Британская актриса русского происхождения Хелен Миррен считает, что Израиль должен существовать вечно, говоря, что это урок, извлеченный из Холокоста, хотя она выступает против того направления, в котором нынешнее правительство ведет еврейское государство, сообщает «The Times of Israel».
В интервью, вышедшем 27 августа на «Channel 12», Миррен рассказала о своей главной роли в фильме «Голда», изображающем первую и единственную женщину-премьер-министра Израиля Голду Меир в период роковой Войны Йом-Кипур 1973 года. Интервью было записано в июле, когда Миррен была в Израиле на премьере фильма на Иерусалимском кинофестивале. «Я верю в Израиль, в существование Израиля, и я верю, что Израиль должен идти в будущее, на всю оставшуюся вечность», — заметила Миррен. «Я верю в Израиль из-за Холокоста». Она рассказала, что были те, кто пытался отговорить ее от участия в фильме из-за противоречивой позиции Израиля на мировой арене. Но, по ее словам, «я встретила в Израиле таких необыкновенных людей». «Я знаю, что даже в Израиле есть основа, фундамент глубокого интеллекта, вдумчивости, целеустремленности, поэзии, которая, я думаю, очень, очень особенная», — заявила Миррен.
Что касается ее позиции против культурного бойкота Израиля, она сказала: «Кажется неправильным» «бросать израильских деятелей искусства», с которыми она встречалась. «Я верю, что именно творческое сообщество будет вести Израиль вперед», — заметила она. Миррен призналась, что перед съемками фильма «я мало что знала о Голде», но сказала, что ясно помнит «чувство триумфа, удовлетворения и трепета от того, что женщина была избрана руководить страной. Это был очень волнующий момент для женщин в целом».
Она описала подготовку к роли, когда она читала автобиографию Меир и просматривала хронику с участием израильского лидера. «Понимание своих физических страданий… а также душевных страданий, связанных с этим огромным бременем войны… это было для меня откровением». В фильме также показаны отношения между Меир и тогдашним госсекретарем США Генри Киссинджером, который также является евреем. Фильм, по ее словам, позволяет вести «глубокие, глубокие разговоры о том, что значит быть евреем и где в вашем сознании то, кем вы являетесь, где это находится». «Это то, что меня сильно волнует», — заметила Миррен о своих различных ролях евреек в таких фильмах, как «Женщина в золоте» и «Долг».
Отвечая на вопрос о ее взглядах на политические волнения в Израиле из-за запланированной правительством радикальной реформы судебной системы, которая была встречена месяцами массовых протестов со стороны оппонентов, Миррен ответила: «Мой народ — это люди, которые выходят на демонстрации». «Если бы я была здесь на выходных, я бы определенно… нашла свою группу в толпе и была бы там с ними», — сказала она. Но, говоря о политической борьбе, она отметила: «Это касается не только Израиля, не так ли?» «В мире так много стран, это своего рода странная правая волна, которая разбивается о берег мира, и является ли это какой-то человеческой реакцией на подъем либерализма».
Миррен впервые посетила Израиль в 1967 году после Шестидневной войны и работала волонтером в кибуце Хаон рядом с Галилейским морем. Она также путешествовала автостопом по стране. «Я была свидетельницей неправильных вещей», — рассказала она о своем визите. «Я видела, как арабов выгоняли из домов в Иерусалиме. Но это была всего лишь необыкновенная магическая энергия страны, только начинающей пускать корни в землю. Это было удивительное время».
Что касается ее стойкости как актрисы, продолжающей получать роли, несмотря на свой возраст, 78-летняя Миррен заметила: «Я думаю, мне просто очень повезло. Мне очень повезло, что я до сих пор жива в эпоху, когда осознается огромный вклад, который женщины внесли в историю, в искусство, науку и политику». Меир называли «железной леди» Израиля, ее попеременно прославляли как основательницу государства, презирали за ее пренебрежительные высказывания в адрес палестинцев и, что наиболее печально, считали ответственной за то, что Израиль был застигнут врасплох в начале кровавой войны Йом-Кипур в 1973 году. В фильме воссоздан опыт Меир в течение 19 дней той войны, которая навсегда останется как в ее наследии, так и в израильском сознании.
Кинолента «Голда» израильского режиссера Гая Наттива, получившего «Оскар» за короткометражный фильм «Кожа» в 2018 году, 25 августа вышла в прокат в кинотеатрах США.
