В Вильнюсе будет открыта “Вилнер Иешива” – Вильнюсская Иешива

В Вильнюсе будет открыта “Вилнер Иешива” – Вильнюсская Иешива

В”Н

В минувшую пятницу, 20 сентября, Вильнюсская Хоральная синагога сообщила о подготовительных работах по учреждению «Вилнер Иешивы» – Вильнюсской Иешивы. Это будет первая и пока единственная иешива в Балтийских странах.

После уничтожения нацистами и коллаборантами Еврейской общины Литвы в годы Второй мировой войны мы говорим – Ам Исраэль Хай! – Еврейский народ жив!

Решение об открытии Вилнер Иешивы – заслуга раввина Вильнюсской Хоральной синагоги Шолом-Бер Крынски. За последние десятилетия синагога стала духовным центром евреев, за год ее посещают более семи тысяч верующих из различных стран, туристов, учащихся школ Литвы.

Летом осуществляются ремонтные и реставрационные работы.

Без поддержки и внимания председателя ЕОЛ Фаины Куклянски, Фонда доброй воли, министерства культуры Литвы, департамента культурного наследия Литвы учредить Вилнер Иешиву было бы невозможно.

Иешива – это высшая школа изучения еврейского религиозного права (галахи), центр традиционного еврейского образования. Готовит раввинов, судей религиозных судов (даянов), учителей еврейской традиции, теологов. Студентами иешивы являются совершеннолетние (с 13-летнего возраста) мужчины. Срок обучения от трех до семи лет. Программы современной иешивы включают не только галахические, но и другие дисциплины, например изучение Танаха (Ветхого Завета), еврейской истории, грамматики иврита.

До Второй мировой войны в Вильнюсе было 110 синагог и десять иешив. Самыми известными в Литве были Вильнюсская иешива Рамайлы, Каунасская Вилиямпольская, Паневежская и Тельшяйская. После их закрытия они были перенесены и до сих пор работают в США и Израиле.

До Катастрофы Вильнюс был культурным и духовным центром евреев Восточной Европы. Была даже такая поговорка: за заработком нужно ехать в Лодзь, а за мудростью – в Вильнюс. Как писал классик еврейской литературы Шолом-Алейхем в рассказе «Будь я Ротшильд…»: «Будь я Ротшильд… знаете, что сделаю? Назначаю над всеми обществами одно большое благотворительное общество, которое заботится обо всех евреях, то есть обо всем народе, чтобы люди везде имели заработок, жили в дружбе, сидели бы по ешиботам и изучали Библию с толкованиями, Талмуд с комментариями, с добавлениями и всякой прочей премудростью, все на свете языки… А надо всеми ешиботами был бы главный ешибот — еврейская академия — в Вильне, разумеется… »

 

Симас Левин

Председатель Вильнюсской Еврейской религиозной общины

 

 

 

Приглашаем на представление книги А. Швядаса об И. Вейсайте “Жизнь должна быть чистой”

Приглашаем на представление книги А. Швядаса об И. Вейсайте “Жизнь должна быть чистой”

Еврейская община «Вильнюс – Литовский Иерусалим» приглашает вас на представление книги Ауримаса Швядаса об Ирене Вейсайте «Жизнь должна быть чистой» (перевод на русский язык Анны Герасимовой) 26 сентября, в четверг, начало в 15.00, зал им. Я. Хейфеца Еврейской общины Литвы (Вильнюс, ул. Пилимо, 4).

В презентации примут участие Ауримас Швядас и Ирена Вейсайте,

модераторы – Ольга Угрюмова и Даумантас Тодесас.

Мероприятие на русском языке

Еврейская община «Вильнюс – Литовский Иерусалим»

День памяти жертв геноцида евреев снова вызвал дискуссии об исторической памяти в Литве

День памяти жертв геноцида евреев снова вызвал дискуссии об исторической памяти в Литве

День памяти геноцида евреев, который отмечается в Литве 23 сентября, снова вызвал дискуссии об исторической памяти, сообщает портал delfi.

Во время посвященного годовщине ликвидации Вильнюсского гетто мероприятия, посвященного годовщине ликвидации Вильнюсского гетто, в центре столицы, в сквере на улице Руднинку, член Сейма, председатель Международной комиссии по оценке преступлений нацистского и советского оккупационных режимов в Литве Эмануэлис Зингерис сказал, что демократия невозможна “без марша против ненависти”. “Я смотрю на своих многочисленных коллег, опытных политиков, (…) руководителей партий: можем ли мы позволить своей зрелой демократии выбирать сомнительные исторические примеры? Разве у нас недостаточно героев? – сказал политик.

“Не следует ли нам называть улицы именами резистентов духа или спасителей евреев?” – задал риторический вопрос Э. Зингерис.

В Литве в последнее время большой резонанс вызвали дискуссии об увековечивании памяти одного из лидеров партизанского движения в Литве Йонаса Норейки (генерала Ветры). По указанию мэра Вильнюса Ремигиюса Шимашюса в июле в центре столицы со здания Библиотеки Академии наук Литвы была снята мемориальная доска Й. Норейке, но в этом месяце вновь была самовольно восстановлена.

Мэр Вильнюсе, в свою очередь, заявил, что его опечалила реакция на снятие доски. “Здесь собрались люди отдать дань памяти невинно убиенным, а в то же время в 2019 году не увядают цветы для тех, кто ставил подписи под документами о создании гетто”, – сказал Шимашюс.

Критики увековечивания памяти Й. Норейки подчеркивают, что будучи начальником Шяуляйского уезда во время Второй мировой войны он подписал распоряжения о создании гетто и экспроприации еврейского имущества. Почти все узники Шяуляйского гетто  были убиты. Сторонники увековечивания памяти Й. Норейки подчеркивают, что он организовывал сопротивление советской оккупации. В 1946 году советский военный трибунал вынес Норейке смертный приговор. 

Мероприятие в память о жертвах Холокоста в Литве в понедельник посетил премьер-министр Саулюс Сквернялис. Он сказал, что события, которые сложно объяснить с позиции здравого смысла, не сломили еврейский народ. Глава кабинета министром отметил, что нужно сделать все, чтобы в современной демократической Литве не было разжигания межнациональной розни или проявлений антисемитизма.

