Новости

Страницы истории. Холокост. Судьба Ури и Дани Ханох

Страницы истории. Холокост. Судьба Ури и Дани Ханох

На фото: Каунасское гетто, yadvashem.org
Рина Жак, Израиль
8-10 июля 1944 года нацисты ликвидировали Каунасское гетто. Оставшихся в гетто евреев выслали в концлагеря Дахау и Штуттгоф.
Немцы, зная, что около 2000 евреев прячутся в заранее подготовленных “малинах”, подожгли гетто, да еще для верности забросали каждый дом гранатами. Люди были сожжены заживо, выжили лишь 90 человек.
На фото братья Ури и Дани Ханох. Они были высланы в Дахау, но нашли друг друга в Италии спустя 3 месяца после окончания войны.
Старшему брату Ханоху было 13, когда он попал с семьей в гетто. Смышленого мальчика взяли посыльным в немецкую канцелярию, где он получил доступ к разрешениям на работу. Позже стало известно, что сворованные им разрешения облегчили участь многих узников гетто.
Родители и сестра Ханоха погибли, а вот своего младшего брата он сумел спасти, спрятав его во время одной из Детских акций. Немцы его избили до потери сознания, но он так и не выдал им, где находилось убежище.
В 1946 году братья репатриировались в Израиль. Ури стал членом кибуца Алоним. Сражался в Войне за Независимость, в 1961 году стал успешным предпринимателем.
Ури Ханох всю жизнь боролся за права переживших ужасы Холокоста, был президентом “Claims Conference”, председателем Ассоциации бывших узников Дахау в Израиле, членом Ассоциации литваков, Всемирной Еврейской организации по реституции (WJRO). Ушел из жизни 5 лет назад.
Всего из 37000 евреев (среди них 6000 детей), проживавших до войны в Каунасе, выжили лишь 3000 человек. Ирония судьбы – в основном это были те, кого отправили в концентрационные лагеря Германии.
Еврейская община Швенчениса: прошлое и настоящее

Еврейская община Швенчениса: прошлое и настоящее

Швенченис – многокультурный город, в котором живут литовцы, поляки, русские, белорусы, евреи и представители других народов.

Еврейская община Швенчениса была восстановлена в 2013 г. Руководит общиной недавно отметивший 70-летний юбилей Моисей Шапиро.

На фото: Швенченская ешива (jewishgen.org)

До войны еврейская община Швенчениса была довольно большой. Об этом свидетельствует тот факт, что в Швенчениса в то время было пять синагог.

Евреи основали фабрику лекарственных растений, в центре города действовала мастерская по переработке кожи. Практически во всех производственных областях работали еврейские предприниматели, мастера, специалисты.

Первым председателем восстановленной еврейской общины Швенчениса была Блюма Кац – человек с интересной и трагичной судьбой.

Блюма родилась в Швенченисе (Свенцян на идише) в 1913 г., училась в еврейской гимназии. В 1937 г. советские репрессивные органы сослали Блюму на 10 лет в лагерь, находящийся недалеко от Камчатки, а годовалую дочь отправили в детский дом инвалидов.  В 1956 г. Блюму реабилитировали, она вернулась в родной Швенченис.

С 1990 г. мемуары Блюмы Кац о еврейской довоенной жизни публиковали в газете «Литовский Иерусалим», а по инициативе проф. Довида Каца в британском журнале “Oxford Yiddish”, в американском журнале “Yiddish Culture”. В 1996 г. Б. Кац приняла участие в семинаре для преподавателей идиша в Оксфордском университете.

Последние годы жизни Б. Кац прилагала огромные усилия для сохранения исторической памяти будущим поколениям.

Моисей Шапиро по зову души пришел в общину, стал активно принимать участие в ее деятельности, заниматься волонтерской работой. Тогда Блюма Кац обмолвилась, что он должен продолжить начатую работу.

Моисей до сих пор благодарен Блюме за доверие, помнит ее наказ и данное им слово работать на благо общины. По инициативе М. Шапиро у дома, где жила Блюма Кац, установлен памятный знак – мемориальная доска.

В ведении председателя еврейской Швенченской общины находятся также Швенченеляй, Пабрадский, Висагинский и Игналинский районы. К сожалению, евреев в этих районах немного, почти нет молодежи. Ассимиляция, эмиграция, смешанные браки оказали отрицательное влияние на ситуацию.

Но Моисей не сдается: заботится о членах общины, проводит традиционные еврейские праздники; вместе с районными школами организует мероприятия памяти жертв Холокоста. Лидер Швенченской еврейской общины рад сотрудничеству с Департаментом национальных меньшинств, самоуправлениями Швенчениса, Висагинаса и Игналины.

«Отрадно, что мэры районов поддерживают меня. У меня много планов, и я вижу смысл в своей работе. Когда понимаешь, как важно то, чем ты занимаешься, тогда и трудности не страшны», – говорит Моисей.

А еще Моисей заядлый рыбак и кулинар. «Гефилте фиш» (Фаршированную рыбу) он готовит по рецепту своей мамы Полины. «До сих пор помню вкус традиционных еврейских блюд, приготовленных мамой: куриный бульон с кнейдлах из мацы, а когда на следующей день оставались кнейдлах, мама их обжаривала на сковородке, и они были еще вкуснее!», – вспоминает М. Шапиро.

 

Международный альянс в память о Холокосте осуждает любые попытки реабилитации участников Холокоста и геноцида цыган

Международный альянс в память о Холокосте осуждает любые попытки реабилитации участников Холокоста и геноцида цыган

Международный альянс в память о Холокосте (IHRA) 7 июля опубликовал заявление, осуждающее «любые попытки реабилитировать репутацию тех, кто замешан в преступлениях Холокоста и геноциде цыган». Это заявление было единодушно поддержано на виртуальном пленарном заседании IHRA.

Президент Всемирного еврейского конгресса (WJC) Рональд Лаудер дал положительную оценку этому документу.

«В период многочисленных кризисов, когда факты истории все больше искажаются, крайне важно, чтобы IHRA занял четкую позицию, когда речь заходит о реабилитации таких проблемных фигур», – подчеркнула президент IHRA посол Микаэла Кюхлер. «Эта проблема, которая нарушает наши общие принципы, затрагивает страны, участвующие в IHRA и за ее пределами».

Выступая на встрече, д-р Роберт Уильямс – председатель Комитета по антисемитизму и отрицанию Холокоста – отметил: «Наши общие воспоминания о прошлом изначально слабы и податливы. Чтобы воздать должное утратам Холокоста и помочь укрепить общественное и общее понимание, наша память нуждается в истории, построенной на фактах и анализе, потому что в конце концов история всегда имеет больше шансов доказать старую британскую аксиому: истина выйдет наружу».

Глава британской делегации IHRA лорд Эрик Пиклз заявил: «Неспособность помнить правду унижает живых и неуважительно относится к мертвым. Проблема проста: преступники Холокоста, прямо или косвенно, не могут в рамках цивилизованного общества реабилитировать свою репутацию». Эйнар Микельсонс, глава латвийской делегации, отметил: «Как представитель страны, которая пережила три оккупации и обрела независимость всего несколько десятилетий назад, я знаю, что иметь дело с историческим прошлым нелегко. Я вижу тенденцию переписывать историю Второй мировой войны по политическим причинам в некоторых странах и всем сердцем поддерживаю принятие заявления IHRA».

 

Новый рекорд Боба Дилана в музыке

Новый рекорд Боба Дилана в музыке

По информации сайта Billboard, рок-музыкант Боб Дилан, 19 июня выпустивший альбом Rough and Rowdy Ways, установил новый рекорд в истории музыкальной индустрии. Он стал первым артистом, чьи альбомы попадали в рейтинг «Топ-40» чарта Billboard семь десятилетий подряд: с 1960-х по 2020-е годы.

В рейтинге альбом сразу занял второе место: за первую неделю было продано более 50 тысяч копий. Благодаря успеху Rough and Rowdy Ways 79-летний музыкант оказался на верхней строчке Billboard Artist 100, потеснив «долгожителей» рейтинга: хип-хоп исполнителя Lil Baby, корейскую поп-группу BTS и Леди Гагу.

За свою карьеру Боб Дилан записал 38 студийных альбомов, а рейтинг Billboard впервые возглавил в 1974 году с альбомом Planet waves.

Боб Дилан (урождённый Роберт Аллен Циммерман; еврейское имя שבתאי זיסל בן אברהם Шабтай Зисл бен Авраам) родился 24 мая 1941 года в городе Дулуте, детство провёл в городе Хиббинге, штат Миннесота (округ Месаби. Его бабушка и дедушка по материнской линии, Бен и Флоренс Стоун, были литовские евреи, которые прибыли в Соединённые Штаты в 1902 году.

Экскурсия Паневежской еврейской общины

Экскурсия Паневежской еврейской общины

После карантина Паневежская еврейская община отправилась в двухдневную экскурсию по Паневежскому, Молетскому и Аникщяйскому районам.

Во время путешествия члены общины посетили не только важнейшие исторические объекты – мемориалы жертвам Холокоста, синагоги, костелы, музеи, но и уникальные места природы.

Произведения А. Суцкевера впервые перевели на украинский язык

Произведения А. Суцкевера впервые перевели на украинский язык

Украинские издательство «Дух і Літера» сообщило о выходе книги Аврома Суцкевера «Из Виленского гетто. Зеленый аквариум. Рассказы».

Издание содержит два прозаических произведения поэта-литвака Аврома Суцкевера, одного из крупнейших еврейских поэтов, писавших на идише (1913–2010), – книгу очерков «Из Виленского гетто» и сборник стихотворений в прозе «Зеленый аквариум. Рассказ».

Первое произведение Суцкевер написал как свидетель событий Второй мировой войны и Холокоста – вместе с евреями Вильнюса поэт был заключен в Виленское гетто. В этих условиях Суцкевер с другими художниками и литераторами несколько лет подряд занимался спасением культурного наследия литовского еврейства от полного уничтожения, а позже боролся за жизнь и свободу в составе партизанского отряда.

Второе произведение содержит тексты разных лет, в которых в форме притчи автор переосмысливает детство, взросление и выживание в условиях Катастрофы, а также дальнейшая судьба поэта, его жизнь в новообразованном Государстве Израиль и неожиданные встречи во время путешествий по миру.

Оба произведения Аврома Суцкевера в украинском переводе с идиша публикуются впервые.

С идиша произведения Суцкевера перевела Александра Уралова – член «Украинской ассоциации иудаики».

А. Суцкевер родился в традиционной семье; среди его предков — известные раввины и учёные. Во время Первой мировой войны, спасаясь от военных действий, семья бежала в Сибирь, где прошло детство поэта. После смерти отца в 1920 году семья переехала в Вильнюс. Авром учился в хедере, с домашними учителями, в еврейско-польской гимназии, был вольнослушателем Университета Стефана Батория.

В 1930 г. вступил в молодёжную еврейскую организацию скаутов «Бин», основанную М. Вайнрайхом, в которой культивировался идиш. Вскоре примкнул к литературной группе «Юнг Вилне» («Молодой Вильнюс»).

Работал на радио. В 1941 г. оказался с женой и матерью на оккупированной территории. Скрывался от нацистов, в сентябре 1941 года попал в Вильнюсское гетто. Участник подполья в гетто и партизанского отряда «Некоме» («Месть»). Спас важнейшие рукописи и книги библиотек М. Страшуна и ИВО (письма Л. Толстого, М. Горького, рукописи Шолом-Алейхема и др.), которые надлежало уничтожить по приказу нацистов.

В сентябре 1943 г., накануне ликвидации гетто, Суцкевер с отрядом участников Сопротивления добрался до Нарочанских лесов. 12 марта 1944 г. был доставлен военным самолётом в Москву, где в начале апреля выступил на третьем пленуме Еврейского антифашистского комитета; неоднократно встречался с Б. Пастернаком.

