Новости

Соболезнование

Соболезнование

3 февраля умер Рувин Бехакас (1939 – 2020). Выражаем самые искренние соболезнования сыну Рувина, потерявшего любимого отца.

 

«Штетл. Местечко. Мой разрушенный дом». Выставка картин Иссахара Бера Рыбака в Витебске

«Штетл. Местечко. Мой разрушенный дом». Выставка картин Иссахара Бера Рыбака в Витебске

“Витебские вести”

Выставка «Штетл. Местечко. Мой разрушенный дом» продолжает серию выставок из частных коллекций, посвященных возвращению имен художников ХХ века, которые проводит витебский Музей Марка Шагала.

Это первая выставка в Беларуси еврейского художника, судьбу которого сравнивают с судьбой Марка Шагала. Иссахар Бер Рыбак родился в 1897 году в городе Елисаветград (ныне Кропивницкий, Украина) в хасидской семье. Учился на Рабочих художественных курсах, затем в Киевском художественном училище, одновременно посещал студию одного из основателей Товарищества киевских художников, который стоял у истоков создания Украинской академии художеств, Александра Мурашко. В 1915 – 1916 годах на средства Историко-этнографического общества вместе с Эль Лисицким путешествовал по Подолии, Волыни и другим областям Украины, изучая народное искусство. В 1917 г. возглавил секцию искусства Культур-Лиги в Киеве.

Как и Шагал, выставлялся в Берлине, работал в области сценографии в Москве, эмигрировал во Францию и довольно быстро занял видное место в интернациональном художественном сообществе, известном ныне как Парижская школа. Иссахар Бер Рыбак был постоянным и одним из самых почетных участников художественных салонов: «Осенний», «Тюильри», «Салон независимых». Проводились им и персональные выставки в различных парижских галереях. Его работы экспонировались в Голландии, Бельгии, США, Англии и ряде других стран Европы. Скончался художник в 1935 году в Париже. В 1962-м в Израиле был основан музей его имени.

– Графику Иссахара Бера Рыбака можно назвать своеобразной энциклопедией жизни еврейского местечка. Художник изображал свадьбы, рождение ребенка, сватанье невесты, похороны, интерьеры дома. Среди его героев – точильщик ножей, портной. Имя Рыбака вошло в историю развития нового еврейского искусства наряду с такими ключевыми фигурами, как Лисицкий, Шагал, Альтман, Аронсон, Юдовин, Чайков, – пояснила директор Музея Марка Шагала Ирина Воронова.

На выставке представлены 28 монохромных литографий из альбома «Штетл. Местечко. Мой разрушенный дом. Воспоминание», напечатанных в Берлине в 1923 году, а также восемь цветных графических работ, созданных позже на ту же тему. Все останутся в Витебске. Такое решение приняли частные коллекционеры – владельцы картин, которые передали в дар Музею Марка Шагала выставку полностью.

 

 

В Австрии отметили 75-летие восстания в концлагере Маутхаузен

В Австрии отметили 75-летие восстания в концлагере Маутхаузен

Траурная церемония, посвященная 75-летней годовщине легендарного восстания и побега советских военнопленных, прошла в мемориальном комплексе Маутхаузен (Верхняя Австрия) на территории бывшего концлагеря.

В ночь со 2 на 3 февраля 1945 года 419 советских офицеров из “блока смерти” концлагеря Маутхаузен совершили побег. Это восстание вошло в историю как крупнейшее во Второй мировой войне. Для поимки беглецов была организована операция “Мюльфиртельская охота на зайцев”, в ходе которой силы СС с помощью местного населения выследили и убили почти всех бежавших, выжить удалось лишь девяти.

Участники памятной церемонии возложили венки. В мероприятии приняли участие советник премьер-министра Израиля по делам репатриантов из бывшего СССР Ариэль Бульштейн, руководитель Фонда Александра Печерского Илья Васильев, а также представители российского посольства в Австрии.

Посол России в Австрии Дмитрий Любинский в приветствии к участникам церемонии указал на то, что сегодня наблюдаются попытки “перелицевать” историю Второй мировой войны, поставить на одну доску жертв и их палачей, продолжается постыдная борьба с памятниками советским воинам-освободителям в ряде стран, переживших ужасы нацизма.

“Австрия могла бы для подобных стран послужить примером уважительного и бережного отношения к советским мемориалам и воинским захоронениям, хотя случаи осквернения происходят и здесь. Наш священный долг – не допустить искажения исторических событий, бережно хранить память о героях и жертвах той страшной войны”, – подчеркнул посол.

Концлагерь Маутхаузен был построен на базе гранитных каменоломен в 1938 году, сразу после присоединения Австрии к нацистской Германии. Он стал центром широкой системы лагерей, известной как Маутхаузен-Гузен, в которую входили 49 филиалов по всей стране. Здесь погибли тысячи советских военнопленных, в том числе Герой Советского Союза генерал-лейтенант Дмитрий Карбышев.

В начале мая 1945 года лагерь был освобожден американскими военными. После окончательного освобождения 7 мая лагерь передали в советскую зону оккупации. Ежегодную памятную церемонию в Маутхаузене посещают тысячи человек.

Эугениюс Бунка – самый “Толерантный человек 2019 г.”

Эугениюс Бунка – самый “Толерантный человек 2019 г.”

Самым «Толерантным человеком 2019 г.» стал создатель «Сад памяти литваков», журналист, краевед и общественный деятель Эугениюс Бунка.

Сегодня в Университете им. Витаутаса Великого (Каунас) состоялась торжественная церемония.

Эта ежегодная номинация присуждается фондом Ч. Сугихары «Дипломаты за жизнь» гражданину Литвы, который своими действиями и открытым словом встал против ксенофобии и антисемитизма, проявлений радикализма и насилия в общественной жизни Литвы.

Первым титул самого толерантного человека в 2002 году получил Томас Шярнас. Среди номинантов – театровед Ирена Вейсайте, журналист Альгимантас Чекуолис, режиссер Саулюс Бержинис, ксендз Арунас Пешкайтис, журналист Миколас Друнга, поэт Томас Венцлова, философ Андрюс Навицкас, писатели Дайва Чепаускайте и Сигитас Парульскис, музыкант Андрюс Мамонтовас, драматург Марюс Ивашкявичюс и другие.

Как отметили в Фонде «Дипломаты за жизнь», Э. Бунка награжден за его гражданские, просветительские инициативы, увековечение памяти евреев Литвы.

 

Der Spiegel извинился за опечатку об освобождении Освенцима армией США

Der Spiegel извинился за опечатку об освобождении Освенцима армией США

Немецкий журнал Der Spiegel принес извинения за ошибку об освобождении концлагеря Освенцим (Аушвиц) армией США, которую допустил в своих соцсетях. Пост опубликован в Twitter издания.

В четверг в Snapchat-канале журнала появился пост, в котором говорится, что лагерь Аушвиц (Освенцим) 75 лет назад был освобожден солдатами американской армии. На ошибку обратили внимание немецкие читатели, после чего она была исправлена — издание написало, что лагерь смерти освободила Красная армия.

Позже Der Spiegel написал: «Произошла чрезвычайно неловкая ошибка, за которую мы можем только извиниться». Также представители журнала сообщили, что принимают критику в свой адрес как «справедливое наказание».

