Институт Ольги Ленгель (TOLI), Международная комиссия по оценке нацистского и советского оккупационных режимов, а также Еврейская община (литваков) Литвы проводят общий проект, который посвящен преподаванию темы Холокоста и прав человека в школах Литвы.
В Куркляй – местечко в Аникщяйском районе Утенского уезда на северо-востоке Литвы, завершились работы по восстановлению и приведению в порядок здания бывшей деревянной синагоги.
В Шяуляй открыт сквер Праведников народов мира – в память о тех, кто, несмотря на смертельную опасность, спасал евреев в годы Второй мировой войны от неминуемой смерти.
23 сентября, в День геноцида евреев Литвы, во дворе Президентского дворца состоялась премьера музыкального произведения Й. Ясинскиса «Симфония из Северного Иерусалима».
Отреставрированное здание бывшей синагоги в Жежмаряй может стать новым культурным центром. Первая синагога в Жежмаряй появилась в 1690 – 1696 г. В XIX веке в городке было уже три синагоги: евреи составляли большую часть населения. Единственное сохранившееся и отреставрированное здание деревяной синагоги находится в южной части местечка, между улицами Вильняус и Жальгирё.
Важнейшие события Еврейской общины (литваков) Литвы в 2018 г.
Выдающемуся американскому художнику, литваку Сэмюэлю Баку (Samuel Bak, Самуил) Городской совет Вильнюса принял решение присвоить звание “Почетного гражданина”.
О кидуше и о том, как правильно поступить с бокалом вина после произнесения благословения, расскажет раввин Элиягу Эссас.
– Расскажите, пожалуйста, об этой важной для каждого еврея заповеди.
– Она действительно настолько важна, что наши мудрецы запретили даже пробовать какую-либо еду до кидуша. И хотя кидуш можно делать не только на вино, но и на хлеб, все же изначально следует освящать шабат вином, кроме тех случаев, когда его трудно достать или человеку по какой-либо причине тяжело его пить. Женщины также обязаны выполнять эту заповедь.
Так как вечерний кидуш заповедан Торой, необходимо удостовериться, что его произносит взрослый человек. Кидуш лучше делать на старое виноградное вино. Но это не означает, что его нельзя делать на виноградный сок.
Кидуш произносит хозяин дома или один из мужчин, а присутствующие внимательно слушают и отвечают «амен» на все благословения. Вечерний кидуш положено делать стоя, при этом «совершающему кидуш обещано долголетие» («Пиркейде-раби Элиэзер»). Бокал перед кидушем принято ополоснуть водой. Если из него уже отпили немного вина, над ним запрещается делать кидуш, такое вино называется «яйн пагум» (вино с изъяном).
– Как делают кидуш, каков здесь алгоритм действий?
– Человек берет в руки бокал с кошерным вином и поднимает его. Из уважения к самой процедуре нужно делать это стоя и с бокалом в руке прочесть текст из сидура, в котором говорится, что шесть дней Вс-вышний творил этот мир, а сегодня наступил седьмой день — суббота.
Сказано в Торе: «Помни день субботний, чтобы освятить его». Как учат наши мудрецы: помнить и освящать субботу следует посредством кидуша.
Потом нужно сказать благословление на вино и произнести вторую половину кидуша, где намеками повествуется о том, что когда-то мы были рабами в Египте, но вышли оттуда для определенных задач и целей, для освещения субботы. То есть в тексте кидуша упоминаются два важнейших события: сотворение мира и исход евреев из египетского рабства. Далее тот, кто говорит кидуш, выпивает содержимое бокала. Если человек в этот момент один, то он выпивает большую часть бокала.
– А если вокруг него сидят люди?
– Важный вопрос. Лучше поступить так. Еврей произносит кидуш и выливает вино или сок в свой небольшой стакан, выпивает и после этого разливает данный напиток всем. Поскольку многочисленной группе гостей в шабат или большой семье этого сразу не хватит, то следует снова взять бутылку вина, снова дополнить этот бокал и разлить остальным. Если не хватает и этого, можно добавлять еще и еще, главное, чтобы бокал не был пустым. В некоторых случаях человек отпивает вино и пускает бокал по кругу. Но тут есть одна проблема. Если за столом собрались не только члены одной семьи, то кому-то может быть неприятно пить из стакана, из которого пьют остальные. Более того — это совершенно негигиенично и нежелательно по медицинским показаниям. Поэтому не рекомендую поступать таким образом.
– Особенно сегодня, в пандемию коронавируса. Благодарю вас, уважаемый раввин. А нашим читателям сообщу, что подробные ответы на эти и другие вопросы можно найти на сайте www.evrey.com.
Справка
Элиягу Эссас родился в 1946 году в Вильнюсе. Известный израильский раввин и общественный деятель, активист сионистского движения, бывший советский диссидент-отказник. В 1970 году переселился в Москву. С 1977-го преподает Тору. В 1983 году получил звание раввина. В 1986-м репатриировался в Израиль, где продолжил заниматься общественной деятельностью. Выдвигался в Кнессет от партии «Дегель а-Тора». Проживает в Иерусалиме, содиректор организации «Эш а-Тора», директор частного сайта www.evrey.com.
