я хочу поблагодарить правительство Литовской Республики за то, что этот год назван годом Виленского Гаона и годом истории евреев Литвы, — говорит Юрий Каннер. — Как известно, евреев-выходцев из Литвы и ортодоксальных евреев называют литваками. Не многие из народов, рядом с которыми евреи жили в течение двух тысяч лет изгнания, отражены в еврейской истории. Жизнь евреев в изгнании была непростой, непростые страницы были и в совместной истории еврейского и литовского народов. Заслуживает признания тот факт, что Литва готова обсуждать и рефлексировать это и жить в дружбе с еврейским народом, понимая и ценя вклад, который евреи внесли в мировую культуру».

Ранее Российский еврейский конгресс совместно с посольством Литвы в РФ провел мемориальный вечер по проекту «Праведники народов мира». Также при участии РЕК в посольстве Литвы в Москве прошел вечер, посвященный 75-летию ликвидации Вильнюсского гетто.

Информация посольства Литвы в РФ и газеты “Обзор”

Страницы истории: 91 год объединению “Юнг Вилне”

Страницы истории: 91 год объединению “Юнг Вилне”

91 год назад, в октябре, еврейские художники, поэты и писатели объединились в группу авангардистов «Юнг Вилне» – Молодой Вильнюс. В общей сложности, за все время существования этого объединения ему принадлежали около трех десятков творцов.

На фото: стоят (справа налево): Шмерке Качергинский, Авром Суцкевер, Эльханан Воглер, Хаим Граде, Лейзер Вольф; сидят: Мойше Левин, Шейне Эфрон, Шимшон Каган, Рохл Суцкевер, Бенцион Михтом

11 октября 1929 г. в газете был опубликован манифест «Юнг Вилне» на марше в литературе на идиш», провозгласивший создание группы. Она объединяла талантливых литераторов левых политических взглядов, придерживавшихся разных художественных направлений — неоромантизма, экспрессионизма и других.

Ее членами были Хаим Граде, Авром Суцкевер, Шмерке Качергинский, Шимшон Кахан, Моше Левин, Лейзер Вольф, Эльханан Воглер,  Хаим Глик и другие. В течение десятилетия к объединению Юнг Вилне присоединялись все новые писатели; члены группы публиковали свои произведения в периодике. Выходили антологии, сборники поэзии и прозы.

Деятельность группы была прервана в 1939 г. советской оккупацией города, а затем нацистским геноцидом, начавшимся в 1941 г. Члены группы, выехавшие в США, Эрец-Исраэль, Францию, Польшу, Аргентину, внесли заметный вклад в литературу на идиш.

Под редакцией «Юнг Вилне» вышли:

  • Три выпуска собственного журнала Yung-Vilne(1934—1936);
  • Сборники Naye bleter(1939), Untervegs (1940), Bleter 1940 (совместно с литераторами, не входившими в группу).

Кроме того, авторы «Юнг Вилне» регулярно печатались в различных антологиях и издававшихся на идиш журналах, таких как Tsukunft и Inzikh.

  • В большинстве источников «Юнг Вилне» фигурирует как «литературная группа» или «группа писателей», хотя в неё также входили и художники.
  • Гирш Глик изначально писал на иврите, но перешёл на идиш под влиянием «Юнг Вилне».
Поэт Виленского гетто

Поэт Виленского гетто

Редакция сайта lzb.lt выражает благодарность проф. П. Фридбергу за информацию 

Фрагмент из книги «Виленское гетто 1941–1944»

Вильно – сегодняшний Вильнюс – в довоенные годы часто называли «Литовским Иерусалимом» не только потому, что в 1930-е гг. 42% его жителей были евреями, а скорее потому, что он издавна был центром еврейской духовной жизни. Накануне Второй мировой войны здесь работали еврейские театры и музеи, существовал Еврейский научный институт (YIVO, который и сегодня продолжает свою работу по изучению языка и культуры на идише, сменив, правда, свой адрес на нью-йоркский). В городе было пять еврейских библиотек. Самой известной из них была «Страшун-библиотека», названная по имени ее основателя Матитьяху Страшуна. В книжных фондах этой библиотеки насчитывалось целых пять инкунабул (книг, напечатанных до 1501 г.) на иврите, множество других книжных раритетов и редких рукописей.

Богатой была музыкальная жизнь города. Даже в конце 1942 г. в гетто давал концерты симфонический оркестр в составе 40 человек. Инструменты музыканты хранили в тайниках, а рояль пронесли из «арийской» части города в разобранном виде, чтобы затем собрать при помощи умельцев. Объединение «Юнг Вильно», созданное в 1927 г. группой молодых еврейских театральных деятелей совместно с молодыми литераторами, существовало до 1943 г. В гетто работали подпольные еврейские школы и университет.

Сохранение еврейской культуры в экстремальных условиях было важной составной частью сопротивления фашистам. Виленское гетто стало и очагом вооруженного сопротивления. Решиться на сопротивление в условиях, где на ограниченном пространстве кроме тех, кто на это сопротивление способен, живут еще беспомощные дети и старики, – дело далеко не простое. Покорность палачам на каждом этапе оставляла иллюзорную надежду на выживание, вооруженное сопротивление – очень мало шансов на победу. Гибель с оружием в руках рассматривалась как моральная победа над врагом. Активным участником сопротивления в Виленском гетто был известный в довоенной Польше еврейский поэт Авраам Суцкевер.

На фото: Самуэль Бак в детстве с поэтом А. Суцкевером © www.yadvashem.org

Он родился 15 июля 1913 г. в местечке Сморгонь (ныне это Гродненская область Беларуси), недалеко от Вильно. В дни Первой мировой войны евреи из прифронтовых городов подлежали принудительной эвакуации вглубь России. Их тогда считали потенциальными немецкими шпионами. Семья Суцкеверов оказалась в далеком холодном Омске. Там в 1920 г. умер отец Авраама. Мать с детьми переехала поближе к родным местам – в Вильно. Здесь Авраам получил традиционное еврейское образование в хедере, дополнив его впоследствии обучением в светской польско-еврейской гимназии.

Первое его стихотворение на идише было опубликовано в 1932 г. До Второй мировой войны вышли сборники его стихов «Бал-маскарад» и «Песни». В одной из рецензий на его творчество можно прочесть: «Он обращается с языком идиш, как дети обращаются с любимой игрушкой – бережно, но с фантазией».

Его стихотворения регулярно появляются на страницах еврейских периодических изданий в межвоенной Польше. Он частый гость у еврейских литераторов Варшавы. Его творческие вечера проходят и в других городах. Не оставляет он поэтического творчества и в гетто. Широкой известностью пользуется его стихотворение «Скрипач из гетто». Стихи Суцкевера этого периода – это не только скорбь по погибшим, это и настойчивый призыв к сопротивлению:

И кровь на камнях их на штурм поведет.

А слово – как флаг средь рядов поределых.

(Перевод А. Ходорковского)

Дни Суцкевера в гетто – это не только поэтические строки с призывом к сопротивлению, это еще и деятельность, направленная на сохранение культурных ценностей. В одном из еврейских музеев Нью-Йорка экспонируется так называемая коллекция Суцкевера–Качергинского, состоящая из книг, рукописей и картин, спасенных им и его другом, писателем Шмерке Качергинским.

В гетто Суцкеверу встретился девятилетний мальчик, обладающий неоспоримым талантом художника. В его спасении Суцкевер принял деятельное участие. Мальчик этот – Самуэль Бак – в настоящее время один из выдающихся израильских художников.

В сентябре 1943 г. Суцкеверу с женой удается в составе группы сопротивления с оружием в руках вырваться из гетто. Они присоединились к партизанам в Нарочских лесах. Поэт принимал участие в боевых вылазках. По инициативе Ильи Эренбурга за ним и его женой в немецкий тыл был послан самолет (см. «ЕП», 2019, № 12). Суцкевер оказался в Москве. Его очерки о Виленском гетто появляются в средствах массовой информации. В 1944 г., вскоре после прибытия в Москву, им была написана книга «Виленское гетто 1941–1944». Она вышла из печати в 1946 г. на идише со значительными цензурными купюрами. Описание созданного нацистами ада в гетто получилось у автора настолько ярким, что его называют «еврейским Данте».

Суцкевер выступил на Нюрнбергском процессе в качестве одного из главных свидетелей обвинения.

В 1947 г. ему удается добраться до Палестины. В Израиле он с 1947 по 1966 г. издавал литературный журнал на идише «Ди голдене кейт» – «Золотая цепь». Выходили сборники его стихов «Кол Нидре», «Вальдикс» и др., они изданы в переводах на многие языки.

Суцкевер – автор поэтических переводов со многих языков на идиш. В частности, им переведены многие стихи Ильи Эренбурга. Недавно берлинская газета Tagesspiegel поместила статью о поэте. На фотографии он изображен с автоматом в руках. К сожалению, бывают обстоятельства, когда слово поэта требует подкрепления аргументами подобного рода. Книга Суцкевера о Виленском гетто была переведена на русский лишь в 2008 г. и вышла в Москве крохотным тиражом. В 2009 г. состоялся ее перевод на немецкий.

Книга написана в предельно выдержанных тонах. Трагическая судьба семьи автора (он потерял в гетто мать и новорожденного сына, убитого в больнице сразу после появления на свет) прослеживается как бы приглушено, на фоне трагедии обитателей гетто. В книге описано, как удалось спасти ряд культурных ценностей. Автор подробно рассказывает, как строились «малины» – укрытия, где можно было бы избежать поимки и транспортировки к месту казни. Местом этим был лес рядом с селом Понары, в 14 км от Вильно, где было убито около 100 тыс. человек. Перед тем, как нацистам пришлось бежать, они с целью сокрытия своих преступлений затеяли в Понарах эксгумацию трупов и их сожжение. Для этого была сформирована команда из узников гетто и военнопленных. То, как эта ужасающая акция проходила и как удалось спастись некоторым членам этой команды, рассказано в книге. Она содержит и историю создания и борьбы подпольной боевой организации в гетто. Руководитель этой организации Ицик Витенберг сам явился в гестапо и погиб под пытками, когда возникла опасность, что из-за него будут казнены заложники.