История Анны Франк из уст Хелен Миррен

История Анны Франк из уст Хелен Миррен

В международный день памяти жертв Холокоста в Великобритании на экраны вышел документальный фильм «Анна Франк. Параллельные истории» , сообщает Guardian.

Историю еврейской девочки, погибшей в концлагере в 1945 году, в киноленте рассказывает известная британская актриса русского происхождения Хелен Миррен. Обладательница «Оскара» за фильм «Королева» призналась, что «глубоко тронута» этим проектом.

Актриса читает заметки из дневника Анны Франк, находясь в комнате, интерьер которой – точная реконструкция комнаты, где девочка и ее семья скрывались в Амстердаме до ареста в 1944 году.

В интервью создателям фильма Миррен пояснила: «Самое удивительное — и сразу это невозможно понять, если не находишься внутри — было для меня осознать то, что неба она не видела… Они могли только чуть-чуть приоткрыть окно, чтобы посмотреть в щелочку. Другого неба в их жизни не было. Они никуда не выходили отсюда. Психологически очень сложно жить вместе с таком тесном пространстве…»

5 июля 1944 года Анна Франк написала«Я чувствую страдания миллионов людей, и все-таки, когда я смотрю на небо, я думаю, что все обернется к лучшему, что жестокости должен прийти конец, и снова мир и покой воцарятся на земле».

В Шяуляй почтили память жертв Холокоста

В Шяуляй почтили память жертв Холокоста

27 января шяуляйцы собрались у памятного камня, символизирующего ворота Шяуляйского гетто, чтобы почтить память жертв Холокоста.

В памятной церемонии приняли участие представители еврейской общины Шяуляй, городской и районной власти, учащиеся и общественность. Среди них также были и бывшие узницы Шяуляйского гетто, члены еврейской общины Шяуляйского края Ида Вилейкене и Ромуальда Каждайлене.

По еврейской традиции, собравшиеся, в том числе и мэр Шяуляй Артурас Висоцкас, оставили у памятники небольшие камни.

В здании еврейской общины Шяуляйского края был показан документальный фильм «Холокост».

Международный день памяти жертв Холокоста в Вильнюсской гимназии ОРТ им. Шолом-Алейхема

Международный день памяти жертв Холокоста в Вильнюсской гимназии ОРТ им. Шолом-Алейхема

Единственная в Литве Вильнюсская еврейская гимназия ОРТ им. Шолом-Алейхема отметила Международный день памяти жертв Холокоста.

Памятное мероприятие вела временно исполняющая обязанности директора гимназии Рут Рехес. Историей своего спасения со старшеклассниками поделилась бывшая узница Каунасского гетто, известный театровед, профессор Ирена Вейсайте.

На фото (слева направо): Рут Рехес, председатель Совета Национальных общин при Департаменте национальных меньшинств, член правления ЕОЛ и Еврейской общины “Вильнюс – Литовский Иерусалим” Даумантас Лявас Тодесас и профессор Ирена Вейсайте

Миша Якобас зачитал отрывки из книги об одном из самых страшных нацистских лагерей смерти «Аушвиц-Биркенау».

Гимназисты представили спектакль, посвященный памяти жертв Холокоста.

 

Чиюне (Чиуне) Сугихара – Праведник Народов Мира

Чиюне (Чиуне) Сугихара – Праведник Народов Мира

Яд Вашем (Иерусалим, Израиль)

В ноябре 1939 года японский дипломат Чиюне Семпо Сугихара получил назначение в Каунас, столицу Литвы, на должность консула Японии. Среди его  обязанностей значилось также наблюдение за маневрами немецкой армии вдоль границы,  чтобы доложить японскому штабу о начале ожидаемого нападения Германии на СССР.

Сэмпо Сугихара, Праведник народов мира из Японии

 

Когда летом 1940 года Литва была аннексирована Советским Союзом, все иностранные дипломаты должны были покинуть Каунас до конца августа. Сугихара уже собирал чемоданы, когда ему сообщили о еврейской делегации, которая находилась на входе в консульство и просила аудиенции у него. Делегацию возглавлял Зерах Вархафтиг – еврейский беженец, который через много лет станет министром в правительстве государства Израиль. Сугихара согласился встретиться с делегацией для короткого разговора. Еврейская делегация просила у него невыполнимого.

Еврейские беженцы в Литве находились в тяжелом положении, когда границы всех стран мира закрылись перед ними. Стало практически невозможно получить эмиграционные визы хоть куда-нибудь. В отчаянной попытке найти страну, которая разрешит им въезд, они выяснили, что голландская колония Курасао не требует въездных виз. Это позволяло выехать из Литвы, но поскольку в связи с войной путешествия на запад стали невозможны, делегация обратилась к японскому консулу с просьбой выдать им транзитные визы. С такими визами можно было получить разрешение пересечь СССР.

Японский консул попросил дать ему время запросить свое руководство. Ничто не говорило о том, что МИД Японии согласится выполнить эту необычную просьбу. И тем не менее Сугихара, чрезвычайно обеспокоенный положением беженцев, начал выдачу виз по собственной инициативе, не дожидаясь ответа из министерства. Ответ из Токио пришел спустя девять дней. Прошение было отвергнуто, в разрешении на выдачу виз отказано. Но Сугихара все-таки  продолжать выдавать визы. Впоследствии его жена описывала, как положение отчаявшихся еврейских беженцев подействовало на ее мужа. После встречи с делегацией он был взволнован и задумчив, пока не принял решение не повиноваться предписаниям. За короткое время, остававшееся до закрытия консульства и своего отъезда, Сугихара выдал около 3 500 транзитных виз. Благодаря японскому консулу, еврейские беженцы смогли выехать из Европы и избежать уничтожения, начавшегося год спустя. Среди получивших визы было немало раввинов и студентов ешив (талмудических школ). Бегство, ставшее возможным в последнюю минуту, позволило им на новых местах основать еврейские традиционные школы и продолжать образование.

Непосредственно перед отъездом и уже простившись с небольшим штатом своих сотрудников, Сугихара сам ставил печати в паспорта беженцев. Рассказывают, что то же самое он продолжал делать на железнодорожной станции, уже уезжая из Литвы. Чтобы ускорить процесс, он попросил помощи у нескольких евреев. И они, не зная японского, иногда ставили печать вверх ногами. Все это время Сугихара продолжал получать депеши из Токио, предупреждающие его о невозможности выдачи виз без процессуальных гарантий.

Из Каунаса Сугихару отправили открывать консульство в Кёнигсберге (сегодняшнем Калининграде), а затем перевели в Бухарест. В 1946 году после возвращения в свою страну, Сугихара был уволен из состава дипломатической службы Японии. По его мнению, это стало следствием его неподчинения приказам во время работы консулом в Каунасе. С этого времени он зарабатывал на жизнь случайными заработками.
Выданные Сугихарой визы спасли евреев от нацистов, захвативших Литву в июне 1941 года.

4 октября 1984 года Яд Вашем удостоил Чиуне Семпо Сугихару званием Праведник народов мира.

Два года спустя Чиуне Семпо Сугихара скончался в Японии. В настоящее время в Японии его считают героем.

Сегодня исполняется 120 лет со дня рождения Чиюне Сугихары

Сегодня исполняется 120 лет со дня рождения Чиюне Сугихары

Сегодня исполняется 120 лет со дня рождения японского дипломата, Праведника Народов мира Чиюне Сугихары.

