9 февраля в зале им. Яши Хейфеца ЕОЛ состоялась встреча “Вильнюс, культура литваков XIX – XX в. и Яша Хейфец”. Она была посвящена одному из самых выдающихся скрипачей XX в. Яше Хейфецу, а также следам культуры литваков в истории Литвы.

Во встрече приняли участие председатель ЕОЛ Фаина Куклянски, психотерапевт Эугениюс Лауринайтис, музыковед и пианист Леонидас Мельникас,  руководитель отдела иудаики Национальной библиотеки им. М. Мажвидаса Лариса Лямпертене, дирижер Донатас Каткус, музыкант и педагог Сильвия Сондецкене, вице-председатель ЕОЛ Маша Гродникене. Модератор встречи – известный скрипач, один из инициаторов международного конкурса им. Я. Хейфеца, профессор Юргис Дварионас.

Участники встречи отмечали, что главное качество, которое характеризует Я. Хейфеца, — совершенство во всем. Совершенен был его неповторимый звук, необыкновенна была беглость самых трудных пассажей. Словом, это был «Паганини XX века». Интересно, что деньги для переезда и учебы девятилетнего (!!!) Яши в Консерватории Санкт-Петербурга дала еврейская община г. Вильно. “Мы можем по праву гордиться, что величайший музыкант – наш соплеменник, виленчанин”, – сказала председатель ЕОЛ Фаина Куклянски.

Фото на страничке ЕОЛ в Facebook:

https://www.facebook.com/Lietuvos-%C5%BEyd%C5%B3-bendruomen%C4%97-126929280672507/photos/?tab=album&album_id=1417766824922073

Ту би-шват — еврейский Новый год деревьев. С этим праздником связано много традиций, уходящих корнями в историю. Это был последний день налогового года для плодоносящих деревьев. Плоды, созревшие после Ту би-швата, относились уже к другому сезону. По сути Ту би-шват был напрямую связан с обязательной платой десятины. Кроме того, еврейский народ считал, что если дереву нет еще трех лет, то его плоды непригодны в пищу. Празднование Нового года помогало узнать возраст растений. В Ту би-шват принято сажать деревья.

Большое значение в праздновании Ту би-швата сыграл священный для евреев город Цфат. Именно в Цфате поселились каббалисты, после того как евреи были изгнаны из Испании. Они ввели много новых традиций, связанных с Новом годом деревьев. Сегодня во время празднования Ту би-шват евреи непременно ставят на стол большое количество фруктов. Многие во время трапезы читают псалмы. Кроме того, в этот день принято сажать деревья. Курирует эту традицию Еврейский национальный фонд. Чаще всего деревья сажают школьники и репатрианты, вернувшиеся на родину. Евреи вспоминают слова, сказанные в Торе, о том, что человек во многом схож с деревом. Люди так же, как и растения, держатся корней. Именно поэтому в Ту би-шват принято собираться всей семьей за большим столом.

На столе обязательно должны быть семь видов фруктов и злаков, о которых упоминалось в Ветхом завете: финики, гранаты, виноград, инжир, оливки, пшеница и ячмень. Многие евреи считают, что в этот день нужно употреблять в пищу от 15 до 50 видов фруктов.

Зять Дональда Трампа Джаред Кушнер в интервью американской газете рассказал, что он внук выживших в гетто евреев-литваков из Новогрудка. Предки Джареда род участвовали на территории Беларуссии во Второй мировой войне, а затем эмигрировали в США. В настоящее время отец Джареда Чарльз периодически бывает в Новогрудке — привозит внуков накануне совершеннолетия в белорусский город, чтобы на месте рассказать историю семьи, пишет белорусское издание sputnik.by.

Кушнеры до войны были довольно обеспеченной семьей, жили в самом центре Новогрудка — на Рыночной площади. Имели свой каменный дом и отдельно — магазин в Пассаже напротив.

Глава семейства Зейдель Кушнер занимался производством меховых изделий, шил шубы и шапки, за что получил прозвище Шляпник. В семье было трое детей, сын Хоня, или Хонен, и две дочери — Лея и Рая, будущая бабушка Джареда, зятя Трампа.