Профессор и глава кафедры по изучению идишской культуры и хасидизма при Бар-Иланском университете Бер Котлерман (кстати, несколько лет назад он был одним из преподавателей Летних курсов языка идиш и идишистской литературы, которые организовывал и проводил Идиш Институт при Вильнюсском университете) вырос в Еврейской автономной области. В кафе там подавали еду по рецептам мамы Лазаря Кагановича, а лучшим подарком лечащему врачу был букварь «Алефбейс». История и быт амбициозного советского проекта.
Щука с глазами
— Еврейская автономная область часто воспринималась как очередная потемкинская деревня. Что еврейского там было в повседневной жизни?
Одно из центральных воспоминаний – звуковой фон. Рано утром, когда я собирался в школу, оживала радиоточка: «Эс редт Биробиджан». И сразу перевод ‒ «Говорит Биробиджан». Звучали новости на идише и по-русски, а потом была музыкальная пауза: в основном песни из репертуара Камерного еврейского музыкального театра. Вот под эти звуки мы и росли, они заполняли пространство вокруг и были совершенно естественными.
— Чем улицы отличались от киевских или минских?
На заборах русскими буквами были написаны идишские ругательства. Все-таки идиш задержался в Биробиджане на целое поколение. Несмотря на небольшое число евреев «по паспорту», центр города был однозначно еврейским. И хотя в любой молодежной компании евреев хватало, старшее поколение все-таки волновалось по этому поводу. Помню, как мама рассказывает, какой у меня хороший преподаватель кларнета, а бабушка тревожно спрашивает: «Эр из а ид?» («Он еврей?»).
— А в магазинах и ресторанах присутствовал еврейский ассортимент: фаршированная рыба, хала и тому подобное?
Еврейский ассортимент стоял у биробиджанцев дома на столах. После приезда в Израиль в северном городе Маалот мне как-то захотелось гефилте фиш. В магазине указали на банку с котлетками: «Да вот же». А для меня гефилте фиш ‒ это щука, зашитая, с глазами.
В детстве я в ресторанах, понятное дело, не особенно бывал, но помню, что в меню значились шницель в кисло-сладком соусе, суп с кнейдлах и тому подобное. Позже я узнал, что в 1936 году Биробиджан посетил сам Лазарь Каганович: как нарком путей сообщения он был на Дальнем Востоке с инспекцией второй линии Транссибирской магистрали. По пути назад Каганович встретился с биробиджанским партийным активом и представителями интеллигенции и сказал: «Зашел я в ваш ресторан – что это такое?! Вы должны разработать вкусное еврейское меню. Зайдите к моей маме, она вам даст рецепты». Мама ехала с ним в одном вагоне. Об этом случае пишет в воспоминаниях Файвиш Аронес, талантливый актер из Двинска, который приехал в Биробиджан в 1935 году.
«Бихер» без еврейских книг на прилавках.
Потом еврейская кулинария распространилась даже за пределы ЕАО, в Хабаровск. Там на вокзале продавали (может, и до сих продают) шницель по-биробиджански происхождением из того же 36-го года, когда все перепугались Кагановича.
— Если биробиджанец хотел удовлетворить свои культурные запросы…
Он должен был ждать, пока приедет Камерный еврейский музыкальный театр. Изначально подразумевалось, что КЕМТ будет жить и творить в Биробиджане: для него построили внушительное здание филармонии и даже жилой дом для актеров. Но театр осел в Москве. ЕАО ‒ место небольшое: на территории, превышающей Израиль, проживало менее 200 тысяч человек, а сейчас и того меньше.
В середине 1960-х в Биробиджане появился Еврейский народный театр. Часть его актеров, включая художественного руководителя Мойше Бенгельсдорфа, раньше работала в биробиджанском Государственном еврейском театре, который расформировали в конце 1949-го. Официально ‒ по экономическим соображениям, но это была отговорка: в тех же краях действовало немало национальных театров, например, якутский, тувинский, горно-алтайский, и их-то не закрыли.
— Вы упоминали кларнет. Какому репертуару обучали в музшколе?
Музыкальная школа была с традициями. Ее создали в 30-х годах крупные мастера – хореограф Большого театра Яков Ицхоки, выпускник Варшавской консерватории Янкель Винокур – для подготовки кадров так и не состоявшейся Еврейской государственной оперы. Еврейской музыке нас не учили, но была хоровая капелла, где пели на идише, причем не только евреи. Помню певицу с русской фамилией, которая на официальных мероприятиях исполняла песни в этаком ресторанном стиле: «Ицик от шойн хасэнэ гехат», «Ломир алэ инейнем». Идиш всегда был местной изюминкой.
— Можно было купить книги на этом языке?