27 февраля 1946 года в качестве свидетеля давал показания на Нюрнбергском процессе.

В середине 1946 г. уехал в Польшу; в конце года принял участие в первом послевоенном Сионистском конгрессе в Базеле, где встретился с Голдой Меир. С её помощью в сентябре 1947 г. вместе с женой нелегально въехал на территорию подмандатной Палестины.

В 1948-49 гг. служил в израильской армии военным корреспондентом, участвовал в Войне за независимость Израиля. В 1949 г. стал основателем и редактором созданного при содействии Хистадрута ежеквартального журнала на идиш «Ди Голдене кейт», который вплоть до закрытия играл огромную роль в развитии литературы на идише во всём мире.

В 1927 г. начал писать стихи на иврите, но вскоре полностью перешёл на идиш, первое стихотворение на котором опубликовал в 1933 г. Первый сборник «Лидер» («Стихотворения», 1937) был благожелательно встречен критикой. Рукопись книги стихотворений, стилизованных под средневековую еврейскую поэзию, погибла в гетто. Второй сборник «Валдикс» («Лесное», 1940) в основном посвящён пейзажной лирике.

В Вильнюсском гетто продолжал писать, завоевал на конкурсе литераторов-узников (февраль 1942 г.) премию за драматическую поэму «Дос кейверкинд» («Дитя могил»).

О пережитом в годы войны написал в книге «Фун Вилнер гето» («Из Виленского гетто» — М.: Эмес, 1946; 2-е издание, без купюр, вышло позднее в Париже на средства Союза виленских евреев во Франции), в поэме «Гехеймштот» («Тайный город», 1946—47).

Участие в освобождении Негева под командованием И. Саде нашло отражение в цикле «Лидер фун Негев» («Стихи из Негева») и в поэме «Гайстике эрд» («Одухотворённая земля»).

В 1952-53 гг. опубликовал раннюю поэму «Сибирь» с иллюстрациями М. Шагала: сначала в переводе на иврит, затем — в оригинале на идиш и в переводе на английский (издание ЮНЕСКО).

В 1963 г. специальный юбилейный комитет во главе с З. Шазаром выпустил в честь 50-летия Суцкевера двухтомник его стихотворений, а также сборник статей о его творчестве из израильской и мировой прессы. В многочисленных поездках по Америке, Канаде, Мексике и другим странам Суцкевер выступал на встречах с еврейскими читателями.

Лауреат премии имени И. Мангера (1969) за лучшее произведение на идиш, Премии главы правительства (1976), Государственной премии Израиля за 1985 г. и других. Почётный гражданин Тель-Авива (1983).

Открытое письмо руководителей Фонда Доброй воли спикеру Сейма Литвы относительно объяления 2021 г. годом лидера Литовского фронта активистов

Открытое письмо руководителей Фонда Доброй воли спикеру Сейма Литвы относительно объяления 2021 г. годом лидера Литовского фронта активистов

Открытое письмо председателю Сейма Литовской Республики

Мы очень обеспокоены, узнав, что Сейм Литвы принял решение объявить 2021 год годом Юозаса Лукши «Даумантаса» – лидера Литовского фронта активистов (LAF).

Литовский фронт активистов — подпольная организация сторонников литовской независимости, существовавшая в октябре 1940 — сентябре 1941 и ставившая целью восстановление независимости Литвы при поддержке гитлеровской Германии. LAF, основанный в Берлине, — это была безусловно антисемитская организация, большинство членов которой принимали непосредственное участие в преследовании и убийстве евреев Литвы.

Несмотря на антисоветскую направленность и последующий конфликт с нацистским правительством, видение LAF о независимой Литве было «этнически чистая родина» без граждан еврейского происхождения. Кое-кто может засомневаться, достаточно ли документальных доказательств того, что Лукша – «Даумантас» виновен в военных преступлениях, но этот факт не повлиял при принятии решения в парламенте Литвы.

В настоящее время во всем мире идет оценка исторических фактов, и во всех демократических странах все шире признается, что известным лидерам прошлого придется утратить былую славу, если они одновременно были расистами, фанатиками или антисемитами. Несомненно, это становится актуальным и для Литвы, ибо мы должны будем следовать примеру других демократических государств.

Поэтому мы просим вас не предпринимать никаких действий, которые бы чествовали любого лидера LAF. Для того, чтобы иметь четкое и критическое понимание этого трагического периода в истории страны, следует отложить рассмотрение таких вопросов, предоставив их Международной комиссии по оценке преступлений двух оккупационных режимов в Литве.

Как главы Фонда доброй воли, мы высоко ценим теплые отношения и сотрудничество, которые мы поддерживаем с Вами  первых дней Вашего пребывания на посту спикера Сейма.

Знаем, что у нас есть общее обязательство сохранять наследие и историю еврейской жизни в Литве, строить толерантное будущее. Именно поэтому мы обращаемся к Вам с этим письмом.

С уважением,

Руководители Фонда доброй воли:

Председатель Еврейской общины Литвы Фаина Куклянски

Представитель действующего председателя ОБСЕ по борьбе с антисемитизмом, один из руководителей Американского еврейского комитета AJC раввин Эндрю Бейкер

 

 

Рут Рехес выиграла конкурс на пост директора Вильнюсской гимназии ОРТ им. Шолом-Алейхема

Рут Рехес выиграла конкурс на пост директора Вильнюсской гимназии ОРТ им. Шолом-Алейхема

Всемирная организация ОРТ поздравляет Рут Рехес, выигравшую конкурс на пост директора одной из самых лучших школ Вильнюса.

Еврейская община (литваков) Литвы, учительский коллектив и родители учащихся поздравляют нового директора с победой и желают удачи в мультикультурном педагогическом окружении, хорошей атмосферы и высоких академических показателей.

Рады, что опытный педагог с научной степенью, закончившая психологию в Бар-Иланском университете Израиля, защитившая степень магистра по клинической психологии в Вильнюсском университете, работала преподавателем иврита и психологом в Вильнюсской гимназии ОРТ им. Шолом-Алейхема. До объявления конкурса экс-директор гимназии назначил Р. Рехес временно исполнять обязанности директора.

К сожалению, этот период был полон анонимных и не анонимных кляуз и жалоб, которые были высланы различным инстанциям и расколовшие общественность школы.

В 2018 г. Рут Рехес приняла участие в международном конкурсе профессионального мастерства “Учитель года 5778” министерства просвещения Израиля и образовательной программы “Хефциба”. В нем участвовали еврейские школы, которые сотрудничают с программой “Хефциба”, и учителя иврита, традиций и истории еврейского народа из этих школ.

Цель конкурса – раскрытие потенциала преподавателей, работающих в системе еврейского образования, и создание условий для их самореализации. Конкурс помогает повышать престиж профессии педагога и престиж национальных предметов, способствует национальному еврейскому самосознанию в педагогической среде; находит талантливых учителей, создает условия для развития педагогического опыта и дальнейшего профессионального роста.

Рут Рехес стала финалистом конкурса “Учитель года 5778”, в ее честь также было посажено дерево в Иерусалиме. Диплом украшает цитата из Торы (Мишлей – “Книга притчей Соломоновых”): “Воспитывай отрока согласно пути его”.

 

Известный немецкий историк Кристоф Дикман о национальных героях Литвы Норейке и Шкирпе: они оба были фашистами

Известный немецкий историк Кристоф Дикман о национальных героях Литвы Норейке и Шкирпе: они оба были фашистами

Проф. Пинхос Фридберг, Вильнюс

Сегодня, 2-го июля 2020 года, в 5:30 утра на сайте литовского радио и телевидения lrt.lt опубликовано интервью известного немецкого историка Кристофа Дикмана (Christoph Dieckmann), которое он дал корреспонденту LRT.

Его заголовок

«Vokiečių istorikas apie Holokaustą Lietuvoje: žydus priversdavo šokti, dainuoti, o tada sušaudydavo»

(Немецкий историк о Холокосте в Литве: евреев заставляли танцевать, петь, после чего расстреливали)

Ограничусь переводом лишь одного фрагмента. Во избежание ошибок при копировании, приведу его фотокопию

Перевод:

– В книге* [вы] писали, что большинство сотрудничало с нацистами, желая служить своей стране и руководствовалось определенным, главным образом фашистским, видением ее будущего – создать этнически чистое, сильное в военном отношении национальное государство. То есть Казис Шкирпа или Йонас Норейка тоже думали, что они служат своей родине?

– Они оба были фашистами [выделено мною]. Норейка стал им очень молодым, Шкирпа – неcколько старше. У Шкирпы было видение фашистской Литвы – страны без евреев. Он высказывался за то, чтобы евреи были не убиты, а изгнаны. Аналогично думал и Норейка: он видел Литву без евреев, потому что думал, что они могущественны и мешают создавать государственность. (…)

От редакции “Обзора”:

В 09:57 на русской странице LRT появилось краткая версия этого интервью.

Описанный в заметке проф. Пинхоса Фридберга фрагмент в ней отсутствует.

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО ПРЕДСЕДАТЕЛЮ СЕЙМА

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО ПРЕДСЕДАТЕЛЮ СЕЙМА

Мы, Фаина Куклянски и раввин Эндрю Бейкер, председатели Фонда доброй воли,  встревожены решением Сейма объявить 2021 год годом члена Литовского фронта активистов (LAF) Юозаса Лукши-Даумантаса.

Основанный в Берлине Литовский фронт активистов, был заранее  сформирован как союзник Германии, действующий в оккупированной Литве. Это была организация, не скрывающая своей антисемитской направленности, чем гордилась, а большинство ее членов были непосредственно причастны к преследованию и убийству евреев Литвы.

Несмотря на антисоветскую деятельность и последующий конфликт с нацистским правительством, декларированное LAF видение о независимой Литве – этнически «чистая» родина  без места для еврейских граждан. Хотя имеются сомневающиеся в виновности Ю..Лукши-Даумантаса в военных преступлениях, и утверждающие, что этому недостаточно  доказательных документов, считаем, что Сейму не следовало объявлять 2021-й год годом Ю. Лукши-Даумантаса.

Сегодня во всем мире идет переоценка исторических фактов, и во всех Западных демократических странах все громче утверждается, что даже известнейшим мировым личностям и лидерам придется потерять свою славу и заслуги, если они одновременно были расистами, фанатиками или антисемитами. Литва, как демократическое государство, руководствующееся ценностями Западного мира, тоже долна будет придерживаться таких же принципов.

Поэтому просим Вас не предпринимать никаких действий, которые бы чествовали любого лидера или члена LAF. Вместо этого, призываем передать исследование  таких вопросов в Международную комиссию по оценке преступлений оккупационных нацистского и советского режимов в Литве для достижения четкой и критической оценки этого трагического этапа истории.

 Мы, председатели Фонда доброй воли по компенсации недвижимого имущества еврейских религиозных общин, с первых дней Вашего руководства Сеймом дорожим партнерским сотрудничеством с Вами.

Вы и мы имеем общее обязательство сохранить наследие и историю евреев Литвы, а также  создавать полноценное и толерантное будущее. Наше письмо продиктовано именно этими ценностями.

 

С сердечными пожеланиями,

председатели Фонда доброй воли

Фаина Куклиански, председатель еврейской общины Литвы

Раввин Эндрю Бейкер, директор Американского еврейского комитета    (American Jewish Committee) по еврейским международным делам, личный представитель председателя ОБСЕ по борьбе с антисемитизмом

В Каунасе почтили память жертв погрома в гараже “Лиетукис”

В Каунасе почтили память жертв погрома в гараже “Лиетукис”

26 июня в Каунасе еврейская община и общественность города почтила память жертв погрома во дворе гаража «Лиетукис». На еврейских кладбищах Вилиямполе и Жалякальнис был прочтен Кадиш.