“Это наш общий моральный долг перед жертвами, людьми, которые столетиями жили в Литве, которые считали Литву своей родиной”, – сказал Сквернялис.

День геноцида евреев Литвы. История одной фотографии

Рина Жак, Израиль

Две девушки из почти полностью уничтоженной еврейской общины Литвы

Справа старшая сестра – Ривка Дубчански, слева – младшая Мирале (Маша). Обе были убиты 24 сентября 1941 года в местечке Эйшишкес.

В преддверии Рош ха-Шана всех евреев Эйшишкес (примерно 4000 человек) загнали в синагогу и продержали там два дня. Им не дали даже воды.

Последнего раввина Эйшишкес Шимона Розовски коллаборанты сожгли вместе со Свитком Торы.

Сегодня День памяти жертв геноцида евреев Литвы.

В Вильнюсской Хоральной синагоге были зачитаны имена жертв Холокоста

В Вильнюсской Хоральной синагоге были зачитаны имена жертв Холокоста

Шесть миллионов евреев погибли в годы Второй мировой войны от рук нацистов и их приспешников. Во многих случаях было уничтожено все еврейское население целых городов и местечек. Не осталось никого, кто мог бы рассказать их историю. В этом и заключалась часть плана нацистов по “окончательному решению еврейского вопроса” в Европе.

Сегодня в Литве отметили трагическую дату – День памяти жертв геноцида евреев Литвы. 23 сентября 1943 г. началась ликвидация Вильнюсского гетто. К концу сентября 1943 г. гетто было окончательно ликвидировано, узники были переведены в концлагеря в Эстонии, расстреляны в Паняряй или направлены в лагеря смерти в Польше.

В Вильнюсской Хоральной синагоге были зачитаны имена узников Шяуляйского, Вильнюсского, Каунасского, Укмергского и др. гетто, зажжены свечи.

За годы Холокоста нацисты и их местные пособники в Литве была почти полностью уничтожена еврейская община – более 90%.

 

К Дню памяти жертв геноцида евреев Литвы

К Дню памяти жертв геноцида евреев Литвы

Джина ДОНАУСКАЙТЕ (facebook)

Перевод на русский язык – Владимира ВАХМАНА, “Обзор”

Я узнала о Холокосте от моей бабушки Пятронеле (р. 1926), у которой росла – этот кошмар в Салантай происходил, когда она была ещё подростком, а потом, когда я стала более грамотной, она много говорила о загубленных соседях, рассказывала, как привела из шуле (синагоги) молодую еврейку Машу с детьми, часто молилась за них, плакала. Истории, рассказанные моей бабушкой, потрясли меня, и думаю, именно поэтому я начала интересоваться судьбой евреев в Литве, читать книги, свидетельства.

Моя родня в Жямайтии была очень бедной, не имела земли, прадеды были безработными, прабабушка Филомена была неграмотной, а прадед Казимерас читать и писать научился на организованных Литовской армией курсах. Время от времени подрабатывал на случайных работах.

Прабабушка служила у евреев, получала от них еду, а прадед трудился на скотобойне. Семья из 6 человек во время войны и после неё жила на первом этаже здания скотобойни, где была оборудована небольшая квартирка.

В нашей семье не было никаких героев – ни спасателей евреев, ни борцов за свободу. Среди них не было ни белоповязочников, ни «ястребков», ни идейных коммунистов. Правда, сестра прабабушки Ева была замужем за Антанасом Дабашинскасом, волонтёром Литовской армии, сотрудником музея в Каунасе, который, как рассказывали люди, на радио зачитывал обращение к народу накануне советской оккупации. Во время немецкой оккупации он вращался на банкетах представителей элиты с немцами. Но после того как не успел уехать на Запад, он вместе с семьёй приехал в Салантай и некоторое время жил с прабабушкой и прадедушкой на скотобойне. Однако вскоре его выследили, арестовали и отправили в ссылку.

Поскольку у моих прадедов не было никакого имущества (унаследованный дом тестя сгорел во время большого пожара в Салантай задолго до войны), политикой не занимались и никакими интеллигентами не были, поэтому, когда пришла советская оккупация, у них нечего было отнимать и их никто не депортировал.

В 2007 г. мой дедушка Казимерас (1928 г.) – брат бабушки – до своей смерти написал несколько тетрадей с воспоминаниями о своём детстве в Салантай. Он там окончил гимназию, затем получил образование и стал учителем.

Хотя его приглашали присоединиться к партизанам, и он знал, что в гимназии действуют секретные молодёжные организации, и подозревал, что некоторые его друзья участвуют в их работе, он не осмелился примкнуть к одной из них и даже успокоился, когда его так и не пригласили присоединиться – говорил, что лучше не знать подробностей, потому что обыски проводились и на скотобойне.

О депортациях жителей Салантай в его воспоминаниях сказано немного, немного написано и о подпольных организациях сопротивления, больше – о еврейском Салантай, о Холокосте и последующем периоде, когда в городке сновали сотрудники госбезопасности и допрашивали гимназистов.

Год назад я получила эти тетради (их копии) и хочу поделиться разделом «Евреи и их судьбы» – это свидетельство нигде не публиковалось, оно до сих пор существует в тетрадях.

Я хотела опубликовать их позже, после проверки всех фактов, но подумала, что сейчас самое подходящее время, потому что после истории с мемориальной доской, со свастикой у здания еврейской общины в Вильнюсе в социальных сетях разбушевался антисемитизм.

Я даже ввязалась в не очень приятную беседу с несколькими жителями Дарбенай, которые напали на местного учителя за то, что тот пожелал почтить память евреев, и они поучающее толковали ему что-то вроде того, что вспоминать надо не убиенных и не обстоятельства их гибели, ибо это ведёт только к раздору между народами и сыпет соль на раны, а спасателей.

Но ведь нужно помнить обо всём, а не только о том, что более приятно и комфортно. И конформизм, и страх, и чувство беспомощности, которое сковало тысячи людей и о котором я читала в этих воспоминаниях. Есть вещи, гордиться которыми нет причин и, невзирая на это, об этом никогда нельзя забывать.

Я села, переписала из рукописи, ничего не редактировала (только в нескольких местах убрала повторы). И теперь приглашаю вас прочитать это свидетельство.