Подробно описаны бои на улицах гетто. 1 августа 1943 г. гитлеровцы решили отправить в Понары часть оставшихся к этому времени в живых обитателей гетто, объявив им, что они будут направлены на работу в Эстонию. В ответ в гетто появились баррикады. На улице Страшуна у дома № 12 бойцами на баррикаде командовал Илья Шейнбаум. Он погиб в этом бою. Пусть это упоминание будет запоздалой данью его памяти. Илья Шейнбаум – двоюродный брат автора настоящей статьи. Точную дату и место его гибели автору удалось узнать из книги Суцкевера.

Почетный гражданин Тель-Авива Авраам Суцкевер умер в возрасте 97 лет 20 января 2010 г.

Не владея в должной мере идишем и понимая, что смехотворный тираж изданной на русском языке книги Суцкевера не позволяет широкому читателю ознакомиться с ней (например, при всем старании я не смог найти экземпляр для своей библиотеки), я решил предложить читателям перевод фрагмента из издания на немецком языке, вышедшего в швейцарском Цюрихе. Пусть это будет скромным памятником знаменитому Поэту и отважному Бойцу.

 

Марк ШЕЙНБАУМ

Жизнью смерть поправ

В Царстве Альфреда Розенберга

1 августа 1941 г. арестовали профессора кафедры иудаики Виленского университета Ноаха Прилуцкого. Он сидел дома в своем кабинете и работал над книгой «Фонетика языка идиш». Приехали, усадили в автомобиль, повезли на улицу Мицкевича в гестапо. Здесь его уже ждал профессор иудаики из Берлина доктор Готтард. Этот ученый муж предпринял путешествие в Литву ради редких культурных ценностей, которыми, несмотря на их еврейское происхождение, в Рейхе не пренебрегали. Не без основания предполагалось, что Вильно ими изобилует. По слухам, Готтард отнесся к Прилуцкому с видимым почтением, завел поначалу разговор о литературе, а затем потребовал, чтобы тот составил список еврейских инкунабул и других редких книг, которые хранились в знаменитой виленской Страшун-библиотеке. Директор этой библиотеки, внук ее основателя, незадолго до того, увидев, как оккупанты обращаются с книгами, повесился на ремнях от тфилин.

Ноах Прилуцкий сидел в подвалах гестапо вместе со старым еврейским писателем Элье Яковом Гольдшмитом. Каждое утро их привозили в библиотеку, где они обязаны были составлять списки для доктора Готтарда. После отбытия его в Берлин они остались в гестапо. Спустя приблизительно месяц их там увидели. Они лежали на земле во дворе. Голова Прилуцкого была замотана окровавленной рубахой. Оба были мертвы.

Доктор Поль, директор Франкфуртского музея восточных народов, одновременно бывший сотрудником известной нацистской газеты «Штюрмер», прибыл в январе 1942 г. в Вильно с целым штабом «ученых». Среди них были оберайнзацфюрер доктор Мюллер, доктор Вульф (оба из Берлина), потом добавились Шпоркет и Гимпель. В гетто они потребовали сформировать группу из 20 рабочих с целью розыска культурных ценностей в городе. После сортировки они будут упакованы и отправлены в Германию. «В военное время, – сокрушался доктор Мюллер, – сохрани Господь, культурные ценности могут пострадать. Там, в Германии они до конца войны будут в сохранности…»

Требовалось, чтобы среди 20 рабочих хотя бы пять знали и идиш, и иврит и могли разобраться с манускриптами и старинными книгами. В числе этих пяти привлекли к сортировке книг и меня. Я поставил себе целью спасти всё, что только удастся. Что из себя представляют «хранители культуры» от Розенберга, я уже осознал по их обращению с людьми. В гетто просочились сведения, что в городе стало привычным использовать книги, особенно из еврейских библиотек, на растопку.

Меня вызвали в розенберговский штаб на улице Зигмунта, 18. Доктор Поль распорядился создать своеобразное гетто для еврейских книг. Было приказано 40 000 томов всемирно известной Библиотеки Страшуна перевезти на Университетскую улицу, 3, и к ним добавить книги из 300 виленских молитвенных домов.

Доктора Поля к дилетантам причислить было нельзя: еще в 1933 г. он был командирован нацистским руководством в Иерусалим. До 1936 г. изучал ориенталистику в тамошнем университете. Как сведущий в еврейской литературе он стал советником Альфреда Розенберга – автора Нюрнбергских расовых законов. Он стремился сделать с сокровищами виленских еврейских музеев то же, что его коллега Швайненберг проделывал с самими евреями: отсортировать, а затем уничтожить. Для начала он распорядился сложить книги по векам их издания. Бегло осмотрел всё и отобрал небольшое количество книг для своего музея во Франкфурте. Вообще, из собранных здесь 100 тыс. книг около 20 тыс. было отправлено в Германию. Остальные, среди них и редкостные, Поль продал как макулатуру Ново-Вилейской бумажной фабрике по цене 19 марок за тонну. Похожей была судьба многих манускриптов и картин.

Сразу же после вступления фашистов в Вильно помещение здешнего Еврейского научно-исследовательского института было занято под казарму. Все его архивы, собрания, экспонаты превратились в огромную мусорную свалку в подвале здания. Советник Гитлера, уже упомянутый выше доктор Готтард, срочно прибыл в институт, чтобы… разыскать там золото. В подвале был им действительно обнаружен сейф. Вызванный слесарь был вынужден применить сварочный аппарат. В сейфе были рукописи Шолом-Алейхема и Переца, золота не оказалось. «Ученый» был настолько этим разочарован, что бросил рукописи на пол и топтал их ногами. В помещение Еврейского научно-исследовательского института были свезены манускрипты, книги, картины и скульптуры из всех еврейских библиотек и музеев, а также из частных собраний, за исключением Страшун-библиотеки, которая была ликвидирована ранее. Когда из музея Ан-ского были привезены сюда скульптуры Антокольского, доктор Поль многие из них уничтожил.

Старинные римские свинцовые матрицы с текстами Талмуда, отливка букв и набор которых потребовал когда-то 20 лет труда, были Готтардом проданы как цветной металл по 39 марок за тонну. Пять ящиков с манускриптами и редкими изданиями из институтских собраний должны были отправить в Берлин. Однако помощник Поля, бывший торговец кожаными изделиями Шпоркет, умудрился освободить от них вагон и загрузил его свиньями для доставки по тому же адресу. Он же собрал 500 свитков Торы и продал обувщикам. Написанные на пергаменте книги или иллюстрации постигла та же участь. Пергамент – по особому способу выделанную кожу – можно, оказывается, использовать для изготовления обуви. Он умудрился также отправить в Германию мраморные надгробия с еврейского кладбища. Велся поиск еврейских древностей по тому же принципу, что и самих евреев. Их искали в местах, где они могли быть тайно спрятаны. Для этого порой взрывались полы, разрушались перегородки и т. д.

Печальная участь постигла в Вильно не только еврейские учреждения культуры. Не лучшей оказалась судьба польских музеев и библиотек.

Два раза в месяц отчитывался розенберговский штаб по розыску ценностей перед своим начальством в Риге. Статистика уничтожения была безупречной. Нам, привлеченным к сортировке, удалось спрятать много ценных книг, устроив им тайники в подвалах, замуровывая в стены, в надежде, что настанет день освобождения. Самые ценные книги мы прятали под одеждой и проносили в гетто. Я попросил Шпоркета разрешить взять с собой немного макулатуры на растопку в гетто. Он такое разрешение дал и написал записку, по которой нам разрешалось проносить книги через пропускные пункты. Записка эта использовалась нами многократно. Проносилось наиболее ценное. Так, удалось спрятать письма Толстого (я нашел их в снегу вблизи здания Библиотеки Страшуна), рукописи Шолом-Алейхема, письма Горького, Бялика и Ромэна Роллана, редкие издания XV и XVI вв., картину Репина, дневник Герцля, единственный манускрипт Виленского Гаона, рисунки Марка Шагала и другие ценности.

В самом здании института нам удалось устроить тайное укрытие и спрятать там много книг. Труднее было спасать скульптуры, но и некоторые из них нам удалось переправить в гетто и там упрятать. В мае 1943 г. в Вильно привезли экспонаты из Смоленского музея. Они были упакованы в дюжину ящиков. Три из них нам удалось благодаря неразберихе спрятать. Как оказалось позже, в них были старинные хроники XV–XVI вв., картины кисти Репина и Левитана.

Ценнейшие рукописи еврейского классика Переца мне удалось передать на хранение литовской журналистке Шимайте. Она приходила к нам туда, где мы были заняты сортировкой книг и рукописей, и уносила приготовленные нами пакеты. Однажды она была поймана гестаповцами и подверглась зверским истязаниям. Впоследствии в архиве гетто было обнаружено ее письмо к учительнице Нине Герштейн, написанное под впечатлением состоявшейся в гетто театральной премьеры. Вот отрывок из этого письма: «Дорогая Нина! Ваша постановка пьесы Переца „Фрейлехс“, исполнение на сцене народных еврейских песен меня очаровали и согрели мне душу. Да, только гениальному народу в подобных ужасных обстоятельствах может удастся подобное. Я надеюсь, что стены падут и братство народов мира восторжествует».

Девятилетний художник

Моя знакомая Рахиль Сарабски, преподававшая в одной из подпольных школ в гетто, в один из холодных зимних вечеров пришла ко мне со своим девятилетним учеником Самуэлем Баком. Она решила продемонстрировать мне его рисунки. Разглядывая их, я забыл, где нахожусь, забыл о том, что полчаса тому назад мне рассказали о зверской расправе над евреями в нескольких местечках, расположенных неподалеку. Я рассматривал эти рисунки и самого художника и понимал, что в нем есть что-то такое, что во много раз выше тех, кто пытается уничтожить наш народ. Бледное личико, нежная кожа, большие голубые улыбчивые глаза – было в этом мальчике что-то, что привлекало к нему внимание.