В то время в Новогрудке, как в большинстве белорусских местечек, евреи составляли более половины населения. Учительствовали, лечили, ремесленничали. У местного мэра-поляка заместителем обычно тоже был еврей.

“В гетто Кушнеры оказались так же, как и все. Пришли, как было велено, 7 декабря 1941 года. Накануне на улицах был развешан приказ. К тому же, еврейская полиция и юденрат (орган еврейского самоуправления, создаваемый нацистами на оккупированных территориях — Sputnik) обошли все семьи и строго наказали быть в указанное время в суде, а на следующее утро здесь началась селекция”, — рассказала Sputnik бывший директор и создатель экспозиции Музея еврейского сопротивления в Новогрудке Тамара Вершицкая. В результате этой селекции из шести тысяч новогрудских евреев к вечеру в живых осталось и потом оказалось в гетто только полторы тысячи.

Кушнеры прошли селекцию. Оказались сначала в открытом гетто на Пересеке, потом — в числе 500 счастливчиков, которых летом 1942 года перевели в закрытый трудовой лагерь. Тех, кто не попал в этот лагерь, в течение следующего полугода расстреляли.

“Я не знаю ничего о характере Зейделя. Но знаю, что, благодаря своему положению до войны, он пытался создать для семьи максимально лучшие условия в гетто. К примеру, когда из первого гетто евреев водили на работы в город — а работы были тяжелые, — он откупал младшего сына, чтобы Хоня не ходил на эти работы”, — рассказала Вершицкая.

Впрочем, как минимум про один рабочий эпизод с участием Хони все-таки известно. По словам Вершицкой, когда другим евреям надоело наблюдать, как соплеменника “отмазывают” от работ, они напрямую подошли к молодому Кушнеру. Тому стало неудобно, и при первой же возможности он сам вызвался идти в город. Правда, в итоге едва не погиб.

Хоня и еще несколько евреев должны были отогреть замерзшие трубы в доме высокопоставленного офицера. В какой-то момент офицер, очевидно, решил сэкономить дрова — расстрелял своих работников, а трупы бросил в костер. Хоня оказался ранен, сумел отползти от огня и, благо была ночь, спрятаться. Наутро его нашли соплеменники и отвезли в лагерь. В Новогрудском гетто, помимо мелких убийств, рутинных облав и погромов, было 4 массовых расстрела. Последний случился 7 мая 1943 года уже в трудовом лагере.

Накануне составили список из 250 человек — это около половины всех узников. Утром им приказали идти за дополнительной буханкой хлеба, а остальных тем временем выгнали во двор. В этой толпе оказались жена Зейделя Хинда и сын Хоня.

“Хинда через забор стала звать Зейделя и дочерей присоединиться и умереть вместе. У религиозных евреев случалась такая реакция — казалось бы, обреченности. Но это не потому, что страшно или все равно. А потому, что они воспринимали все это как божье наказание за недостойное поведение. Но Хоня в это время перепрыгнул через забор и спрятался”, — рассказала Вершицкая.

Те, кто остался в живых, видели, как убивали их близких. Сначала был шок, а потом они разозлились, объясняет нетипично протестную реакцию на погром создатель экспозиции Новогрудского музея. “Обычной реакцией на погром или расстрел была депрессия или упадок сил. А здесь они разозлились. Сначала хотели бросить в здание полиции пару гранат, которые у них были, и бежать. Но несколько человек сразу возразили, что не смогут бежать по состоянию здоровья. И тогда кто-то предложил строить туннель. И вот эту идею приняли все, хотя в нее никто не верил”, — заметила Вершицкая.

Побег из Новогрудского гетто считается самым массовым и успешным спасением евреев на оккупированных территориях, напомнила Вершицкая.