*****

КАЗИС ДОБРОВОЛЬСКИС

Евреи и их судьбы

(Тетрадь I)

Был 1941 год. Прекрасное воскресное утро. Родители занялись обычной работой с животными: готовить корм, кормить свиней. Летом моя мама иногда выезжала в поля доить коров для евреев. Еврей-хозяин отвозил на телеге 2-3 доярок.

Моя мама приехала с полей и быстро помчалась домой, испуганная, потому что был слышен громкий шум. Мы, дети, сразу вскочили с постелей, опасаясь такого грохота.

Родители стали говорить между собой, что началась война. Мы поняли, что произошло что-то ужасное. Днём несколько мальчишек побежали в центр местечка. Мы увидели проходящие мимо небольшие группы русских солдат – по 10-15 солдат, усталых, пыльных, обеспокоенных. Через плечо перекинуты скатки – свёрнутые шинели, длинноствольные винтовки (Тульского оружейного завода) и другая амуниция – противогазы, котелки, лопатки. Шли в сторону Плунге. Потом продвижение прекратилось.

Уже полдень. Прибыли немецкие подразделения – первыми прикатили велосипедисты. Остановились на площади местечка, вытащили коробки, похожие на те, в которых в то время продавался гуталин, хлеб, сухари и начали есть. В Салантай было подразделение русской армии (гарнизон). Но он куда-то исчез. Некоторые немцы, подкрепившись, уехали, другие приехали – в касках, с короткими, не такими как к русских, винтовками, к которыми были прикреплены штыки (как нож).

В тот же или на следующий день появились литовцы с белыми повязками на рукавах. Снова появились группы немецких солдат, машины с солдатами движутся вперёд. Им пособничают литовцы – они указывают еврейские дома и квартиры. Я видел, как один немец хотел войти в один дом, но дверь была заперта. Тогда он отступил на несколько шагов и выстрелил в дверь. Дверь тут же открылась, и появился старый еврей с бородой.

В первый день войны, когда немцы появились у нас, в Салантай, мы, подростки, хотели увидеть всё. Примерно в обед мы стояли возле загородки у Стонкуса, где на земле сидели два русских солдата, а затем из села Жвайняй привели ещё одного солдата, и тоже усадили на землю.

На следующий день мы, дети, увидели группу евреев (мужчин), усаженных на площади местечка, постоянно приводили по одному-другому, а вокруг стояли жители и смотрели, болтали. Не все «зрители» оценивали одинаково, но сострадания, насколько я тогда понял, было не очень. Оказывается, что немцы не без помощи литовцев, собирают с евреев «дань» – золото.

Указывали, кто и сколько кг должен принести за данное ему время, а если не принесёт – будут расстреляны все сидящие на площади. Они были заложниками акции по сбору золота. Позже все были освобождены. Видимо, «задание» в то время было выполнено. В Салантай осталась небольшая группа немцев (как мы теперь называем это – комендатура).

В последующие дни стали сгонять евреев в еврейскую шуле (синагогу). Ещё раньше вокруг шуле соорудили высокий забор. Теперь отремонтировали его, чтобы не было прорех, установили пост белоповязочников. Двери на ночь запирались. Они и обыскивали дома, и проверяли жителей, этим занимались литовцы-белоповязочники. Требовали отдать золото. Проверяли все части тела, особенно женщины. Одной из таких «активисток» была Рудайте Катре. Позднее она, вероятно, не одна из литовцев, участвовала в пирушках с немцами. Это всё закулисные дела, мы всего этого не видели, но слышали от родителей и других людей.

Как их кормили – не знаю, но запасы еды начали истощаться. Здесь разместились все – мужчины, женщины, дети и старики. Внутри шуле был слышен шум, особенно детей.

По ночам поднимали мужчин и гнали наружу, где их заставляли бегать вокруг шуле (синагоги). Это очень их утомляло и истощало.

Люди (в основном женщины) приносят еду, передают через щели в заборе. Было немало тех, кто одежду, постельные принадлежности и др. менял на еду.

Большинство литовских активистов было из деревень. Местные жители так много лет общались с евреями, росли вместе, жили бок о бок, хорошо их знали, были хорошими знакомыми.

В Салантай для поддержания порядка прибыл из Каунаса в качестве прикомандированного представителя Джюнис. Так его называли, и было ясно, что это за персона. Его слушали все литовские помощники. Много активистов было из шаулисов (литовская военизированная организация). Позже белоповязочники начали «очищать» еврейские дома и квартиры. Был введён комендантский час, чтобы все были в своих домах и ничего не видели.

Они тем временем на лошадях вывозили еврейскую мебель и всё что понравится в доме, загружали на телеги и отвозили в основном в деревни. В городе белоповязочников было мало. Большинство пришло из деревень. Они жили в деревнях, но большинство были знакомы с горожанами.

Кто и как их кормил, какой едой – не помню, хотя жители постарше знали. Но те, кто был закрыт в шуле, начали голодать. Поскольку мы жили в местечке, почти все еврейские семьи были нам знакомы. Родители с некоторыми из них были в тесном контакте. Родители, будучи безработными, нанимались к евреям на различные работы. Таких безработных было немало. Одной семье, мужчина из которой общался с отцом, мама по мере возможностей приносила готовую еду. В их семье было две девочки, примерно двух и четырёх лет.

Поскольку мама была знакома со многими белоповязочниками, она просила, чтобы они разрешили передать еду. Но позволяли не все. Кричали: «Попробуешь передать еду – тебя застрелят». Жестокосердые были известны, так что мама смотрела, кто охраняет – тот, кто разрешит передать, или тот, кто не позволит.

Местным евреям было известно о грядущей войне. Один из них говорил моему папе, что война приближается, и если через 2-3 дня не начнётся, то её скоро не будет. Война началась. Они хорошо знали, как обращаются с евреями в Германии, и так же поступят в Литве. Поэтому евреи оказались в шуле, в гетто, без надежды на спасение.

Куда исчезли старики и старухи, больные – я не знаю (не помню). Вывезли их на машинах в Плунге, Кретингу или в другое место? Их не расстреляли в Салантай. Молодых людей «вооружали» лопатами и отправляли на работу. Когда их выгоняли строем, мы, дети, видели. Большинство молодых людей служило в Литовской армии, поэтому они знали и выполняли все строевые команды. Детям это было интересно – построение, маршировка, повороты во время ходьбы.