Рисунки преимущественно были выполнены карандашом на клочках бумаги. Наброски человеческих лиц позволяли заподозрить в их авторе почти зрелого художника. Одна из композиций заставляла удивиться точности передачи движения и сочетала в себе к тому же воздушность, легкость и осмысленность рисунка.

– Что такое экспрессионизм? – спросил он меня. – Мне вчера попалась книга по искусству, где встретилось это слово. Моя учительница посоветовала мне спросить у вас.

Я попытался объяснить, но мои объяснения ему показались непонятными.

– Знаете что? Нарисуйте это.

– К сожалению, я не могу это нарисовать.

– Не понимаю, как можно не уметь нарисовать то, что знаешь? – передернул он плечами.

В этот вечер мне стало ясно, что в гетто живет удивительный маленький художник. К тому времени он провел в гетто всего около месяца. Полтора года они с мамой прятались на чердаке в монастыре. Настоятель монастыря по ночам приносил им пищу. Самуэль сквозь щели в крыше видел, как ведут евреев к месту уничтожения. Его снабдили карандашом и бумагой, и он рисовал целыми днями, даже зимой, когда мороз пытался сковать его тонкие полупрозрачные пальчики. При воздушном налете чердак, на котором они прятались, сгорел. Им удалось избежать смерти, но их убежища больше не существовало. Пришлось идти в гетто.

Художники в гетто были очарованы его рисунками. Рахиль Суцкевер, известная виленская художница, тщательно собирала всё то, что рисовал Самуэль. В дни пасхального праздника 1943 г. в фойе театра, который, несмотря ни на что, функционировал в гетто, была открыта художественная выставка. Половина одной из стен фойе была занята произведениями Самуэля. Вспоминается, что одна из картин изображала контроль возвращающихся с работы евреев на входе в гетто. Был рисунок ночного гетто, выполненный чернилами. Один из рисунков был им назван «Во время акции» и изображал, как он себе представил свою поимку нацистами и дорогу на расстрел. Его рисунки явно выделялись на этой выставке, и, хотя в ней принимало участие еще около десяти довольно именитых виленских художников, первый приз был, без скидки на возраст художника, заслуженно присужден ему.

Август 1943 г. Ликвидация гетто приближалась. Пятница, улица полна крика и шума. Некоторые лица настолько искажены страданием, что можно заподозрить в их обладателях сумасшедших. Старая еврейка проталкивается сквозь толпу с чугунком в руках. Она несет «чолнт» в ближайшую пекарню, чтобы там его в печи подогреть. Самой топить нечем. Бессознательно повторяет: «Убили троих моих детей». Старик бьет себя в грудь и выпрашивает смерти у Бога. Дети носятся в толпе. Санитары несут труп отравившейся женщины.

Я иду к Самуэлю, он живет на Госпитальной улице в седьмом номере. Юный художник закатал рукава и формирует из глины фигуру. Его руки мелькают над влажной липкой массой, и послушная им глина превращается на глазах в голову старика, сидящую на могучих плечах. Самуэль поясняет:

– Это будет Моисей, таким, как он выглядел.

Мама Самуэля добавила:

– Уже целую неделю мнет он глину, создавая эту фигурку. Где он раздобыл глину? Я не знаю. Где он научился лепке, мне тоже неизвестно. Я первый раз вижу, чтобы он работал с глиной. Он углублен в это занятие с утра до поздней ночи. Вчера была лунная ночь. Он заявил мне, что должен всё переделать, его не устраивает, как изображено движение одной из рук скульптуры, оно должно быть другим. Провозился до утра и уснул в уголке.

Я встретил юного художника еще раз перед тем, как мне удалось покинуть гетто 12 сентября 1943 г. Я знал, что завтра меня уже здесь не будет: или я погибну, или с оружием в руках прорвусь мимо патрулей в лес к партизанам. Я направился к дому, где жил Самуэль. Дома на этой улице почти все были взорваны. Комнату, в которой обитал юный художник, трудно узнать. При взрывах кое-где обвалилась штукатурка. Стены, которые были ранее украшены рисунками Самуэля, теперь оголены и в трещинах. Фигура Моисея стоит в углу. Теперь он опирается о скалу, могуч и полон гнева. Самуэль заглаживает его щеку. Вчера ее задела пролетавшая пуля.

Уже пребывая в лесу в партизанском отряде, я не находил себе места, меня беспокоила судьба юного художника. Любыми способами я пытался что-либо о нем узнать. Партизанские связные, которые периодически наведывались в город, могли мне только сообщить, что гетто полностью ликвидировано и на вокзале можно прочесть «Judenfrei». Несмотря на это заверение, в городе сохранялись еще два лагеря, где содержались евреи. В декабре 1943 г. из одного из этих лагерей бежал к партизанам некто Тевье Шерес. От него я узнал, что Самуэль с матерью находятся в этом лагере. Они живут на одном из чердаков. Мальчик непрерывно рисует. Была предпринята партизанская попытка выкрасть мальчика, но из-за усиленной охраны лагеря пришлось от нее отказаться.

Наконец, настало освобождение. От партизан я узнал, что Самуэль жив. Литовский профессор Юозас Стакаускас – руководитель Виленского архива – прятал юного художника и его маму у себя в архиве. Он предоставил там убежище еще 15 евреям. При нашей встрече, пока мама рассказывала мне о пережитом, Самуэль всё что-то рисовал.

– А куда делось то, что ты рисовал в лагере? – спросил я и тут же пожалел об этом, поняв, что задел не зажившую рану.

– Я всё оставил в лагере. Возможно, кое-что можно там найти.

Оказалось, что на территории лагеря происходили столкновения. Нацисты, уже оставляя город, пытались уничтожить оставшихся в лагере живых. Им оказали вооруженное сопротивление. 140 евреям удалось спастись, многие погибли. Среди трупов лежал и альбом Самуэля. Светило солнце, ветер перелистывал страницы. Некоторые были запятнаны кровью.

Авром СУЦКЕВЕР

Перевод Марка Шейнбаума

https://evrejskaja-panorama.de/

“Дорогой евреев” – День еврейской культуры Европы в Вильнюсе

“Дорогой евреев” – День еврейской культуры Европы в Вильнюсе

По традиции, в первое воскресенье сентября (в этом году 6 сентября) в европейских странах проходит День еврейской культуры, который знакомит всех желающих с наследием некогда многочисленных еврейских общин: до Второй мировой войны еврейское население Европы составляло 9 миллионов человек.  В этом году девиз Дня – «Дорогой евреев».

Интересную и разнообразную программу для жителей и гостей Вильнюса подготовила Еврейская община Литвы:

В кафе общины «Лавка бейгелей» –,,Beigelių krautuvėlė» (оно будет открыто с 9 утра) до 17.00 можно будет попробовать блюда литвакской кухни.

11.30 Официальное открытие праздника.

12.00 – 13.00 „Rakija klezmer orkestar“ выступит с концертом клезмерской музыки.

13.00 – 14.00 – выступление DJ.

13.00 – 14.00 – лекция-дискуссия Эвы и Виктора Томбак «Обожествление и демонизация евреев: антисемитские предрассудки».

13 – 14 экскурсия по еврейскому Вильнюсу с JERULITA (регистрация обязательна travel@jerulita.lt)

14.00 – 15.00 Плетение хал (регистрация обязательна kavine@lzb.lt).

14.00 – 15.00 директор столичной гимназии ОРТ им. Шолом-Алейхема Рут Рехес проведет урок иврита.

15.00 – 16.00 Свою программу представляет единственный в Литве ансамбль еврейской песни и танца «Файерлах».

16.00 – 17.00 эдукатор Наталья Хейфец познакомит с традициями Шаббата и расскажет о приготовлениях к большим праздникам.

13.00 – 14.00 раввин Вильнюсской Хоральной синагоги Шолом-Бер Крынски проведет экскурсию по синагоге (на английском языке).

Регистрация на мероприятия обязательна:

>>https://bit.ly/3baTwZg

Американский еврейский комитет правительству Литвы: “Это лицемерие надо прекратить”

Американский еврейский комитет правительству Литвы: “Это лицемерие надо прекратить”

Витаутас Бруверис, lrytas.lt

На Литву вновь обрушилась волна критики, связанная с отношением страны к Холокосту. На этот раз из-за того, что на пост советника главы Центра изучения геноцида и сопротивления жителей Литвы (LGGRTC) назначен публицист и общественный деятель Видмантас Валюшайтис.

На это резко отреагировала не только Еврейская община Литвы, но и влиятельная международная организация – Американский еврейский комитет (AJC). Руководители комитета даже назвали действия правительства Литвы в области увековечения истории Еврейской общины Литвы и Холокоста «лицемерными».

Тем временем сам Центр на международной арене приобретает все более незавидную репутацию – политического и идеологического националистически правого бункера, а не авторитетного и научно объективного ведомства.

Перехитрили других или себя?

В. Валюшайтис особенно активно отличается не только в области увековечения послевоенного сопротивления, но и является защитником (может, даже более активен и категоричен) марионеточных нацистских структур, Литовского фронта активистов (LAF), временного правительства от любых связей с нацистской идеологией, политикой и, конечно, с Холокостом.

В последнее время он, естественно, довольно активно защищал Йонаса Норейку («Генерал Ветра»), который был не только антисоветским резистентом, но и начальником нацистской администрации Шяуляйского уезда. Й. Норейка подписал приказы о формировании гетто и присвоении имущества евреев.

После того, как пост директора покинула бывшая руководитель LGGRTC Бируте Бураускайте, в кулуарах стали говорить о том, что на ее место готовят именно В. Валюшайтиса. У него были покровители не только в рядах правой оппозиции, но и среди правящих аграриев. Похоже, его положительно оценивали и высшие чины в правительстве и других государственных учреждениях.