В середине 1950-х, когда представителей западной прессы стали понемножку пускать в Биробиджан, они сразу шли в книжный магазин. На вывеске было написано «Бихер» («книги» на идише), но этих бихер не было. Сотрудники магазина боялись: иди знай, что можно выставлять на прилавок, а что нельзя! Давид Бергельсон был расстрелян, потом реабилитирован: его произведения продавать можно или нет?
В начале 1950-х в областной библиотеке целенаправленно сожгли книги на идише. В свое время еврейский отдел в этой библиотеке позиционировался как главный, всё время рос и к погромному 1949 году достиг почти 35 тысяч экземпляров. Помимо советских изданий, там были зарубежные газеты и журналы на идише, труды историков Греца и Дубнова, стихи Бялика и даже статьи идеолога сионизма Ахад-Гаама. 75 % всего этого уничтожили по цензурным спискам Главного управления по делам литературы.
— Существовали ли в ЕАО проблемы, характерные для евреев центральных республик СССР?
Были, конечно же, эксцессы, но антисемитизм я открыл для себя, живя в Москве. В Биробиджане быть евреем воспринималось естественно: есть русские, есть корейцы, есть евреи. Я хорошо учился, и меня наградили путевкой в пионерский лагерь «Артек». В первый же вечер пионер из Бендер громко задает вопрос: «Котлерман, а ты немец или русский?» Я, не задумываясь, отвечаю: «Еврей». И тут все замолчали. В тишине ко мне подошел парень из Баку и сел рядом. С другой стороны подсел другой пионер, из Ферганы. Я тогда не понял скрытого смысла этих перемещений.
Добрый патернализм
— Из-за чего ЕАО не удалось стать полноценным пропагандистским фасадом советской власти, мировым оазисом идишской культуры?
Прежде всего, несмотря на вложения советского государства и помощь еврейских организаций со всего мира, так и не набралось критической массы евреев. Я не говорю даже о жителях условного Бердичева, которые не понимали, зачем им вообще куда-то переезжать. Претендентов на переезд было немало, но брали не всех, особенно жесткий идеологический отбор был за границей. Так и не была создана необходимая инфраструктура, как из-за общего бардака, так и из-за политических репрессий, уничтоживших цвет биробиджанских мечтателей в 1936-1938 годах.
Букварь — национальный по форме, социалистический по содержанию
Понемногу что-то делалось. Планировался перевод научных и культурных институций. В 1939 году расформировали Крымский колхозный еврейский театр и предложили всем составом влиться в ГОСЕТ Биробиджана. В 1939-1941 годах были планы по массовому переселению евреев с «западных территорий» – восточной Польши и стран Балтии. Во время войны десятки тысяч еврейских беженцев двигались в сторону Средней Азии и Сибири, но в ЕАО они начали понемногу попадать только в 1943-м, когда опять взвешивалась пропагандистская карта.
В 1945-м заговорили о возобновлении массового переселения, и через год началась централизованная организация так называемых переселенческих эшелонов ‒ огромных поездов на десятки вагонов из Винницы, Днепропетровска, Симферополя, Самарканда… Планов было громадье, включая повышение статуса до автономной республики, что было очень даже реально.
— Но не было реализовано из-за антисемитской кампании?
Да. В послевоенные годы централизованно ликвидировалась еврейская культурная деятельность по всему СССР. Летом 1949-го начались аресты еврейских писателей, актеров, управленцев, которые длились до 1951 года. Кого-то даже приговорили к расстрелу. Потом им смягчили наказание, а после смерти Сталина амнистировали.
Везде проводилась национальная политика, в Якутии была своя Академия наук, а Биробиджану не давали развернуться. Об университете говорили с конца 1930-х, но открыли его только в 1989 году, на волне перестройки. Институтов в ЕАО не было, работали учебные заведения второго плана: педагогический техникум, машиностроительный, горный, медицинский.
После арестов новый первый секретарь, присланный из Москвы наводить порядок, русский по национальности, пишет: «Закрыли еврейский театр, люди остались без работы, русский язык знают плохо, давайте их пристроим куда-нибудь, создадим кооперативный коллектив?» Его быстро сняли с должности за эти предложения.
— Создание Израиля могло стать косвенным катализатором биробиджанского проекта?
Оно совпало с закрытием всех национальных институций в Биробиджане. Позже целенаправленная политика в отношении ЕАО так и не была сформирована. В 1958 году Никита Хрущев дал нашумевшее интервью газете «Фигаро», где сказал, что биробиджанский проект провалился: евреи, дескать, не любят коллективный труд. Американский публицист Ирвинг Хоу назвал эту эскападу «вульгарным антисемитизмом».
После Шестидневной войны, когда началась антиизраильская кампания, Биробиджану вдруг дали орден Ленина. Снова прислали еврейского первого секретаря, родилась идея камерного театра. Но всем было ясно, что соревноваться с Израилем в культурном плане невозможно, осталось только организовывать письма протеста против военных действий в Ливане. На демонстрациях обязательно кто-то нес плакат на идише против «израильских агрессоров».