Точное количество жертв погрома неизвестно, но, по оценкам, не менее 60 человек были убиты. Среди погибших были рабочий мыльного завода Ицхак Грин, музыкант Шломо Гольдштейн, поставщик воды И. Курлянчик, торговцы Б. Комаш и Х. Цукерман, учащиеся Песах, Голдберг и Юргис Штромас – отец известного философа Александра Штромаса и дядя проф. Ирены Вейсайте.

Еврейская община выражает благодарность всем, кто принял участие в мемориальном мероприятии: простым каунасцам, которые пришли, прочитав объявление в газете; членам и друзьям общины: писателю Гедиминасу Янкусу, представителю Департамента нацменьшинств Сигитасу Шляжасу, коллективу музея IX форта, представителям национальных общин города, учителю истории гимназии Дайлес Саулюсу Микуцкису и др. Особая благодарность самоуправлению Каунаса и вице-мэру Мантасу Юргутису, который не смог участвовать в мероприятии, но почтил память жертв до его начала, ЛРТ за подготовленный сюжет о мероприятии в «Панораме», гимназии им. С. Дарюса и С. Гиренаса, которая привела в порядок территории вокруг памятника.

ЕОК также благодарит музыкантов: А. Макштутиса (бирбине), исполнителей Й. Рубиноваса и Г. Йоцайте.

Особую благодарность Каунасская еврейская община выражает поэтессе Эляне Суодене, которая прочла не только свое стихотворение, но и трогательный текст своей мамы – профессора медицины Алины Гайлюнене.

Эляна Суодене, доктор гуманитарных наук, поэтесса:

Я прошу прощенья, иудеи,
Братья мои, сёстры на земле,
Дети тех, кто был расстрелян
На преступной пагубной войне,

Внуки тех, кого пытали
В полумраке казематов,
Но Звезда Давидова сияла,
Всех смертей вбирая даты.

Я прошу прощенья иудеи,
Я склоняюсь перед вами ниц.
Шар земной как пуля в той обойме,
Что в рулетку пробуют юнцы.

Я целую жилистые ноги,
Я глотаю слёзы вдовьи.
Попросить прощения позвольте,
Воссияв свечою в синагоге.

Министр иностранных дел Литвы: осквернение памятника Виленскому Гаону – это акт вандализма против Литвы

Министр иностранных дел Литвы: осквернение памятника Виленскому Гаону – это акт вандализма против Литвы

В Вильнюсе был осквернен памятник Виленскому Гаону. Министр иностранных дел Литвы Линас Линкявичюс сказал, что этот выпад направлен и против Литвы, сообщает delfi.lt

“Каждый раз, когда в нашей стране происходят такие акты, просто слов не хватает для их характеристики. Одних осуждений, возмущений и сожалений мало для выражения чувств, которые наполняют, когда видишь, что происходит в Литве”, – сказал глава внешнеполитического ведомства Литвы.

“Какова цель вандалов – известно только им самим. Но в первую очередь, это направлено против Литвы, против ее имиджа в мире”, – отметил Л. Линкявичюс.

Вильнюсская полиция сообщила, что 26 июня, в 21.48 ч. поступило сообщение о том, что памятник Гаону на ул. Жиду, облит какой-то светлой жидкостью.

Элияху бен Шломо Залман, известный как Виленский Гаон, жил в XVIII веке. Он считается одним из самых известных толкователей Талмуда.

Портал 15min.lt 27 июня сообщает, что краской был облит и памятник известному вильнюсскому доктору Цемаху Шабаду.

Ц. Шабада считают прототипом Доктора Айболита — известного персонажа прозаической повести К.И.Чуковского. По данным портала, в связи с происшествиями начаты расследования.

“Полиция делает свою работу. Я не сомневаюсь, что общество не будет терпимо относиться к таким инцидентам”, – сказал Линкявичюс. 2020 год в Литве объявлен годом Виленского Гаона и истории евреев Литвы.

Немецкий историк о вводе советских войск на территории стран Балтии

Немецкий историк о вводе советских войск на территории стран Балтии

На фото: Седьмая сессия Верховного Совета СССР в августе 1940 года в Москве, во время которой страны Прибалтики были официально включены в состав Советского Союза

Чем это было – присоединением, оккупацией, аннексией? В 80-ю годовщину ввода советских войск на территории стран Балтии историк Екатерина Махотина ответила на вопросы DW.

15 июня 1940 года Красная армия вошла в Литву. 17 июня – в Латвию и Эстонию. В 80-ю годовщину ввода советских войск на территорию трех стран Балтии немецкий историк Екатерина Махотина (Ekaterina Makhotina) – доктор исторических наук, преподаватель и научный сотрудник Боннского университета, дала интервью DW. Этой весной на русском языке вышла ее книга “Преломления памяти. Вторая мировая война в мемориальной культуре советской и постсоветской Литвы”. В Германии она была издана в 2016 году под названием “Erinnerungen an den Krieg – Krieg der Erinnerungen: Litauen und der Zweite Weltkrieg”.

DW: Были ли действия советского руководства в странах Балтии направлены исключительно на укрепление своих позиций на Западе перед войной? Или цель завоевать новые территории для себя тоже имела место? Можно ли сегодня дать объективную оценку тогдашним действиям Москвы? 

Екатерина МахотинаЕсли говорить о нормативном измерении действий Кремля, то историки давно уже такую оценку дали. Уже в начале “нулевых” совместная комиссия литовских и российских историков опубликовала документы из архивов своих стран, касающиеся подготовки и проведения аннексии Прибалтики. Анализируя документы, коллеги ясно показывают, что Секретный протокол к советско-германскому пакту о ненападении противоречил всем нормам международного права. Как Советский Союз, так и Германия делали ставку на силу при решении судеб малых государств и разделили не принадлежавшие им территории. То, что Сталин полагал, что ему таким образом удалось укрепить безопасность своей страны, может объяснить, но никак не оправдать действия Кремля в отношении Польши. Его просчет и недооценка угрозы со стороны нацистской Германии привели к потерям в июне 1941 года.

Музей оккупации ЛатвииМузей оккупации Латвии

Укрепление позиций или расширение территорий? В первую очередь, документы показывают, что главным для Сталина было достичь договоренности для укрепления позиций в ситуации агрессивной нацистской экспансии. Напомню, что нацистская Германия захватила к этому времени Чехословакию и изъяла у Литвы под угрозой применения силы Клайпедскую область. С Великобританией и Францией не удалось достичь консенсуса, и в этом ответственность не только Москвы, но и Лондона и Парижа, не доверявших Сталину и негативно относившихся к Советскому Союзу. Сталин предпочел договориться с Гитлером и получил взамен на такую политическую гибкость согласие на усиление влияния в Восточной Европе. Согласившись на заманчивое предложение расширения советской власти на Прибалтику и часть Польши, а потом начав войну против Финляндии, СССР все больше изолировал себя на международной арене. В любом случае, документы показывают, а в западной историографии – известный факт, что идея Сталина присоединения новых территорий появилась ad hoc, на месте, а не являлась заранее продуманным планом.

– В середине июня 1940 года, 80 лет назад, на территорию стран Балтии были введены дополнительные силы Красной Армии.  А в начале августа 1940 года  Литва, Латвия и Эстония стали советскими республиками. Что это было? Присоединение, оккупация, аннексия? Как это видят (речь и о формальном обозначении) в наши дни историки в странах Балтии, в России и в Германии? 

– 20 сентября 1939 года, после разгрома нацистским “рейхом” Польши, МИД Германии составил проект охранного договора с Литвой, по которому та становилась протекторатом “третьего рейха”. Тем временем Сталин решил обменять Люблинское воеводство и часть Варшавского на Литву. Таким образом, Литва вошла в сферу советского влияния и формально, получив обратно Виленскую область вместе со своей исторической столицей Вильнюсом, участвовала в разделе Польши (договор о взаимопомощи СССР и Литвы был подписан в октябре 1939 года). Быстрая и форсированная советизация прибалтийских республик, однако, не планировалась. Сталин признавал, что планирует проникновение, но предложил оставить временно правительства в Эстонии, Латвии и Литве.

Сцена допроса в Музее оккупации ЛитвыСцена допроса в Музее оккупации Литвы

Первым шагом было оказание давления на эти государства, чтобы они заключили с СССР соглашения о взаимопомощи, которые бы сделали возможным размещение воинских частей на их территории. Это было первым шагом по установлению контроля и последующей аннексии. С Финляндией Кремль планировал подписать аналогичный договор, но, как известно, это не случилось. Важен период с 1939-го по 1940-й годы: договоры о взаимопомощи способствовали усилению левых сил в самих республиках, но Москва официально отрицала вмешательство во внутренние дела Эстонии, Латвии и Литвы. Возвращение Вильнюса (населенного, впрочем, в своем большинстве поляками и евреями) в Литву было встречено литовским президентом Антанасом Сметоной и литовским обществом крайне положительно.

Трения между СССР и Прибалтикой усилились в результате советско-финской войны – ее окончание означало для балтийских республик конец передышки. Действительно, Кремль начал усиливать присутствие советских военных в регионе. После нападения нацистского “рейха” на Данию, Норвегию, Нидерланды, Бельгию и Францию ситуация в Европе весной 1940 года изменилась – и Кремль начал решительные действия по присоединению территорий.

К 15 июня войска сосредоточились на советско-литовской границе, а 16 июня – на границах с Эстонией и Латвией: начался процесс оккупации и аннексии Литвы и других стран Балтии. Западные державы были или заняты собственным выживанием (Великобритания), или как США признавали оккупацию СССР меньшим злом, чем нацистским “рейхом”. Летом 1940 года под контролем и диктовку Кремля были сформированы правительства – в Литве – 17 июня, в Латвии – 20 июня, а 21 июня – в Эстонии. Началась чистка аппаратов, высылка представителей национальной элиты в СССР, увольнение всех чиновников, создание рабочей милиции и преобразование армии. В начале августа 1940 года, отвечая на просьбу советов министров республик, балтийские страны стали членами СССР. Литовский случай опять отличался спецификой: ей были переданы части Беларусской ССР (Свянцяне и части республики с преобладающим литовским населением).

Тюремные двери в Музее оккупации ЭстонииТюремные двери в Музее оккупации Эстонии

Если говорить о принятых в научной историографии терминах, то российские и немецкие ученые говорят об “оккупации” и “аннексии”, описывая процесс вхождения республик  в СССР (то есть до августа 1940 года). Историки в прибалтийских странах рассматривают весь советский период до приобретения независимости под понятием “оккупация”. В Литве есть закон, предполагающий судебную ответственность за отрицание преступного характера оккупационного советского режима в Литве.

– При каких условиях странам Балтии удалось бы сохранить суверенитет перед войной и в ходе войны? Был ли хоть один шанс? 

– Шанс был бы, если бы не было “третьего рейха” и экспансивной политики Гитлера по отношению к Западной и Восточной Европе. Историкам сложно думать в сослагательном наклонении, но сам факт того, что практически все страны в ходе войны принадлежали или нацистскому, или советскому блоку, говорит сам себя.

– Немецкая оккупация стран Балтии. Отличались ли действия Германии на территории этих государств от того, что происходило, например, на территории Польши, Беларуси, Украины, России? 

– По гитлеровскому плану (Генеральному плану Ост на территории Рейхскомиссариата Остланд) должна была проводиться колониальная политика, при которой вся продукция идет на благо немецкой экономики, а литовцы, латыши и эстонцы являются “хильфсфольк”, то есть вспомогательными народами, обслуживающими представителей немецкой расы. В отношении славян политика была радикальнее именно из-за расовой идеологической составляющей: война против Польши и на уничтожение против СССР руководствовалась ненавистью по отношению к славянам, радикальным антисемитизмом и антикоммунизмом.

Мемориал жертвам нацистской оккупации и Холокоста в литовском городе КаунасеМемориал жертвам нацистской оккупации и Холокоста в литовском городе Каунасе

После 22 июня 1941 года началось массовое уничтожение коммунистов и евреев на территориях, куда пришел вермахт. В тех регионах, которые попали под советское влияние по результатам пакта и были аннексированы после 1940 года, евреи и коммунисты часто отождествлялись – и проводились антиеврейские погромы, в которых участвовало и местное население.