“Самый известный в Европе туннель на окраине Парижа строили для 60 человек, которые были в элите. Но они не смогли убежать. Потому что всегда найдется тот, кто все раскроет. А здесь было решено — бежать должны все!” — заметила создатель экспозиции Музея еврейского сопротивления. Туннель длиной в 200 метров копали 4 месяца. Точнее, даже не копали — проскребали ложками, вилками и железяками. “Когда мы нашли здесь саперную немецкую лопатку, я думала, что лопаткой копали. Но человек, который строил туннель, объяснил, что лопаткой невозможно было копать, потому что глина. Лопатками нагружали в мешки землю, которую вытаскивали из туннеля. А мешки шили из одежды, которая оставалась от расстрелянных. Мешочки складывали на чердак. Землю же надо было где-то прятать”, — рассказала Вершицкая. Чтобы дышать под землей, плотники просверлили в грунте отверстия наружу. Чтобы зафиксировать их, сантехники вогнали в эти отверстия водопроводные трубы. А чтобы понимать направление, в котором копают, в эти трубы просовывали помеченные краской палочки и смотрели с чердака.

Тщательность работы в тех условиях поражает: электрики провели под землю свет, запитались от полицейского прожектора. А перед побегом организовали несколько тестовых отключений уличного освещения, чтобы посмотреть, как быстро немцы среагируют и смогут ликвидировать аварию. Ночью 26 сентября 1943 года — один за другим — узники гетто спустились в туннель. “Люди уже все были в туннеле, когда в это помещение пришли полицаи. Увидели вход в туннель, поняли, что все ушли, и начали стрелять. Утром устроили облаву. Надо сказать, что побег был организован очень четко. Но куда идти дальше, понимали не все. Многие уснули, добежав до леса. В итоге спаслись только две трети”, — рассказала Вершицкая. Среди погибших оказался и Хоня Кушнер. А Зейдель с дочерями оказались в партизанах. 152 человека, убежавшие через туннель из Новогрудского гетто, пришли в отряд Бельских.

Партизаны Еврейские партизаны — это особая история, подчеркнула Вершицкая. Борьба с врагом, если говорить про отряд Бельских, не была для них главной целью.

Все другие партизаны действовали исключительно из одного посыла — сражаться с врагом. Отряд Бельских имел цель — спасение евреев. Изначально они вообще не планировали никакого сопротивления, ушли в лес, чтобы выжить. Но в какой-то момент поняли, что выживать можно было, только если ты представляешь собой силу и если тебя бояться. Тогда они стали отправлять посыльных в гетто, призывать евреев уходить в лес. Тувия (Командир отряда —Sputnik) говорил им: “Я не обещаю, что вы сможете выжить, но если вы умрете, вы умрете, как люди”, — объяснила Вершицкая.

“Боевая группа в отряде была — 150 человек, хотя общая численность отряда порой достигала более 1200 человек. Бойцы Бельских совместно с другими отрядами участвовали и в рельсовой войне, и телеграфные столбы пилили, и врагов отстреливали. “Борьба с врагом не была главной целью. Потому что если Бельские проводили какую-то операцию, в ответ страдало местное население. Вы же знаете, что все сожженные деревни в Беларуси — это ответ на действия партизан. Кроме того, в ответ они получали облавы в лесу, нападения на свою базу. И не всегда могли себя защитить. Надо было бросать базу и уходить глубже в лес”, — объяснила краевед.

В отряде Рая Кушнер познакомилась со своим будущим мужем Йозефом Берковичем, который пришел в отряд Бельских в 1944. Перед эмиграцией в США Беркович взял фамилию Кушнер.