Уже тогда это намерение вызвало недовольство у историков страны. Но от планов назначить В. Валюшайтиса на пост директора Центра (LGGRTC) решили отказаться т.к. стало понятно, как отреагируют на это решение на Западе: в США и в международных еврейских организациях. Поэтому было решено совершить якобы «хитрый» маневр – вместо В. Валюшайтиса руководителем LGGRTC был назначен ничего общего не имеющий с этой областью общественный деятель, один из лидеров Татарской общины Литвы Адас Якубаускас. Его характеризовали, как идеологически нейтральную фигуру, однако сразу после назначения он успел продемонстрировать своими заявлениями, что находится на той же стороне, где и господин В. Валюшайтис, и вся компания.

А. Якубаускас назначил В. Валюшайтиса своим советником, который будет отвечать не только за имидж Центра, но и за связи с общественностью, а также за исследования нацистской и советской оккупаций. На этот раз некоторые историки осудили это решение. Например, известные исследователи истории Литвы ХХ века, советской оккупации и сопротивления Арунас Стрейкус и Нериюс Шепетис заявили, что таким образом LGGRTC становится политической институцией, ведь В. Валюшайтис не является настоящим и объективным историком, а политически и идеологически тенденциозным деятелем, к тому же, именно он и будет реальным руководителем Центра, а не А. Якубаускас.

Это назначение вызвало недовольство Еврейской общины Литвы, которая заявила, что это компрометирует Центр, а В. Валюшайтиса назвала фальсификатором истории и открытым сторонником тех, кто распространял идеи антисемитизма.

В заявлении общины указывается, что позиция В. Валюшайтиса идет вразрез и с исследованиями международной комиссии историков (работу Комиссии, кстати, своим декретом подтвердил президент страны), подтверждающими антисемитский характер LAF-а и временного правительства Литвы.

Сам Валюшайтис, естественно, отвергает всю критику, утверждая, что «оперирует только фактами», которые «никто не может опровергнуть». В ряды его защитников встал и сам патриарх консерваторов Витаутас Ландсбергис. Этот лагерь утверждает, что цель всех «нападок» — это не только Центр изучения геноцида и сопротивления жителей Литвы, но и Литовское государство, а также основы его самоидентификации.

AJC призвал прекратить лицемерие

Официальная реакция Запада на произошедшее стала лишь вопросом времени.

На днях это событие вызвало возмущение у Американского еврейского комитета.

О многом говорит и тот факт, что высокопоставленные представители направили огонь уже не на отдельные личности, а на Центр изучения геноцида и сопротивления жителей Литвы и даже на правительство страны.

«Я высоко ценю работу Центра по исследованию преследований и страданий, которые выпали на долю граждан Литвы (среди них было много и литовских евреев) во время советского оккупационного режима. Однако Центр не только мало внимания уделяет истории Холокоста в Литве, но и старается ее скрыть и исказить.

В 2007 г. руководство Центра распространяло лживую информацию о бывшем узнике Вильнюсского гетто, участнике антигитлеровского партизанского движения Ицхаке Араде, который позже стал инициатором и первым директором Израильского музея Холокоста «Яд Вашем». Это послужило поводом для безосновательного следствия правоохранительных органов Литвы и навредило двусторонним литовско-израильским отношениям.

В прошлом году, когда мэр Вильнюса демонтировал мемориальную доску Й. Норейке, Центр стал защищать нацистского коллаборанта, повторяя антисемитскую пропаганду Третьего рейха. Это вызвало критику и у историков Международной комиссии по оценке двух оккупационных режимов в Литве.

Новый шаг Центра – назначение В. Валюшайтиса на пост старшего советника.  Этот бывший публицист и журналист, как отметила и Еврейская община Литвы, «специально искажает факты и предает гласности ложь, связанную с антисемитской деятельностью Литовского фронта активистов и временного правительства Литвы в 1941 г.».

Правительство Литвы является членом Международного альянса в память о Холокосте (IHRA). В прошлом месяце Литва поддержала принятое заявление, в котором «осуждаются все попытки восстановить репутацию лица, принявшего участие в преступлении. В то же самое время Литва финансирует работу Центра изучения геноцида, который именно этим и занимается. Это лицемерие должно закончиться», – заявил глава по международным связям AJC Эндрю Бейкер (Andrew Baker), который также является и представителем ОБСЕ по борьбе с антисемитизмом.

Ему вторит бывший представитель МИДа Польши по связям с еврейской диаспорой, а ныне – директор центрально-европейского бюро AJC Себастьян Реяк.

«Более двух десятилетий тому назад Литва смело начала процесс излечения и примирения со своей историей. Если этот процесс будет остановлен, а тем более пойдет вспять, литовскому обществу это не принесет какой-либо пользы.

Похожий опыт был у Польши: совсем недавно в общественных дискуссия доминировали примеры героизма, порой сомнительного, а темные страницы истории «вырывались» из книг. Чтобы «облегчить» процесс, был принят даже закон, но неудачно. Это также не послужило на пользу обществу и не помогло международной репутации страны», – утверждает С. Реяк.

«Как исследовательское учреждение, финансируемое государством, может рассчитывать на то, что человек, принятый им на работу, будет служить на благо своей страны, если он известен, как ревизионист Холокоста? Процесс открытия подлинной истории – очень болезненная терапия. Если на руках некоторых наших героев есть кровь, мы должны найти других героев.

Это бремя, которое старается нести зрелое общество. И не только Литва сталкивается с этим вызовом. Большинство соседних стран должны сделать выбор: сделать вид, что все хорошо, или продолжить лечение, даже если это трудно лечить», – подчеркивает представитель AJC.

 

Немецкий историк о Холокосте в Литве: евреев заставляли танцевать, петь, а затем расстреливали

Немецкий историк о Холокосте в Литве: евреев заставляли танцевать, петь, а затем расстреливали

Доманте Платуките, Lrt.lt

Кристоф Дикман – немецкий историк и писатель, научный сотрудник Института Фрица Бауэра. Один из ведущих экспертов по Холокосту в Литве. Лауреат Международной книжной премией «Яд ва-Шем» за исследования Холокоста в декабре 2012 года за двухтомное издание «Германская оккупационная политика в Литве 1941—1944». Член Международной комиссии по оценке преступлений нацистского и советского оккупационных режимов в Литве.

После посещения Литвы Дикман представил свою книгу, написанную в соавторстве с литовской писательницей Рутой Ванагайте “Как это произошло? Кристоф Дикман отвечает Руте Ванагайте”.

– Начну с довольно широкого вопроса – почему произошел Холокост? Что создало предпосылки для этой трагедии в Литве?

– Вопрос «почему» стоит за всем, что мы делаем. Почему это произошло в мире, в Европе и в Литве? Исторически евреи жили в основном в Восточной Европе, поэтому, когда сюда пришли немцы, это место стало центром Холокоста. Не из-за уникальности литовцев, латышей, поляков или белорусов – нет, конечно, нет. Это не имеет никакого отношения к какой-либо этнической категории.

Холокост в Литве произошел потому, что Литва была оккупирована немцами. Таким образом, предпосылками Холокоста в Литве были война и оккупационная политика. Немецкое руководство тогда решило, что на убийство евреев здесь смотрят более чем одобрительно, что стало обязательным условием. (…)

Почему было убито 6 миллионов евреев? Этот вопрос все еще задают и сейчас, и поиск ответов является непрерывным процессом. Возможно, так будет всегда, и мы не найдем ответов на эти вопросы.

– Не могли бы вы рассказать нам больше о ситуации того времени? Запрет ходить по тротуарам, нахождение в гетто, голодание – что испытали евреи перед расстрелами?

– Ситуация в Литве и других европейских странах была разной, так как контекст был разным. Большинство евреев жили в Восточной Европе, а значит и 80% жертв Шоа были убиты в этом регионе – Польше, Советском Союзе, Румынии и Венгрии.

Для евреев, проживающих в провинции, – это 20 тысяч. мужчины, которых застрелили в самом начале – все прошло будто по одному щелчку пальца, они исчезли всего за несколько дней. Так что сначала начались расстрелы, а уже потом все остальное.

В провинции появились сотни гетто, в которых содержалось 90 000 евреев. Ситуация там была ужасная, в этих гетто всего не хватало.

Исторически преследование евреев было очень распространенным явлением. Традиционно евреи пытались договориться. И на этот раз они пытались это сделать, но с самого начала они были бессильны, они оказались в ловушке, так что даже бегство для них не было выходом. Очень трудно понять, что значит за несколько недель оказаться в ситуации, из которой нет выхода.

– Литву часто называют страной, где евреи убивались и местными жителями. Однако во время презентации книги вы сказали, что Холокост не является особым или исключительным случаем Литвы – во многих странах местные жители также участвовали в преступлениях против евреев. Чем выделялась ситуация в Литве?

– В каждой стране ситуация была разной, но она не отличалась из-за этнической принадлежности населения, национальности, но из-за указаний сверху, из-за политических решений. Национальность народа – это только один аспект, его обычно сильно переоценивают. Однако Литву очень часто выделяют как страну, где местные жители также убивали евреев. Но подождите, а как насчет Латвии? Тот же процент жертв. Давайте посмотрим на Восточную Украину – та же статистика.

С самого начала число жертв в Украине было огромным, к концу 1941 года в Украине было убито почти полмиллиона евреев. А в Западной Украине многие выжили. В Литве к концу 1941 года 80% евреев были убиты. А на территории между Украиной и Польшей 80% евреев выжили.

Таким образом, такие различия не связаны с этнической принадлежностью стран, с хорошими или плохими характеристиками людей, проживающих там. Это зависело от политики немецкой оккупации. (…) Это очень сложные вопросы, но мы не можем найти ответы на все из них. Большинство людей не принимают это и, таким образом, переходят к фикции – мифы и сказки нам нравятся гораздо больше, чем серая история и серая реальность.

– Вы пишете в книге, что литовская полиция и военизированные формирования преследовали евреев. Имеются свидетельства нападения на улицу Йонавос, недалеко от моста через Нерис, где они заставили 25-30 евреев танцевать, молиться и петь советские песни, а затем поставили всех на колени и расстреляли. Некоторые получали наслаждение от издевательств и расстрелов?