Судьба Литвы опять-таки специфична: здесь проживала самая крупная еврейская община в Прибалтике. Ни в одной другой советской республике нацистское руководство не начало так массово и быстро систематически уничтожать евреев: уже в октябре 1941 года в Литве можно говорить о геноциде: немецкая администрация перешла к уничтожению женщин и детей. Важно понимать, что убийства происходили не в абстрактном вакууме лагерей уничтожения, а недалеко от мест проживания, на улицах и площадях и часто – у всех на глазах. Местное население было свидетелем убийств. Некоторые пытались спасти еврейских соседей, а некоторые принимали активное участие в убийствах.

Евреи на постсоветском пространстве в Докладе Госдепартамента о религиозной свободе за 2019 г

Евреи на постсоветском пространстве в Докладе Госдепартамента о религиозной свободе за 2019 г

В опубликованном на днях докладе Госдепартамента США о религиозной свободе за 2019 год в отчетах из стран постсоветского пространства встречаются некоторые данные о положении евреев на территории бывшего СССР и антисемитизме.

Прежде всего, это данные социологических опросов об отношении к евреям. Так, в России приводятся данные опроса (почему-то за 2017 год) о том, что к евреям негативно относятся примерно 10% населения и данные опроса Антидиффамационной лиги, проведенного в ноябре 2019 года, согласно которому 39% респондентов поддерживали утверждение том, что евреи более лояльны к Израилю, чем к России; 50% – что евреи имеют слишком большую власть в деловом мире; и 50% – что евреи слишком много говорят о Холокосте. На Украине исследование Центра «Pew», опубликованное в октябре, показало, что 83 % украинцев придерживаются благоприятного мнения о евреях и 11% – неблагоприятного, причем число людей, придерживающихся благоприятного мнения увеличилось на 15 % по сравнению с предыдущим опросом, проведенным в 2009 году.

Согласно октябрьскому опросу Центра Разумкова, 17,4 % респондентов выразили свое положительное отношение к иудаизму, по сравнению с 13% в 2018 году и 14,8% в 2016 году. Почти 11% высказали негативное отношение, по сравнению с 13,5% в 2018 году и 12,6 % в 2016 году. Что касается данных опроса АДЛ, то согласно им 47% поддерживали мнение, что евреи более лояльны к Израилю, чем к Украине; 72%, что евреи имеют слишком много власти в деловом мире; и 44 %, что евреи слишком много говорят о Холокосте. В разделе, посвященном Латвии цитируются данные, проведенного в мае 2019 исследования Европейской комиссии, в рамках которого 78% респондентов сказали, что им было бы комфортно, если бы еврей был их коллегой по работе и данные «Евробарометра», согласно которым 14 % жителей считают, что антисемитизм является проблемой в Латвии, а 7 % считают, что он усилился за последние пять лет.

Для Литвы приводятся данные исследования ЕС за май 2019 года, согласно которому 79% респондентов заявили, что им будет комфортно работать с коллегой-евреем, и 65% заявили, что им было бы комфортно если бы любимый человек их ребенка был евреем, и данные «Евробарометра», согласно которым 75% жителей считают, что антисемитизм не является проблемой в Литве, а 63 % считают, что его уровень оставался неизменным в течение предыдущих пяти лет. Процент тех, кто считал, что антисемитизм является проблемой варьировался от 13 до 30%, в зависимости от затрагиваемой сферы.

Для Эстонии приводятся данные опроса «Евробарометра» о восприятии антисемитизма, проведенного в декабре 2018 года, согласно которому, 86% жителей считали, что антисемитизм не является проблемой в стране, а 60 % считают, что он оставался неизменным в течение предыдущих пяти лет. Число тех, кто считал, что антисемитизм является проблемой варьировалось от 5% до 12% в зависимости от затрагиваемой сферы.

Затем приводятся сведения о наиболее заметных актах антисемитизма — как случаях вандализма, так и высказываний чиновников. В России речь идет о поджоге ешивы «Торат Хаим» в Подмосковье, осквернении могилы раввина Исраэля Салантера в Калининграде, и высказываниях главы Чечни Рамзана Кадырова, советника Владимира Путина Сергея Глазьева и и.о. мэра Липецка Евгении Уваркиной (отмечается, что последняя извинилась за свои слова), а также о вторжении группы жителей Краснодара в местную синагогу, где они в течение часа «допрашивала раввина, обвиняя его в распространении чуждых религиозных практик»

В разделе, посвященном Украине отмечалось, что по данным правозащитных организаций, число задокументированных актов антисемитизма было меньше по сравнению с предыдущими годами, но расследования и преследование антисемитского вандализма, как правило, были безрезультатными. «Некоторые еврейские лидеры продолжали выражать свою озабоченность по поводу того, что они считают безнаказанностью за акты антисемитизма и длительными задержками властей в завершении расследований», – подчеркивалось в докладе. Отдельно в докладе были отмечены акт вандализма на мемориале более 55000 евреев, убитых в Богдановке Николаевской области, свастика на памятнике писателю Шолом-Алейхему в Киеве, антисемитские граффити на мемориале жертвам Холокоста в Полтаве. Кроме того, особенностью Украины, отмеченной в докладе, было сохранение рынка в Киеве на месте еврейского кладбища и намечающееся строительство поверх исторического еврейского кладбища во Львове.

Но также были упомянуты несколько судебных процессов, закончившихся запретом на строительство на месте кладбищ и синагог. Было отмечено и восстановление судом на работе консула-антисемита Василия Марущинца, уволенного поле того, как достоянием общественности стали его посты в социальных сетях, где он обвинял евреев в развязывании Второй мировой войны.

В Беларуси доклад упоминал о почитании православной церковью Гавриила Белостокского якобы «умученного евреями» и антисемитских граффити в Куропатах — месте расстрела жертв репрессий в сталинский период. В разделе, посвященном Латвии рассматривалась ситуация с провалом в местном парламенте, несмотря на давление США, законопроекта о реституции еврейской собственности.

В разделе о Литве подчеркивалось, что правительство продолжало строить планы по превращению спортивного центра советской эпохи, построенного на месте еврейского кладбища, в конференц-центр. Кроме того, в стране было отмечено шесть фактов антисемитского вандализма. Также сообщалось, что в марте некоторые участники националистического марша в Вильнюсе численностью около 1000 человек носили фашистскую символику и несли знамена литовских коллаборационистов. Некоторые участники другого националистического марша, в феврале, в котором участвовало около 300 человек несли знамя с изображением антисемита времен Второй мировой войны Казиса Шкирпы. Отмечалось, что после скандала с Норейкой Еврейская община Литвы получала угрожающие звонки и письма, и в августе ей даже пришлось временно закрыть синагогу и свой офис.

В разделе о Молдове сообщалось о повреждении трех надгробий на еврейском кладбище, доски с информацией о Кишиневском погроме 1903 года возле памятника жертвам погрома в Кишиневе. Также отмечалось наличие антисемитской риторики в социальных сетях и в некоторых интернет-изданиях, особенно в форме комментариев к новостям, связанным с Израилем, или делу политика еврейского происхождения Илана Шора, обвиняемого в причастности к крупному банковскому мошенничеству, который бежал из страны в июне 2019 года.

В разделе, посвященном Эстонии отмечается, что 1 августа член Европарламента от консервативной Народной партии Эстонии (EKRE), входящей в правящую коалицию, Яак Мадисон заявил на своей странице в «Фейсбуке», что настало «время для окончательного решения» вопроса о беженцах в Европе, о том, что 16 марта некий мужчина публично выкрикивал антисемитские высказывания в адрес главного раввина страны, в том числе «евреев в печь» и «Хайль Гитлер!» (подчеркивается, что премьер-министр осудил этот инцидент, и суд приговорил его к восьми суткам тюремного заключения) и об осквернении нескольких могил на таллинском еврейском кладбище Рахумае.

Отдельная тема доклада, актуальная для стран Балтии, – поддержка в странах Балтии и на Украине нацистских коллаборационистов.

В разделе о Латвии упоминалось о марше в честь латышских легионеров СС, причем подчеркивалось, что поддержка этого мероприятия продолжает снижаться, а власти четко заявляют, что государство не имеет с этим ничего общего, и о выступлении в сентябре 2019 года министра обороны Артиса Пабрикса, выступившего с похвалой легионерам.

В разделе о Литве сообщалось, что в марте местный суд отклонил дело против Центра изучения геноцида и сопротивления жителей Литвы, возбужденное гражданином США, который подал в суд на центр за заключение, что Йонас Норейка, антисоветский партизанский лидер, не участвовал в массовых убийствах евреев в стране во время Второй мировой войны. А в декабре Центр опубликовал отчет, в котором говорилось, что Норейка на самом деле был борцом антинацистского сопротивления, который работал, чтобы спасти евреев из гетто; ученые, еврейские группы и неправительственные организации критиковали этот доклад как фактически неподтвержденный (в нем приводился единственный источник 1980-х годов) и вводящий в заблуждение. Отмечалось, что в июле мэр Вильнюса снял мемориальную доску в честь Норейки, но впоследствии она была вновь установлена без разрешения националистической общественной организации «Pro Patria».

В разделе об Украине подчеркивалось, что некоторые представители еврейской общины продолжали критиковать решения «некоторых парламентариев и правительственных органов по увековечиванию памяти и чествованию украинских деятелей и организаций 20-го века, которые также связаны с антисемитизмом и убийствами тысяч евреев во время Второй мировой войны», имея в виду прославление нацистских коллаборационистов. В качестве примера такого прославления отмечалось, что 9 декабря 2019 года Шестой апелляционный суд Киева удовлетворил апелляционную жалобу Киевсовета, партии «Свобода» и государственного института национальной памяти на июньское постановление Киевского окружного административного суда об отмене переименования двух городских улиц в честь Степана Бандеры и Романа Шухевича, командира контролируемого нацистами батальона «Нахтигаль».

В разделе об Эстонии отмечается, что 27 июля три депутата парламента приняли участие в ежегодном праздновании победы на линии «Танненберг» в городе Синимяэ, в битве, в которой эстонские Ваффен-СС сражались в составе нацистской армии. Упоминалось также о мерах властей по противодействию антисемитизму.

В разделе о Беларуси уделялось особое внимание установке памятников жертвам Холокоста и участию представителей власти, вплоть до президента страны Александра Лукашенко в мемориализации. В разделе посвященном Латвии отмечалось, что президент Раймонд Вейонис и другие высокопоставленные правительственные чиновники, включая спикера парламента Инару Мурниеце, премьер-министра Кришьянса Каринса и министра иностранных дел Эдгара Ринкевича, присутствовали или выступали на мероприятиях в память о жертвах Холокоста.

В разделе о Литве отмечалось, что 23 сентября, в годовщину ликвидации Виленского гетто, ряд высокопоставленных чиновников, включая премьер министра Саулюса Сквернялиса и спикера парламента Виктораса Пранцкетиса, почтили память узников гетто. 2 декабря посол по особым поручениям Министерства иностранных дел (МИД) по еврейским вопросам Дайнюс Юнявичюс и член парламента, председатель Международной комиссии по оценке преступлений нацистского и советского оккупационных режимов в Литве (Международная комиссия) Эммануэлис Зингерис приняли участие в региональной конференции в Вильнюсе, посвященной 10-летию подписания Терезинской декларации. Подчеркивалось, что правительство утвердило план памятных мероприятий в честь выдающегося раввина XVIII века Виленского Гаона на 2020 год. Для еврейской общины Литвы с 2011 года работает компенсационный фонд за реквизированную во время Холокоста собственность, в размере 36 миллионов евро, что еврейские школы (как и школы других национальных меньшинств) получают на 20 % больше средств – 1318,80 евро на одного ученика, чем другие частные школы. Было отмечено и то, что местные власти в нескольких городах (Биржай, Зарасай, Каунас, Шяуляй, Юрбаркас) принимали активное участие в мемориальных мероприятиях в память о жертвах Холокоста.