Дорогие друзья, предлагаем вам полную программу Дня еврейской культуры. Обращаем внимание, что на некоторые мероприятия необходима регистрация: https://bit.ly/459c4nZ
ПРОГРАММА
11:00 – Занятие по идишу с Симасом Левиным в Вильнюсской Хоральной синагоге – это уникальная возможность не только познакомиться с языком ашкеназских евреев (маме лошн – язык мамы), но и увидеть кухню Синагоги, двери которой открываются для гостей один раз в году. Обязательна регистрация
11:00 – Экскурсия по еврейскому Вильнюсу с Вильямом Житкаускасом. Встречаемся у колокольни Кафедрального собора. Пройдем мимо президентского дворца, через средневековый еврейский квартал, Большое и Маленькое гетто, остановимся у Вильнюсской Хоральной синагоги. Обязательна регистрация
11:00 – В кафе Еврейской общины Литвы (Лавка бейгелей) – „Beigelių keptuvėlė“ (Pylimo g. 4, Vilnius) будем печь праздничные халы и готовиться к встрече 5784 Еврейского Нового года. Обязательна регистрация
12:00 – Занятие по ивриту с д-ром Рут Рехес в Вильнюсской Хоральной синагоге. Обязательна регистрация
12:00 – Добро пожаловать на праздник в «Цви Парк» – „Cvi Parke“!
Здоровое питание по Торе.
Различные спортивные занятия с Литовским спортивным клубом «Маккаби» в течение всего дня.
Выступление молодежи Вильнюсской гимназии ОРТ им. Шолом-Алейхема.
Израильские танцы с Юлией Паташник – прекрасное занятие и для души, и для тела. Кроме того, вы узнаете, что евреи Европы привнесли в израильские танцы, а также сможете научиться их танцевать.
13:00 – Большие еврейские осенние праздники с Натальей Хейфец и кантором синагоги Шмуэлем Ятомом: гранаты, халы и псалмы в Вильнюсской Хоральной синагоге (Pylimo g. 39, Vilnius). Вас ждет экскурсия по синагоге, традиционные угощения Рош хаШана и многое другое. Обязательна регистрация
13:00 – Концерт единственного в Литве ансамбля еврейской песни и танца „Fajerlech“ в Парке Цви – „Cvi Parke“.
14:00 – Концерт Rakija Klezmer Orkestar в „Cvi Parke“.
14:00 – Пленэр Рош ХаШана художественной студии Раймондаса Савицкаса в „Cvi Parke“. Обязательна регистрация
14:00 – „Kur pabėgo ožka?“ (Куда убежала коза?) Встреча с автором книжки, художником Ильей Березницким и поиск козы!
16:00 – Поздравление Вильнюсу по случаю Дня еврейской культуры Европы: официальное мероприятие с канторским исполнением псалмов и приветственными речами в „Cvi Parke“.
17:00 – Концерт „Cvi Parke“:
И. Ахрон „Wiegenlied” (версия для скрипки и виолончели „Duettissimo”). Исполнители: Даля Дединскайте (скрипка), Глеб Пышняк (виолончель).
„…as the sun will always rise…“ – Программа родилась из стремления к красоте, которое испытывает исполнитель. Она состоит из фрагментов произведений Шендерова, Чюрлениса, Аглинскаса, Дигимаса и Сакомото. Исполнительница: Марта Финкельштейн.
Концерт «Молитва» – „Malda“– произведения в исполнении солиста Рафаиласа Карписа и пианиста Дарюса Мажинтаса прозвучат с импровизациями саксофониста Пятраса Вишняускаса и перкуссиониста Аркадия Готесмана.
19:00 – Концерт «Из поколения в поколение» – „Iš kartos į kartą“ – музыкальное и световое шоу. Исполнители Рафаэлис Гимельштейнас и Симонас Гимельштейнас
#EŽKD2023 #EDJC2023 #Memory #AEPJ #UNESCO #LietuvosŽydų(litvakų)Bendruomenė #CviParkas #BeigeliųKrautuvėlė Kultūros Paveldo Departamentas Tautinių mažumų departamentas prie Lietuvos Respublikos Vyriausybės #mūsųbendruomenės #OurCommunities
1. Первым воспоминанием Голды стал страх за жизнь.