В 1984 году очень помпезно отпраздновали 50-летиия ЕАО с трансляцией по центральным телеканалам. В Москве были мероприятия, в Биробиджан приехали эстрадные коллективы. Всё проходило под девизом: «Земля, на которой я счастлив» ‒ это цитата из стихотворения Эммануила Казакевича. Кто-то наверху, возможно, видел в этом некий антиизраильский подтекст: тут счастлив, а там…
— Как израильтяне относились к дальневосточному конкуренту?
Йосеф Авидар, посол Израиля в СССР, получил в 1956-м разрешение посетить Биробиджан во время поездки по отдаленным еврейским общинам. Я читал его секретный отчет. Он сделал вывод: биробиджанские евреи-де находятся в худшей ситуации, чем евреи из остальных уголков Советского Союза, потому что не осознают своего несчастного положения. Из отчета исходит такой добрый патернализм: несознательные люди эти биробиджанцы, не понимают, что живут не в том месте и не в то время. Авидар описывает, как евреи с русскими танцуют где-то в парке: в его картине мира этого не должно быть.
За границей Биробиджан воспринимали стереотипно: комары, издевательства, антисемитизм. Несколько недель назад вышла моя большая статья в научно-популярном израильском журнале о планах архитектора немецкой школы «Баухаус» по строительству так называемого эластичного города в Биробиджане. Одна читательница немедленно написала в редакцию возмущенное письмо: кто позволил вашему профессору разводить советскую пропаганду об этих ужасных местах, где люди умирали в нечеловеческих условиях?
— В застойный период в Москве, Одессе, Риге действовало еврейское подполье. Его участники изучали иврит, иудаизм, размножали израильскую литературу. Было ли подобное в Биробиджане?
В виде исключения из советских правил в ЕАО в 1940-х годах была открыта синагога. При ней изучали иврит, но не в качестве диссидентства ‒ просто группка заинтересованных людей. Учебников не было, учились по свитку Торы. В Национальной библиотеке в Иерусалиме я обнаружил несколько десятков писем на превосходном иврите, которые один биробиджанец отправлял знакомому в Ташкент. Этот знакомый, известный фольклорист Иосиф Черняк, сам был из Биробиджана: его репрессировали в 1949 году, после лагеря он поселился в Ташкенте, а в 1965 году поехал на конференцию в Израиль и остался. В письме от 1958 года адресант описывает небольшой кружок любителей иврита. Свою обширную библиотеку он сжег в начале 50-х, опасаясь ареста. Израильский посол Авидар с этим человеком встретился ‒ и тот заговорил с ним на иврите с сефардским произношением. Жена Авидара, известная детская писательница Ямима Черновиц-Авидар, вспоминала, как этот человек с упоением слушал у них в гостиничном номере песни на идише по радио: «Такой милый старик, ему обглоданную кость бросили, а он радуется». А этот старик в письмах цитировал Талмуд с указанием страниц. Абсолютный эрудит с образованием, полученным в хорошей минской ешиве!
«Милый старик» и его друзья, из которых кто-то отсидел по полной программе, не находились в явной оппозиции властям. Они не то чтобы хотели в Израиль ‒ они хотели знать, что там происходит, и читать литературу на иврите. Часть этих уникальных писем я опубликовал с примечаниями в рамках проекта «Советская гениза», который недавно начал реализовывать профессор Нью-Йоркского университета Геннадий Эстрайх.
Не та книга в рюкзаке
— На каком этапе идиш вошел в сферу ваших личных и профессиональных интересов?
После празднования 50-летия ЕАО появилась официальная возможность изучать этот язык. При областном институте усовершенствования учителей открылись курсы, потом идиш появился в педучилище, а затем в моей школе № 1, которая считалась одной из двух лучших в городе. Незадолго до этого в Хабаровске вышел букварь идиша «Алефбейс», эдакий отголосок учебников прошлых лет. Сейчас он стоит у меня на полке, напоминая о тех днях. Биробиджанцы дарили экземпляры букваря на дни рождения и даже в качестве сувенира врачам. Потом в Москве издали хрестоматию «Лейенбух». Всё это были учебные пособия, одобренные областным отделом образования.
Поскольку урок идиша был факультативным, его посещало пять-шесть учеников, включая меня. Буквы я знал, мама тогда работала в редакции «Биробиджанской звезды» на русском языке; там же находилась и редакция «Биробиджанер Штерн» на идише. Мама каждый день приносила обе газеты домой, я сидел за столом, а страницы лежали вверх ногами. Даже сейчас я могу читать на идише таким образом.