Мы видели, как они выстраивались в шеренгу, но о том, что они копали, – рассказали нам взрослые. Они рыли ямы для тех, кого расстреляют и снова закопают.

Однажды, уже к вечеру, прибыла легковая машина с командиром из Кретинга (из уезда), и с нашими начальниками болтали возле так называемого дома «акмистрины».

Глаза детей – гляделки, уши – слушилки. Мы лазали поблизости, очень интересной была машина, а из услышанного мы знали, что завтра будут расстреливать евреев.

Возвращаясь, повстречавшийся друг папы, кажется, его звали Апкис, рассказал ему, что они знают о своём расстреле, но им было велено не сопротивляться, вести себя «прилично», тогда их жёны и дети останутся в живых.

Насколько я помню – начальником уезда был Якис (может быть Якас – что-то в этом роде). Так и было – следующим утром они рано погнали команду евреев-землекопов «на работу» в то же самое место, где они работали раньше, но оттуда они уже не вернулись. Сильная сила была уничтожена. Затем выстроили пожилых людей, стариков и подростков (молодых людей 16-17 лет).

По дороге, возле которой мы жили, повели колонну евреев, оставшихся в шуле. Мы стоим неподалёку от дороги, и видим – мама перечисляет: вот прошёл Тотке, это Беркис, это Йошке, там Янке… Колонна состояла из лиц мужского пола.

Женщины с детьми остались в шуле. Были совсем слабые, старушки, которых нужно было поддерживать, чтобы они не свалились. Так что более сильные поддерживали более слабых. Поскольку мы жили не очень далеко от того места, где происходили расстрелы, то слышали выстрелы. Расстреливали в деревне Жвайняй возле еврейского кладбища.

Через некоторое время мы видим – один из белоповязочников – Джюнис – едет на велосипеде, и к нему подбегает задыхающийся парнишка-еврей. Видно было, что это толстяк, по-видимому, такой он из-за проблем со здоровьем. А тот всё торопит (было слышно).

Оказывается, было предложено – кто в доме знает, где спрятано золото – останется в живых. Через некоторое время другой белоповязочник ведёт этого же парня, подгоняя «быстрее, быстрее» к месту казни.

Вслед за колонной едет конная упряжка. То ли будет подвозить тех, кто не в силах идти, но, вероятнее всего, повезёт одежду расстрелянных, потому что их расстреливали голыми.

Ходили разговоры, будто над первой группой мужчин издевались, выбирали двоих и заставляли бороться. Вначале побеждённого отводили к яме и расстреливали, а вслед за ним – и победителя. Говорили, что других гнали купаться в вырытых жителями «марках» (так называли небольшие пруды для вымачивания льна). Это отнимало у них силы, а затем людей выстраивали на краю ямы и расстреливали. Неподалёку жили Нармонтасы, несколько дальше – Латакасы, но, вероятно, такие разговоры исходили от тех, кто участвовал в бойне. В расстрелах участвовала и небольшая группа немцев с автоматами. Также рассказывали, что земля над ямами долгое время шевелилась.

В основном одежду возили «доверенные лица» Йонутис Данис и его сожительница Катре, которые всегда были «тёплыми». Позднее часть одежды забирали исполнители, а остальное делили между жителями. Неудивительно, что за одеждой выстраивалась вереница людей.

В шуле (синагоге) были женщины и дети всех возрастов. Как там было, я не знаю, но рассказывали, что крестьяне просили власти, чтобы им разрешили брать евреев семьями для работы в деревне.

Моя мама была пролазой: узнала, что может подобрать отдельные семьи, жителей местечка, на работу, если сможет доказать, что работа для них имеется. Было одно условие: по первому запросу доставить эту семью властям. Так что родители привезли домой семью самого близкого друга отца – его жену с двумя девочками 2 и 4 лет.

Был такой порядок – евреи должны были на груди и спине иметь соответствующих размеров звезду Давида (кажется, шестиугольную). Им было запрещено ходить по тротуару. Однажды моя мама взяла Машу (мать детей) и пошла прополоть огород на окраине своего родного местечка у реки Саланта. Кажется, вместе с ней шла и наша младшая сестра Вале.

Надо было многим показать, что для работы действительно нужна работница. Сшила звёзды, прикрепила спереди и сзади, и все трое отправились в путь. Нужно было пройти по улице Вильняус до площади неподалёку от полиции. Полицейский увидел, остановил, и потащил маму с Машей в полицейский участок.

Поставил их у стены и велел повернуться к ней. Маша знала о таком требовании и отвернулась. Мама – ни с места, не шелохнулась – как стояла лицом к начальникам, так и осталась. Они снова велят отвернуться к стене. Тогда моя мама «закипела»: «Я не повернусь, потому что хочу видеть, какой гад будет стрелять в меня!» Тогда ей пояснили и успокоили, дескать, никто в тебя не будет стрелять, жидовка должна идти только по дороге, и обеих отпустили.

Маленькие девочки привыкли к нашей семье, одну звали Рахита, имени другой не помню. Мы все ели ту же пищу, малышам понравилось и сальце с хлебом. Согласно еврейским требованиям, есть свинину было запрещено. Так и жили до конца августа (точно не помню). Многих женщин забрали в деревни – кто действительно для работы, а кто – чтобы спасти. Один крестьянин из села Эрленай – Зубе – взял несколько семей. Когда он выезжал на работу в поле, его сопровождала полная запряжённая двумя лошадьми телега со взрослыми и детьми.

Однажды утром Маша встала и стала рассказывать, что, согласно её сну, должно произойти великое несчастье. Она всё плакала и повторяла о приближающемся несчастье. Я не помню содержания сна. [Бабушка как-то рассказывала об одном из своих снов – она сказала, что видела во сне своего мужа, которого с другими мужчинами расстреляли в Жвайняй, и он во сне звал её с детьми – Д.Д.].

Прошло некоторое время, и из староства принесли сообщение – письмо о том, что еврейскую семью необходимо сегодня же доставить в усадьбу Шалинаса (за деревней Калналис – на дороге в направлении к Кретинге).