В разделе о Молдове отмечалось, что местное Министерство образования, культуры и научных исследований разработало школьную программу по Холокосту, которую оно ввело в течение учебного года, но правительство, вопреки своим обещаниям, данным в 2018 году, не смогло создать Еврейский музей в Кишиневе и Еврейский историко-культурный центр в стиле Яд Вашем. Также подчеркивалось, что правительство начало работу над реконструкцией еврейского кладбища в Кишиневе, одного из крупнейших в Европе, насчитывающего более 40000 могил. Однако при расчистке кладбища было повреждено от 80 до 100 могильных плит, в том числе несколько могил жертв Кишиневского погрома 1903 года.

В разделе об Эстонии отмечается, что 28 января правительство провело ежегодное мемориальное мероприятие в День памяти жертв Холокоста на еврейском кладбище Рахумае в Таллине. В сентябре правительственные чиновники приняли участие в международной конференции и мемориальной службе, посвященной 75-й годовщине резни евреев в концентрационном лагере Клоога. Министерство образования и науки в сотрудничестве с еврейской общиной Эстонии, Международным альянсом в память о Холокосте (IHRA), эстонским Институтом памяти и Музеем оккупации организовало конкурс сочинений для детей на темы, связанные с Холокостом. Отдельно отмечалась деятельность посольств США в поддержку еврейских организаций — встречи с главами еврейских организаций, совместное проведение памятных мероприятий, участие в еврейских праздниках, финансовая поддержка культурных мероприятий (например выступление кантора Джозефа Маловани в Московской консерватории для «пропаганды важности еврейских музыкальных традиций»).

В отчетах из некоторых постсоветских стран евреи практически не упоминаются — ввиду отсутствия данных об актах антисемитизма или давления со стороны государства. Так, в разделах, посвященных Грузии и Азербайджану евреи были упомянуты главным образом в связи с получением еврейскими общинами средств от правительств этих стран. В разделах, посвященных Армении и странам Центральной Азии, евреи, помимо их перечисления среди населения этих стран, не были упомянуты вовсе.

state.gov

Еврейские организации возмущены антисемитскими выкриками на акции протеста против расизма в Париже

Еврейские организации возмущены антисемитскими выкриками на акции протеста против расизма в Париже

14 июня ведущие европейские еврейские организации и деятели выразили возмущение после того, как появилось видео протестующих в Париже против расизма, которые выкрикивали антисемитские оскорбления. Видео с демонстрации в память об убитом полицией темнокожем французе показывает большую группу протестующих, выкрикивающих различные лозунги в адрес контрпротестующих, пока в какой-то момент они не начинают скандировать «Sale juif!» или «Грязные евреи!».

В своем публичном заявлении организация французских евреев «Conseil Représentatif des Institutions juives de France» (CRIF) осудила антисемитские возгласы, «особенно от демонстрантов, утверждающих, что они осуждают расизм». «Не может быть никакой борьбы с расизмом, которая прямо или косвенно допускает антисемитизм в своих рядах», – заявила организация и призвала организаторов протестов проявить «ответственность» по этому вопросу. CRIF также осудил крайне левого лидера Жана-Люка Меланшона за то, что он «поставил под сомнение реальность этих антисемитских высказываний, даже если они записаны на видео и доступны для всех». Меланшон, по словам организации, «снова глух и слеп перед лицом антисемитизма» слева.

Президент CRIF Франсис Калифат заявил: «Эксцессы этой демонстрации являются оскорблением как для республики, так и для дела, которое эти демонстранты, по их утверждению, защищают». Он призвал «все демократические политические партии осудить эти опасные бесчинства и просить власти вмешаться и осудить их». CRIF также осудил «яростные антиизраильские лозунги», которые выкрикивали демонстранты, не имеющие никакого отношения к объекту демонстрации и «демонстрирующие готовность ненависти к евреям и Израилю проникнуть в справедливое и универсальное дело – антирасизм».

Французско-еврейский интеллектуал Бернар-Анри Леви прокомментировал в своем твиттер-аккаунте: «Почему мы наблюдаем оглушительное молчание организаторов, участников, присутствующих политических сил?» Леви также вопрошал: «Почему на этой демонстрации были антиизраильские плакаты? … Какое это имеет отношение к борьбе с расизмом, жертвами которого являются чернокожие? Глупость». Президент Европейского еврейского конгресса (ЕЕК) Моше Кантор также осудил этот инцидент, заявив: «Люди, которые заявляют, что проводят марш против ненависти и расизма, при этом выкрикивая грубые антисемитские высказывания, являются лицемерами и действуют против достойного дела большинства». «Они показали, что скорее саботируют важный митинг из-за своей ненависти, демонстрируя свое истинное лицо и свои приоритеты. Они не являются противниками ненависти или расизма, они просто антисемиты, и власти должны относиться к ним как к людям, разжигающим ненависть», – добавил он.

Кантор также заявил: «Есть те, кто использует это как возможность распространять ненависть и теории заговора о евреях в надежде «раскачать» массы против еврейской общины». Французско-израильский художник и активист Рон Агам призвал президента страны лично выступить с осуждением сделанных на демонстрации заявлений. «Достаточно, достаточно, достаточно», – сказал он. «Я был в контакте с высшими властями французского правительства и просил президента Макрона решительно осудить это. С нас довольно пустых обещаний, теперь нам нужны действия против этих варварских антисемитских воплей, которые часто приводят к гибели евреев. Речь идет о чести и достоинстве Республики».

algemeiner.com

Людмила Улицкая получила премию им. Зигфрида Ленца

Людмила Улицкая получила премию им. Зигфрида Ленца

Известная российская писательница Людмила Улицкая стала лауреатом немецкой премии имени Зигфрида Ленца за 2020 год. Об этом сообщает Фонд Зигфрида Ленца. Церемония вручения премии состоится 19 марта следующего года в Гамбурге. Премия Ленца присуждается иностранным писателям за творчество, «близкое по духу» с произведениями немецкого новеллиста и драматурга Зигфрида Ленца, умершего в 2014 году. Денежная часть награды составляет €50 тыс.

Фонд Зигфрида Ленца назвал Улицкую «выдающейся писательницей России». «Ее романы и рассказы отражают трагедию 20 столетия, эпоху тирании и геноцида. Разнообразные и многогранные персонажи в ее повествовательном мире борются за выживание», – говорится в обосновании. Улицкая из их судеб создает «грандиозную ткань, которая связывает настоящее и прошлое, религиозное с политическим, общественное с личным», отметило жюри.

Людмил Улицкая – лауреат премий «Русский Букер» (2001) и «Большая книга» (2007, 2016). Произведения Улицкой переведены не менее чем на 25 языков.

Соболезнование

Соболезнование

14 июня не стало Нелли Калиховской (1927 – 2020). Выражаем самые искренние и глубокие соболезнования племяннице Нелли – Марине.

 

Во Франции проверят факт антисемитских выкриков на митингах против расизма

Во Франции проверят факт антисемитских выкриков на митингах против расизма

В свете митингов Black Lives Matter, которые проходят в знак протеста против жестокости полиции в США, французские демонстранты собрались в городе, протестуя из-за смерти Адама Траоре, малийского француза, который скончался в полицейском участке после ареста в 2016 году.

Согласно Valeurs, напряженность накалилась, так как полиция сначала заблокировала проведение марша, удерживая протестующих на площади, а затем группа контр-протестующих вывесила с крыши плакат «Справедливость жертвам анти-белого расизма».

По сообщениям i24news, некоторые протестующие были замечены в футболках с надписью «Справедливость для Палестины», а другие размахивали палестинскими флагами. Плакаты, которые держали протестующие были подписаны такими фразами, как «Израиль, лаборатория полицейского насилия» и «Остановить массовые убийства со стороны Израиля. Свобода и справедливость для Палестины». Протестующие выкрикивали фразу “грязные евреи”.

Информацию об антисемитских выкриках проверит прокуратура Парижа, сообщает префектура парижской полиции в Twitter.

“Я привык идти на прорыв”. Интервью с Эдуардом Кузнецовым

“Я привык идти на прорыв”. Интервью с Эдуардом Кузнецовым

В январе 2020 года Эдуарду Кузнецову исполнился 81 год. 16 из них он провел в советских тюрьмах и лагерях. Сначала семь лет за “антисоветскую агитацию и пропаганду”, а потом 9 из 15, назначенных судом, за несостоявшуюся попытку угона самолета с целью эмиграции из СССР. “По пути” был смертный приговор, позже замененный на 15 лет лагерей особого режима, неделя в камере смертников, этапы, пересылки, сокамерники.

Сегодня в своем доме в иерусалимских горах Кузнецов ведет строго организованный образ жизни. Каждый день занимается спортом (“Час с четвертью, но не за раз, а поделено на три части, чтобы не надоело”), курит не более пяти сигарет в день, причем чаще всего делит их пополам (“Мне хватает”), и так же, как в тюремно-лагерные времена, рядом с ним всегда открытая книга.

Его ответы иногда нетерпеливы, иногда осторожно-уклончивы, иногда взвешенно вдумчивы. Но в каждом слове и взгляде размеренность много видевшего и спокойная твердость цельного человека. Человека, решившегося на самопожертвование и пробившего брешь в железном занавесе.

Эдуард Кузнецов. 50 лет со дня операции “Свадьба”. Разговор обо всем.

Беседовал Габи Вольфсон, newsru.co.il

Эдуард Кузнецов, Борис Пенсон, Сильва Залмансон, Арье Хнох
Фото: Дмитрий Брикман

Эдуард Самуилович, хочу начать с вопроса, над которым думаю много лет, с тех пор как впервые читал ваши “Дневники”. 15 июня 1970-го, вам 31 год. За спиной семь лет отсидки, впереди вся жизнь. И вы хорошо понимаете, что никакой Швеции, никакого Израиля не будет, а будет лагерь или расстрел.

Конечно понимал, что не будет. Бред был бы думать иначе.

Вам страшно не было? Чисто по-человечески.

Как вам сказать. У меня характер такой, я люблю идти на прорыв, когда страшно. Люблю смотреть в глаза опасности. Я хорошо знал, что меня в любом случае арестуют. Пойду я на это дело или не пойду, значения не имеет. Я знал, что КГБ готовит на меня новое дело, поскольку я не раскаялся, не сломался в лагере, а выйдя на волю продолжил встречаться со всякими самиздатчиками и так далее. Мой личный момент был, что меня в любом случае возьмут.

Без связи с самолетом.

Без всякой связи. До самолета, после самолета. Поэтому я прикинул, что бы такого учудить, чтобы получился международный скандал. Такой мощный, такой громкий, чтобы заставил власти изменить свой подход к вопросу эмиграции вообще и алии в частности. И поэтому когда пришла эта идея – она пришла не мне, она появилась среди ленинградских евреев – я решил принять участие. Сидеть – так за дело, знаете, когда сидишь за дело – сидится легче гораздо, чем когда ни за что. Так что да, я конечно был ориентирован на скандал. И я не скрывал от своих будущих подельников своей позиции. Я сказал им: “Вы вольны выбирать, вы же видите за нами слежку”.

Вы видели слежку по пути в аэропорт “Смольное”?

Конечно, конечно. Слежка была настолько очевидной и грубой… Когда мы шли к аэропорту, почти под каждым кустом сидели по два пограничника в зеленой форме. Поэтому я сказал: “Ребята, вы можете свалить. Но учтите, что самого факта того, что мы об этом говорим, планируем, собираемся это сделать, достаточно для того, чтобы нас посадили”. И действительно, те, кто отказались участвовать в побеге вместе с нами, Бутман и его компания, получили от двух до десяти лет тюрьмы.

Вы имеете в виду ленинградских сионистов, в среде которых собственно и возникла идея побега.