Голда родилась в Киеве (тогда – Российская Империя) в 1898 году. Ее первое воспоминание: отец Мойше Мабович отчаянно пытается укрепить вход в маленький дом, который они делили с другой еврейской семьей. Позже Голда описала: «Я до сих пор отчетливо помню, как слышала о погроме, который должен был обрушиться на нас… Я знала, что это как-то связано с тем, что я еврейка, и с толпой, которая хлынула по городу, размахивая ножами и огромными палками и крича: “Христоубийцы”; они искали евреев и собирались сделать ужасные вещи со мной и с моей семьей… до сих пор я помню, как я была напугана и как злилась, что все, что мой отец мог сделать, чтобы защитить меня, это прибить несколько досок на дверь…» – это цитата из книги Голды Меир «Моя жизнь» («My Life», 1975 г.).
Позже Голда говорила, что тот страх и помог ей построить еврейское государство, где евреи могли бы жить в безопасности.
Голда Меир
2. Она была тезкой прабабушки со стальной волей.
Когда Мойше попросил будущую мать Голды, Блюме, выйти за него замуж, семья Блюме выступила против, заявив, что Мойше недостаточно образован. Вмешалась прабабушка Голда, твердо заявив, что единственное качество, имеющее значение, – это быть «меншем», человеком. Брак состоялся.
Прабабушка вместо сахара клала в чай соль, чтобы всегда напоминать себе о горечи галута. Голду назвали в ее честь.
3. Активная деятельность Голды началась в 10 лет.
Семья эмигрировала в США, поселившись в Милуоки. Когда Голде было десять, в начальной школе внезапно объявили, что вместо подержанных учебников всем придется покупать новые. Иммигрантская семья Голды, как и многие семьи в ее еврейском районе, не могла себе это позволить. Поэтому Голда с друзьями основали школьный клуб для сбора денег, арендовали зал и устроили представление: Голда читала стихи на идиш платящей публике. Впоследствии она описала этот опыт как свою первую «общественную работу».
4. Побег из дома.
Подростком Голда конфликтовала с родителями. Они хотели, чтобы она вышла замуж молодой, а Голда хотела высшего образования: сбежала из дома, переехала к старшей сестре Шейне в Денвер, училась там в средней школе и познакомилась со страстными друзьями Шейны, сионистами, ежевечерне заполнявшими квартиру, обсуждая создание еврейского государства. Среди них она и встретила своего мужа Морриса.
Голда Меир и Моррисон Меерсон. Фото: www.babilon.md
5. Образование школьной учительницы.
Вернувшись в Милуоки, Голда поступила в педагогический колледж и по вечерам преподавала идиш в языковой школе еврейским иммигрантам и их детям. В 1921 году она переехала в Палестину вместе с мужем. Начальная школа Голды в Милуоки еще существует и известна как Школа Голды Меир.
6. Голда была одной из двух женщин, подписавших Декларацию независимости Израиля.
Второй была Рахель Коэн-Каган, президент WIZO, Международной женской сионистской организации. Голда вспоминала: «Мои глаза наполнились слезами, а руки дрожали. Мы сделали это. Мы создали еврейское государство, и я, Голда Мабович Мейерсон, дожила до этого дня. Что бы ни случилось, какую бы цену каждому из нас ни пришлось за это заплатить, мы воссоздали еврейский национальный дом… Я подумала о своих детях и о детях, которые у них будут, о том, насколько отличной будет их жизнь от моей, и насколько моя жизнь будет отличаться от той, что была в прошлом…» («Моя жизнь»).
7. Она помогла удвоить население Израиля всего за несколько лет.
С 1949 года, когда Голда была назначена министром труда Израиля, и к 1951 году население Израиля удвоилось – с 800 000 до 1 600 000, поскольку еврейские беженцы хлынули в Израиль со всего мира. В частности, из арабских и ближневосточных стран, изгнавших свои многовековые еврейские общины после основания Израиля.
Министру труда было поручено строительство жилья для новых иммигрантов и их трудоустройство. Это была почти невыполнимая задача, но Голда с ней справилась.
8. В СССР Голда управляла своим посольством как кибуцем.
Голда Меир стала первым послом Израиля в Советском Союзе. Она была полна решимости построить модель, которая бы отражала суть ее новой страны: сторонилась роскоши и развлечений. После переезда в Палестину она жила в кибуце и полюбила этот уникальный израильский эксперимент. В Москве она учредила среди израильских дипломатов структуру, подобную кибуцу. «Мы работали вместе, – писала она позже, – вместе ели, получали одинаковое количество карманных денег и по очереди выполняли любую работу по дому».
9. Голда Меир взволновала советское еврейство.
Когда она стала послом Израиля в СССР в 1948 году, хотя Йом Кипур выпал тогда на субботу, он был сделан обычным рабочим днем, чтобы помешать евреям посетить синагогу. Советские официальные лица сказали Голде Меир, что советские евреи не чувствуют связи с государством Израиль.