Маша сразу поняла – она очень сильно покраснела. Маленькие девочки смотрят на свою мать с испугом, словно обмерли. Папа пошел в другую комнату, как сам сказал, взять 100 гр, потому что иначе не получается Маше объяснить.

Маша рыдает, готовит девочек к поездке. Папа вышел, чтобы подготовить телегу, запрячь лошадь. Была уже вторая половина дня. Вся наша семья вышла, чтобы проводить их до телеги – кто сильно плакал, кто был очень расстроен. Телега выкатила со двора, выехала на дорогу, повернула направо в сторону города, а мы так и остались стоять. Дорога из Салантай в усадьбу Шалинаса проходила не очень далеко от еврейского кладбища. Ехало много телег с еврейскими семьями.

Еврейские женщины знали, что мужчин и их родственников уже расстреляли, и когда увидели кладбище, стали вздымать к небесам руки, начались рыдания, стенания и мольба. «Земля, развернись, возьми нас, Земля, разверзнись, приюти нас!». Но никаких угроз никому, никаких проклятий. Поскольку наш папа хорошо владел еврейским, он их молитвы понимал.

Колонна достигла поместья Шалинаса. Сдали как узниц, отметили в списках. Но возчиков не отпускают, нужно будет перевозить в другое место. Я не знаю, как случилось, то ли папа встретил кого-то из его начальства, или кого-то из своих знакомых сотрудников, либо доказал, что ему необходимо быть завтра на скотобойне – ему позволили вернуться домой.

Он был знаком со многими еврейскими семьями, поэтому старался не видеть их, не подходить, не слышать стоны матерей и детей. Смотрел, как поскорее выбраться из этого кошмара.

Насколько нам стало известно из разговоров, ночью их посадили в телеги и по другим дорогам отправили в Шатейкяй, т.е. по дороге из Салантай в сторону Плунге. Остановились в начале Шатейкяйского леса. На ночь были размещены у местных жителей в сарае (или в сараях). Сами пошли «развлекаться» с жителями или жительницами. Ходили слухи, будто в первые дни, когда евреи были заперты в шуле, они выбирали красивых молодых женщин или девушек и отвозили их в Кретингу, чтобы их начальники могли «повеселиться».

Рано утром женщин с детьми погнали на окраину Шатейкяйского леса влево от дороги из Салантай в Шатейкяй, к ямам. Женщины и дети плачут, кричат, слёзы, стенания.

Как ранее рассказывали, учительница еврейской школы кричала: «За что вы нас убиваете, что мы сделали?» Ей отвечали: «Евреи – наши враги». «На чьей телеге сидели, того и песню пели», – смогла ответить учительница. Пальба всё уменьшала количество живых.

Я до сих пор помню эту учительницу – среднего роста, полную, упитанную, темноволосую, с весёлым лицом, в годах. Говорят, что она курила, пытаясь похудеть. Мне довелось видеть, как она курила.

Когда расстреливали мужчин, один еврей побежал. Он бежал к деревне Песчяй. Но его поймали (или пуля догнала) и вернули к яме.

Наша Маша с двумя детишками стояла у ямы. Вероятно, малышку держала на руках, а более крупная Рахита крепко прижималась к своей маме, словно та могла защитить её. И таких мам и детей были десятки. Говорили, что более старшие дети убегали в лес из этого ада, то ли сами сообразив это из страха, то ли их толкнули на такой шаг матери, думая, что, возможно, им удастся выжить. Но «орлы», нагулявшись за ночь, были совершенно активными и быстрыми – пойманных не расстреливали, а убивали, колотя о деревья.

Одну еврейскую семью – мужчину с женой и двумя детьми (кажется, девочка и мальчик 5 или 6 лет) – не расстреляли. По просьбе крестьян. А среди белоповязочников был не один из их сыновей, так что им удалось договориться с местным начальством, чтобы оставили хорошего скорняка (выделывал шкуры, меха). У них в качестве рабочих было два литовца – Беронтас и Бумблис. У каждого крестьянина были шкуры и меха, а в Салантай было одно такое «предприятие».

Однажды на улице Лайвю (там был его дом) хозяин стоял во дворе и разговаривал с несколькими людьми, которые подошли к забору. Он знал, что его и его семью оставили временно. Так и было. Прошёл месяц или больше, и однажды утром всю семью отвезли в деревню Жвайняй по направлению к еврейскому кладбищу.

Так были истреблены люди еврейского происхождения из Салантай.

Приглашаем родителей на семинар

Приглашаем родителей на семинар

Дорогие мамы, папы, бабушки и дедушки,

Еврейская община (литваков) Литвы, клуб молодых семей «Каверет» приглашает вас на встречу «Темперамент ребенка. Что делать родителям?»

22 сентября, в воскресенье, начало в 11.00.

Семинар состоится в здании ЕОЛ (Вильнюс, ул. Пилимо, 4), каб. 306 (III этаж).

Лектор – врач, инструктор, руководитель Центра помощи семьям «Контакт», создательница уникального проекта «Mamkafe» и мама двух подростков

Ксения Соловьева (Латвия).

Более подробная информация – София Сирутене 8 601 46 656

Приглашаем в Вильнюсскую Хоральную синагогу на чтение имен жертв Холокоста – узников Вильнюсского гетто

Приглашаем в Вильнюсскую Хоральную синагогу на чтение имен жертв Холокоста – узников Вильнюсского гетто

Друзья, приглашаем вас 23 сентября, в понедельник, в День памяти жертв геноцида евреев Литвы, в Вильнюсскую Хоральную синагогу (ул. Пилимо, 39) на чтение имен узников Вильнюсского гетто. Начало в 10.00. У вас будет возможность зажечь свечу в память о погибших во время Второй мировой войны родных.

Приглашаем на выставку, посвященную Т. Ромеру

Приглашаем на выставку, посвященную Т. Ромеру

Дорогие друзья, приглашаем вас на открытие выставки Польского Института «Посол Польской Республики в Японии Тадеуш Ромер и евреи беженцы на Дальнем Востоке»

19 сентября, в четверг, в 18.00, ЕОЛ (Вильнюс, ул. Пилимо, 4),

зал им. Я. Хейфеца (III-ий этаж)

Выставку представят ее авторы – доктор исторических наук Ольга Барбасевич

и Барбара Абрахам (Польша). Экспозиция будет открыта до 9 октября.