Да, но не только их. Там и кишиневцы были, и одесситы. Сам факт подготовки давал властям возможность пустить нас по так называемой 15-й статье.

Это что?

Статья о подготовке к совершению преступления. И это приравнивалось к действию. И ответ ребят был простой: “Мы все понимаем, ну и хрен с ними, посадят – может потом скорее выпустят в Израиль”. Такой был настрой.

Но у вас страха перед посадкой не было, так как все равно было неизбежно?

Конечно. Куда ж деваться, если все так. И я привык идти на прорыв, это в моем характере. Мол, ну и черт с вами, вам же будет хуже. И, кстати, мой следователь через несколько месяцев сказал: “Даа, вам нужен был международный скандал, а не самолет”. Я с ним не спорил.

Когда Бутман рассказал вам о плане побега, у вас были сомнения, принимать ли участие?

Я жил тогда в подвешенном состоянии, ждал ареста.

В “отказе” вы тогда не были.

Нет, конечно. Я даже не смог подать документы и хорошо понимал, что новой отсидки мне не избежать. Поэтому искал возможность крупного скандала, начиная с возможности поджога любимой тещи на Красной площади (смеется), и включая все остальное.

Но вы верили, что затея дойдет до реализации?

Я больше всего боялся, что нас возьмут до реализации, будут судить втихаря и скандала не получится. Нас же могли взять в любой момент. Потом уже я где-то прочитал записку Андропова, написанную в мае, за месяц до побега. Она была в Политбюро, там говорилось, что группа сионистов, антисоветчиков возможно готовит покушение на Толстикова, первого секретаря Ленинграда и области. “Киров” тогдашний. Могли взять до дела и скандала не вышло бы.

Ну, втихаря могли судить и после дела.

Могли, конечно, но выбора у нас особо не было. Решили идти до конца. Кстати, с нами же были и двое неевреев: один украинец, один русский.

Мурженко и Федоров.

Да. И я им сказал: “Ребята, вы можете отвалить, это еврейские дела”.

Их вы привлекли в группу.

Да.

Зачем?

Даже не то что привлек. Я им верил, это мои лагерные друзья, я знал, что они не продадут, не предадут, не стукнут, не проболтаются. И я знал, что они мечтают свалить из Советского Союза. И у них было героизированное представление об Израиле и об израильских спецслужбах. Мол, если Израиль за это взялся, то может быть есть шанс.

Но Израиль за это не взялся совсем.

Конечно. Отнюдь.

Потом писали, что их привлекли для того, чтобы из этого дела не торчали “еврейские уши”.

Это я так сказал во время суда, чтобы хоть немного попытаться их отмазать. Это не удалось, и, кстати, их участь была тяжелее, чем многих из нас: один получил 14 лет, второй – 15. Власти сказали так: “Это вам наказание за то, что связались с евреями. Евреям так, а вам еще хуже”. Их и выпустили позднее всех, только по истечении срока.

В “Дневниках” вы написали, что только лагерные дружбы из разряда настоящих. Это так?

Если случается. Не всегда случается, но если да, то верно.

Те, кто отказались участвовать в побеге, мотивировали свой отказ тем, что захват самолета приведет к арестам евреев, ликвидации еврейской деятельности.

“Погромам”, – они говорили.

Погромам, да.

Более того. Бутман Израиль запросил, как они относятся к такому шагу. Сумасшедшим надо было быть.

Вот это для меня загадка.

А чего тут загадочного? Он испугался и прикрылся тем, что Израиль против.

Что значит “Израиль против”? Сидело правительство и решало?

Не знаю. Мне кажется, что он запросил “Мосад”. Кто-то тогда уезжал из России, не помню фамилии.

Ашер Бланк.

Совершенно верно. И он передал с ним письмо, мол мы хотим сделать то-то и то-то. Как вы относитесь? Здесь решили, что это или провокация КГБ или идиотизм. Как Израиль мог не быть против? Тем более, что тогда была масса угонов самолетов палестинцами и прочими. Израиль был против и на международной арене. Как же они могли не возражать? Бутман это сделал, чтобы прикрыть свою трусость. Мол, я был бы рад, но Израиль был против. Понятно же.

Но разговоры о том, что из-за этого арестуют людей, разгромят организации…

Ну, это вечная еврейская реакция. Не надо ковырять в носу, могут начаться погромы.

Но объективно повод был серьезный.

Ну, а что делать? Когда идешь на международный скандал, надо платить цену. Всего было арестовано 39 человек. Нас было 16, включая дочерей Марка Дымшица. И еще 23 человека были арестованы. Это и в Кишиневе, и в Одессе, и в Ленинграде.

По ходу срока вы встречались с “комитетчиками” (участниками подпольного сионистского комитета, которые были арестованы после попытки угона самолета – прим. ред.)?

Нет. Я сидел в лагере особо строгого режима, ходил в полосатых робах, а они в лагере строгого режима.

Здесь встречались?

Пересекались время от времени.

Обид нет?

А чего обижаться? Они испугались, это понятно. Естественно, даже нормально.

А у них на вас? Всё же, вроде бы из-за вас, ваших действий, они оказались в тюрьме.

А чего им обижаться? Они потом все равно приехали в Израиль как герои. И только тянули одеяло на себя, мол мы зачинщики, мы организаторы, мы все это придумали.

В ходе захвата мог пострадать кто-то кроме вас?

Нет. План был прост: связать летчиков и высадить их из самолета. А пассажиров не было. Самолет 16-местный, мы все билеты скупили. Кстати, на суд вызвали двух летчиков, они сказали, что им ничего не угрожало, и что мы ничего опасного для них не делали. В общем, дали показания в нашу пользу.

То есть пострадать никто не мог?

В принципе нет, но никто не знает, как бы все стало разворачиваться по ходу событий. Когда нас бросились арестовывать на летном поле, они напали на какую-то женщину, которая случайно оказалась там. Как сейчас помню, у нее задралась юбка, баба орет. Мы-то молчали, потому что знали, за что нас вяжут, а она вообще не при чем. Так что в таких ситуациях нельзя спланировать все, но мы конечно исходили из того, что крови быть не должно. Мы рассчитывали на международный скандал, на международную защиту, а значит крови быть не должно. Ни в коем разе.

Если бы вы подняли самолет в воздух, и вас попытались бы перехватить?..

Мы оставили письмо, в котором заранее написали, что на посадку не пойдем. Мы написали это заранее.

На борту самолета были дети. (Две дочери Марка Дымшица, предполагаемого пилота угнанного самолета. Дымшиц, же как и Кузнецов, был приговорен к расстрелу. Смертная казнь ему была заменена 15 годами лагерей особого режима – прим. ред.)

А что делать. Грех пал бы на Советы, не на нас.

Вы были диссидентом больше, чем сионистом в то время.

Сначала да.

Не было идеи, что может лучше, как Буковский, как другие, остаться там и бороться, чего-то добиваться.

Буковский все годы был моим ближайшим другом, и я ему уже тогда говорил, что наши дорожки разойдутся. Потому что у меня цель реализуемая. Может вдали, но реализуемая. “А ваша цель, – говорил я ему. – демократизация России – это абсолютная фантастика, этого никогда не будет”. Поэтому в данном случае, они были беспочвенными идеалистами, а мы – реалистами.

Ваша цель – вы имели в виду уехать.

Да. То есть, не сейчас, а через год, через пять, через десять лет. Но цель реализуема. Во всяком случае реальна. А их – беспочвенна.

То есть, оставаться в России вы не хотели изначально.

Я еще в школе мечтал удрать из России. Пошел добровольно в армию. Кто добровольно ходил в армию?

Кто?

Я. (смеется)

В чем идея?

Идея такая. У моего дядьки алкоголика был приятель – лейтенант в военкомате. И я все время расспрашивал его, нельзя ли пойти в армию так, чтобы попасть в Германию, в Польшу, полагая , что оттуда легче свалить. И вот в какой-то момент он мне сказал, что идет набор солдат, которых отправят в Польшу. Я побрился-помылся, пропил с друзьями последние деньги и бегом в военкомат, мол хочу срочно идти служить в Красную армию. Привозят нас на пересылку. Выстраивают, начинают вызывать. Меня вызывают и говорят: “Кузнецов, идите домой, вас призовут отдельно”.

Опа. За какие грехи?

Я ищу этого лейтенанта, с трудом нахожу. Он пошел выяснять, возвращается и говорит, что напротив моей фамилии стоит галочка: за границу не пускать. Я еще в школе зарекомендовал себя как злобный антисоветчик.

То есть, дело не в еврействе папы.

Нет-нет, чистая антисоветчина. И меня вместо Польши – в Приволжский военный округ.

В общем, идея борьбы за права человека вас не прельщала.

Не без этого. Я участвовал, но никаких иллюзий не питал. То есть, я всегда считал, что это хорошая платформа для того, чтобы кусать советскую власть за задницу, но результаты это вряд ли принесет. И поэтому главная идея была все же свалить.

Шансов на эмиграцию легитимным путем у вас не было?

Никаких. Тогда вообще никого не выпускали.

1500 человек уехали в 1969 году.

Это в основном инвалиды и уголовники.

Уголовники?

Ну, естественно, страна избавлялась от балласта. А я ни в одну из категорий не попадал, поэтому никаких шансов на выезд не было, полная беспросветность. К тому же постоянное ожидание нового ареста, слежка. Один из стукачей, который на меня доносил, рассказал мне, что уже готово новое дело. Да я и сам это в атмосфере чувствовал.

Получается, что не только чувствовали, но и знали.

Знал, да. Парень, который был с нами в одной компании и был стукачом, рассказал. Мог соврать, конечно, но думаю, что не врал.

Откуда вы знали, что он стукач?

Он сам рассказал. Увидел, что я догадываюсь, и покаяться решил. И рассказал, что готовится дело. Так ему его куратор сказал, он сам-то дела не готовил.

Вас взяли в аэропорту “Смольное” 15 июня. Следствие длилось несколько месяцев.

Да, до декабря. Но еще до этого, когда мне только разрешили пообщаться с адвокатом, я спросил его о моем приятеле Абраме Шифрине. Мол, как он поживает. Адвокат говорит: “Так он уехал”. И вот тут я понял, что начали выпускать. “Ну, не зря мы паримся”, – думаю. Для меня это была огромная радость.

Первая ласточка?

Да. Потом уже, в ноябре, декабре, стали выпускать. Тоже единицы пока, но это было очень важно, очень значимо. До этого не выпускали просто никого.

Хотел вас спросить об этом позже, но раз речь зашла… Как вы понимаете этот механизм? Почему ваше дело стало тем, что пробило брешь в стене? Почему после вашего дела стали выпускать? Какова цепочка?

Цепочка ясная. Во-первых, у них тоже отчасти гипертрофированное представление о евреях.

У гэбистов?

У властей советских. Они тоже знают, что если бы не евреи, то не было бы революции. Евреев загнали в революцию. Чертой оседлости, погромами. Это придало революции интеллектуальный характер. Возьмите того же Троцкого, который из ничего создал армию. Понимали, что с евреями лучше не связываться. И потом весь мир завопил. Демонстрации, протесты, требование отменить смертную казнь. Они понимают, что котел начинает кипеть и надо немного выпустить парок. Вы подумайте, там ведь не самые глупые люди сидели.

Ну, чуть-чуть бы выпустили, но они ведь совсем открыли.

Так не сразу. Сначала десятки, потом сотни. До тысяч только в 1974 году дошло. Менялось многое. Америка опять же давила.

Вернемся к следствию. На каждого гэбисты давят по-своему, ищут за что уцепиться. Как давили на вас?

Да, по-всякому.

Например?

А как на меня давить. Грехов у меня нет, я не гомосексуалист. Подсадили “утку”, они все время подсаживают. Так вот один “наседка” явно пытался проверить меня на гомосексуальность. Пару раз прикоснулся ко мне, я рявкнул, а потом на очередном допросе сказал, чтобы убрали его, иначе покалечу. Убрали. Что-то подсыпали пару раз.