– Этот феномен мы обнаруживаем не только в Литве, но и в Польше, Латвии и Украине. Мы обычно находим это в тех регионах, которые были оккупированы советскими властями. Люди давали евреям советские символы, издевались над ними, унижали их, а затем убивали или отпускали. Это фиксировалось во многих местах. (…)

Позиция состояла в том, что если мы передадим евреям то, что мы, литовцы, пережили в советский период, и скажем, что они несут ответственность за страдания, которые мы испытали, то, возможно, мы освободимся от чувства вины и стыда. Такая передача вины другому похожа на процесс очищения, абсурдный процесс очищения, ритуал.

Упрощенным ответом будет то, что они просто плохие люди, которые издеваются над другими. (…) Но в то время произошел огромный сдвиг на уровне власти. Антисемитизм в этом регионе будто бы соединился с националистическими чувствами, идеей, что все евреи являются большевиками, со старым антисемитизмом в религии.

Когда посещаешь литовские костелы, то очень часто видишь дьявола, изображенного как еврея. Религия, национализм, антибольшевизм, антисемитизм и чувство безнаказанности также этому способствовали – меня не наказывают за то, что я делаю. Наоборот, меня поощряют грабить, воровать. Это заманчиво.

– И когда нацисты пришли в Литву, то эти чувства как бы и проявились?

– Действительно так. И все это произошло в контексте, когда Советы недавно депортировали около 20 000 человек всего за несколько ночей. Ничего подобного не происходило с литовцами до тех пор. Все пережили шок: что происходит? И если ты переживаешь какую-то страшную жестокость, а затем кто-то говорит, что он знает, кто в этом виноват, это помогает справиться с травмирующим событием.

Оттенки серого: что случилось и почему

Оттенки серого: что случилось и почему

Виктор Томбак, Вильнюс,

www.vilniauszydai.lt

Доктор Кристоф Дикман (Christoph Dieckmann) — немецкий историк и писатель, один из ведущих экспертов по Холокосту в Литве. Лауреат Международной книжной премией «Яд ва-Шем» за двухтомное издание «Германская оккупационная политика в Литве 1941—1944» (Deutsche Bestazungspolitik in Litauen 1941—1944). Член Международной комиссии по оценке преступлений режима национал-социалистической и советской оккупации в Литве.

С 2005 по 2014 др. Кристоф Дикман вел курс современной истории в университете г. Кил (Великобритания). До 2017 работал над исследованием “Стереотип еврейского большевизма” в Институте Фрица Бауэра. В настоящее время работает в Бернском университете над проектом “Звуки антиеврейских преследований”.

В июне этого года в Вильнюсе Кристоф Дикман представил читателям книгу “Как это случилось?”, созданную в соавторстве с Рутой Ванагайте.

В истории нет черного и белого, есть всевозможные оттенки серого.

Кристоф Дикман

— В советской школе изучение истории начиналось с пятого класса. Родители говорили мне, что учить историю будет так же интересно, как читать сказку, поэтому пятого класса я ожидал с нетерпением. Вы выбрали историю своей профессией, потому что она увлекательна как сказка, или потому, что из нее можно извлечь уроки для нашего настоящего и будущего?

— За ответом на этот вопрос имеет смысл обратиться к моей биографии. Учебу в университете я ведь начал с изучения теологии. Я был искренне верующим протестантом, лютеранином и мечтал стать священником. Казалось, моим призванием было изучать Библию и нести людям Слово Б-жье. Я с энтузиазмом принялся штудировать древние языки — древнееврейский, древнегреческий, латынь, стал изучать первоисточники… Однако энтузиазм таял тем быстрее, чем больше я узнавал о религии вообще и о христианстве в частности. Место энтузиазма занимали недоумение и скепсис. Мне было лишь двадцать с небольшим… В таком возрасте все еще веришь в свою миссию, с этой верой мне не хотелось расставаться. Я решил, что ответы на одолевавшие меня вопросы следует искать на Святой земле. Мне надо поехать в Израиль и продолжить учебу там. Так я оказался в Иерусалиме. Вы бывали в Иерусалиме? Отлично. Значит, вы знаете, что это абсолютно сумасшедший город. В нем можно найти все оттенки иудеев и иудаизма, все виды христиан и мусульман, тут полно самых безумных религиозных фанатиков и фанатичных атеистов. Такая уменьшенная модель мира. Здесь просто нелепой выглядела бы проповедь об обретении единственной истины в Иисусе. Тогда в чем же? Я ведь все еще продолжал учиться, и мои вопросы требовали ответов. Обычные для молодого человека экзистенциальные вопросы. Я хотел понять, что и зачем есть наш мир. Мир, в котором я живу. Зачем я, зачем все эти люди, что нас объединяет? Как мы все оказались на этой планете? Что было у нас в прошлом, что нас ожидает в будущем? Что мне делать со своей жизнью? Ответа в религии, по крайней мере в христианской, я не находил.

Помимо теологии, я изучал и историю. И не мог не заметить решающую разницу в подходах между религиозным и историческим способами познания мира. Каков бы ни был вопрос, возникавший у меня при изучении теологии, ответ неизменно следовало искать в самопожертвовании Иисуса, его чудесном воскресении и искуплении им наших грехов. Вся христианская мифология сосредоточена вокруг этого ядра. Каков бы ни был вопрос, ответ всегда дается один и тот же, с незначительными вариациями.

В исторической науке дело обстоит в точности наоборот. Мы всегда задаем один и тот же вопрос: что произошло и почему? Но ответ всегда непредсказуем, никогда не окончателен и зависит от того, на какие свидетельства и источники мы в данный момент можем опереться в своей аргументации. Историк — словно мастер, собирающий разрозненные осколки в единое целое, формы которого он не знает до самого конца работы. Это целое и есть ответ на вопросы “что” и “почему”.

 

Значит, уроки, которые мы бы могли извлечь из истории, тоже непредсказуемы, если они вообще существуют. В нашем случае, когда мы изучаем историю Шоа, когда пытаемся понять, почему миллионы людей были уничтожены — какой урок из этого мы хотим извлечь? Какой урок здесь вообще возможен?

Возвращаясь к вашему вопросу — я стал историком потому, что мы все еще не знам ответов на многие вопросы. Мы ищем эти ответы, мы преследуем их, когда они ускользают. И если мы находим новый инсайд, новые свидетельства, новые факты и документы, они могут изменить наш взгляд и наши ответы. Для общества это означает прогресс.

История — область, открытая для дискуссий и для критики, для формирования новых точек зрения. В этом, на мой взгляд, ее отличие от теологии и религии. Я люблю трудные вопросы, которые задает моя профессия, и знаю как решать их, пользуясь ясной и четкой методологией. Не полагаясь на сказки и выдумки, а пытаясь как можно полнее воссоздать процессы и ситуации, которые мы хотим понять.

— Мы говорили об экзистенциальных вопросах, но чаще всего их заслоняют вопросы актуальные. Что происходит с миром сегодня, в июле 2020? Каковы исторические корни этих событий?

— История — не набор приемов для получения готовых ответов из прошлого. Не существует таких ответов, и история не учит их искать. История учит особым образом мыслить и особым образом формулировать вопросы. Не имеет значения при этом, хочу ли я понять, что происходит с обществом в целом, или, скажем, лично со мной. Чтобы приблизиться к ответу на вопрос “почему”, нужно, прежде всего, понять “как”. Быть открытым для любых ответов, не бояться никаких табу. Отказ от табу очень важен. Если я хочу понять, что происходит с миром сегодня, я должен увидеть в нем объект исследования.

— Кристоф, вопросов много, а время ограничено… Поэтому я перескакиваю с темы на тему — наверное, это выглядит по-дурацки.

— Все нормально (смеется). Давайте просто плыть по течению и посмотрим, куда оно нас вынесет.

— Советский режим унес десятки миллионов жизней замученных в лагерях, уморенных голодом, погибших по вине бездарных полководцев. Он уничтожил гигантскую страну с уникальным человеческим и природным потенциалом и на десятилетия замедлил развитие стран Восточной Европы. Но, в отличие от национал-социализма, советский социализм так и не дождался своего Нюрнбергского трибунала, никогда не получил международного осуждения. И сегодня социализм продолжает уничтожать одну страну за другой, его пропаганда не запрещена, его адепты не сомневаются в своем моральном превосходстве. Если бы советский режим был официально осужден как преступный, могло бы это уберечь нас от опасности реставрации социализма и от новых жертв, которых она, несомненно, потребует?

— Давайте внесем ясность: оценка разновидностей социалистических режимов лежит вне сферы моей компетенции. Я могу решиться высказать свое мнение, но надо понимать, что это не та область, которую я исследовал по-настоящему глубоко.

— Снимаем вопрос?

— Нет, я понимаю, что вопрос этот очень насущный. Миллионы, десятки и сотни миллионов людей пострадали от социалистических режимов. Не только в Восточной Европе — возьмите сегодняшний Китай, возьмите Северную Корею… И те, кто живут при этих режимах, воспринимают их как норму, людям не приходит в голову, что ими правят преступники. Так что я очень хорошо понимаю ваш вопрос, но он не находится в фокусе моих научных исследований. Я все-таки эксперт в вопросах национал-социализма, а не марксизма в его различных ипостасях. Сравнение двух этих способов общественного устройства — вопрос очень важный и очень непростой. Различия между ними столь же разительны, как и сходства. Например, невозможно представить себе, чтобы национал-социализм породил что-либо подобное Брежневу. Потому что Брежнев олицетворяет собой стагнацию, полнейшее оцепенение. А суть национал-социализма — динамика и скорость. Нацистская доктрина говорила о немцах как о народе, не имеющем жизненного пространства. Но она также подразумевала, что у немецкого народа совершенно нет времени. Утрируя, можно сказать, что нехватка времени была для нацистов так же актуальна, как и нехватка жизненного пространства. Не отстать в конкурентной гонке с другими народами: кто отстал, тот проиграл. Кто проиграл, тот вычеркнут из истории. Скорость — вот важнейший фактор. Мы с вами немолоды, и знаем, какой это невероятно короткий отрезок времени — 12 лет. За 12 лет они успели сперва отстроить Германию, а затем снова разрушить ее, а заодно и весь мир. А 12 лет при Брежневе… Вы вряд ли обнаружите разницу между 1967 и 1979 годом. Вот одно из различий, сразу бросающихся в глаза.