Тадеуш Ромер (1894-1978) – польский политический деятель, дипломат. В1937-1941 посол Польши в Токио. После оккупации Польши германскими и советскими войсками использовал средства посольства для помощи эмигрантам и создал в Токио Польский комитет помощи жертвам войны. В 1940-1941 г.г. организовал вывоз из Владивостока в Японию 2185 чел. (среди которых – 97 процентов евреев), уроженцев Вильно и Ковно (Вильнюса и Каунаса). Всего Т. Ромеру удалось организовать выезд из воюющих стран около 16 тысяч евреев. В 1942 г. польское посольство было вынуждено переехать в Китай, а затем В. Сикорски назначил Ромера на важный пост посла в СССР. В1943-1944 г.г. министр иностранных дел польского правительства в изгнании. После окончания войны остался в эмиграции. В 1963-1978 президент Польского научного института.

Ч. Дэниелс: прославление пособников Холокоста вредит репутации Литвы

Ч. Дэниелс: прославление пособников Холокоста вредит репутации Литвы

В понедельник высокопоставленный американский дипломат предупредила, что прославление лиц, способствовавших Холокосту в Литве, вредит репутации государства и чествованию настоящих героев, а также поощряет антисемитизм.

“Сталкиваясь со сложными вопросами прошлого, важно давать объективную оценку действиям исторических деятелей, – как положительную, так и негативную”, – отметила посланник Госдепартамента США по вопросам Холокоста Черри Дэниелс в социальной сети “Твитер”. Она призвала принять выводы Международной комиссии по оценке преступлений оккупационных режимов (нацистского и сталинского) в Литве .

“Прославление тех, чьи действия напрямую привели к преследованию и убийству тысяч невинных людей, создает раскол, дезинформирует общество, поощряя антисемитизм и омрачая международную репутацию Литвы”, – пишет американский дипломат. “Кроме того, это лишает чести настоящих героев, Литвы”, – добавила она.

Черри Дэниелс не называет каких-либо фамилий или конкретных событий. Напомним, в последнее время в Литве большие дискуссии вызвал вопрос мемориальной доски Йонасу Норейке.

Указом мэра Вильнюса Ремигиюса Шимашюса в июле со здания Библиотеки Академии наук  была снята мемориальная доска Й. Норейке, но в августе мемориальный знак повесили его сторонники.

Будучи начальником Шяуляйского уезда, в 1941 году Й. Норейка подписал документы об учреждении в Шяуляй гетто, выселении евреев и экспроприации их имущества. После войны Й. Норейка организовал вооруженное сопротивление советской власти. В 1946 году  военный трибунал СССР вынес ему смертный приговор, он был расстрелян в 1947 году.

Посол Израиля в Литве Й. Леви: “Подобные антисемитские выпады недопустимы в цивилизованном государстве”

Посол Израиля в Литве Й. Леви: “Подобные антисемитские выпады недопустимы в цивилизованном государстве”

После того, как в воскресенье на тротуаре перед зданием Еврейской общины (литваков) Литвы появилась свастика, полиция начала расследование о разжигании межнациональной розни.

Фотография, на которой видны контуры свастики, насыпанной на тротуаре из земли с несколькими цветами, в воскресенье была распространена в социальной сети, ее опубликовала и ЕОЛ. Председатель Еврейской общины Литвы Фаина Куклянски сказала агентству BNS, что такого очевидного антисемитизма в Литве не было уже давно, и обратила внимание, что это произошло во время “Ярмарки народов” и в преддверии Дня памяти жертв геноцида евреев Литвы.

По мнению посла Государства Израиль в Литве Йоссефа Леви, подобные антисемитские выпады недопустимы в цивилизованном государстве:

“Я был действительно потрясен, узнав, что в воскресенье утром, в самом центре Вильнюса, рядом со зданием Еврейской общины, появилась нацистская свастика. Если на такие действия нет должной реакции, нет осуждения, то в дальнейшем это может привести к опасным последствиям в обществе. Это трусливый и жалкий антисемитский выпад, недопустимый в цивилизованном государстве, тем более в Вильнюсе – в столице страны, которая во время Холокоста потеряла почти всю еврейскую общину. Надеюсь, что ответственные органы, а также государственные учреждения примут необходимые меры для расследования и предотвращения подобных позорных действий, а мы – евреи и неевреи, вместе будем бороться против разжигания ненависти».

 

Утверждение «Президент Литвы: решение мэра Вильнюса снять доску Норейке раскололо общество» противоречит исторической правде

Утверждение «Президент Литвы: решение мэра Вильнюса снять доску Норейке раскололо общество» противоречит исторической правде

“Every nation has to have its heroes. I understand Lithuanians on this. But how can we have heroes like Noreika?” said Pinchos Fridberg, the only Jew left in the Lithuanian capital of Vilnius who was born in the city before the Nazis invaded in 1941.

Photo by Brendan Hoffman for The New York Times

 

Пинхос Фридберг, профессор

6-го сентября на русской странице портала delfi.lt появилось сообщение BNS «Президент Литвы: решение мэра Вильнюса снять доску Норейке раскололо общество» [оригинал: Nausėda: Šimašiaus sprendimas nukabinti lentelę Noreikai sukiršino visuomenę]

Полагаю, утверждение президента противоречит исторической правде. И вот почему: по вопросу снятия доски Норейке в обществе никогда не было единого мнения, оно (общество) всегда было расколото на две далеко неравные части.

Слова Президента «Мы найдем способы решения, чтобы историческую память уважали” кажутся мне весьма двусмысленными. Из них явственно следует, что в настоящее время есть те, которые уважают историческую память, и те, кто ее не уважает. Такая постановка вопроса ошибочна. Такая постановка вопроса исключает полноценное научное исследование исторической памяти и переводит отношение к ней на непредсказуемый и весьма некорректный эмоциональный уровень. Задаю вопрос: могут ли в исторической памяти народа Литвы занимать достойное место люди, подписавшие «приказ о создании концентрационного лагеря для евреев Каунаса»?

Г-н Президент, достойно ли исторической памяти утверждение членов правительства Амбразявичюса, что, цитирую, «евреи на протяжении веков экономически эксплуатировали литовскую нацию, душили её морально…»?