Но в Рош ха-Шана 1948 года Голда Меир отправилась в Хоральную синагогу. Она не знала, чего ожидать, и от сцены перед синагогой у нее перехватило дыхание. Посмотреть на нее, живое воплощение еврейской родины, пришло 50 тысяч московских евреев. «В считанные секунды, – позже писала Голда, – они окружили меня, почти подняли, почти раздавили, произнося мое имя снова и снова». Они кричали «шалом!» Голда поняла: «Евреи остались евреями».
10. Несмотря на бедность Израиля, она настаивала на помощи Африке.
В 1958 году Голда занимала пост министра иностранных дел Израиля (единственная женщина – министр иностранных дел в мире на тот момент) и обещала африканским государствам, что Израиль поможет в решении проблем продовольственной и водной безопасности, здравоохранения, санитарии, экономического развития и образования. Она помогла создать МАШАВ, Израильское агентство по международному сотрудничеству в области развития, которое по сей день координирует и финансирует проекты развития в африканских странах.
Она говорила: «С каждым годом все больше и больше африканских государств обретают национальную независимость. Как и у нас, их свобода была завоевана после многих лет борьбы. Как и нам, им пришлось бороться за свою государственность. И как и нам, никто не преподнес им суверенитет на серебряном блюде… Опыт национального строительства Израиля дает уникальные возможности для того, чтобы протянуть руку помощи новым африканским государствам. …Мы собираемся направить в новые африканские государства сотни, тысячи израильских специалистов – технологов, ученых, врачей, инженеров, учителей, агрономов, специалистов по ирригации. У всех них будет лишь одна задача – бескорыстно поделиться своими ноу-хау с африканским народом». Это цитата из книги Иегуды Авнера «Премьер-министры: интимный рассказ об израильском руководстве» «The Prime Ministers: An Intimate Narrative of Israeli Leadership», 2010 г.).
11. Голда Меир была первой женщиной-лидером на Ближнем Востоке и четвертой в мире.
Став премьер-министром Израиля в 1969 году, Голда Меир стала первой женщиной – главой государства на Ближнем Востоке и лишь четвертой женщиной – национальным лидером в истории. Во время ее премьерства доминировала война Судного дня – нападение Сирии и Египта в Йом-Кипур, подробно показанная в фильме «Голда» («Golda»), где главную героиню сыграла Хелен Миррен. Израиль отразил нападение захватчиков, но ценой более 2700 жизней израильтян. Всю оставшуюся жизнь Голда Меир горько сожалела о своем решении не призвать резервные войска раньше.
На прилавках появилась книга Бенджамина Балинта «Бруно Шульц: Художник, убийство и похищение истории», в которой представлены аргументы сторон в одном из случаев, когда Израиль пытается защитить культурные ценности жертв Холокоста, пишет в статье в «The Jerusalem Post» директор Центра Симона Визенталя в Израиле по делам Восточной Европы и координатор SWC по исследованию нацистских военных преступлений во всем мире Эфраим Зурофф.
19 мая 2001 г. трое израильтян – архивариус «Яд Вашема» Марк Шраберман, директор реставрационных лабораторий Музея Израиля Йосеф Шенхав и Элияху (Илья) Мацкин – отправились в жилой дом в украинском городе Дрогобыч, который был резиденцией гауптшарфюрера СС Феликса Ландау, известного садиста, участвовавшего в массовых убийствах, совершаемых айнзацгруппами по всей Восточной Галиции. Израильская команда действовала по приказу председателя правления «Яд Вашема» Авнера Шалева, который послал их снять несколько фресок, написанных польским еврейским художником и писателем Бруно Шульцем по просьбе Ландау, для его детей. Израильтяне забрали самые значимые фрески, нарисованные Шульцем, оставив несколько других, которые через год были сняты украинскими реставраторами и отреставрированы, а сейчас экспонируются в Дрогобычском музее.
Вывоз израильтянами фресок вызвал огромный скандал и обвинения местных чиновников в сговоре, взятках со стороны израильтян и нарушениях украинского, польского и международного права. По иронии судьбы, вывоз фресок привлек гораздо больше внимания, чем когда-либо получали литературные и художественные произведения Шульца, будь то в городе и стране его проживания, Дрогобыче, Украина, где он был убит нацистами, или в Польше, стране его проживания и гражданства, на чьем языке он писал.