“В последний приезд Чарльза (Чарльз Кушнер — сын Раи и Йозефа, американский миллиардер) я узнала от него, почему Беркович стал Кушнером. По его версии, чтобы легче было всем вместе оформить документы в США… Но я думаю, хотя Чарльз этого не сказал, здесь все-таки сыграл роль статус. Кушнеры были состоятельными людьми, а Беркович — из бедной семьи”, — предположила Вершицкая. Стена памяти Чарльз Кушнер — отец Джареда и сват Дональда Трампа — периодически приезжает в Новогрудок. Первый раз был здесь еще в советские времена, в 1989 году, когда никакого музея еще не было. Потом приезжал уже в нулевые, потом еще и еще раз. Сейчас периодически привозит внуков — показать комнатушку и нары, которые их предки делили с другими узниками Новогрудского гетто, узенький туннель и ложку, которой скребли глину. И лес, где погиб Хоня, в честь которого его назвали, ведь второе имя Чарльза — Хонен. Самое удивительное, что до начала 90-х, когда в Новогрудок после распада СССР стали приезжать бывшие узники, краеведы ничего не знали об истории гетто. Местные, кто видел трагедию, о ней молчали — возможно, из-за чувства вины, полагает Вершицкая. Они видели смерть соседей и ничего не могли сделать. В начале 90-х Вершицкая собирала экспозицию краеведческого музея, когда к ней обратились от имени британского миллионера Джека Кагана. Каган был одним из узников гетто.

“Джек Каган приехал в 1991 году, но не смог попасть в музей. Тогда он через знакомых в Москве задал вопрос: а что есть в музее о евреях? Я спросила: “О каких евреях?” — рассказала бывшая директор.

Экспозицию Музея еврейского сопротивления делали по рассказам Кагана и других узников и отчасти за их деньги. Помогали и Кушнеры. И продолжают помогать. Чарльз, к примеру, готов профинансировать создание Стены памяти — мемориала у выхода из туннеля с именами погибших при побеге. Там будет имя и его дяди. Проект уже готов. “Среди бывших узников оказалось много успешных людей. Они все стали кем-то. Джек Каган миллионер, Лейбович миллионер, Кушнеры миллиардеры. Я думаю, этому есть объяснение: раз они смогли выжить здесь, представляете, на что они были способны в мирное время”, — заметила Вершицкая.

По инициативе председателя деревенской общины сянюнии Шяшуоляй Станисловаса Будрайтиса 27 января было организовано мероприятие, посвященное Международному Дню памяти жертв Холокоста. В зале административного здания состоялось открытие фотовыставки “Наши соседи евреи”, а также представлена экспозиция книг  “Евреи Литвы”.

С приветственным словом к собравшимся обратилась староста Сенюнии Шяшуоляй Йоланта Лукшене. С докладами выступили историк Станисловас Будрайтис (“Вклад еврейской культуры в историю Литвы”), руководитель музея гимназии Жялвы Зита Кряучюнене (“Еврейская жизнь в Жялве”), директор краеведческого музея Молетай Виктория Казлене (“Воспоминания о евреях Молетского края”), редактор альманаха “Эскизы” Витаутас Чеснайтис (“Евреи Укмерге на страницах альманаха”). Член еврейской общины Укмергского района Анита Албужене поделилась своими воспоминаниями о страшных событиях тех лет.

На месте бывшей синагоги были зажжены свечи. Участники памятного мероприятия также посетили места массового расстрела.

В памятных мероприятиях приняли участие члены еврейской общины Укмергского района, а также выходцы из Шяшуоляй – семья Гутман.

27 января (Международный день памяти жертв Холокоста) в Германии официально отмечается как День памяти жертв национал-социализма.

Шилале – небольшой городок на Западе Литвы. До Второй мировой войны большая часть жителей городка были евреи. Каменная синагога в Шилале была построена в 1910 – 1914 г.г. (угол нынешних улиц Кудирки и Майронё). Сейчас в здании синагоги находится магазин “Сянукай”, а на месте бывшего еврейского кладбища и массового расстрела евреев – пастбище…

Член Еврейской общины (литваков) Литвы Рувинас Зелигманас – единственный из 1,5 тысячи евреев Шилале, которому удалось выжить. Ему было всего 10 лет, когда началась Вторая мировая война.

На фото: Р. Зелигманас зажигает свечу в Вильнюсской Хоральной синагоге в память о 6-ти миллионах евреев, погибших во время Холокоста

Отчий дом Рувинаса сгорел во время большого пожара в 1939 г. Тогда сгорели почти все деревянные дома на нашей улице, – вспоминает Рувинас…

– Каким Вы помните Шилале?