Старая биробиджанская синагога. В гнизе были найдены трактаты Талмуда
В общем, походил я на несколько уроков, мы читали по букварю коротенькие тексты типа «Ритес татэ из ан артист, Динес татэ из а радист», а потом мне показалось, что знаю язык лучше учителя, и забросил это дело. В 1989 году я поступил в МГУ, летел в Москву из Хабаровска. В самолете выяснилось, что по ошибке захватил с собой книгу на идише. Она называлась «Йедн дор зайнс» («Каждому поколению – свое»), такой соцреалистический роман. Я от нечего делать начал читать и втянулся. С каждой страницей у меня открывались глаза. Из самолета я вышел другим человеком. Сложился некий пазл. Я был огорошен, что в 17 лет прочел и понял роман на идише.
— Как изменилась жизнь в ЕАО во время перестройки?
Русская культура занимала все уголки культурной жизни, но вокруг нас существовал пласт на идише. Когда перестройка набрала темп, проявился массовый интерес к таким вещам. «Биробиджанер Штерн» стал живой газетой. Появились гости из-за границы, ребята из Израиля, эмиссары религиозного молодежного движения «Бней-Акива». При этом я чувствовал, что нам навязывают некую культурную линию, а у нас есть своя, в которой гости не разбираются от слова «вообще». Немного позже, когда я уже уехал, имел место протест со стороны еврейского агентства «Сохнут»: мол, не будем финансировать деятельность в Биробиджане, если идиша там будет больше, чем иврита.
Вообще, биробиджанцы довольно быстро сообразили, что можно уехать. Раньше в области даже ОВИРа не было, а тут за короткое время большинство снялись с места и улетели, в основном в Израиль. По статистике, уехало гораздо больше евреев, чем числилось в городе официально.
Помню 1990 год: практически каждый день в ресторанах Биробиджана устраивали проводы. Семьи большие, все между собой за эти годы породнились… Настроение было, как соус, кисло-сладким. Помню нарастающее ощущение того, что ехать надо, потому что едут все.
— Тем не менее евреи в Биробиджане остались. Удалось ли им приблизиться к утопическому идеалу еврейской автономии с идишем в качестве главного языка?
Думаю, что у оставшихся совсем другие проблемы. Правда, под занавес советской власти местные народные депутаты решили объявить Еврейскую автономную область республикой. Было голосование, большинство проголосовало «за». Совет национальностей это решение не утвердил. Этот факт не афишируется, сегодня уже время от времени приходится отстаивать ЕАО как особый субъект федерации. Боюсь, что в культурном плане лишь идиш остается биробиджанским raison d’être.
В 2001 году в качестве посланника «Сохнута» я после долгого перерыва попал в ЕАО, и меня пригласили в еврейскую школу. Первый урок – иврит, второй – идиш. На стенах висели портреты Переца Маркиша, Давида Гофштейна. Мне это очень согрело сердце.
Когда в 1989 году в городе открыли педагогический институт, первым его факультетом стал «Англо-идиш». В 2007 году институт и правительство ЕАО предложили мне провести там международную школу идиша, на которую приехали десятки слушателей из разных стран. Потом была вторая такая школа, мы открыли Центр идиша, а потом мне удалось уговорить ректора Льва Гринкруга просить Москву присвоить ему имя Шолом-Алейхема. Я не особо верил, что нам удастся, но неожиданно пришел положительный ответ.
Сейчас идиша в университете нет, но имя Шолом-Алейхема осталось. Всё это хорошо вписывается в зависшую дискуссию о статусе идиша в Биробиджане. Понятно, что сегодня нет смысла заставлять всех госслужащих учить этот язык, как пытались в Биробиджане 30-х годов. Добрые люди предлагают объявить его «учредительным» языком, языком отцов-основателей, еще что-то символическое и невнятное в этом роде. Вопрос пока остается, его не закрыли, как не закрыли и саму автономию. Утопия всё еще имеет место быть.
Еврейская община (литваков) Литвы подарила тысячу экземпляров книги Ицхака Рудашевского «Дневник Вильнюсского гетто» литовским школам.
В Министерстве образования, науки и спорта состоялось символическая церемония передачи книг с участием министра Юргиты Шюгждинене, председателя ЕОЛ Фаины Куклянски, переводчика и составителя книги Миндаугаса Кветкаускаса и художницы Сигуте Хлебинскайте.
Фаина Куклянски:
«Холокост был вызван тем фактом, что часть людей была либо плохо образованы, либо образованы в другом направлении. Самый простой способ следовать по пути образования о Холокосте – это художественная литература, которая помогает понять некоторые детали лучше, чем учебники истории. К примеру, дневник Анны Франк читаем и популярен во всем мире. Аналогичный дневник, написанный подростком в Вильнюсском гетто, есть и в Литве – это Дневник Ицхака Рудашевского. Моя цель – подарить школам Литвы эту книгу. Цель просвещения – сказать, что таких Ицхаков Рудашевских был миллион.
Для нас важно, чтобы молодежь и дети понимали, что такое Холокост. Мне кажется, что дети способны сопереживать множеству различных ситуаций. Именно поэтому история убитого ребенка может повлиять на осознание Холокоста. Дневник Ицхака Рудашевского должен прочитать каждый ребенок Литвы. Таким образом мы увековечим память убитых во время Второй мировой войны детях евреев Литвы. Как объяснить детям более ясно, что на протяжении многих веков евреи жили в Литве и за несколько месяцев были уничтожены? За что?