Предыдущая книга Бенджамина Балинта «Последнее испытание Кафки»; Книга «Дело о литературном наследии», получившая премию Сэмми Рора в области еврейской литературы, стала блестящим отчетом о юридической борьбе за право собственности на архив Франца Кафки между Национальной библиотекой Израиля и семьей секретаря Макса Брода, ближайшего друга и доверенного лица Кафки. Балинт проделал мастерскую работу по представлению противоречивых утверждений и аргументов обеих сторон, некоторые из которых имели далеко идущие последствия, касающиеся роли Государства Израиль в сохранении культурных ценностей уничтоженного европейского еврейства и тех семей, которые стали жертвами Холокоста. Таким образом, он был в высшей степени способен представить различные стороны интенсивных и увлекательных дебатов о том, где следует сохранить художественное и литературное наследие Бруно Шульца.
В данном случае вопрос памяти о Холокосте имел первостепенное значение, учитывая тот факт, что Шульц был убит во время Холокоста, и на некоторые из его работ повлиял его опыт во время Холокоста. Балинт отмечает резкую критику различных польских писателей и СМИ, таких как «Gazeta Wyboreza», которая, например, обвинила Израиль в «краже Шульца». Или «Rzeczpospolita», опубликовавшая карикатуру, где был изображен грузовик с надписью «Институт Яд Вашем», которым управляют бородатые евреи с пейсами, увозящий на трейлере целый польский город.
Балинт правильно указывает, что на этот вопрос также повлияли разногласия по поводу открытия того, что поляки, а не немцы, вырезали евреев Едвабне в 1941 году, что подлило немало масла в огонь местного антисемитизма. Однако контраргументы весьма убедительны, и Балинт отдает должное Израилю, приводя дополнительные случаи, когда еврейские культурные ценности, созданные за пределами Израиля были привезены в еврейское государство либо для обеспечения их безопасности, такие как Кодекс Алеппо 10 века, самая авторитетная версия еврейской Библии, написанная в Сирии и доставленная в Иерусалим в 1957 году; или коллекция картин Марка Шагала, привезенная из Парижа в Музей Израиля мэром Иерусалима Тедди Коллеком в апреле 1990 года.
Старейшина историков Холокоста профессор Иегуда Бауэр резюмирует аргументы в пользу привоза работ Шульца в Израиль следующим образом: «Я признаю законность борьбы Польши за сохранение произведений Шульца. Но Шульца убили потому, что он был евреем, а не из-за его польского гражданства. В глазах польских современников он был евреем, а не поляком, каковы бы ни были его собственные взгляды… Я думаю, что, поскольку он был убит за свое еврейство, есть все основания хранить его работы в «Яд Вашеме», учреждении, созданном для увековечения памяти евреев, убитых за то, что они были евреями, независимо от их формального гражданства». «Бенджамин Балинт выпустил вторую книгу уникальной важности, посвященную национальной памяти и поминовению, и он представляет проблемы всесторонне и справедливо, что позволяет его читателям принимать собственные решения о том кто прав. Я очень рекомендую обе книги», – пишет Э.Зурофф.
В первое воскресенье осени – 3 сентября, Еврейская община (литваков) Литвы отметит традиционный День еврейской культуры Европы. 3 сентября в Вильнюсе пройдут мероприятия, посвященные традиционному Дню еврейской культуры Европы.
В этот день по всей Европе пройдут различные мероприятия, знакомящие всех желающих с разнообразием и богатством еврейской культуры и наследием.
В этом году тема Дня еврейской культуры Европы – ПАМЯТЬ.
Именно «Память» станет главным лейтмотивом не только Дня еврейской культуры Европы, но и мероприятий, которые организованы Еврейской общиной (литваков) Литвы в сентябре – октябре по всей Литве.
В первое воскресенье сентября в Еврейской общине Литвы состоятся уроки иврита и идиша, экскурсия по еврейскому Вильнюсу, праздничная выпечка халы в «Лавке бейгелей» – „Beigelių krautuvėlė“, пленэр известного литовского художника Раймондаса Савицкаса, встреча с лучшим художником-аниматором Ильей Березницким, спортивные занятия с клубом «Маккаби-Литва», а также концерты не только традиционной еврейской музыки, но и тенора Рафаиласа Карписа, пианиста Дарюса Мажинтаса, скрипачки Дали Дединскайте и виолончелиста Глеба Пышняка. Выступления музыкантов пройдут в Вильнюсской Хоральной синагоге и «Цви Парке» („Cvi Parkas“).