Подсыпали?

Да. Какой-то препарат, расслабляющий волю. Я это знал, потому что наутро понимал, что накануне болтал без остановки. Но за руку я их не ловил, все это косвенные улики. Но они всегда это используют, тут удивляться нечего.

Но что они хотели от вас получить? Вы же ничего не скрывали кроме того, что касалось других людей.

Я не только ничего не скрывал, а прямо писал, что, мол, виноваты не мы, а вы, вы нас загнали в угол, а этого делать не надо, мы из угла очень больно кусаемся. Целый трактат им написал, почему я так отношусь к советской власти. Честно говоря, это был пересказ книги Бердяева “Истоки и смысл большевистской революции”. Но они эту книгу вряд ли читали. Потом на суде я откровенно говорил о своих взглядах.

Тогда чего добивалось ГБ?

Им важно было, чтобы мы плакались, каялись, а не стояли в гордой позе, почти плевали в них.

Среди вас почти никто не каялся.

Да, только Бодня признал себя виновным. (Мендель Бодня, один из участников группы, согласившийся принять участие в попытке захвата самолета, так как стремился воссоединиться с матерью, жившей в Израиле – прим. ред.) А так я думаю, что мы вели себя вполне достойно. Ну, только Дымшиц сообщил, что стремится в Израиль, чтобы вступить в коммунистическую партию и бороться. Решил таким образом облегчить свою участь. Мол, я не сионист, а коммунист. Это было настолько глупо, что мы только переглянулись. Но он был решительный, смелый и честный. Когда прокурор на суде спросил русскую жену Марка, Алевтину “Как вам жилось с этим евреем?”, она ответила: “Это были самые счастливые мои годы”. (единственный раз, когда голос Эдуарда Кузнецова дрогнул за время интервью)

Как вы считаете, на чем провалилась операция? Как КГБ вышел на ваш след?

О, ну это совсем несложно. В нашей группе было 16 человек. Чтобы завербовать 16, надо переговорить с сотнями. Те, кто отказались, вряд ли очень твердо хранили секреты. Да и люди из группы почти неизбежно болтали. “Вот ты меня бросаешь, а я-то завтра может быть…” При таком количестве участников утечка неизбежна. Это же не нацистская Германия, где семь тысяч офицеров участвовали в заговоре против Гитлера, и гестапо об этом не знало. Такое в Советском Союзе невозможно.

То есть, изначально вы понимали, что шансов на успех нет.

Конечно. Потом это поняли и все остальные.

Смертной казнью вам грозили на следствии?

Не помню, грозили ли на следствии. Вот этого не помню.

А когда на суде эта тема появилась, стало неожиданностью?

Не совсем. Я как-то внутренне был готов. Знаете, за спиной семь лет отсидки. Я видел, как и не за такое давали расстрел. А уж тут-то. Да еще и рецидивист. Ничего удивительного. Тем более, когда выпустили детей Дымшица, я понял, что они готовят почву для жесткого приговора. Хотели продемонстрировать индивидуальный подход. Мол, этих мы освобождаем, а этих расстреливаем.

Дети Дымшица – это две его дочери Юля и Лиза. Они были с вами в самолете? Вернее, должны были быть.

Да. Одной было 14, а второй, кажется, 16 лет. Они были под арестом несколько месяцев, а потом их выпустили. Я сразу почувствовал, что готовится индивидуальный подход. Кого-то отпускают, кого-то расстреливают.

24 декабря был объявлен приговор. Смертная казнь. Вы считали, что это всерьез, или что они пугают, чтобы потом помиловать?

Конечно, всерьез. Я же не школьник, не студентик был. Семь лет лагерей позади. Причем лагерей тяжелых. В 1963 году меня как злостного нарушителя всяческих режимов перевели из лагеря строгого режима в специальный лагерь особого режима. Тогда только появились эти полосатые робы. Так вот за год у нас расстреляли, кажется, девять человек.

В лагере?

В лагере. За наколки “Раб КПСС” – злостная антисоветская агитация и пропаганда. За то, что стукача назвал стукачом – терроризировал заключенного, вставшего на путь исправления. Девять человек за год расстреляли.

Я понимаю, что звучит наивно, но помню, что, когда первый раз читал о “самолетном деле”, был поражен: вы ведь даже до самолета не дошли, вообще ничего не сделали… И смертная казнь.

Ну, а что? По 15-й статье. Приравнивалось к реальному действию.

24 декабря был объявлен приговор. Неделя в камере смертников до отмены приговора. О чем передумалось за это время?

Да, особенно ни о чем, честно говоря. Учил английский по учебнику. Сидел со мной украинец. Ляченко его фамилия была. Его приговорили к смерти и расстреляли.

Все же расстреляли? В “Дневниках” его судьба не упоминается, только ваши разговоры с ним.

Расстреляли, да. А я с ним еще поспорил на две пачки чая, что не казнят. Думал, если расстреляют, то чай отдавать некому, а если нет, то чаю попьем. Он несчастный человек был, попал в так называемые “ножницы”. Он отсидел десять лет за сотрудничество с немцами. Потом, как это часто бывает, местные чекисты, которые хотели “звездочки” на погоны, начали копать. Выясняется, что он в еще одной деревне участвовал в расстрелах. Вроде то же самое дело, но другие обстоятельства. Значит можно пересматривать. Но тут проблема. Максимум 15 лет можно дать. А он уже 10 отсидел и два года до этого. Всего три года что ли? А что колхозники скажут? Вот ему и сказали: “Извини, дорогой, но ты попал в ножницы. Придется тебя расстрелять”. Реальная история. Кстати, в общении с ним у меня родилась одна из моих maxim. Их немного, но есть. Он все плакался мне. Да он и правда был несчастный человек, попал между жерновами советскими и немецкими. “Что я мог сделать? Или я евреев расстреливаю, или меня расстреливают. Зато в 1943 году я спас одного еврейского мальчика, а потом помог одному партизану бежать”. Вот так и родилась maxima: за то, что еврейского мальчика спас и партизану помог – медаль тебе, а за то, что евреев расстреливал – на виселицу. Так и виси с медалью.

Вы сидели с ним в камере смертников. Возникли какие-то эмоции по отношению к нему? Симпатия, ненависть, сочувствие?

Да что там, несчастное существо. Он с тем же успехом мог и в КГБ работать, и в гестапо. Он только одним занят был – как выжить, как шкуру спасти, не очень понимая, что происходит и что куда движется. Нормальный плохой человек.

Смертную казнь вам заменили 15 годами спецлагерей. Расскажите немного, что такое спецлагерь.

(В ответ Эдуард Кузнецов достал из шкафа небольшой конверт, из которого извлек две полоски ткани , заполненные убористым, едва различимым почерком).

Что это?

Это куски оригиналов моих книг.

“Мордовский марафон”?

Да. И “Дневники”. Каждая такая полоска восемь страниц текста.

Как в тюрьме, в лагере, при шмонах и наседках возможно сохранить такие тексты?

Во-первых, в камере у меня наседок не было. Это я уже про лагерь говорю. А во-вторых, надо быть в хороших отношениях с надзирателями. Один раз в день точно шмон. Иногда по два. Им ведь тоже не охота копаться в грязных бушлатах , в пыли под нарами. И у нас всегда были хорошие отношения. Они знали, что, во-первых, я не стучу, а во-вторых, я не попадусь. Бывало ночью открывается дверь: “Кузнецов, иди сюда. Слушай, я мотоцикл разбил, жена покоя не дает. Дай сто рублей” – “Ладно, закрой дверь так, чтобы никто не видел”. Даю ему деньги. “Я тебя отблагодарю”. Ну, и разумеется он меня шмонать не будет. “Сегодня в пять мы придем”. Приходят, он не шмонает, а журналы листает. Или говорит: “Хлеб мокрый, есть же невозможно, сделайте что-нибудь”. Мы устраиваем голодовку, начальника хлебзавода снимают, полгода хлеб нормальный.

Это все уже на спецу?

На спецу, конечно. У меня очень хорошие отношения были с ментами там. Кто такой мент? Обычный житель деревни рядом с лагерем. Ему негде работать. Он пошел в надзиратели. Встречались, конечно патологические садисты, но очень мало. В основном, обычные мужики.

С которым можно договориться?

Конечно. Он тебе и чай принесет, и сало, и водки. Все что хочешь. Хорошие отношения с ними – это главное условие в лагере.

Чтобы выжить?

Не только. Чтобы нормально жить. Я хорошо жил в лагере в этом плане. На том же спецу. Во-первых, это маленький лагерь. Сначала нас было человек 50, потом стало вообще 30.

И кто были эти люди?

По закону это либо приговоренные к расстрелу и помилованные или рецидивисты.

Уголовники?

Там сложная ситуация. Во-первых, сначала было полно уголовников. Человек 60 наверное. Проигрался такой уголовник в карты, растратили общак, что ему делать? Разбросал листовки и стал политическим. Они нам, конечно, сильно портили жизнь. Они и стучали, и вообще тяжелый народ. Хотя среди них попадались и вполне приличные люди. И в какой-то момент мы возмутились. Ну, какого черта? Он получил свои 15 за уголовку, потом еще семь за политику. Семь отсидел, так вали к себе в уголовный лагерь, а он сидит и сидит в политическом. Я подговорил всю нашу публику, и мы объявили голодовку, требуя, чтобы их убрали из зоны после завершения политического срока. Так мы очистили зону от уголовщины, у нас остались одни политические. Ну, может два человека еще осталось.

Кто был в этой зоне?

В основном, националисты. Украинские, литовские, эстонские. Публика приличная.

В эти годы еще “лесные братья” были в лагерях?

Да, конечно.

Расскажите про спец. Каковы условия содержания?

В обычном лагере люди живут в бараках, выходят в рабочую зону работать, а в остальное время могут свободно ходить по территории лагеря. Спецлагерь – это камера. Это фактически тюрьма. Камеры, рядом дворик, где работали, при нем же прогулочный дворик. Все. Ну и прочие ограничения. В обычном лагере две посылки в год, а у нас посылка в год, да и то, когда ты отсидел половину срока только. И то если нет нарушений. Письмо одно в месяц, а на зоне строгого режима – два в месяц.

То есть, вы, получив 15, семь с половиной лет никаких посылок не видели.

Конечно. А как же? Правда раз в год бандероль до килограмма. Но не продуктовая, только вещички.

“Самолетчиков” не было с вами?

Большинство были в лагерях строгого режима. Были Федоров и Мурженко. Но не в одной камере.

Видеться удавалось?

Ну, конечно. Всех же выводили работать в рабочую камеру, так называемую. Причем работали до обеда, после обеда я ложился спать, я всегда после обеда сплю. Открывается дверь, надзиратель такой: “Шевчук, Остапчук, Бондарчук на работу, Кузнецов спит, все понятно”. (смеется) Не трогали.

А что за работа? Что делали?

Работа нетрудная, но вредная. Шлифовали подвески стеклянные. Пылища стеклянная, мокрая. Но я не работал.

Совсем?

Вообще.

И по утрам нет?

Нет, какого черта я буду? Приходил начальник лагеря: “Кузнецов, завтра комиссия из управления. Ты можешь хоть лицо помазать?” “Да иди ты… Сейчас лицо, потом жопу”.

Не давили? Карцеры, например, за отказ от работы?

Да чего давить? Я тогда получал открытки переливающиеся. Как голограммы. Только-только появились. Так вот за такую открытку за меня делали почти месячную норму. Были там люди, которые не могли сидеть в камере. Им нечего было делать, читать они не умели. И были те, кто за вот открытку эту делали норму. Так что формально я работал. Был с нами один, который даже в воскресенье на работу рвался.

Зачем?

Ну, не может человек в камере сидеть. Дай ему что-нибудь делать.

А вы? Читали?

