
На фото: Й. Норейка – “Генерал Ветра” (из публикации С. Фоти)
«Мой дедушка не был борцом с нацизмом – он был безжалостным коллаборантом. Обещание у смертного одра привело меня к обнаружению его соучастия в Холокосте – и что это значило не только для моей семьи”.
Сильвия Фоти, 14 июля 2018, “Salon”
Восемнадцать лет назад моя умирающая мать попросила меня продолжить работу над книгой о ее отце Йонасе Норейке, знаменитом литовском герое Второй мировой войны, который боролся с коммунистами. Моя мама – бывшая оперная певица, посвятила себя этой миссии и даже защитила кандидатскую диссертацию по литературе, чтобы улучшить свои писательские способности. Как журналист, я согласилась. Я не имела понятия, что это приведет меня к личному кризису, отрицанию Холокоста и сокрытию фактов литовским правительством.
Я выросла в Чикаго, в районе, в котором проживает самое большое количество литовцев вне Литвы. Я слышала, что мой дед умер от рук КГБ, как мученик за свободу Литвы. Ему было всего 37 лет. Как гласят семейные предания, он возглавлял восстание против коммунистов и отбил у них нашу страну, которую тут же захватили немцы. Во время немецкой оккупации он был главой местной администрации на северо-востоке страны . По семейным воспоминаниям, он боролся с нацистами и за это был отправлен в концлагерь. Из лагеря он бежал, вернулся в Вильнюс, чтобы начать новое восстание против коммунистов. Его схватили, доставили в тюрьму КГБ и подвергли пыткам. Я слышала, что он был адвокатом, который возглавил защиту на процессе против 11 повстанцев, его признали виновным и казнили. Его боевой псевдоним – Генерал Ветра (Шторм). Все это выглядело романтично.
Это была книга, которую я начала писать. Моя мама собрала массу материалов, которые включали 3 тысячи страниц уголовного дела, 77 писем к моей бабушке, сказка написанная для моей мамы из концлагеря Штутхоф, письма от членов семьи о его детстве, и сотни статей и вырезок из газет и журналов. Через несколько месяцев после начала проекта я посетила свою умирающую бабушку, которая жила в нескольких кварталах от меня. Она попросила меня не писать книгу о ее муже. «Пусть история уляжется», – прошептала она. Я была поражена. «Но я обещала маме», – сказала я. Она повернулась к стене. Я не восприняла ее просьбу серьезно. Я думала, что она поняла, насколько это было важно для моей матери.









Прах бывшей узницы нацистских лагерей, члена Французской академии Симоны Вейль перенесен в Пантеон. Торжественная церемония в этом национальном некрополе Франции состоялась в минувшее воскресенье в присутствии французских политиков, представителей научного и культурного сообщества и многочисленных парижан, сообщает RFI.
















В памятном мероприятии также приняли участие министр иностранных дел Литвы Линас Линкявичюс, посол Израиля в Литве Амир Маймон, посол Литвы в Израиле Эгминас Багдонас, главный советник по вопросам внешней политики президента Литвы Дали Грибаускайте Нериюс Алексеюнас, зарубежные дипломаты, учащиеся Вильнюсской гимназии ОРТ им. Шолом-Алейхема, столичной школы “Саулетикё”.















На фото: Шапсай Холем и Фаня Бранцовская