Теперь поговорим о сходствах и о том, что делает оба режима преступными. Знаете, я большой поклонник Всеобщей декларации прав человека. Ее провозгласила Генассамблея ООН 10 декабря 1948 г., и с этого дня мы получили ясный критерий для оценки любой общественной формации. Он сводится к понятию человеческого достоинства, уважению прав человека. Общество должно стремиться дать каждому его члену возможность прожить жизнь с достоинством. Пусть в бедности, но с достоинством. Пусть в богатстве, но с достоинством. Судить об обществе мы можем по тому, насколько близко или далеко оно находится от этой цели, движется оно по направлению к ней или прочь от нее. Не существует идеального общества. Но я, например, сегодня вполне счастлив жить в Европейском союзе. Никогда еще наши страны не наслаждались таким долгим периодом мира и процветания. Недавно мы с вами виделись в Вильнюсе, и для этого нам не нужны были никакие визы, никакие разрешения, подумать только! То есть сегодня у нас есть не только набор ценностей и критериев, позволяющих судить о том или ином обществе, но есть и реальная точка отсчета.

Сравнивать не значит ставить знак равенства. Но только путем сравнения можно выявить сходства и различия. Думаю, мы не ошибемся, сказав, что оба режима объединяло полное пренебрежение к человеческому достоинству и к человеческой жизни во имя надуманной высшей цели. Ужасы и страдания, которые нацисты принесли в оккупированные ими страны, коммунисты принесли в собственную страну. В основе обоих режимов лежало разжигание ненависти; это привело оба к неисчислимым жертвам и к очень быстрой, по историческим меркам, гибели. Думаю, главный урок прошлого века и состоит в том, что невозможно построить прочное и процветающее общество, основанное на ненависти. Но нам предстоит еще задать много вопросов и получить ответы на них, чтобы этот урок мог быть в полной мере усвоен.

— Лежит ли на Сталине часть ответственности за приход Гитлера к власти?

— Винить Сталина в приходе Гитлера к власти означает профанировать историю. Действительно, послушный Сталину Коминтерн называл умеренных левых “социал-фашистами” и запрещал коммунистам вступать в парламентскую коалицию с социал-демократами против НСДАП. Это была огромная ошибка, но не она привела Гитлера к власти. Гитлер оказался не посту канцлера не в результате выборов, а благодаря поддержке германской индустриальной элиты, на волне ее страха перед усилением левых. Консерваторы рассчитывали использовать нацистскую партию как единственную в то время альтернативу левым в условиях экономического кризиса. Им хотелось видеть в Гитлере послушную марионетку, которой можно будет легко управлять и от которой нетрудно будет избавиться, едва в ней исчезнет необходимость. Они просчитались. Но никак не по вине Сталина.

Почему нацисты стали так сильны, что ими уже нельзя было манипулировать? И когда они стали так сильны? Почти 10 лет, вплоть до экономического кризиса 1929 г. это была партия маргиналов, имевшая поддержку 1-3 процентов населения. В 1923 году нацистская партия была вобще запрещена, Гитлер оказался в тюрьме… Они изменили стратегию, решив стать парламентской партией и бороться за власть легальными методами, но и тогда добились немногого. Только в 1930, когда Великая депрессия ударила по Германии, многие поверили, что жесткий национализм — это лучший путь выхода из кризиса. Популярность нацистов подскочила до небывалой высоты, особенно в сельской местности. На выборах в сентябре 1930 они получили уже не два, а восемнадцать процентов голосов в парламенте и внезапно превратились в один из решающих факторов германской политики. И вес их все возрастал. После выборов летом 1932 НСДАП стала крупнейшей партией в рейхстаге и оставалась ею, несмотря на потерю 2 миллионов голосов в ноябре того же года. Но Гитлер не получил большинства голосов избирателей на свободных выборах. К назначению его канцлером, а фон Папена — вице-канцлером привели внутренние интриги консерваторов. Ключевую роль здесь сыграла “концепция укрощения”: самонадеянная уверенность консерваторов в том, что они смогут использовать Гитлера и нацистское движение в качестве расходного материала. Да, это произошло после того, как компартия Германии отвергла предложение соцдемов об альянсе, но “после не значит вследствие”.

 

За первые полгода нахождения у власти Гитлер полностью изменил политическую систему Германии, обещая “поднять ее с колен”. Многие были полностью захвачены этим лозунгом. Кого заботила демократия, если снова можно было чувствовать национальную гордость, смыть позор Версаля, самим решать судьбу своей страны… Это очень важно знать, чтобы понимать, что произошло. Не оправдывать, но понимать.

— Первая мировая война завершилась поражением Германии и заключением унизительного Версальского мирного договора. В самом начале книги “Kaip tai įvyko?” вы говорите о травме, которую Версальский договор нанес немецкому национальному достоинству. Стремление залечить эту травму, смыть позор Версаля, вернуть потерянное, назвать и наказать виновных стало и питательной средой для возникновения нацистского движения, и его движущей силой. Почему поражение во Второй мировой не породило подобных настроений и подобного движения?

— Это довольно интересная тема. Для начала хочу не согласиться с вашими исходными предпосылками. Во-первых, Версаль. Хотя я постоянно утверждаю, что наци стремились восстановить сильную Германию, чтобы не допустить еще одного 1918 года, но давайте вернемся к хронологии событий. Версаль был в 1919 году. Вторая мировая началась в 1939, нацисты пришли к власти только в 1933. Для этого им потребовалось почти 15 лет. Первые 12 лет после Версаля наци вообще ничего из себя не представляли. В эти годы мы видим Веймарскую республику, видим первую демократию на территории Германии. У руля Германии — католики, социал-демократы и либералы. И эту эпоху мы называем “золотые дваnдцатые”! Нормализовались отношения между европейскими странами, улаживались территориальные споры. Германия вошла в Лигу Наций. Безработица падала, экономика стремительно росла, строились города, развивались технологии, процветали искусства. То есть первые 10-12 лет после Версаля правильнее называть не предвоенными, а послевоенными годами. Зара Штайнер, замечательный британский историк, работавшая в Кембридже, написала огромное историческое исследование, посвященное периоду с 1918 по 1939 годы в Европе. Оно показыает, насколько разительным было отличие общества послевоенного, существовавшего до конца 20-х годов, от пришедшего ему на смену общества предвоенного, с начала 30-х. Потому что с того самого момента, когда наци стали заметной силой, они повели Германию к войне. Новая война, по их мнению, позволила бы Германии занять то место в мире, которое ей по заслугам принадлежало. Я не отношусь к тем, кто считает, будто с 1918 по 1939 годы в Германии не утихала гражданская война. Нет. Существовала важная точка разрыва причинно-следственных связей, точка кардинального изменения политики. То есть мы не можем напрямую связать результаты Первой мировой войны с началом Второй мировой.

 

Во-вторых, в унижении Германии после Первой мировой виноваты были, главным образом, мы сами и наше правительство. В конце лета 1918 стало окончательно ясно, что Германии не избежать поражения, что противник слишком силен. За поражение кто-то должен был ответить, и виновные были найдены. Чтобы выгородить себя, военное руководство прибегло к легенде об ударе ножом в спину: Германия не проиграла на поле боя, ее сломили внутренние враги: левые, евреи и голод. Возникла устойчивая тенденция говорить о себе как о жертве и возлагать вину на кого-то. Убежденность в том, что Германия пала жертвой чьих-то злых козней была не только сильна, но и общепринята, она охватила все общество. Но страны-победительницы НЕ ХОТЕЛИ унижения Германии, они не пошли на оккупацию. Скорее всего, это была ошибка.

Когда окончилась Первая мировая, вы могли, допустим, жить во Франкфурте (я как раз нахожусь сейчас во Франкфурте) и не чувствовать особых перемен, вы оставались свободным человеком. После разгрома во Второй мировой каждый ощутил на себе его ужасные последствия. Германия буквально перестала существовать. Она лежала в развалинах и была полностью оккупирована. И тут же начал формироваться нарратив о том, что мы, немцы, стали первыми жертвами Гитлера. Не евреи, не поляки — мы, немцы были первыми жертвами. Мы не виноваты, нам промыли мозги, не наказывайте нас. Тут подоспели австрийцы: нет, нет, подождите, это не немцы, а мы, австрийцы были первыми жертвами. Это нам промыли мозги.

Какова была реакция немцев на Нюрнбергский процесс? “Поделом им, судите их, они водили нас за нос!” Абсолютно инфантильное поведение. Понадобились десятилетия на то, чтобы в Германии появились люди, готовые сознательно взять на себя ответственность за случившееся. Но в первые послевоенные годы это происходило только под внешним давлением. Если Германия снова хотела стать частью содружества наций, найти общий язык с Израилем, с Польшей, с Советским Союзом — ей следовало отмежеваться от нацистского прошлого. Это и происходило, но только в области внешней политики, в то время как внутри доминировала точка зрения “мы такие же жертвы, как и евреи”. Абсурд.

Короче говоря, вопрос национального унижения — вопрос сложный и во многом надуманный. Но вот что не вызывает сомнения: после Первой мировой войны Германия оставалась свободной страной с работающей экономикой, а после Второй мировой она была разрушена и оккупирована. Через 12 лет после Первой мировой войны Германия задыхалась в тисках экономического кризиса, а через 12 лет после Второй мировой мы видим немецкое экономическое чудо в развитии. Готовясь к войне, нацисты успели модернизировать инфраструктуру Германии. Мощные финансовые вливания, полученные после войны по плану Маршалла, позволили использовать эту все еще работавшую инфраструктуру — автобаны, железные дороги — для небывало быстрого экономического подъема. Успешность проекта Евросоюза, создававшегося в контексте холодной войны, только ускорила этот подъем.