Помимо года Виленского Гаона и истории евреев Литвы, 2020 год в Литве объявлен Годом Сугихары. В этом году также отмечается 80 лет со времени его работы в Каунасе.

Чиюне Сугихара помог польским и литовским евреям, бежавшим от преследования нацистов, покинуть страну, выдавая транзитные японские визы, по которым был возможен выезд на Дальний Восток через территорию СССР. Сегодня в мире живет больше 50 тысяч потомков тех шести тысяч евреев, которых он спас от нацистов.

После смерти, будучи по вероисповеданию православным, Чиюне Сугихара был причислен к лику святых Японской православной церковью.

Реплика Пинхоса Фридберга «Таки дожили…»

Реплика Пинхоса Фридберга «Таки дожили…»

Пинхос Фридберг, Вилнэ

В речи посла Израиля Йоссефа Леви, с которой он «выступил в МИДе Литвы на мероприятии, посвящённом Международному дню памяти жертв Холокоста», я, полуслепой (в буквальном смысле!), не нашел упоминания «Красной Армии».

Тогда я скопировал текст и поместил его в WORD. Поисковик WORD’а тоже этих слов не нашел…

P.S. На литовской странице сайта та же статья была опубликована под несколько другим названием

«Holokausto aukų atminimo dieną – sukrečianti Izraelio ambasadoriaus kalba»

Перевод: В день памяти жертв Холокоста – речь посла Израиля, которая потрясла.

Пытаясь понять смысл слова «потрясла», я вдруг вспомнил (слава богу, в отличие от глаз память еще в порядке!) другие слова посла

Перевод:  Посол в интервью 15min утверждал, что происходящие в последние месяцы дискуссии об исторической памяти – внутренний вопрос Литвы, который Израиль наблюдает со стороны.

Таки, дожили…

P.P.S. Представим себе на секундочку, что Сейм принимает «Проект Гумуляускаса». Что в таком случае делать Израилю – промолчать «в тряпочку» или менять посла?

 

 

 

Речь посла Государства Израиль в МИДе на мероприятии, посвященном Международному дню памяти жертв Холокоста

Речь посла Государства Израиль в МИДе на мероприятии, посвященном Международному дню памяти жертв Холокоста

Предлагаем вашему вниманию речь посла Государства Израиль в Литве Йоссефа Леви, с которой он выступил в МИДе на мероприятии, которое было посвящено Международному дню памяти жертв Холокоста:

«Господин министр Линас Линкявичюс, уважаемая председатель Еврейской общины Литвы Фаина Куклянски, уважаемые гости, представители зарубежных государств, дорогие друзья! От всего сердца благодарю вас за то, что вы собрались на памятную церемонию, посвященную Шоа (Катастрофа, прим. ред.) – страшной трагедии, произошедшей с моим народом.

Позвольте мне рассказать, как этот памятный день появился. Его инициаторами стали дипломаты. В конце 2004 г. молодой израильский дипломат при ООН в Нью-Йорке Рони Адам (сейчас он является послом Израиля в Руанде) предложил Генеральной Ассамблее ООН созвать внеочередное заседание, посвященное Холокосту. Несмотря на протесты арабских стран, наше представительство при ООН поддержали 96 государств. 27 января 2005 г. было организовано первое заседание. В ноябре ООН приняла резолюцию. Это – вдохновляющий пример того, что дипломаты могут изменить мир.

Несколько дней назад мы вернулись из Иерусалима, где спикер Сейма Викторас Пранцкетис и сопровождающая его делегация вместе с мировыми лидерами почтили память жертв Холокоста, дали обещание бороться с антисемитизмом и дальше создавать Архитектуру Памяти. Благодарю уважаемого спикера парламента за его участие в этом памятном мероприятии.

За свою 4000-ую историю на долю еврейского народа выпали бесконечные страдания: преследование и погромы, гонения и смерть. В сентябре 1939 г. в мире проживало 16,7 млн. евреев. В 1945 г. их осталось лишь 10,5 млн. Даже сегодня, по истечении 75 лет после Холокоста, мы так и не можем оправиться после этой немыслимой потери. Около 80 процентов евреев, проживавших на территории оккупированной Европы, были убиты самым зверским способом. На Восточной фронте их расстреливали и хоронили в братских могилах.  

В оккупированной Польше большинство из них были задушены в газовых камерах, которые за раз вмещали в себя до двух тысяч человек. Аушвиц был самым большим лагерем смерти. Он стал символом беспощадности и жестокости Холокоста. С марта 1942 г. по 1945 г. здесь было уничтожено 1,1 млн. человек. 90 процентов из них были евреи. 90 процентов человек, депортированных в Аушвиц были убиты в газовых камерах в день прибытия. И не только здесь, но и по всей Европе евреев уничтожали жесточайшим образом: топили в речках, хоронили и сжигали живьем, морили голодом.

Друзья, хочу вам задать вопрос: как много детей в одном месте вы видели? Однажды я видел 800 детей, которые в общении друг с другом спокойно проводили свое время во дворе школы… А теперь представьте (не дай Б-г!!!) 800 мертвый детей… Или три тысячи неживых детей… За один день, 23 октября 1941 г., немецкие нацисты и их местные пособники убили 4273 ребенка – мальчиков и девочек… Это произошло в Каунасском IX форту. 4273 ребенка уничтожали с утра и до вечера. Их убивали не из-за того, что они что-то сделали. Их убивали не потому, что они думали как-то иначе. Они не совершили никакого преступления. Их убивали только потому, что они были евреями. Маленькие евреи. В Третьем рейхе не было места еврейским младенцам и детям.

До страшнейшего лето 1941 г. Литва была еврейским царством. Не царством с монаршими особами и границами, а духовным царством идиша, иврита, еврейской мысли и творчества. В более 220 городах, городках и штетлах (местечках) создавали свою мирную жизнь евреи. Хасиды и миснагдим, социалисты и буржуа, религиозные и светские евреи Литвы. Они были частью этой красивой страны. Это была их родина. 95 процентов евреев Литвы были убиты во время нацистской оккупации. Это один из самых высоких показателей смерти во всей оккупированной Европе.

В советское время в Литве не говорилось о Шоа.  Сейчас настало время говорить об этих темных страницах истории, которая началась в июне 1941 г. Были те, кто помог своим друзьям, соседям, знакомым. Но тех, кто выбрал сторону абсолютного Зла, было больше. В большинстве городков и местечек не выжил ни один еврей. Беззащитные семьи силой сгонялись в леса, открытые поля… Они исчезали… Как будто их никогда и не было.

Где бы мы ни были: в зеленых лесах, на площадях барочных городов красивейшей Европы, мы слышим голоса нашего народа – матерей, отцов, детей. Они просят нас о том, чтобы мы их не забывали, чтобы мы рассказывали их историю. Прошлое не умирает. Мы несем его на своих плечах, как корзину, наполненную болью, разочарованием, злостью, но и надеждой и обещанием.

Как посол сильного Государства Израиль, государства, которое появилось через четыре года после того, как крематории перестали превращать тела погибших в пепел, я обещаю, что увековечение памяти о Холокосте всегда будет частью нашей работы. У Израиля нет Конституции. Память о шести миллионах погибших – это и есть наша неписаная Конституция.