Обращаем внимание, что все мероприятия Дня еврейской культуры Европы бесплатные, однако на некоторые из них нужна регистрация:
В Тельшяй приехали раввин Шолем-Бер Сорочкин и его ученики из иешивы “Атерат Шломо” – “Тельз Иешива”, мощной и влиятельной сети, насчитывающей десятки тысяч учеников в Израиле и США и основанной на методике преподавания знаменитой Тельшяйской иешивы (Тельз).
Прадед известного раввина жил в Литве, в Тельшяй, и был инициатором создания и строительства Тельшяйской иешивы.
В сотрудничестве с Жемайтийским музеем “Alka” и самоуправлением Тельшяйского района со 2 по 9 августа в городе реализуется проект, в рамках которого проводится лагерь, ставший уникальным явлением, возрождающий историческую правду прошлого и наполняющий Тельшяйскую иешиву молитвами и учением студентов иешивы.
Талмуд приводит шесть причин, почему Ту бе-Ав (Пятнадцатое ава – в этом году 3 – 4 августа)) – совершенно особый день еврейского календаря. Именно еврейского, потому что это исключительно еврейский праздник. Для других праздников нашего календаря есть параллели в календаре у всех народов мира, например, Песах – весеннее пробуждение природы, Шавуот – время сбора урожая, Сукот – время, когда просохший урожай собирают в закромах и благодарят за него, и это дни успеха и благополучия, которые понятны всем народам.
В отличие от них, Ту бе-Ав (Пятнадцатое ава) и Йом Кипур (День Искупления) – дни исключительно еврейские, которым нет “параллелей” у народов мира.
Посмотрим на события, указанные в Талмуде, как причины для радости пятнадцатого ава. Эти события, хотя и кажутся не связанными между собой, на самом деле несут в себе общее зерно, отражающее глубинную суть этого дня.
Первое из событий напрямую связано со случившимся в другой день – девятого ава.
Вследствие греха разведчиков, оговоривших девятого ава Землю Израиля, и вызвавших плач всего народа, евреи получили тяжелое наказание – сорокалетнее странствование по пустыне. Кроме того, было постановлено, что все мужчины этого поколения, поверившие навету и не пожелавшие заходить в обещанную Всевышним землю, умрут в пустыне. Это наказание было “растянуто” на все 40 лет их странствований, так что каждый из них умирал в определенный ему лично срок. Каждый год в день девятого ава, день, “предназначенный для плача”, кто-то из поколения пустыни умирал. В канун девятого ава каждый мужчина вырывал себе могилу, и в конце девятого ава из могил вставала только часть народа. Так было и в сороковой год странствования по пустыне.
В это время еще оставалось несколько тысяч человек из наказанного поколения, и эту ночь они также провели в могилах. Однако поднялись все!
Сначала евреи подумали, что произошла ошибка в расчете дней, поэтому они ложились в могилы и на следующие дни, но неизменно просыпались живыми… До дня пятнадцатого ава, когда, увидев на небе полную луну, евреи осознали, что это не ошибка в дате, а прощение. Всевышний возвращает своему народу свою любовь и расположение, и в знак этого они остались живы. Тогда же, впервые за 38 лет наказания, Моше рабейну получает пророчество на уровне, который был до греха разведчиков. Это уровень невероятной близости, “разговора лицом к лицу”, как разговор между любящими. Все эти годы Моше рабейну очень страдал от ограничения в пророчестве, теперь же этот недостаток восполнился.
Другое событие также связано с грехом, совершенным царем Израильского царства, Йеровамом бен Неватом.
О нем сказано, что он нарушал Тору сам и заставлял других. Опасаясь ослабления своей царской власти, он запретил евреям Израильского царства посещать Иерусалим (Иудейское царство). На всех дорогах к Иерусалиму были расставлены пограничные посты, которые не давали евреям подниматься в Храм. Последний царь Израильского царства, Ошейа бен Эла, пятнадцатого ава отменил запрет и убрал пограничные заставы. Десять колен, входившие в Израильское царство, снова могли подниматься в Иерусалим, столицу Иудейского царства. Они снова могли приходить в Храм и свободно общаться с остальными двумя коленами.
Еще одна причина для радости в Ту бе-Ав – отмена ограничения в выборе женихов, принятого во время, когда каждое колено получило свой земельный надел в Земле Израиля.
Каждый родовой надел был закреплен за отдельной семьей из этого колена, и, в случае наследования незамужней дочерью, в силу вступало ограничение круга женихов. Такая девушка могла выбирать только из представителей того колена, к которому относилась она сама. Ведь если бы ее мужем стал человек из другого колена, то этот надел унаследовали бы впоследствии ее муж или дети (которые являлись частью другого колена). Так возникла бы путаница, и земельные наделы внутри границ колена оказались бы принадлежащими другому колену…Когда же это ограничение в выборе женихов было отменено, у девушек появился гораздо больший выбор, и день отмены ограничения стал праздником, днем великой радости.