— Вернемся к Литве. Вы только что сказали, что Германии потребовались десятилетия для осознания случившегося и принятия на себя ответственности за преступления нацизма. В течение тех же десятилетий в Литве господствовала советская идеология, не допускавшая возможности какой-либо рефлексии, предпочитавшая замалчивать то, что случилось в годы Шоа. Видимо, поэтому процессы осознания начались в Литве с опозданием на полвека. И снова мы видим тот же инфантилизм, желание возложить вину на жертв и представить себя в роли жертвы.

— Эта черта свойственна всем нам. Всем людям и всем нациям. Однако сегодня в Литве есть те, кто готов к ответственности за прошлое своего народа. Их голос слаб, но они есть. Я называю их гражданской частью общества — те, кто стремится извлечь уроки, кто критически смотрит на вещи, кто хочет строить общество, основанное на человеческом достоинстве. В противоположность этноцентристам, в чьем сознании мир разделен на “мы” и “они”. “Мы, литовцы” и “остальные”. Или “мы, евреи” и “остальные”. Давайте не будем мыслить в этнических категориях. Нацисты верили, что наша планета — театр непрестанной конкурентной борьбы между народами. Они были неспособны к международному сотрудничеству, потому что не видели в других народах равноправных партнеров. Для нацистов существовали только “мы” против “них”. Не “мы” вместе с “ними”, не общность усилий для достижения общей цели, но вынужденные кратковременные союзы исключительно в собственных интересах.

Вот что я хочу выделить, это касается не только литовцев, евреев или немцев, это общее правило: тем, кто верит в конкурентную борьбу между народами, не остается ничего другого, как сваливать вину за свои ошибки на других. Им нужны сказки, нужны мифы о жертвенности и героизме. Они проповедуют политику идентичности. Пытаясь строить сильную нацию, они полагают, будто апеллируют к истории, но на самом деле — к мифам. Потому что неприукрашенная история часто отнимает чувство защищенности. Взамен она делает тебя сильнее, приучая мыслить.

— И все же: из множества стран, начинавших кровопролитные военные конфликты в ХХ веке, замешанных в военных преступлениях и расправах над мирным населением, только Германия решилась принять на себя груз материальной и моральной ответственности…

— Потому что мы были оккупированы! Не надо думать, будто причина — в выдающихся моральных качествах немецкого народа. У нас не было выбора по внешнеполитическим причинам. Никто во всей стране не мог поверить в масштабы того, что мы натворили, никто персонально не чувствовал себя виноватым. Мы делали то, чего от нас требовали победители, но на самом деле прошли десятилетия, прежде чем мы смогли смириться с прошлым и принять его. Существует столько искаженных представлений о том, какие процессы шли в послевоенной Германии! Красноречивый пример — отношение германской юстиции к персоналу Аушвица. Большинство — и вы, видимо, также — полагает, будто преступники Аушвица были в большинстве своем наказаны. Факты же таковы, что в Аушвице и его 40, так сказать, филиалах было занято примерно 8000 человек персонала. Из них 200 женщин. Около 6500 дожили до окончания войны. И сколько же из них Германия привлекла к ответственности? Точнее, сколько из 6500 были реально осуждены в Западной Германии? Ответ — девять. Девять! Сорок пять были привлечены к суду, и только девять получили пожизненные сроки заключения. Еще 12 были осуждены в ГДР. В Польше были осуждены 670. То есть 90 процентов из них никогда не предстали перед судом. Такова реальность.

До 2005 года велись судебные расследования в отношении 120 тысяч человек. Против 17 тысяч — это пятнадцать процентов — были выдвинуты обвинения. 14 тысяч из них получили обвинительные приговоры, и только 1100 были осуждены за тяжкие убийства. Вот и все.

Еще один важный пример — спасение евреев. Когда начались преследования евреев нацистами в Европе, в среднем лишь три десятых процента населения так или иначе помогали евреям! То есть из 66 миллионов, населявших в то время Германию, в спасение евреев были вовлечены около 200 тысяч. Если провести опрос сегодня, то примерно треть немцев скажет вам, что их родители или родители родителей прятали евреев. То есть за послевоенные годы число спасителей увеличилось примерно в 100 раз. Что говорит о том, насколько иллюзорно наше самоощущение. То же, видимо, и в Литве: кого ни возьми, все спасали евреев. Такова человеческая природа. Но я предпочитаю смотреть на себя, а не показывать пальцами на других.

Я изучаю эти процессы уже четверть века, и почти всегда они проходят по одному и тому же сценарию: появляется некто посторонний с идеей, которую общество поначалу категорически отвергает. Со временем эта идея становится нормой, но процесс ее адаптации в общество никогда не бывает гладким. Сегодня в Литве многие злы на меня и на Руту. Ее обвиняют в предательстве, а меня считают полезным идиотом извне. И это нормально. Так всегда и бывает. Все, что мы можем — оставаться на стороне здравого смысла и поддерживать демократическую, гражданскую, цивилизованную часть общества.

— Вы сказали, что уже четверть века изучаете историю нацизма и Катастрофы европейского еврейства. Сформировалось ли у вас за это время какое-то личное отношение к евреям? Или вы вообще не мыслите в этнических категориях?

— Я — профессиональный историк, не так ли? Историк обязан быть отстраненным. Не бездушным, но беспристрастным. Вы читали нашу книгу и вы видели, что мы должны уметь менять перспективу, смотреть на вещи под разными углами. Я должен уметь мыслить как еврей, я должен уметь мыслить как литовец, я должен уметь мыслить как немец. И это не означает некий усредненный “еврейский”, или “литовский”, или “немецкий” образ мыслей, в существование которых верили нацисты. Мы знаем, как много конкретных ролей скрываются за примитивными нацистскими штампами. И я могу вживаться в эти роли, только полностью отстранившись от предмета изучения. Это прозвучит жестоко, Виктор, но с точки зрения исследователя нет большой разницы, изучаешь ли ты развитие розового куста, или развитие политики геноцида. Подходы исследователя должны оставаться теми же. В обоих случаях я должен быть профессионалом, безупречно точным в своих методах. И мне потребовалось много времени, чтобы прийти к этому. Чтобы мое сочувствие к жертвам или ошибки личного восприятия очевидцев не вносили искажений в картину.

Ну, например. Считается, что немецкие документы скрупулезно точны. Литовские менее точны, потому что литовцы наполовину варвары. А еврейские неточны из-за слишком личного восприятия. Но когда вы начинаете сравнивать эти источники, то видите, что немцы нередко врут, желая угодить начальству, отчеты литовцев бывают точны, а в еврейских документах эмоции и подавленная боль отступают перед стремлением объективно зафиксировать происходящее. Совершенно другая картина. Но увидеть ее возможно только при беспристрастном отношении ко всем трем сторонам.

Итак, будучи историком, вы не должны идентифициривать себя с объектом изучения. Но обязаны его понимать. Значит, вы не можете обойтись без языков. Если бы я пытался объяснить, что произошло между немцами, литовцами и евреями, не имея при этом ни малейшего представления ни об одних, ни одругих, ни о третьих, полагаясь только на переводы — каким историком бы я был? И какая это была бы история? Снова мифы и толкования. Желая точно реконструировать немецкую, советскую, литовскую, еврейскую точки зрения, я не могу обойтись без языков. Я должен уметь читать и работать на идиш, на иврите, на немецком, русском и литовском, иначе я не смогу быть честным исследователем.

— Ваше мнение о росте антисемитизма в Европе, в особенности в тех странах, которые довольно-таки комфортно чувствовали себя под нацистской оккупацией: Франция, Бельгия…

— Сложный вопрос… Я не уверен в том, что мы наблюдаем именно рост антисемитизма. Есть огромная проблема привнесения антисемитизма извне иммигрантами из мусульманских стран. Большинство из них понятия не имеет о евреях, просто бездумно следует традиции демонизации Израиля. Как либерал, я отношусь весьма критично к израильской политике в отношении палестинцев. Однако я не считаю, что политика Израиля, какой бы она ни была, может служить причиной антисемитизма или оправданием ему. Антисемитизм — всегда личная проблема человека и его собственный выбор. Будь то во Франции или в Литве, антисемитизм — проблема не евреев, а французов или литовцев.

Очень часто антисемитизм становится защитной реакцией людей, психика которых не справляется со стремительной модернизацией нашего мира. Тут он тесно переплетается с конспирологией. Вызовы глобализации, изменений, кризисов слишком часто ведут к поискам простых ответов на сложные вопросы. Кто стоит за эпидемией COVID-19? Билл Гейтс и Джордж Сорос. Антисемитская конспирология дает универсальные ответы на все актуальные вопросы современности. Ответы абсурдные, зато простые и ясные. Это происходит не только в Европе и не только сегодня. Говорим ли мы о вспышках антисемитизма в 1890-х, или 1920-х, или 1950-х — за ними всегда можно разглядеть неспособность адекватно ответить на вызовы модернизации. Я провел бы параллель с ростом антилиберальных, антизападнических настроений, которые в конце концов находят выход в антисемитском дискурсе и антисемитском, конспирологическом строе мыслей.

Наверное, нам пора закругляться. Спасибо за ваши вопросы. Надеюсь, мои ответы были не слишком длинными.

— Спасибо за ваши ответы, Кристоф! Надеюсь, мои вопросы были не слишком глупыми.

— Мы оба знаем, Виктор, что не бывает глупых вопросов…

И. Бауэр: Израиль «сотрудничает» с искажающими Холокост странами Восточной Европы

И. Бауэр: Израиль «сотрудничает» с искажающими Холокост странами Восточной Европы

thejc.com

Иегуда Бауэр, один из ведущих исследователей Холокоста в мире, заявил, что Израиль «сотрудничает» с искажающими Холокост странами Восточной Европы по политическим причинам.