Мы помним семьи, которых гнали от сквера Руднинку до Панеряй, где они ждали своей очереди встать у ямы. Мы помним безликих жертв Зарасай, Шяуляй, Тельшяй, Алитуса и других городов. Мы помним тех, кто мог помочь, но отвернулся в сторону. Мы помним и презираем тех, кто охотился на своих соседей, мучил, сбрасывал в братские могилы и присваивал их имущество.

Мы также помним смельчаков, которые рисковали своей жизнью, жизнью своих семей, чтобы спрятать евреев, чтобы предоставить им убежище. Они руководствовались другим человеческим инстинктом – быть порядочным. Помочь. Они так поступали, потому что были добропорядочными литовцами, христианами, но, главное – они были хорошими людьми. Мы воздаем должное их гуманизму.

Уважаемый министр, уважаемая председатель, дорогие друзья, я призываю вас вместе строить лучшую Архитектуру Памяти, которая будет цельной, настоящей, основанной на фактах и доверии. Давайте чтить тех героев, которые пытались спасти от неправильной смерти невиновных девочку или мальчика.

Давайте читать книги, давайте прислушаемся к тихим голосам тех жертв, которые просят рассказать их историю. Объединимся в твердом убеждении, что антисемитизм и расизм – это болезнь, которую надо преодолеть.

Мы восхищены шагами Литвы на пути построения мостов над глубоким океаном темного прошлого. Мы это понимаем и очень ценим. Сегодняшняя церемония для всех нас очень важна. История Холокоста – это не только история еврейского народа, но и история Литвы”. 

 

Речь проф. Маркаса Петухаускаса на мероприятии, посвященном Международному дню памяти жертв Холокоста в МИДе

Речь проф. Маркаса Петухаускаса на мероприятии, посвященном Международному дню памяти жертв Холокоста в МИДе

28 января Министерство иностранных дел Литвы вместе с Еврейской общиной (литваков) Литвы организовали мероприятие, посвященное Международному дню памяти жертв Холокоста. Предлагаем вашему внимание речь бывшего узника Вильнюсского гетто, известного театроведа, габилитированного доктора гуманитарных наук, профессора Маркаса Петухаускаса, которую он произнес в МИДе.

На фото: ворота Вильнюсского гетто

Оставшихся в живых бывших узников Вильнюсского гетто совсем немного. Принадлежа этой небольшой группе, думаю, что будет правильно, если я поделюсь с собравшимися здесь своими чувствами. А чувствую я себя хорошо, потому что здесь ощущаешь дух твердых принципов и большой смелости министра иностранных дел Линаса Линкявичюса. Л. Линкявичюс никогда «не колеблется» вместе с колеблющейся «линией» …

Пять лет назад в МИДе, а не в Министерстве культуры, была представлена моя книга „Santarvės kaina“ («Цена согласия») на английском языке. Отсюда она разошлась в крупные национальные и публичные библиотеки, а также библиотеки престижных университетов Европы и других континентов: от Северной и Южной Америки и до ЮАР, Японии и т.д.

Прошлой весной книга была переведена на немецкий язык и представлена на Международной книжной ярмарке в Лейпциге, а позже – в Берлине, в посольстве Литвы. Говорю об этом не ради тщеславия. Книга „Santarvės kaina“ хранит память о героическом духовном сопротивлении многих известных деятелей искусств-литваков, которые попали в Вильнюсское гетто. Они противопоставили свое творчество гитлеризму, стремившемуся попрать человеческое достоинство узников гетто.

Понятно, что я чувствую, когда порывы усиливающегося антисемитизма достигают моей родины. К сожалению, не все наши политики и руководители придерживаются таких принципо, как министр иностранных дел. С антисемитизмом, расизмом нельзя шутить… По-видимому, мы не выучили урок немецко-фашистской оккупации. Тому недавний пример, к сожалению, в Лейпциге. Трудно поверить, что демократичный и открытый для всех народов Лейпциг, каким я недавно его видел, вдруг взорвался самым гнусным антисемитизмом и расизмом – нацистским маршем. Особенно отвратительно и опасно, что вместо осуждения антисемитизма руководители некоторых стран используют Международный день памяти жертв геноцида для своих политических целей.

 

 

 

Международный день памяти жертв Холокоста в МИДе Литвы

Международный день памяти жертв Холокоста в МИДе Литвы

Во вторник, 28 января, Министерство иностранных дел вместе с представителями Еврейской общиной (литваков) Литвы отметили Международный день памяти жертв Холокоста. Среди участников памятного мероприятия также были иностранные дипломаты, парламентарии, общественность.

„Холокост – это страшный шрам на человечестве, на лице Литвы. Это рана, которая, вероятно, никогда не заживет. Мы надеемся и стремимся, чтобы эта трагедия никогда не повторилась. Сегодня с нами те, кто пережил Холокост, и мы бесконечно благодарны им. В этом году мы отмечаем 300-летие со дня рождения Виленского Гаона. Хочется, чтобы Вильнюс стал самым привлекательным местом для евреев всего мира, каким был когда-то Литовский Иерусалим“, – сказал министр иностранных дел Линас Линкявичюс и вручил по красной розе бывшим узникам гетто, которые приняли участие в мероприятии.

Хор Вильнюсской гимназии ОРТ им. Шолом-Алейхема приветствовал гостей, исполнив песни на идиш и литовском языках.

В памятном мероприятии также выступили посол Израиля в Литве Йоссеф Леви, председатель ЕОЛ Фаина Куклянски и переживший Холокост известный театровед, писатель, профессор Маркас Петухаускас.

Цикл документальных фильмов (проект ЛРТ и МИДа Литвы), посвященных Праведникам Народов мира – тем, кто в самые страшные годы, рискуя своей жизнью и жизнью своих родных, спасал евреев от неминуемой смерти, представил автор и продюсер Доминикас Кубилюс.

 

Иосиф Мандельбраут «НЕ УБИЙ».  Еврейская кровь на литовской земле.

Иосиф Мандельбраут «НЕ УБИЙ». Еврейская кровь на литовской земле.

Иосиф Мандельбраут «НЕ УБИЙ».  Еврейская кровь на литовской земле.

НьюЙорк 2016.

Printed in the United States of America   ISBN: 1539619727

Отрывок из книги

Еще будучи ребенком, я узнал от своего отца, что почти все члены нашей семьи были убиты в Литве, в том числе моя родная сестра и обе бабушки со стороны отца и матери, а также дедушка – отец моего отца. Это известие было «замуровано» в моей памяти, то есть, я старался не упоминать его в разговорах, хотя оно глубоко засело в моем сознании. Моя мать Ида никогда не затрагивала эту тему в моем присутствии. Но, когда я перешагнул порог тридцатилетия, то, повинуясь сильному внутреннему импульсу, захотел узнать всю правду. К сожалению, спросить было не у кого, ибо я никак не мог найти живых свидетелей. А те свидетели, которые видели убийства литовских евреев, давали обрывочную и недостаточную информацию, и мне было трудно понять: либо они боялись, либо вообще не хотели об этом говорить.

Лишь много лет спустя, перед моей эмиграцией из Литвы (тогда еще в составе СССР), тетя Полина Цукерберман-Шапиро, сестра моего отца Григория, позвонила и просила о встрече. Она отважилась рассказать то, что скрывала более сорока лет. Она призналась в том, что видела в начале войны, а именно, что видела своими собственными глазами: как убили мою старшую, девятилетнюю сестру Машу и родную бабушку со стороны отца. Это был внешне спокойный, без надрыва и эмоций, рассказ очевидца. Но, чувствовалось – тете каждое слово давалось с неимоверным трудом. Я молча выслушал и одновременно был удивлен, что я вдруг рядом с очевидцем и свидетеле трагедии. «Вот так все и было», – закончила она.