Не буду скрывать, что Дневник интересно читать, как литературное произведение – несмотря на то, что автор – подросток, он был достаточно зрелым, обладал хорошим слогом».
Министр просвещения, науки и спорта Ю. Шюгждинене от имени всех учителей и учащихся поблагодарила за огромную работу, необыкновенную книгу и подарок: «Живя в таких страшных условиях, И. Рудашевский в своем дневнике пишет и о просвещении, подчеркивая, насколько важны культура и образование. Эта книга заставляет задуматься».
«Дневник Вильнюсского гетто» И. Рудашевского издан на двух языках: на идиш и литовском. На литовский язык книгу перевел д-р Миндаугас Кветкаускас. Кроме того, в издании представлена статья переводчика о семье И. Рудашевского, о том, как был обнаружен и сохранен дневник мальчика.
Миндаугас Кветкаускас:
«Думаю, что для современной молодежи Литвы, учащимся эта книга – не иссякающий источник, который поможет узнать не только факты о трагической истории Холокоста, но и понять, и сопереживать. Судьбы конкретных людей помогают установить личные отношения. Такая взаимосвязь приводит к сопротивлению стереотипам и идеологиям. Однако дневник Ицхака – это не только история Холокоста в Литве, это и универсальное повествование о сопротивлении молодого человека унижению и брутальной силе, какая бы она ни была. Свидетельство о том, что в самых трудных обстоятельствах книга и творчество помогают оставаться собой».
С прискорбием сообщаем, что 03 декабря не стало члена Еврейской общины Литвы, известного врача-невролога, волонтера Эвы Щупак. Э. Щупак одной из первых внедрила в клиническую практику иглоукалывание (акупунктуру).
Во время празднования Хануки жители и гости Укмерге были приглашены на зажжение Ханукальных свечей. Председатель еврейской общины Укмерге Артурас Тайцас рассказал собравшимся об истории и значении праздника Света и обновления. Зажечь первую Ханукалькую свечу была приглашена директор Укмергского краеведческого музея Виолета Рейпайте, вторую свечу зажег лидер еврейской общины Укмергского района.
Украшением праздничного мероприятия стало выступление музыкантов „Rakija Klezmer Orkestar“ – одного из популярных в Литве коллективов, исполняющих еврейскую музыку.
Каждому участнику Хануки был подготовлен подарок – традиционные Ханукальные угощения: латкес (картофельные блинчики), пончики и т.д.
Организаторы праздника – Информационно-культурный еврейский центр, Укмергский краеведческий музей, еврейская община Укмергского района.
Проект частично финансируют Департамент национальных общин и Фонд «Доброй воли».
Торжественное зажигание первой Ханукальной свечи состоялось Вильнюсской Хоральной синагоге.
В церемонии приняли участие не только члены Еврейской общины (литваков) Литвы, но и высокие гости: спикер Сейма Виктория Чмилите-Нильсен, председатель Восстановительного Сейма Литвы, профессор Витуатас Ландсбергис, мэр Вильнюса Ремигиюс Шимашюс, посл Израиля в Литве Йоссфе Леви, иностранные дипломаты.
Важнейшая заповедь Хануки — распространить по всему миру весть о чуде, которое, по преданию, сотворил Всевышний, когда евреи, одолевшие сильную армию эллинистов, хотели возобновить в одном из храмов зажигание меноры. Масла хватало лишь на один день, а для изготовления нового требовалось больше недели. Но чудом масло горело все восемь дней. Поэтому свечи зажигают в темное время суток на видном месте, чтобы свет Хануки дошел до каждого.
Израильская правительственная комиссия по борьбе с коронавирусом разрешила въезжающим в Израиль гражданам делать тест на антитела за 24 часа до полета вместо ПЦР-теста за 72 часа до вылета. Об этом сообщила канцелярия израильского премьер-министра.
“Комиссия министров по борьбе с коронавирусом утвердила в ходе телефонного голосования рекомендацию специалистов министерства здравоохранения обновить правила въезда в Израиль из-за границы и разрешить въезжающим сдавать антиген-тест за 24 часа до вылета в качестве альтернативы нынешним требованиям (ПЦР-тест в течение 72 часов до вылета в Израиль)”, – говорится в заявлении.
Государственное израильское радио Kan отмечает, что тест на антитела должен быть сделан перед вылетом в Израиль в сертифицированной лаборатории. По прибытии в еврейское государство прилетающие должны будут сделать, как и раньше, ПЦР-тест в аэропорту Бен-Гурион, указывает радиостанция.
В рамках подготовки к Хануке на площади у Стены Плача была выставлена бронзовая Ханукия – традиционный ханукальный подсвечник с девятью ветвями. На его создание ушло более 7 месяцев. Высота подсвечника более 2 метров и вес около тонны.