Событие, известное как пилегеш ми-Гива – одно из самых жестоких преступлений в истории еврейского народа, совершенное людьми из колена Биньямина.
Это преступление повлекло за собой единственную в еврейской истории междоусобную войну, и все остальные колена поклялись не выдавать своих дочерей замуж за мужчин из колена Биньямина. В результате, одно колено из народа Израиля оказалось фактически под угрозой исчезновения. Когда мудрецы проанализировали слова этой клятвы, они признали ее действующей только для одного поколения, и разрешили снова выдавать дочерей замуж за представителей колена Биньямина.
Колено Биньямина не исчезло, еврейский народ снова объединился. Еще один большой праздник восстановления цельности и единства – и снова это произошло пятнадцатого ава, в Ту бе-Ав.
Во время разрушения Второго Храма, произошла также известная трагедия разрушения города Бейтар.
Бейтар, который находился к югу от Иерусалима, был последним городом, павшим от рук римлян – община Бейтара держалась еще пятьдесят два года после разрушения Храма. Силой Бейтара была чистота его жителей от грехов, за которые был разрушен Иерусалим – лашон а-ра, злоязычия и беспричинной ненависти. Но за прегрешения всего народа и эта община не устояла и была вырезана римлянами. Жестокий кесарь Адрианус запретил хоронить тела погибших евреев и приказал обложить ими свой огромный виноградник вместо изгороди. По всему периметру царского виноградника была выложена изгородь из трупов – в человеческий рост.
Всевышний совершил чудо с этими телами, и они не поддавались разложению в течении многих лет.
Кесарь, сменивший злодея Адриануса, разрешил предать их земле, и это разрешение также было дано пятнадцатого ава.
(Все время, пока разрешение не было дано, мудрецы во главе с раббаном Гамлиэлем постились, молились и посылали огромные денежные подарки римским властям). Когда тела наконец-то были похоронены по еврейскому закону, великая радость охватила весь народ. Мудрецы даже установили в память об этом событии дополнительное благословение в биркат а-мазон – благодарственной молитве, произносимой после принятия пищи.
После пятнадцатого ава ночи начинают удлиняться. В связи с этим, меняется также влажность воздуха, как сказано нашими мудрецами, “с пятнадцатого ава, мощь солнечного жара начинает уменьшаться”. Во время Храма была отдельная заповедь – приготовление дров для жертвенника. Древесина для жертвенных дров должна была быть полностью высушенной, без червячков.
Дрова, требующие просушки, заканчивали рубить и подготавливать до дня пятнадцатого ава, а пятнадцатого ава отмечали успешное окончание выполнения заповеди.
В честь этого устраивали большой праздник, дополнительной причиной которого было, что люди, занимавшиеся подготовкой дров, возвращались к полноценному изучению Торы.
Одна из наших традиций – с пятнадцатого ава, когда дни становятся короче, прибавлять время для изучения Торы – после наступления темноты. Тора сравнивается с жизнью, поэтому тот, кто прибавляет время для изучения Торы – прибавляет себе жизнь.
Если мы проанализируем все эти события, то увидим, что в каждом из них есть нечто общее – достижение гармонии, восполнение недостатка, единение и завершенность. Законченность, достижение цели, вызывает радость и ощущение счастья, которыми характеризуют мудрецы этот день (“радостный день”).
Понятна и связь между Ту бе-Ав и Йом Кипуром – оба эти дня приносят искупление и прощение, Всевышний снова пребывает с нами, а мы – с Ним. Так же, как в Йом Кипур евреи получили вторые скрижали, символ искупления, в Ту бе-Ав (пятнадцатого ава) получило прощение поколение пустыни, а к Моше рабейну вернулось полноценное пророчество – ощущение близости к Творцу.
Подобно этому, и обретение своей пары – это восстановление былой цельности двух половинок души. Двое объединяются в единого человека, чтобы вместе, в союзе, достичь совершенства.
Поэтому и в Йом Кипур, и в праздник Ту бе-Ав девушки выходили за город, в виноградники, и водили там хороводы, а юноши приходили туда же в поисках своей суженой. День Пятнадцатого ава – День шидухов, составления пар.