Мой отец, художник-декоратор, выехал из Каунаса в командировку в Москву, захватив жену и меня, шестилетнего, за неделю до войны. События на фронте развивались стремительно. Каунас был захвачен 23 июня 1941 года.

Зная, что нас нет в Каунасе, сестра отца – Полина, пришла за Машей и за бабушкой, чтобы забрать их к себе. Еще не дойдя до дома где жила бабушка, она увидела, как мою сестру ударили головой об стену дома, а бабушку били лопатой по голове. Делали это литовцы. (После войны стало известно, что, убив двух беззащитных людей, убийцы поселились в нашей квартире).

Моя тетя видела все произошедшее, не пропустив ни одной детали. По счастливой случайности ей удалось уйти незамеченной. Вернувшись к себе домой, она рассказала об ужасе жестокой расправы своим родителям. Спустя неделю после гибели моей сестренки и бабушки семья Полины оказалась в каунасском гетто. Через семь месяцев, весной 1942-го, моя тетя вместе со своей старшей сестрой и подругой бежали из гетто. Их  поймали и отвезли в рабочий лагерь Штуттгоф. После освобождения лагеря советской армией в 1945 году выжила только моя тетя и Сапа, подруга по побегу.

Полина, поведавшая мне историю убийства Маши и бабушки, преждевременно ушла из жизни год спустя после нашей встречи (концлагерь подорвал ее здоровье), оставив двух прекрасных сыновей.

В ее рассказе меня особенно потрясло то, что убийцами членов нашей семьи были не немцы, а «свои» же литовцы, соседи по дому и человеческому общежитию.

С Иосифом Мандельбраутом (для меня просто Осей) мы дружим более 70 лет. Недавно ему исполнилось 85, он живет в Бостоне. Он никогда мне не рассказывал о том, что он написал в своей книге. Я узнал это только прочитав, но ни секунды не сомневаюсь, что это чистая правда. В прошлом году его книга вышла в переводе на английский. Кто захочет узнать подробнее, пишите на адрес sinfasarin@gmail.com  Михаил Сарин, Вильнюс.

           

 

Международный день памяти жертв Холокоста в Еврейской общине Литвы

Международный день памяти жертв Холокоста в Еврейской общине Литвы

В Еврейской общине (литваков) Литвы отметили Международный день памяти жертв Холокоста.

В 2005 году Генеральная ассамблея ООН установила 27 января как Международный день памяти жертв Холокоста. В этот день в 1945 году Красная Армия освободила заключенных, оставшихся в живых в лагере смерти Аушвиц-Биркенау (Освенцим).

По случаю этого памятного дня были приглашены те, кто выжил в Холокосте и до сих пор хранит память о чудовищных годах войны.

По инициативе активного члена ЕОЛ, врача, фотохудожника Роберта Скальского и директора программ общины Жанны Скудовичене на третьем этаже ЕОЛ была открыта выставка работ известного московского художника Льва Саксонова «Холокост». Экспозицию представили куратор, искусствовед Вера Калмыкова и сын художника – Даниил Саксонов.

Как рассказал Даниил, к созданию работ на эту тему его отца побудила фотография, увиденная им много лет назад: глаза детей, обреченных на смерть. «Пережить это эмоциональное потрясение папе помогло искусство. В результате на свет появились работы, в которых он вспоминает о миллионах людей, которые погибли в годы Второй мировой войны», сказал Д. Саксонов.

Цикл «Холокост», по мнению куратора экспозиции Веры Калмыковой, важен для каждого из нас: в нем ужасам Второй мировой войны противопоставлены способность сострадать, испытывать чужую боль, а главное — воплощать чувства в художественных образах.

Выставка Льва Саксонова «Холокост» будет открыта в Еврейской общине Литвы три недели.

 

Канцлер Австрии призвал мир бороться с антисемитизмом

Канцлер Австрии призвал мир бороться с антисемитизмом

Канцлер Австрии Себастьян Курц в Международный день памяти жертв Холокоста призвал бороться с антисемитизмом, заметный рост которого снова наблюдается во всем мире.

По мнению австрийского канцлера, спустя 75 лет как никогда важно помнить о жертвах Холокоста и бороться со всеми проявлениями антисемитизма и антисионизма.

«В нашем обществе не должно быть места антисемитизму, расизму и ненависти. В последние годы по всему миру снова наблюдается заметный рост антисемитизма. Он принимает разные формы вплоть до призывов к бойкоту и санкциям против Израиля, что абсолютно недопустимо. Наш долг – решительно выступить против этих тенденций как у себя, так и за границей», – заявил Курц.

В 2005 году Генеральная ассамблея ООН установила 27 января как Международный день памяти жертв Холокоста. В этот день в 1945 году Красная Армия освободила заключенных, оставшихся в живых в лагере смерти Аушвиц-Биркенау.

 

Президент Литвы почтил память жертв Холокоста в Освенциме

Президент Литвы почтил память жертв Холокоста в Освенциме

27.01.2020

Президент Литовской Республики Гитанас Науседа вместе с супругой Дианой Науседене в Польше приняли участие в памятных мероприятиях, посвященных Международному дню памяти жертв Холокоста и 75-й годовщине освобождения Красной Армией лагеря смерти Аушвиц-Биркенау. Отдать дань памяти жертвам Холокоста прибыли главы 50 стран, члены королевских семей, представители правительств и послы иностранных государств.

«Я приехал в Польшу, в Освенцим, чтобы выразить искреннее уважение миллионам евреев, чьи жизни унес Холокост в годы Второй мировой войны. Я также склоняю голову перед памятью более чем двухсот тысяч жертв нашего народа. Это трагедия всего мира и Литвы. Мы не можем воскресить невинных жертв, не можем облегчить боль их близких. Мы можем лишь сохранить память о тех людях и стремиться к исторической справедливости», – сказал президент.

Гитанас Науседа добавил, что оккупация нацисткой Германией и Советским Союзом других стран во время Второй мировой войны имела катастрофические последствия: распались государства, социальные структуры, возникла враждебность между народами, чувство мести, ненависти и агрессии по отношению друг к другу. «Мы не должны допустить, чтобы это повторилось, и мы должны видеть тех, кто разжигает ненависть», – сказал глава Литвы.

Во время памятной церемонии печальными воспоминаниями поделились пережившие Холокост и их родственники, представитель мемориального фонда, директор Государственного музея Аушвиц-Биркенау. Мировые лидеры почтили память жертв молитвой и отдали дань уважения у памятника.

Освенцим был крупнейшим концентрационным лагерем смерти, созданным нацисткой Германией на оккупированной территории Польши. В 1940–1945 гг. здесь были убиты около двух млн человек разных национальностей. Оставшиеся в живых узники Освенцима были освобождены Красной Армией 27 января 1945 года.

Остаться человеком

Остаться человеком

Эва Томбак

«Фаня, в чем смысл жизни?», — спросила я напоследок. «Всем врагам назло», — ответила Фаня, не задумавшись ни на секунду. В ее словах не было ни обиды, ни гнева, она не перестала улыбаться. Гнев и обида давно ушли, их сменило желание во что бы то ни стало остаться человеком. Даже тогда, когда это кажется невозможным. Именно тогда.