Еврейский праздник Ханука начнется в воскресенье, 28 ноября в 16.30 по израильскому времени. Традиционное мероприятие по зажиганию свечей будет проводиться 8 дней подряд в каждый вечер Хануки в присутствии раввинов и общественных деятелей.
Церемонию зажжения свечей можно будет посмотреть в прямом эфире через веб-камеры на веб-сайте и странице в Facebook Фонда наследия Стены Плача каждый вечер.
Ханука – еще одна чудесная история в антологии еврейского народа. Рассказы о войне, безумный царь Антиох, Маккавеи, защищающие еврейский народ от гораздо более многочисленной армии, оливковое масло в Храме, которого хватило бы только на одну ночь, но чудесным образом горевшее целых восемь. Такое просто так не придумаешь!
Прочитайте короткую статью от главного раввина проекта The Shabbat project Гольдштейна с новыми идеями и вдохновением для себя и своей семьи, чтобы зарядиться гордостью за свой народ и ханукальным настроением.
История Хануки происходит в драматический период для еврейского народа. Древнегреческая империя завоевала и оккупировала Израиль и провозгласила различные законы, запрещающие соблюдение Торы. Находилось много храбрых людей, бросавших вызов этим законам и боровшихся за свои религиозные права и свободы. Благодаря храбрости Маккавеев, благословленных чудесами Б-га, Израиль в конце концов был освобожден от греческой оккупации и тирании.
Но до этой победы многие пострадали от рук греков. Одним из таких героев был великий талмудический мудрец рабби Йосей бен Йоэзер, чьи учения записаны в трактате «Пиркей Авот». Он продолжал жить учением Торы и был схвачен и приговорен к смертной казни за свое неповиновение. Талмуд рассказывает о разрушительном моменте, когда рабби Йосей бен Йоэзера ведут на казнь, где его собственный племянник, присоединившийся к грекам, издевается над его преданностью и верой. Между ними происходит болезненный и напряженный разговор, кульминацией которого становится душераздирающее раскаяние племянника.
В итоге, хотя рабби Йосей бен Йоэзер был жестоко казнен, Тора, которую он отстаивал, осталась вечной и неизменной. Могущественной греческой империи больше нет – но мы, дети рабби Йосей бен Йоэзера, живы, изучаем Тору так же, как он, на том же еврейском языке, соблюдаем те же заповеди, живем теми же ценностями и видением Торы. Все аспекты еврейской жизни, какой она была тогда, остались нетронутыми.
Это замечательная история. В те давние времена, кто мог подумать, что именно рабби Йосей бен Йоэзер, его наследие и идеалы переживут великую греческую империю, правившую на большей части известного тогда мира? Но вот мы сегодня, более двух тысяч лет спустя, глубоко и прочно связаны с гордым наследием нашего народа.
В чем секрет нашей стойкости? Конечно, сама Тора – мудрость Б-га, инструкция по творению, Б-жественное руководство о том, как жить и преуспевать. Но есть одна вещь, которая поддерживает в нас связь с ее ценностями и видением.
Еврейский дом
Сам рабби Йосей бен Йоэзер ссылается на это в высказывании, записанном в «Пиркей авот»: «Пусть ваш дом будет местом встречи мудрецов» (Авот 1; 4). Он выступает за нечто довольно радикальное: переосмысление дома не только как места проживания, но и как места изучения Торы. Фраза, используемая мишной, «место встречи», подразумевает пространство для серьезных дискуссий и дебатов, реального разговора и динамичного межличностного взаимодействия.
Рабби Йосей бен Йоэзер говорит нам, что изучение Торы не должно ограничиваться официальными учреждениями – синагогами, школами и ешивами (которые, конечно, являются важными местами для выражения нашей еврейской идентичности). Он говорит нам, что каждый еврейский дом может быть Бейт-мидрашем, домом учения, наполненным энергией и вдохновением изучения Торы. Изучение Торы начинается дома.
Дом – это сердце еврейской жизни. Это место, где творится история, где новое поколение воспитывается на еврейских ценностях. А ценности, с которыми наши дети растут дома, – это ценности, которыми они естественным образом руководствуются, прокладывая свой жизненный путь.
Еврейский дом был маяком света, сердцем нашего народа на протяжении тысячелетий. В центре еврейского дома находятся наши еврейские ценности доброты и сострадания, веры и связи – и особенно Шаббата.
Шаббат, источник того, кем мы являемся, живет в наших домах. Именно дома мы зажигаем субботние свечи, делаем кидуш, благословляем наших детей. Именно тут мы устраиваем трапезы в честь Шаббата, поем песни и делимся словами Торы. Именно в наших домах мы собираемся с семьей и друзьям и соблюдаем законы Субботы, которые дают нам пространство для глубокой связи друг с другом и с самими собой.
В Шаббат мы очищаем свое расписание, очищаем свой разум и в тепле и безопасности нашего дома общаемся с нашими детьми. И именно Шаббат – это возможность сблизиться и объединиться друг с другом сквозь призму поколений и наше наследие Торы.