Профессор Бауэр сделал это заявление, выступая 15 июля с докладом, организованным лондонским Центром образования в области Холокоста при Университетском колледже.

94-летний израильский ученый отметил, что политика израильского правительства настроена на «искажение Холокоста – особенно в Польше – из-за политических, экономических отношений и отношений в сфере безопасности между Израилем и Польшей». Бауэр сказал, что совместное заявление премьер-министров Израиля и Польши, формулировка которого была согласована представителями, направленными в Польшу Израилем в 2018 году, было «настолько грубым, настолько опасным», что сделало израильскую сторону «соратником» поляков в искажении Холокоста. Совместное заявление премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху и премьер-министра Польши Матеуша Моравецкого было согласовано как попытка разрядить обстановку вокруг спорного польского закона о Холокосте.

Бауэр с особым презрением отметил, что антисемитизм «определялся евреями как явление того же рода, что и антиполонизм». «Более 2000 лет антисемитизма приравниваются к оппозиции некоторых евреев к полякам, которые осудили их или нападали на них», – отметил он.

Заявление премьеров вызвало редкий упрек со стороны Яд Вашем, где Бауэр работает советником. «Яд Вашем обычно не реагирует — это неполитическая организация, мы не занимаемся израильской политикой, – отметил Бауэр, – это было исключение». «Мы не приемлем искажения Холокоста», – сказал он. «То, что я говорю, направлено не только против польских националистов, но и против их соучастников с израильской стороны».

Бауэр сказал, что современное польское правительство, наряду с другими в Восточной Европе, вовлечено в искажение Холокоста, создав исторические нарративы, в которых «смешана правда и неправда». Искажение Холокоста он определил как «когда вы говорите, да, это произошло, это было ужасно – но мы этого не делали. Это сделали немцы, только они, никто другой. Да, среди нас было несколько плохих парней, которые сотрудничали, осуждали евреев, участвовали, но подавляющее большинство из нас этого не делали». Бауэр объяснил, что без коллаборационизма «Холокоста не могло бы быть, потому что немцы не знали, как различить евреев и литовцев, евреев и поляков, евреев и венгров».

Иегуда Бауэр, родившийся в Чехословакии, является одним из ведущих исследователей Холокоста в мире и в настоящее время является профессором Еврейского университета в Иерусалиме.

 

The Times of Israel: Как сфальсифицированная вспышка тифа спасла тысячи людей в оккупированной Польше

The Times of Israel: Как сфальсифицированная вспышка тифа спасла тысячи людей в оккупированной Польше

Мэтт Лейбович. Перевод с английского Семена Чарного, lechaim.ru

В небольшом регионе оккупированной нацистами Польши сфальсифицированная вспышка тифа помогла спасти тысячи людей от принудительного труда или смерти.

«Эпидемия» была «вызвана» врачом Евгениушем Лазовским в городке Розвадов и его окрестностях, в 240 км к югу от Варшавы. Вынудив нацистов ввести карантин в дюжине окрестных деревень, фальшивая эпидемия более двух лет держала в относительной безопасности 8000 жителей местечка, включая небольшое число скрывающихся евреев.

Лазовскому было 26 лет, когда Германия вторглась в Польшу, он служил младшим лейтенантом в армии своей страны. После захвата страны нацистами врач, получивший образование в Варшаве, был заключен в лагерь для военнопленных, из которого бежал.

После побега Лазовский перебрался в Розвадов, чтобы работать на польский Красный Крест. К тому времени по всей Польше уже были созданы еврейские гетто, в том числе гетто для 400 евреев, которое находилось буквально у заднего двора дома Лазовского. Добропорядочный католик жил в этом доме со своей женой и маленькой дочерью.

В последние месяцы существования гетто Лазовский тайно лечил евреев и предоставлял им медикаменты. Для сигналов использовались белые тряпки, привязанные к забору его двора. Он также принимал активное участие в деятельности Армии Крайовой — польском движении Сопротивления.

В июле 1942 года гетто Розвадова было ликвидировано немцами. Многие евреи были убиты на главной площади, остальные — в окружающих городок лесах. Некоторые были взяты на принудительные работы, в местечке был создан концентрационный лагерь.

Немецкие солдаты. Розвадов. Польша. 1939
«Протеиновая стимулирующая терапия»

Примерно во время уничтожения гетто друг Лазовского по медицинскому институту — врач Станислав Матулевич — придумал, как можно сделать так, чтобы у здорового человека оказался положительный результат теста на тиф.

Пациенту вводили мертвый бактериальный штамм Proteus, обычно вызывающий тиф, — и его анализ на тиф давал положительный результат.

Лазовский и Матулевич поняли, что они наткнулись на нечто важное. Ведь немцы были в ужасе от тифа — болезни, переносимой вшами, которая известна была тем, что во время войны могла уничтожить целые армейские полки. Этой болезни не было в Германии в течение 25 лет, поэтому у солдат не было естественного иммунитета. Антисемитская пропаганда, распространяемая Германией, именно евреев изображала как переносчиков зараженных тифом вшей.

В 1942 году, по подсчетам специалистов, от тифа ежедневно умирали около 750 поляков. Любого еврея, у которого был положительный результат теста на тиф, расстреливали на месте, а дом его сжигали. Поляков с положительным результатом отправляли на карантин.

В течение первых двух месяцев своей тайной деятельности Лазовский и Матулевич сделали инъекцию псевдотифа многим сельским жителям, рассказывая больным гриппом, что это «протеиновая стимулирующая терапия» от их болезни.

Евгениуш Лазовский и Станислав Матулевич

Некоторые пациенты после получения инъекции были отправлены к врачам в другие деревни, и их анализы неизбежно давали положительный результат на тиф. Заговорщики были осторожны, чтобы имитировать темпы распространения настоящей эпидемии. Как позже рассказывал Лазовский, в этот напряженный период он всегда носил с собой таблетку цианида.

Распространенность случаев тифа, подтвержденных немецкими лабораториями, вызвала тревогу. И через два месяца в Розвадове и 12 близлежащих деревнях была объявлена карантинная зона, в результате чего 8000 местных жителей были защищены от ареста или депортации.

Очень близкий контакт с гестапо

Хотя карантинная зона сохранилась до самого освобождения, секретная операция едва не провалилась в конце 1943 года.

Отсутствие смертей в регионе не соответствовало количеству случаев заражения сыпным тифом, и гестапо отправило следственную комиссию для проверки врачей. Лазовский использовал тактику, подобную тактике Оскара Шиндлера, чтобы обмануть их, удерживая при себе с помощью водки, колбасы и музыки.

Наслаждаясь вечеринкой, руководители комиссии послали молодых врачей для сбора образцов крови у больных на вид пациентов: всем им ввели бактериальный штамм, имитирующий тиф. Немецкие врачи не стали искать каких‑либо симптомов у пациентов, боясь заразиться…

Уже к концу оккупации Польши один немецкий солдат предупредил Лазовского, что его намерено арестовать гестапо. По словам солдата, Лазовский был замечен за лечением участников Армии Крайовой.

До сих пор Лазовского не трогали из‑за его работы с тифозными, но, предупредил солдат, арест его неизбежен. Семья Лазовских бежала из города как раз перед прибытием гестапо.

Евгениуш Лазовский и нацистский плакат о евреях-переносчиках тифа

«Я нашел способ напугать немцев»

В течение 13 лет Лазовский жил в страхе, что его действия во время войны будут раскрыты, и это приведет к возмездию со стороны бывших нацистских коллаборационистов в Польше. В 1958 году он эмигрировал в Чикаго с женой и дочерью. После десятилетнего обучения стал профессором педиатрии в Университете штата Иллинойс. Продолжая практиковать как врач, он никогда никому не рассказывал о своей тайной кампании во время войны.

Кстати, только после освобождения Лазовский узнал, что родители его спрятали две еврейских семьи в своём доме.

Евреи Розвадова у разрушенной синагоги после войны

И лишь в 1977 году Лазовский впервые написал о своей «частной войне». Характерно, что он сосредоточился на медицинских аспектах своей «спасательной операции» в статье для информационного бюллетеня Американского общества микробиологии, а не на поиске яркой рекламы для своей деятельности.

В 1993 году Лазовский опубликовал мемуары под названием «Частная война: мемуары врача‑солдата». Матулевич вернулся в Польшу после того, как много лет занимался радиологией в Заире, и благодаря этой книге оба врача прославились на родине.

Лазовский не фигурирует в базе данных «Праведники народов мира» Яд ва‑Шем, записи о нем нет и на сайте Мемориального музея Холокоста США.

По заявлению Яд ва‑Шем, в какой‑то момент туда поступила просьба о признании Лазовского «Праведником народов мира», но отсутствие непосредственных доказательств, а именно свидетельских показаний, не позволило официально выдвинуть его кандидатуру в комитет для рассмотрения.

«Из‑за отсутствия показаний выживших дело не было рассмотрено», — заявила пресс‑секретарь «Яд ва‑Шем» Симми Аллен.

Многие статьи о Лазовском содержат ошибки, включая утверждение, что он спас «двенадцать еврейских деревень». Число 8000, относящееся к населению зоны карантина, неправильно использовалось, чтобы заявить, что «8000 евреев были заражены тифом». Подобные ошибки встречаются на сайтах израильского музея и американского фонда, рассказывающих о «незаметных героях».

За несколько лет до своей смерти в 2006 году Лазовский вернулся в Польшу, чтобы сняться в так и не вышедшем до сих пор документальном фильме. В Розвадове его и Матулевича ожидали празднование и эмоциональные встречи.

На съемках документального фильма. Польша. 2000

 

Лазовскому было 87 лет, — он, наконец, мог чувствовать себя свободно в стране, за которую боролся. «Я не мог драться с ружьем или мечом, — говорил Лазовский людям. — Но я нашел способ напугать немцев».

Оригинальная публикация: How a faked typhus outbreak spared 8,000 Poles from the Nazis