Фаня Бранцовская
Фото: Виктор Томбак
Чудом спасшаяся из ада Вильнюсского гетто, в котором погибли все ее родные, Фаня Бранцовская не сомневается, что жизнь устроена правильно. Ей можно верить, она видела всякое. Евреев, обрекавших еврейских детей на смерть — и нацистов, этих детей спасавших. Поляков-убийц и поляков-святых. Литовцев, хладнокровно стрелявших в евреев, и литовцев, ради их спасения рисковавших жизнями своих близких.

Я хотела говорить не об этом. Не о том, о чем с Фаней многажды говорено-переговорено. Я готовила разговор о даре долголетия, о философии бытия, о мудрости, приходящей с годами. Однако, пытаясь выманить Фаню из лабиринта прошлого, я все глубже втягивалась в него сама. И постепенно поняла: не я диктую тему этой уникальной собеседнице. Тему задает она, мне остается лишь прилежно записывать. Все как есть.

Сегодня Фане 97. 77 лет прошло со дня ликвидации Вильнюсского гетто. Однако воспоминания тех, кто выжил, кто боролся, сегодня так же актуальны, как раньше. Ибо снова бродит по Европе и Америке зловонный призрак антисемитизма. Казавшийся мертвым, он снова пожирает живых. И все громче слышится гнусный шепоток — мол, размеры Холокоста сильно преувеличены… Мол, евреи и здесь ищут выгоду… К счастью, еще живы свидетели. Еще живы.

Я родилась в Вильнюсе, здесь прошла вся моя жизнь, я сама часть Вильнюса. Я обожаю Старый город, но я не могла бы жить здесь, где стены и мостовые пропитаны кровью и слезами, где о страданиях помнит каждый камень.

«Что для вас счастье?», — спрашиваю я последнюю выжившую обитательницу Вильнюсского гетто.

«Счастье — то, что мы есть. Что уцелели после всех ужасов и жестокостей, выпавших на нашу долю. Счастье иметь детей и внуков, живущих без войны. У меня 2 дочери, 6 внуков и 10 правнуков. О каком еще счастье можно мечтать?»

До гетто

Фаня Бранцовская, в девичестве Йохелес, родилась в Каунасе, 22 мая 1922 года. «У меня все происходит 22 числа», — посмеивается Фаня. «22 июля была свадьба у меня и у моих родителей. Старшая дочь Вита родилась, как и я, 22 мая, а младшая Дина родилась 22 января.»

Фанин отец Бениамин Йохелес был электромехаником на железной дороге, мама Рахиль смотрела за домом и растила детей. Семья переехала в Вильнюс в 1927-м. В том же году родилась Фанина сестра Ривка. Жили сперва на улице Велька Погулянка (ныне — ул. Басанавичаус), а перед самой войной перебрались на Завальну (сегодня — Пилимо). И тут счастливые дни семьи подошли к концу.

Гетто, хлебные карточки.

В гетто Фаня попала девятнадцатилетней. Пробыла в нем с первого до последнего дня, с 6 сентября 1941 до самой ликвидации гетто 23 сентября 1943. Свое спасение из гетто она называет чудом.

«6 сентября 1941 г. в дверь постучали два литовских полицая. Велели всем за полчаса собраться и идти в гетто. Гетто было здесь же, через дорогу, на улице Шпитальной (Лигонинес). Нас вытолкали во двор, закрыли ворота. Мы расселись на земле. Погоревали, потом собрались и пошли. Сперва приютились здесь же на Шпитальной, потом нашли угол на Страшуно (Жемайтийос), где 16 человек теснились в двухкомнатной квартирке. Здесь мы и прожили до самой ликвидации гетто. Условия жизни были ужасны, но еще хуже были слухи о том, что всех нас ожидает.»

Шанс выжить давался только тем, у кого была работа. Право на жизнь давал «шайн» (нем. Schein). Он позволял работать, содержать жену или мужа и двоих детей не старше 16 лет. Те, кто работал, получали хлебные карточки. Никакого хлеба за них, конечно, не давали, его заменяла масса, которую пекли из мороженой картошки и картофельных очисток.

«Шайн» действовал несколько недель, по их истечении надо было получать новый. Новые «шайны» были всегда другого цвета. С каждой сменой цвета выпускалось все меньше и меньше «шайнов». Те, кому «шайн» не достался, были обречены. Так таяло население гетто.

Чушью называет Фаня разговоры об антисанитарии в гетто. Немцы панически боялись эпидемий, поэтому требовали идеального порядка и чистоты. Каждый день проверяли, вымыты ли полы. Чтобы получить продуктовые карточки, надо было предоставить справку о посещении бани.

У Фаниного отца была работа по специальности. Он работал на улице Барборы Радвилайте, напротив Бернардинского сада. Ему удалось изменить в документах дату рождения Фани с 1922 г. на 1926-й. Из девятнадцатилетней Фаня превратилась в шестнадцатилетнюю. Благодаря этому семью не разделили до последнего дня.

Фаня прибирала в квартирах у немцев, сортировала картошку, копала окопы в районе аэродрома, мыла общественные туалеты… Но все это не считалось постоянной работой, и карточки за это не полагались. Постоянную работу, а с ней и продуктовые карточки, Фане помогла получить легендарная Соня Мадейскер, одна из руководителей Fareynikte Partizaner Organizatsye, подпольной еврейской партизанской организации в гетто.

«Моей первой официальной работой было плести соломенные лапти, которые охранники напяливали поверх сапог, чтобы ноги не мерзли. Это позволило мне впервые получить продуктовые карточки. Помню, нам привезли высушенную траву, листья которой немилосердно резали кожу. Из нее мы должны были плести домашнюю обувь. Руки были все в порезах, в крови и бинтах. Я видела документ, согласно которому 16 тысяч изготовленных нами пар обуви отправились в Германию. Потом пришел заказ на теплые свитера. И мы с утра до ночи вязали мужские и женские шерстяные свитера. Их тоже отправляли в Германию.»

Уж

Неважно, что хлеб в гетто был из картофельных очисток. Важно, что он вообще был. Он спас от голодной смерти Фанину учительницу латыни.

В довоенной еврейской гимназии Фаню и ее сверстников учили пяти языкам: идиш, польскому, английскому, латыни и основам иврита. Сегодня о таком образовании можно только мечтать. Самой нелюбимой была латынь. Педагог-старая дева вызывала у детей неприязнь и была объектом постоянных насмешек. Жила она бедно, одевалась. плохо К ней прилипла кличка «Уж». В те редкие разы, когда она приходила в класс в чем-то новом, ученики издевались: «уж сменил кожу».

Уж и большинство ее коллег оказалась в гетто. Шансов выжить у них практически не было. Получить право на работу не позволял им возраст, и они тихо умирали от голода. Молодежь искала возможность помочь учителям.