– В то время в Шилале 60 процентов жителей составляли евреи. Мой отец был религиозным человеком. Он был не только кантором и моэлем (человек, совершающий обрезание), но и меламедом (религиозный учитель) и резником. Отец закончил знаменитую иешиву Тельз (Тельшяйская иешива). Был очень уважаемым человеком. Поскольку он разбирался в медицине, оказывал помощь заболевшим местным жителям. В семье нас было четверо. Мама занималась домом и детьми. Жили мы в достатке. У каждого из нас был золотой шаббатний бокал, на Шаббат и все праздники мама ставила серебрянный подсвечник.

– Какие отношения были у вашей семьи с соседями?

– У нас были очень хорошие отношения с соседями. Когда сгорел наш дом, соседи-литовцы сдали нам половину дома (3 комнаты). В еврейской общине Шилале были богатые и бедные семьи. Несмотря на то, что городок был маленький, в нем было около 10-ти еврейских магзинов: обувной, тканей, две мясных лавки, бакалейная лавка, в которой всегда можно было взять продукты в долг. Помню, во время Шаббата еврейские лавочники не могли брать деньги, поэтому покупателям говорили так: “Клади деньги и бери все, что надо”. Евреи в нашем городке говорили только на идиш. Были, конечно, такие, кто не знал литовского языка, но мы – дети, дружили и играли с литовцами, поэтому говорили по-литовски. Помню, закончив 4 класса, сдавал вместе с ребятами литовцами экзамен, писали диктант. Учился я хорошо. Ходил в еврейскую религиозную школу при синагоге. В одном здании были все четыре класса. В то роковое лето я ждал каникул, хотел отдохнуть, а потом хотел продолжить учебу в пятом классе уже в литовской школе…Сестра моя училась в гимназии.

26 января в Вильнюсской Хоральной синагоге Еврейская община (литваков) Литвы почтила память шести миллионов евреев, погибших в годы Второй мировой войны. В мероприятии, посвященном Международному Дню памяти жертв Холокоста, приняли участие члены ЕОЛ, представители парламента и правительства Литвы, зарубежные дипломаты, члены Литовского Союза скаутов. Поминальную молитву El Malei Rachaim исполнил раввин из Великобритании Сэмюэл де Бек Спитцер. Шесть свечей в память о 6-ти миллионах погибших евреев зажгли пережившие Холокост члены ЕОЛ и их потомки.

В Еврейской общине (литваков) Литвы состоялась встреча-дискуссия с известным американским историком, проф. Энтони Полонским. Его книга “История евреев Литвы, Польши и России” была переведена на литовский язык. Под таким названием и прошла встреча в ЕОЛ, модератором дискуссии был директор Идиш Института при Вильнюсском университете, проф. Шарунас Лекис.

По мнению проф. Э. Полонского, одним из важнейших социальных процессов в истории еврейского народа в XX веке является массовый исход обитателей местечек Восточной Европы в Америку и Израиль. Считалось, что для успешной интеграции в новой стране иммигрантам необходимо поскорее забыть все, что связано с прежней родиной. Холокост же окончательно испортил «репутацию» Восточной Европы, превратив этот регион в массовом еврейском сознании в место смерти, а не в место жизни. Однако в последние несколько десятилетий среди евреев стран Запада и израильтян заметна и другая тенденция: появляется интерес к своим восточноевропейским корням.

Ежегодно 27 января отмечается Международный день памяти жертв Холокоста (International Holocaust Remembrance Day). Резолюция об этом была принята Генеральной Ассамблей Организации Объединенных Наций (ГА ООН) 1 ноября 2005 года.

Дата памятного дня выбрана не случайно; именно в этот день 27 января 1945 года Советская армия освободила крупнейший нацистский лагерь смерти Освенцим-Биркенау (Польша), в котором погибло, по разным оценкам, от 2 до 4 миллионов человек. Точное количество погибших в Освенциме так и не удалось установить, поскольку многие документы были уничтожены, а сами немцы не вели учет жертв, направляемых в газовые камеры сразу по прибытии. Как свидетельствуют документы Нюрнбергского трибунала, погибло 2,8 миллиона человек, 90% из которых были евреи.