Вместо того, чтобы убрать из исторической памяти авторов, организаторов и исполнителей тех трагических событий, сегодня, наоборот – их имена воскрешают названиями улиц, установкой памятных знаков, памятников и пр.

Даже попытки дать моральную оценку подобному поведению встречают агрессивное сопротивление В. Ландсбергиса, его единомышленников, как мы это видели на примере событий с увековечиванием имен Норейки и Шкирпы.

В своей инаугурационной речи Вы назвали В. Ландсбергиса Президентом:

Jūsų ekscelencijos Prezidentai Dalia Grybauskaite, Valdai Adamkau, Vytautai Landsbergi,

Your Excellencies, President Dalia Grybauskaitė, Valdas Adamkus, Vytautas Landsbergis!

Ваши превосходительства президенты Даля Грибаускайте, Валдас Адамкус, Витаутас Ландсбергис!

Уверен, что в инаугурационных речах не бывает случайных оговорок. Однако Конституция Литвы прямо указывает, что президента в Литве избирает Народ.

Может быть, Вы напомните мне, когда В. Ландсбергис был избран Президентом Литвы?

P.S. Когда солидные СМИ, например, ВВС или «Радио «Свобода» называют В.Ландсбергиса ПРЕЗИДЕНТОМ Литвы, я их поправляю, и они тут же корректируют текст (см. мою заметку Хочу освежить память «Радио Свобода»: Витаутас Ландсбергис никогда не был президентом Литвы)

P.P.S. Г-н Науседа! В период президентской кампании Вы позиционировали себя независимым кандидатом, и только поэтому мы с женой отдали за Вас свои голоса.  После инаугурационной речи у меня появились подозрения, что у Вашей независимости есть границы, возможно, определяемые консерваторами во главе с В. Ландсбергисом.

От редакции сайта lzb.lt: печатается по просьбе автора

 

Ансамбль еврейской песни и танца “Fajerlech” принял участие в традиционной “Ярмарке народов”

Ансамбль еврейской песни и танца “Fajerlech” принял участие в традиционной “Ярмарке народов”

Одиннадцатый раз в центре Вильнюса прошла традиционная «Ярмарка народов». Цель это красочного мероприятия – представить ремесла, национальную кухню, традиции, культуру и быт национальных общин Литвы.

Ежегодно в ярмарке участвуют самые активные мастера ремесел и кулинарии, музыканты и танцоры.

У жителей и гостей литовской столицы была возможность не только познакомиться с национальным разнообразием нашей страны, но и увидеть выступление единственного в Литве ансамбля еврейской песни и танца “Fajerlech” (руководитель Лариса Вишняускене, руководитель вокальной группы Михаил Яблонский, руководители танцевальнвх групп Арик Крупас и Елизавета Волынская).

 

 

 

Появление свастики возле здания ЕОЛ вызывает тревогу у членов общины

Появление свастики возле здания ЕОЛ вызывает тревогу у членов общины

В Еврейской общине Литвы часто проходят детские мероприятия, творческие занятия, уроки иврита, шахматные турниры и еврейские праздники. Появление свастики на тротуаре возле ЕОЛ в литовской столице вызывает тревогу у членов общины.

«Детям небезопасно, когда в нескольких метрах от здания общины появляется свастика. Стоит задуматься: мы видим свастику в тот день, когда в центре Вильнюса проходит Ярмарка народов, цель которой – представить кулинарное наследие, традиции, ремесла, культуру национальных общин, живущих в Литве», – так прокомментировала председатель ЕОЛ Фаина Куклянски сегодняшний инцидент.

 

Свастика у здания Еврейской общины Литвы в Вильнюсе

Свастика у здания Еврейской общины Литвы в Вильнюсе

За неделю до Дня памяти жертв геноцида евреев Литвы в центре Вильнюса (ул. Пилимо, 2), у здания Еврейской общины Литвы, там, где нет камер наблюдения, на тротуаре появилась свастика.

Кто же эти деятели и инициаторы?

«В конце концов, ничего страшного? Не правда ли? И гетто было благо…и гетто создавали герои. Что после этого – разбитое окно, костер? Пока авторитеты спят, зло не дремлет», – написал сегодня на своей странице в Фэйсбуке публицист, поэт, общественный деятель Сергей Канович.

Соболезнование

Соболезнование

Не стало Соломона Левина (1934 – 2019). Выражаем самые глубокие и искренние соболезнования супруге Валентине, сыновьям Владимиру и Леониду, внукам.

Союз бывших узников гетто и концлагерей и ЕОЛ

 

 

В университете Чикаго прошла дискуссия «Нарративы плюрализма в Литве вчера и сегодня»

В университете Чикаго прошла дискуссия «Нарративы плюрализма в Литве вчера и сегодня»

На этой неделе в Иллинойском университете Чикаго состоялась дискуссия «Нарративы плюрализма в Литве вчера и сегодня».

В ней приняли участие профессор Томас Венцлова, министр культуры Литвы Миндаугас Кветкаускас, председатель Еврейской общины (литваков) Литвы Фаина Куклянски, директор Института YIVO Джонатан Брент, а также преподаватель польской литературы Карен Андерхилл.

Участники дискуссии говорили о переплетении мультикультурализма в Литве, о том, как различные национальные меньшинства в течение многих веков меняли и создавали Литовское государство. Кроме того, был обсужден вклад литваков в развитие культурной и политической жизни Литвы, а также увековечение Холокоста и исторической памяти.

 

 

В Тельшяй будет восстановлено здание знаменитой ешивы Тельз

В Тельшяй будет восстановлено здание знаменитой ешивы Тельз

В Тельшяй намерены восстановить здание ешивы – еврейского религиозного учебного заведения.

Когда-то Тельшяйская ешива (Ешива Тельз) была одной из самых известных в мире: в ней свои знания совершенствовали раввины из США, Великобритании, ЮАР, Венгрии, Уругвая и др. стран.

Первое здание ешивы Тельз было построено в 1875 г. После пожара в начале ХХ в. учебное заведение восстановили и увеличили: одновременно здесь обучались 500 человек!

Тельшяйская ешива просуществовала до оккупации Литвы в 1940 г. Правда, в ноябре 1941 г. она была перенесена в Кливденд (США), где до сих пор преподают и обучают по системе литовской ешивы.