«Что мы могли им дать? Ложку крупы, мороженую картошку, немного картофельных очисток… Идти к Ужу с продуктами выпало именно мне. Увидев меня в дверях, учительница не могла сдержать эмоций. — Ты мне, Ужу, принесла продукты? До меня правда кому-то еще есть дело?» Гадкое прозвище, вслух произнесенное учительницей, резануло Фане слух… Стыда, испытанного в ту минуту, она не забыла и сегодня, спустя почти 80 лет. Уж выжила. Из гетто ее вывезли сперва в бараки Кайзервальда под Ригой, оттуда в концлагерь Штутгоф. Фанин соученик по Вильнюсской еврейской реальной гимназии Залман Гурдус (позднее ставший директором 8 средней школы Вильнюса) разыскал ее в Лодзи. «Кто еще остался в живых?», — спросила она с первых же слов. И обрадовалась, услышав, что в числе выживших оказалась Фаня. Тот Фанин приход, та ложка крупы и весть о том, что ученики ее, Ужа, не забывают, дали ей силы выдержать все испытания.

Фаня повторяет снова и снова: «Нас уничтожали физически, но не могли сломить наш дух. Нельзя уничтожить человеческое в человеке».

Единственная

«Я одна осталась жить. Всех их убили», — говорит Фаня, показывая семейное фото, сделанное в 1939 году.

При ликвидации гетто Фаниного отца вывезли в один из лагерей уничтожения в Эстонии. До освобождения лагеря советскими войсками он не дожил нескольких дней. Немцы как можно дольше старались использовать его квалификацию электромеханика.

Фаниных маму и сестру вывезли в концлагерь Кайзервальд в Риге. Маме было 42. Ее, как непригодную к работе, утопили в Балтийском море вместе с другими женщинами старше 35 лет и с маленькими детьми. Сестра Ривка погибла в концлагере Штутгоф.

Вся дядина семья и другие близкие были убиты в Понарах. Дедушку с бабушкой, которые жили на Антоколе, даже в гетто не переселяли. Увезли прямиком на смерть.

Подполье, FPO

«Мы назвали себя Объединенной партизанской организацией, потому что она объединила людей различных политических взглядов, членов разных партий. Мы говорим: три еврея — пять партий. И немцы о себе говорят то же самое, и литовцы. Бывает, в выборах участвует больше партий чем кандидатов.

Среди нас были сионисты и бундовцы, религиозные и светские, правые и левые. Тогда эти различия не имели значения. Нас всех объединил общий враг и общая цель. Поэтому, когда я в 1990-м приехала в Израиль, меня встречали представители всех партий. Они снова ощутили себя единым целым.»

Объединенная партизанская организация Виленского гетто была создана 21 января 1942 г. Фаня вступила в нее с первых же дней. Организация была хорошо законспирирована, каждый ее член знал в лицо только свою пятерку.

Началась подготовка к восстанию. Нужно было оружие и умение им пользоваться. Заполучить оружие было чрезвычайно трудно.

«Нам очень помог Самуэль Каплинский, — рассказывает Фаня. — Самуэль был членом Бунда. До войны он учился у моего отца в техникуме, потом работал в службе водоканала, поэтому был хорошо знаком с системой городской канализации. Через систему канализации доставлялось оружие. 23 сентября, в день ликвидации гетто, Каплинский вывел через канализацию 130 человек. Эту заслугу часто приписывают Абе Ковнеру, но я-то знаю, что уход организовал Каплинский. Люди уходили через канализационные колодцы на Рудницкой: один был в доме номер 6 — там, где до войны находилась наша гимназия, а в дни гетто юденрат, другой — в уже несуществующем доме номер 9. Когда группы вошли в коллектор, вдруг начала подниматься вода. Первая мысль: немцы узнали о побеге и хотят затопить тоннель. Оказалось, однако, что канализацию просто забило пальто, потерянное одним из беглецов.

У поворота тоннеля на ул. Доминиканцев беглецов встречал помогавший партизанам литовец полицейский и Соня Мадейскер. Всегда, когда прохожу с кем-нибудь мимо, показываю это место.

В честь Сони Мадейскер после войны назвали улицу. Потом поменяли ее название на Гелю… Помешала кому-то Соня. Как и другие герои еврейского сопротивления нацистам. В сегодняшней Литве не хотят о них помнить.»

Трубочисты и оружие

«Откуда мы брали оружие? Откуда только можно.Крали у немцев. Тайком выносили с оружейных складов. Проносить его, как и другую контрабанду, в гетто помогали трубочисты. В основном трубочистами были евреи. Немцам и литовцам приходилось с этим мириться, свои печные трубы они были вынуждены доверять евреям. А позволить чистить свою трубу — значит позволить расхаживать по своей крыше.

Партизаны пользовались этим. Трубочистов они снабжали ящиками с двойным дном, где можно было спрятать оружие и пронести его мимо охранников. Были и другие уловки. Один из доставщиков оружия целую неделю ходил мимо охранников с забинтованной рукой. Усыпив их бдительность, он в конце концов пронес под бинтами оружие.

Мест, где можно было учиться стрелять, в гетто хватало. Стены старых подвалов не пропускали звука выстрелов. Еще мы учились изготовлять «коктейли Молотова», разные виды взрывчатки. Научившись сами, тут же начинали учить других. Сперва мы готовились к борьбе в стенах гетто, но после выдачи немцам Витенберга поняли, что жители гетто настроены против нас. Они все еще наивно надеялись спасти себя и своих близких.

Узнав о гибели Витенберга, мы собрались, чтобы решить, что делать дальше. Паролем была фраза «Лиза руфт» («Лиза зовет»). Лиза, наша подруга-подпольщица, погибла одной из первых, выполняя задание организации. Кстати, снятый немцами в 2015 г. фильм обо мне и о других членах еврейского сопротивления так и назывался — „Liza ruft“.

На собрании я впервые увидела всю свою подпольную группу, и обрадовалась тому, сколько моих друзей, оказывается, принадлежали ОПО. Именно в тот день мы решили, что должны присоединиться к партизанам Рудницкого леса. Но как мы могли это сделать?

Решили, что к партизанам пойдут только девушки. Нам было безопаснее: ведь даже если бы кто-то заподозрил в нас евреек, доказать было бы трудно. А вот ребят изобличили бы моментально.»

Побег

«23 сентября должна была начаться ликвидация гетто, но утром того дня мы еще ни о чем не подозревали. В библиотеке гетто на ул. Страшуна собрались на инструктаж 12 девушек, входивших в шесть заранее составленных двоек. Инструктировал двойки сам руководитель ОПО. После Витенберга им стал Аба Ковнер.

Мне в напарницы дали Добу Дебельтов. Нам детально объяснили, через какие населенные пункты идти, каких избегать. Ничего записывать было нельзя. После инструктажа все разошлись по домам. Все, кроме Добы. Ей уже некуда было идти.

Дома я собрала вещи в портфель, даже мамину губную помаду прихватила. Перешила желтую звезду так, чтобы та едва держалась и легко отрывалась при первой возможности. Распрощалась с сестрой и родителями, еще не зная, что прощаюсь навсегда…

Мы с Добой решили выходить через калитку на Мясницкой. Выпустить нас должен был Григорий Яшунский — член юденрата, отвечавший в гетто за культуру. Он был немолод и в партизаны не годился, однако сочувствовал нам, в отличие от многих. Григорий не подвел, был на месте в назначенное время. Выйдя из гетто, мы повернули направо, в сторону Остробрамской.