Международный день памяти жертв Холокоста отмечается 27 января. Эта дата была выбрана потому, что именно в этот день в 1945 году Советская армия освободила крупнейший нацистский лагерь смерти Освенцим-Биркенау (Польша). За время существования этого концлагеря в нем погибло, по разным оценкам, от 2,2 до почти 4 млн человек.

Памятное мероприятие в Паневежисе состоится 26 января на еврейском кладбище у мемориала “Скорбящая еврейская мать” (ул. Васарё, 16).

Программа:

14.00. Траурный митинг у памятника

14.45. Возложение цветов к памятнику “Ворота Гетто” (ул. Клайпедос – Крекенавос)

15.00. Форум, посвященный Международному дню памяти жертв Холокоста. Показ документального фильма о Катастрофе. В здании Паневежской еврейской общины (ул. Рамигалос, 18).

Спонсоры мероприятия:

Сегодня исполняется 126 лет со дня рождения Осипа Мандельштама. Предлагаем вашему вниманию фрагмент из новой биографии великого поэта, которую написал Павел Нерлер, а опубликовал журнал “Лехаим”.

В минувшую среду в Вильнюсской Хоральной синагоге Еврейская община (литваков) Литвы отметила Хануку. Зажигательные мелодии клезмеров в исполнении группы „Rakija Klezmer orkestar“ не оставили равнодушными и самых почтенных, и самых маленьких представителей еврейской общины. Атмосфера в Хоральной синагоге литовской столицы была по-настоящему праздничная, теплая и радостная.

В праздновании Хануки приняли участие не только члены общины, но и высокие гости: спикер Сейма В. Пранцкетис, посол Государства Израиль в Литве А. Маймон, заместитель посла США в Литве Г. Соломон, посол Литвы в Израиле Э. Багдонас, представители дипмиссий других государств.

Председатель ЕОЛ Фаина Куклянски отметила в своем выступлении, что настоящее чудо, а Ханука – это праздник света и чуда, когда еврейские праздники в синагоге отмечают люди разных национальностей, когда лица светятся радостью и улыбками.

20 декабря, во вторник, в 17.30, в Центре Толерантности Государственного Еврейского музея им. Виленского Гаона (Вильнюс, ул. Наугардуко, 10/2) состоится открытие международной выставки медалей, посвященной памяти Бориса Шаца. Одновременно такие же экспозиции будут открыты в Софии и Иерусалиме, где знаменитый художник жил и работал.

Борис Шац (1866-1932) родом из Варняй, изучал живопись и скульптуру в Вильнюсе и в Варшаве, а потом в Париже в мастерской Антокольского. Участвовал в международных выставках и получал награды. Его работы ценили в художественных салонах Европы, он был принял в члены Французской Академии Художеств.

На всемирной выставке в Париже в 1895 г. болгарский царь Фердинанд увидел статую работы Шаца “Маттитьягу Хасмоней” (идея создания которой появилась у Бориса Шаца под влиянием судебного процесса над Дрейфусом), впечатлился и пригласил Шаца в Болгарию. Шацу предлагалось стать придворным скульптором и возродить искусство страны. И он это сделал. Борис Шац – автор многих скульптур в Болгарии, основал в Софии Национальную Академию Искусств, где преподавал и он сам, и его супруга Женя, оба ставшие частью художественной жизни Софии.

Виктор Давид Бреннер родился в 1871 г. в Шяуляй (Шавли, Ковенской губернии). Обучался гравированию в Риге и Ковно. Работал в Нью-Йорке резчиком штампов и гравером, посещал художественные курсы в Торговом Союзе, Национальной Академии Художеств и Союзе молодых художников. В 1898 уехал в Париж, где учился у именитых французских медальеров – Л.О.Роти, А.Шарпантье и в Академии Жулиана. В 1901—04 неоднократно награждался медалями и почетными знаками на различных выставках. В 1906 году вернулся в Нью-Йорк.