Конечно. Я много книг получал, тогда можно было. “Книга почтой” приходили. Причем хорошие книги приходили. Как-то незадолго до освобождения уже дернули меня в камеру отдельную. Мент шмонает, а рядом стоит капитан гэбешный, кажется Кочетков. Наблюдает, чтобы шмонали как следует. А я только получил бандероль. Там два куска французского мыла и тапочки. Он тапочки ломает, чтобы посмотреть, ничего ли внутри нет, а мыло шилом прокалывает. Я говорю ему: “Ты что делаешь, ты же вещи портишь, а я вижу, что куда-то меня везете. Точно заплатишь за эти вещи”. И точно везут меня в Саранск, там центр гэбешный Мордовии. Уже потом я узнал, что это была специальная поездка перед освобождением, чтобы характеристику составить и так далее. Занимался этим знаменитый полковник Сыщиков.

Чем он бы знаменит кроме фамилии?

О, про него даже Сахаров в мемуарах писал. Очень хваткий мужик, здоровый, под Котовского бритый, хитрый. Действительно хваткий. Привозят в Саранск, в гэбешную тюрьму. Вызывают в допросную камеру, сидит этот Сыщиков. “О, здорово”, – говорит. Мы с ним знакомы, уже виделись. В 1973-м, когда “Дневники” опубликовали, он меня попросил их пересказать. Пересказать “Дневники”. В КГБ были уверены, что невозможно, сидя на спецу, все это написать. Мол, ЦРУ писало. Ну, я ему по памяти почти все пересказал, чуть ли не дословно. Ну, в общем, вызывает. “Эдуард, как дела?” Я ему: “Чего надо?” – “Поговорить” – “Да пошел ты, не буду я с тобой разговаривать” – “Чего так?” Я уже вижу, ему что-то от меня надо, что-то важное. А мне-то что терять? Нечего. Я ему и говорю: “Ваш Кочетков мне тапочки сломал и два куска французского мыла расколол. Пусть отдаст, тогда и разговаривать будем”. Он тут же вызывает Кочеткова. “Ты что, мудак, наделал?” И мне: “Ну, хорошо, тапочки он тебе купит, а мыло французское где возьмет?” Я говорю: “А мое какое дело? Раньше думать надо было”. В общем он туда-сюда. “Ладно, чего ты хочешь?” Говорю: “Позвоните Сахарову и Боннер”. А вы знаете, что они были мои “дядька” и “тетка” пока не гэбисты не раскусили? (Андрей Сахаров и Елена Боннэр заявили, что являются родственниками Эдуарда Кузнецова, что облегчало поддержание связи с ним после ареста – прим. ред.)

Она даже на процессе была вроде бы.

Да, конечно. Кричала “фашисты”, когда смертный приговор вынесли. Так вот, говорю, пусть пришлют посылку. Килограмм красной икры, килограмм черной, “Мастер и Маргарита”, которая тогда только вышла и то ли Цветаеву, то ли Пастернака. Не помню уже. “Хорошо, говорит гэбист, все будет сделано”. Проходит неделя, получил посылку. Все точно. А еще через какое-то время вызывает меня такой полковник Романов. Мордастый мужик, крепкий. Хвалился, что шесть лет был резидентом КГБ в Египте. Говорит: “Я жене и дочке рассказал, что ты получил “Мастера и Маргариту” и Цветаеву, они на меня прямо взъелись. “Как так, заключенные читают, а мы нет?” Я им сказал, что у меня заключенный получил килограмм красной икры и килограмм черной. “А вы когда ее видели в последний раз?”” В общем попросил почитать.

Дали?

Дал, конечно. А еще через какое-то время вваливаются ко мне в камеру четыре полковника и два генерала. “Собирайся”. Куда чего, не говорят. Я так к Романову поближе. “Если на свободу, то книжки можете оставить себе”. Он кивает. Ну, я не знаю, правда или нет гэбешнику соврать недолго. А через месяца два после приезда в Израиль пришли посылок пять с книгами, а среди них Цветаева и “Мастер и Маргарита”.

Отдал таки.

Да. Я рассказывал это, чтобы понятно было, что за книги.

На спец доходили слухи об акциях в вашу защиту, поддержку?

Конечно, доходили. Некоторые мы сами устраивали. Например, начинают нас давить. Всякие ограничения вводят и тому подобное. Надо их на место ставить. Связываюсь с Боннер и Сахаровым. Люди же на свидание приезжают. Редко, но приезжают. Вот и говорю, что нам “край”. Надо нам устроить акцию протеста 5 декабря или 5 октября. Оттуда через какое-то время приходит “окей”. И 5 октября мы объявляем голодовку, а в Париже в этот день проходит демонстрация в нашу защиту, с требованием нашего освобождения. Тогда в Москве, конечно, начинают рвать волосы на жопе, звонить местному начальству: “В чем дело?!” Те начинают оправдываться: “Мы хотели, чтобы Кузнецов на работу вышел”. “Какой Кузнецов?! Прекратить немедленно”. Для них это событие.

Израиль что-то делал?

Делал, конечно. Не так много, как хотелось бы, но делал.

Часто говорят, что Израиль держался в стороне, чтобы не раздражать русских.

Да. Террористы, то се. Могли бы больше сделать на самом деле. Но самое главное сделала Голда Меир, конечно, когда она связалась с Франко. Знаете эту историю? Тогда был вынесен смертный приговор трем баскским террористам. Они двух жандармов убили. И демонстрации шли с требованием помиловать нас с Дымшицем и этих трех баскских гадов. И Франко их помиловал, чем поставил Москву в неловкое положение. Фашист Франко оказался гуманнее коммуниста Брежнева. И ничего не оставалось Москве как нас помиловать.

А во время отсидки Израиль что-то делал?

Делали, конечно. Демонстрации, митинги. Очень много даже, я бы сказал. Но в основном в Америке и во Франции.

О попытке угона самолета писали очень много, о вашем аресте, о суде тоже. А вот об освобождении почти ничего. Вас освободили в 1979-м. Как это было?

Ну, как обычно. Посадили в поезд, в спецвагон для заключенных, повезли в Москву, в Лефортово. В третий раз в жизни я там был. Через пару дней вызывают меня. Сидят за столом два старичка, явно номенклатурных таких. И объявляют мне, что решением, кажется, Верховного Совета меня лишают советского гражданства и высылают за пределы “нашей Родины”. Я только спросил: “Когда, когда?”

Был же обмен, верно?

Да. Освободили двух советских шпионов, арестованных в США и приговоренных к 50 годам заключения каждый. Сняли эмбарго на поставку большого компьютера в СССР. Плюс отменили смертный приговор полковнику Филатову, который был военным атташе, кажется, в Алжире и работал на Америку. Ему дали вышак, а потом заменили 15 годами.

А с вашей стороны?

Освободили Дымшица, меня, Мороза, Гинзбурга и главу пятидесятников, сейчас не помню его фамилию. Прилетели в Нью-Йорк, нас встречала демонстрация в 150 тысяч человек. Пришел сенатор Джексон, помните такого?

Тот, который “поправка Джексона-Вэника?” (поправка к американскому закону, запрещающая предоставление режима наибольшего благоприятствования странам, ограничивающим права человека, в частности свободу эмиграции – прим. ред.)

Да, он самый. У меня с ним фотография есть. Но пробыл я в Нью-Йорке всего два дня. Позвонил Бегин и сказал: “Завтра День Независимости, хотелось бы вас видеть здесь”. Пришлось прервать пребывание в Нью-Йорке и лететь в Израиль.

В том, что касается выбора места жительства, страны, были сомнения, размышления, дилеммы?

Ни секунды.

Даже так? У вас ведь много друзей по разным странам.

Я никогда на многих других похож не был. Для меня было очевидно, что только Израиль.

И как вам страна?

А у меня никаких иллюзий не было. Никогда. Я всегда знал, что это в каком-то смысле, нормальное х..вое государство, как всякое другое.

Но это государство крайне идеологизированное, а вы на процессе сказали, что главное для вас свобода. Не было противоречия?

Нет, конечно. То, что главное свобода, не означает, что идеология на втором месте неважна.

Но пропорции соотношения этого вам не мешали?

Ну, пока я разобрался что к чему, прошло года два. Я же потом уехал работать на радио “Свобода”, главным редактором новостей. Мне предложили, показалось интересным. А когда началась большая алия, я понял, что пора возвращаться и делать хорошую газету. И думаю, что удалось.

Политика? Была у вас такая попытка. (Создание предвыборного списка “Самех”)

Нет-нет. Это скорее была попытка прощупать почву, пообщаться с людьми, понять механизмы. Я не политический человек.

Вам предлагали? Были обращения?

Щаранский предлагал. Когда создал свою партию. Но какой из меня политик, смеетесь что ли? Я на радио работал, потом здесь газету создавал. И, кстати, еще год в Париже проработал. Но не в СМИ. Там я возглавлял Интернационал Сопротивления. Его создали Буковский, Максимов и я. Он объединял представителей, кажется, 15 государств, в которых у власти были большевики или где людям угрожали. Мы делали интересные вещи: помогали дезертирам из Советской армии, тем, кто воевал в Афганистане и бежал. Вывозили их оттуда. Поставляли литературу в Советский Союз. Более того, это была моя идея, мы начали поставлять видеофильмы в СССР. До нас дошли слухи, что там организовываются подпольные клубы, где просматривают фильмы. И мы наладили поставку туда. Через польскую “Солидарность”, грузовиками. Они возили в тайниках, там это частично попадало на рынки, где продавали, частично расходилось по рукам. Это породило реальный ажиотаж. Причем это были не обязательно политические фильмы. Просто хорошее кино. “Однажды в Америке”, другие фильмы.

Если можно, пару слов о России. Вы сказали на суде, что бороться с советской властью – это занятие не столько бесполезное, сколько ненужное, так как она всех устраивает.

Конечно, устраивает.

Вы сегодня смотрите на происходящее там, и что думаете?

Сегодня происходит откровенная реставрация советского строя. И не то, что специально кто-то делает. Это склонность российского народа к такой форме власти. Жесткая вертикаль, максимально жесткая власть. Никакого шатания, никакого расползания в разные стороны. Больше всего они боятся федерализации. Чтобы никто не начал разбегаться.

Возможна демократия в России?

Нет. Ни там, ни в арабских странах. Невозможно. Это противоречит национальному характеру. Что такое русская скрепа? Это чтобы у соседа корова сдохла и чтобы на халяву выпить можно было. Всё.

А сегодняшний Израиль?

Не в восторге, мягко говоря, в политическом плане. Поэтому и голосовать не ходил. Смотрю на то, что делается. Изговнялись все. И рад бы, но не за кого.

Говорят, вы когда-то очень ценили Нетаниягу.

Да, очень. Он бывал у нас дома, я часто бывал у него. Но что поделать – долгая власть портит людей. Хотя он без сомнения очень талантливый человек и на голову выше всех остальных. Это я тоже понимаю. Сильнее его никого нет, несмотря ни на что. Но голосовать не могу.

Так чего не хватает Израилю?

Хрен его знает. Решительности, наверное. Принципиальности. Политической воли нет. Политики играют в свои мелкие игры, делят министерские портфели, пытаются усидеть в министерском кресле, а об Израиле, как таковом, слишком мало думают. А если и думают, то, еще раз говорю, не хватает политической воли. Все время оглядываются на то, что скажет Верховный суд, соседи по партиям.

Вы по отцу еврей, по матери русский. В Израиле, стране, находящейся под сильным влиянием религии, вам это не мешало?

Не без того, конечно. Дураков везде много. Но я давно уже вывел формулу: еврей – это тот, кого считают евреем соседи. В России, в Сирии, где угодно. Считают соседи евреем – значит еврей.

Вы не жалеете, Эдуард Самуилович?

Ни в коем случае. Более того, все это помогает мне спокойнее думать о неизбежности смерти. Сделано важное, очень важное. И сидеть было легче, потому что за дело.