Как сказал мэр Тельшяйского самоуправления Кястутис Гусаровас, во время реконструкции будут сохранены все ценные фрагменты здания: «Это символический духовный и культурный памятник Еврейской общины, ценный объект культурного наследия всей Литвы».

По планам самоуправления, восстановленное здание Тельшяйской ешивы будет передано на нужды общественности: в нем будут проходить культурные и просветительские мероприятия. На первом этаже бывшей ешивы расположится постоянная экспозиция, рассказывающая о культурной жизни еврейской общины. Реконструкцию финансируют Структурные фонды ЕС и Тельшяйское районное самоуправление, ее стоимость – почти 1,7 миллиона евро.

Примечание (Из предисловия к книге “Уроки знания”):

Ешиву «Тельз» в 1875 г. основали рав Меир Атлас, который позже занял должность раввина города Шавель (Шауляй), рав Цви Яаков Опенгейм (тесть ра-ва Эльхонона Вассермана – главы ешивы «Баранович») и рав Шломо Залман Абель. Существенную помощь в строительстве и материальную поддержку ешиве оказывал известный филантроп из Берлина Овадия Лахман, который был особенно близок к основателю Мусара – раввину Исроэлю Салантеру и поддерживал ешивы Мусара в Литве и Польше. (Движение «Мусар» делает особый акцент на воплощении знаний в жизнь. Речь идёт как о знании «буквы закона», так и о знании этики, которая занимает не менее важное место в иудаизме).

В 1884 г. на должность главы ешивы был избран рав Элиезер Гордон (1841— 1910), родившийся в местечке Черняны, неподалеку от городка Свирь, в семье р. Авраама Шмуэля Гордона – ученика рава Хаима из Воложина (великого ученика и последователя Виленского Гаона). В годы юности рав Элиезер Гордон учился в Заречье (пригород Вильны) в Доме Учения Мусара рава Исраэля Салантера и позже в «Колеле Ковно», куда рав Салантер перенес свой Дом Учения, столкнувшись с непониманием, а порой и враждебностью к Учению Мусара в Вильне. Вместе с равом Гордоном учились такие выдающиеся Мудрецы Торы, как рав Ицхак Блазер (раввин Петербурга), рав Симха Зиссель Зив-Бройде (основатель Дома Учения Мусара в Кельме), рав Нафтали Амстердам, рав Йерухам Перельман и другие. В 1874 г. рав Элиезер Гордон принял на себя должность раввина города Кельм, общине которого служил 10 лет до переезда в Тельз.

Изучение Торы в ешиве Тельз было основано на глубоком изучении Талмуда, который преподавал рав Шимо Шкоп и постижении Творения через призму Мусара, в чем юношам помогали духовные руководители ешивы рав Бенцийон Краниц (ученик Сабы из Кельма) и рав Лейб Хасман, позже ставший духовным руководителем ешивы Хеврон на Земле Израиля.

Вскоре ешива Тельз стала одним из мировых центров изучения Торы, и число учеников в ней достигло пятисот. Молодые люди, стремившиеся к Знанию Торы, направились в Тельшяй со всех концов Европы, так что ешива уже не могла вместить всех желающих и принимала только по одному ученику из каждого города. Среди выпускников ешивы Тельз были рав Йосеф Шломо Каанеман (основатель ешивы Поневеж), рав Эльханан Вассерман (основатель ешивы в Барановичах), рав Цви Песах Франк (главный раввин Иерусалима), рав Йехезкель Абрамский (глава раввинского суда в Лондоне) и другие выдающиеся раввины.

В 1908 г. в Тельзе случился страшный пожар, в котором сгорели все деревянные дома города. Тогда рав Элиезер Гордон отправился в Германию и Англию собирать средства на нужды погорельцев и строительство нового здания ешивы. В то время ему было уже почти 70 лет, он страдал болезнью сердца и умер в Лондоне в 1910 г. На его похороны на еврейском кладбище в Эдмонтоне собрались 50 тысяч человек. После смерти рава Э. Гордона ешиву возглавил его зять – великий мудрец Торы рав Йосеф Йеуда Лейб (Маариль) Блох, уроки мировоззрения которого, произнесенные в стенах ешивы перед ее учениками, вошли в книгу «Уроки Знания».

 

 

Забег литовского спортивного клуба “Маккаби”

Забег литовского спортивного клуба “Маккаби”

8 сентября литовский клуб «Маккаби» в третий раз организовал забег на две дистанции Fun Run. В нем приняли участие 80 бегунов, в том числе 36 учащихся Вильнюсской гимназии ОРТ им. Шолом-Алейхема (учителя физкультуры Вилия Таралене и Мантас Микутавичюс).

Победители и призеры были награждены нестандартными призами: подарочными купонами на различные мероприятиями, конфетами и многоразовыми спортивными бутылками для воды. Также подарки были вручены самому юному и самому старшему участникам забега. Вел Fun Run член клуба «Маккаби» Артем Перепелица.

После церемонии награждения участникам были вручены праздничные торты. Один из них вручили учащимся гимназии им. Шолом-Алехейма, их учителям и родителям.

Второй торт получили спортсмены клуба «Маккаби», принимавшие участие в европейской «Маккабиаде 2019»: Виталии Мовшович (бадминтон), Роберту Никитину (плавание), Алану Ринкевичу (фехтование), Валентине Финкельштейнене и их тренерам – Геннадию Плавину и Оксане Синкевич. Третий торт был подготовлен для волонтеров, которые помогли организовать соревнования.

Президент литовского спортивного клуба «Маккаби» Семенас Финкельштейнас

 

 

Визит министра культуры Литвы и председателя ЕОЛ в США

Визит министра культуры Литвы и председателя ЕОЛ в США

В США с визитом находится министр культуры Литвы Миндаугас Кветкаускас, его сопровождает председатель Еврейской общины (литваков) Литвы Фаина Куклянски.

Сегодня М. Кветкаускас, Ф. Куклянски и профессор Т. Венцлова принимают участие в дискуссии “Narratives of Pluralism in Lithuania’s Past and Present” («Нарративы плюрализма в прошлом и настоящем Литвы»), которая проходит в Чикагском университете.