И поэтому, зажигая ханукальные свечи, мы размышляем о героизме рабби Йосей бен Йоэзера и всех тех, кто храбро боролся за ценности Торы, одолев великую империю. Мы празднуем тот факт, что продолжаем их великое наследие – империй, которые хотели уничтожить нашу идентичность, больше нет, а мы готовимся отпраздновать Хануку, отвечая на призыв сделать наши дома местами для изучения и жизни Торы.
В деревне Шарняле (Плунгеский район) увековечена память Праведников народов мира – тех, кто в годы Второй мировой войны спасал евреев от неминуемой смерти. По данным историков, в этой деревне были спасены десятки евреев. Именем Праведников названа улица, а на месте, где когда-то была усадьба, в которой во время нацистской оккупации прятались евреи, установлен памятный знак.
В торжественной церемонии приняли участие спикер Литовского парламента Виктория Чмилите-Нильсен, заместитель посла Израиля в Литве Ади Хазанов, председатель Еврейской общины (литваков) Литвы Фаина Куклянски, председатель Совета национальных общин при Департаменте национальных меньшинств Литвы Даумантас Лявас Тодесас, представители общественности, спасенные и потомки Праведников.
«Так как я сама из семьи спасенных, я просто завидую деревне Шарняле. Хотелось бы, чтобы улица под таким названием появилась в Вейсяй – там, где жили спасатели моей семьи. Меня крайне удивляет отношение литовских властей к вопросу увековечивания памяти Праведников, ведь до сих пор нет национального памятника спасателям», – сказала Телевидению ЛРТ председатель Еврейской общины (литваков) Литвы Фаина Куклянски.
Улица, названная в честь Праведников народов мира – первая в Литве. Именем Праведников названы скверы в Вильнюсе и Шяуляй.
24 ноября в Музее Самюэля Бака Музея еврейской истории им. Виленского Гаона состоится презентация дневника лингвиста Зелига Калмановича (1885–1944), который он вел в Вильнюсском гетто – „Viltis stipresnė už gyvybę“ – «Надежда сильнее жизни». Начало в 17.30. Книга на двух языках – английском и литовском. Перевод с иврита на литовский и английский языки Ольги Лямперт.
По словам составителей книги д-р Станисловаса Стасюлиса и Суале Валюнайте, Дневник З. Калмановича отличается от других документов того времени тем, что раскрывает взгляд интеллектуала на Холокост.
В презентации книги Viltis stipresnė už gyvybę“ – «Надежда сильнее жизни» примут участие литературовед, доцент кафедры литовской литературы Вильнюсского университета Миндаугас Кветкаускас, профессор Института международных отношений Вильнюсского университета Виолета Даволюте, составители издания д-р Станисловас Стасюлис и Сауле Валюнайте. Модератор – историк Института истории Литвы, д-р Дарюс Сталюнас.
Элияна Адлер заявляет, что Институт Пилецкого подавляет работы многих историков, которые раскрывают сложные и трагические аспекты военного прошлого Польши.
Американский историк еврейского происхождения Элияна Адлер отказалась принять награду в размере 19 тысяч долларов от Института Пилецкого при польском правительстве, утверждая, что институт подавляет работу «историков, которые стремятся показать сложные и трагические аспекты военного прошлого Польши».
Адлер, доцент Университета штата Пенсильвания, получила недавно награду за научную работу по Польше 20-го века, специализации Института Пилецкого, за ее книгу «Выживание на обочине: Польские еврейские беженцы в Советском Союзе военного времени». Эта награда была присуждена совместно с мемориальным музеем Освенцима.
«Институт Пилецкого, хотя и очень щедро поддерживает некоторые исторические исследования о Второй мировой войне, также участвует в подавлении работы историков, которые стремятся показать сложные и трагические аспекты военного прошлого Польши», — написала Адлер в письме в институт от 4 ноября. Оно было опубликовано в интернете в пятницу.
Польские правительственные учреждения обвиняются историками в том, что они обеляют отношение страны к евреям во время Холокоста. В 2019 году в стране был принят широко критикуемый закон, который делает незаконным обвинение польской нации в нацистских преступлениях.
Приближается Ханука – один из самых красивых и еврейских праздников. 28 ноября евреи всего мира зажгут первую Ханукальную свечу. Цвета этого периода – белый, голубой и синий. Именно в эти цвета украшают праздничный стол, поделки, Ханукальные поздравления и Ханукии в детских кружках.
В нашей общине также проходит подготовка к празднику: в это воскресенье ребята и их родители собрались чтобы под руководством нашей замечательной хозяйки #BalabostaRiva печь латкес – картофельные блинчики, а с помощью эдукатора Натальи Хейфец больше узнать о Ханукальных традициях. #KinderTiš – #VaikųStalo. Выражаем благодарность нашему спонсору Департаменту национальных меньшинств при правительстве Литвы – Tautinių mažumų departamentas prie Lietuvos Respublikos Vyriausybės