Очень скоро мы поняли, что что-то происходит. Это было похоже на акцию: вдоль всей границы гетто через каждые несколько метров стояли литовские полицейские. Проходя Конским переулком (где сейчас Молодежный театр), мы услышали окрик: «Эй, девушки!» Перепугались насмерть, но оказалось, что нас всего лишь просят перейти на другую сторону улицы. Никто нас не заподозрил. Обе без желтых звезд — их мы сорвали с первых же шагов за стенами гетто, обычные девушки из толпы. У Добы была совершенно деревенская внешность, да и меня нельзя было назвать типичной еврейкой: голубоглазая, светловолосая…

Выйдя на Завальную, мы издалека увидели ворота гетто и возле них грузовики, из которых выпрыгивали солдаты в какой-то зеленой униформе. Это не были ни немцы, ни литовцы. Позже выяснилось, что специально для проведения акции привезли эстонцев. Но масштабов самой акции мы себе еще не представляли.

Мы побрели в сторону железной дороги, сами не зная, куда идем. Весь день блуждали, пока не вернулись туда, откуда вышли. Стемнело, начался дождь. Всю ночь мы прятались от дождя под каким-то полотенцем, а утром двинулись дальше.

Дошли до села Жверинас. В нашем списке такого названия не было. Зашли в лачугу на окраине села. Хозяйка угостила нас молоком и настоящим черным хлебом. Такого мы не ели ни в гетто, ни потом, в партизанах. Его вкус я помню до сих пор. «Куда идете, девочки?» «В Сянейи Мацеляй, копать картошку». Ответ хозяйку устроил. Копать картошку было самое время, да и названное нами село оказалось неподалеку.

Дальше пошли так, как объяснила нам гостеприимная хозяйка. Добрались до села Жагарине (недалеко от нынешней Балтойи Воке). Увидели, как из дома выходят двое немецких солдат. Мы испугались, но выбора не было, пошли вслед за ними.

По дороге встретили паренька, который по-польски спросил, куда идем. Отвечаем: «К тетке, картошку копать в Сянейи Мацеляй.» «А вам не страшно, что тут немцы?» «А чего нам их бояться?», — храбрились мы, хотя коленки дрожали от страха. Паренек говорит: «Меня бояться не надо, но имейте в виду: два дня назад тут застрелили девушку». А я ему: «Так может, пустишь к себе переночевать?» «Нет, — говорит, — опасно. Увидят у меня чужих и расскажут немцам». Паренек был не дурак, понял, какую «картошку» мы копать собрались. Но не испугался. Сказал, что поможет, что надо выйти до рассвета, и велел подготовиться.

Мы с Добой всю ночь глаз не сомкнули от страха. Что мы натворили: сбежали из гетто, чтобы тут же довериться первому встречному!

Но паренек не обманул. Пришел перед рассветом, принес молока и хлеба. И еще две длинные палки — передвигаться по болоту. Какое-то время он шел с нами, потом сказал — все, дальше на пойду. Опасно. Дальше сами. Если партизаны меня поймают, тут же и пристрелят.

Паренек спас нас, рискуя жизнью, а мы даже имени его не узнали…

Топаем по лесу, расслабились, чуть ли не песни поем, вдруг: «Стой, кто идет?» Мы вместо ответа стали истерически смеяться. Надо же: набрели прямиком на партизанский наблюдательный пункт, так называемый «секрет». Нас отвели в отряд. Здесь мы встретили знакомую подпольщицу из ОПО. От нее и узнали, что Вильнюсское гетто ликвидировано. Живых не осталось.

Наутро нас вызвал к себе Марийонас Мицейка по прозвищу «Габрис», командир партизанской бригады. Оказалось, он молод, высок и хорош собой. А главное — очень порядочный человек.

Мы поудобнее устроились на дереве и стали рассказывать ему о жизни в гетто, о нашей подпольной работе… Он слушал внимательно, потом произнес: «Вы храбрые девушки. Хотите ко мне в бригаду?»

Мы очень хотели к Марийонасу, но вместо того попали в отряд к Абе Ковнеру. Он был левый сионист, член молодежной организации Ха-шомер ха-цаир («Юный страж»).»

«Вам известно имя Аба Ковнер?», — спрашивает Фаня.

Кто не слышал про Абу Ковнера — еврейского мстителя, охотника за нацистами, поэта и прозаика, призывавшего: «Не позволим вести евреев на убой как скот. Пусть те, кто сомневается, отбросят иллюзии. Ваши дети, ваши мужья и жены уже убиты. Понары — не лагерь, Понары — это смерть. Гитлер планирует уничтожить всех евреев Европы. Братья и сестры, сопротивляйтесь! Сопротивляйтесь до последнего вздоха!»

Фаня оставалась в боевом партизанском отряде до самого освобождения Вильнюса от нацистской оккупации. После развала Советского Союза Фаня Бранцовская посвятила свою жизнь увековечению памяти жертв Холокоста.

Жизнь устроена правильно.

«Жизнь устроена правильно, — говорит Фаня. — Представьте себе: я воевала против немцев, и немцы за это дали мне орден.» За усилия в деле примирения немцев и евреев Германии Фаня Бранцовская удостоена креста «За заслуги» — высшей немецкой награды, которая может быть вручена иностранцу.

В 2017 г. Фаня Бранцовская, бывшая узница Вильнюсского гетто, была награждена Рыцарским крестом ордена «За заслуги перед Литвой».

Люди и люди

Мне показалось уместным привести здесь вольный перевод анонимной рецензии на книгу Марии Рольникайте «Я должна рассказать»:

«Люди обязаны носить отличительные знаки, свидетельствующие о том, что они не люди, а люди. Не выполняющие этого правила люди будут убиты людьми.

У людей есть полное право отправлять людей в газовые камеры, присваивать их вещи, деньги, жилища. А если люди будут сопротивляться и бунтовать, люди затравят их собаками или вывезут за город и расстреляют.

После смерти люди не разрешают людей хоронить сразу, сперва велят вырвать золотые зубы.

Люди считают, что им повезло, если люди над ними не издеваются, а убивают сразу.

Людям бывает смешно, когда люди корчатся от боли на ограде из колючей проволоки.

Люди обманывают людей — говорят, что повезут на работы, а на самом деле везут в газовые камеры.»

Звучит странно и бессвязно, не правда ли? Смысл появится, если вместо слов «люди» и «люди» подставить «немцы» и «евреи».

Почему это уже столько раз происходило в человеческой истории, почему это снова произошло с нашими родителями, их родителями и родителями их родителей? Как понять и оправдать то, что люди видели смысл в убийстве людей?

Я думаю о Фане Бранцовской. О тысячах и миллионах таких, как она. Думаю о родителях своего отца — их не стало после первого же расстрела в Понарах. О папином брате, сгинувшем в страшной Клооге (Эстония). Наверное, как и другие расстрелянные в Клооге, брат нес на себе полено для собственного костра. Думаю о папином двоюродном брате, которого уже после войны сдал энкаведистам человек, пообещавший вывезти его в Польшу и взявший за это большие деньги. Люди арестовали его, люди отняли у него все, люди выслали его за Урал, откуда он не вернулся. Кто были эти люди — русские? Литовцы? Евреи?

Мое сердце разрывают неизбытые, невысказанные, невыплеснутые мысли. Я росла в неведении — отец оберегал нас, своих дочерей, от боли. Но неизжитая боль еще нестерпимей.

Каждому человеку хочется сохранить свою жизнь. Но не каждый, сохранивший жизнь, остается человеком.

Текст подготовил Виктор Томбак

www.vilniauszydai.lt