Виноградник – это не только достаточно просторное, свободное место, виноградная лоза также символ верности, чистоты еврейского дома (виноград не поддается скрещиванию с другими растениями). Об удачном шидухе, подходящей друг другу паре, сказали мудрецы “Инвей а-гефен бе-инвей а-гефен”, две грозди винограда, переплетенные одна с другой. Жена также сравнивается с плодоносящей виноградной лозой – эштеха ке-гефен пория бе-яркетей бейтеха.
Девушки одевали белые одежды, которые должны были обязательно быть одолженными, “с чужого плеча”. Более того, бедные девушки должны были одалживать одежду у более богатых, и наоборот. Так между всеми устанавливалось равенство, и юноши, приходившие в этот день в виноградники в поисках супруги, не были “ослеплены” роскошью наряда, уделяя внимание другим качествам.
Об этих танцах девушек в виноградниках сказали наши мудрецы, что с тех пор, как они прекратились, ни одна еврейская девушка не знает, что такое “танцевать”.
То есть, мы даже не представляем себе, какое это ощущение. Это то, что оплакивали еврейские девушки после разрушения Храма.
И сам день Ту бе-Ав также связан с Храмом – с третьим Храмом, который будет у нас после прихода Машиаха. В мидраше Ялкут Шимъони (ремез 259) говорится: “придет Арье(Лев – символ царствования) в месяц Арье(Лев – знак зодиака месяца ав) и построит нам Ариэль – Храм”. И в другом месте, там же, сказано “И превращу их траур в радость”. В нашей традиции есть понятие “шива” – семи траурных дней после смерти родственника, и есть понятие “шева брахот” – семь дней празднований, устраиваемых для жениха и невесты после свадьбы.
Обещание, упомянутое в мидраше, объясняется таким образом: вместо семи дней траура – у нас будут семь дней празднования… и это семь траурных дней с девятого по пятнадцатое ава. В сам же день Ту бе-Ав, пятнадцатое ава, евреям будет дарован третий Храм.
Несмотря на то, что в Письменной Торе мы не находим сведений о матери царя Давида, но Устная Тора (Бава Батра, 81а) сообщает нам ее имя — Нацевет бат Адаэль.
Рут (Руфь) была прабабкой Давида
В свитке Рут (4:22) сказано, что сын Рут и Боаза Овед родил Ишая, а Ишай родил Давида. Таким образом, Моавитянка Рут была прабабкой Давида по отцовской линии.
Многие считали, что Давид не имеет права быть царем
Несмотря на то, что сказано «да моавитянин не войдет в общину Израиля» (Дварим, 23:4), это правило не относилось к Рут, поскольку, согласно устной традиции, здесь идет речь именно моавитянине, а не о моавитянке. И все же были такие, которые, не зная этого закона, считали, что брака отца Давида с еврейкой неправомочный. Поскольку так, Давид, по их мнению, не имеет права быть царем. Только пророк Шмуэль сумел положить конец этим ошибочным мнениям.
Адам подарил Давиду 70 лет
Изначально Адам должен был прожить 1000 лет, но, когда он благодаря пророческому дару увидел, что Давиду суждено умереть сразу после рождения, Адам решил отдать Давиду 70 из положенных ему тысячи лет. Поэтому Первый Человек прожил только 930 лет, а 70 — перешли к Давиду. (Бемидбар раба, 14)
Каждую ночь Давид делил на две части
Каждую ночь царь Давид делил на две половины: первую половину ночи он занимался изучением Торы, а вторую половину – прославлением Творца. (Брахот, 3б)
Сколько времени спал Давид?
Давид никогда не спал больше получаса подряд. (Там же)
Давид не грешил
Несмотря на то, что из Танаха видно, на первый взгляд, что царь Довид согрешил с Бат Шевой, женой Урии-хетийца, наши мудрецы (Шабат, 56а) сообщают, что в действительности он не совершал такой тяжелый грех. Дело в том, что, по мнению наших мудрецов, жена Урии-хетийца была на тот момент не замужем, т.к. в армии Давида существовал обычай: каждый, кто уходил на войну, давал жене гет (разводное письмо), чтобы, если он погибнет, жене не пришлось вступать в левиратный брак (т.е. выходить за его брата — ибум). И Урия дал своей жене гет, отправляясь на войну. Против Урии Давид также не совершил греха, послав его на передовую, поскольку тот был мятежником и ему полагалась смертная казнь. Грех Давида заключался лишь в том, что он должен был потребовать Урию к суду Сангедрина как мятежника, а не убивать его «мечом амонитян», отправляя его на войну.
Каждый день изучения
Торы Давида был дороже Творцу, чем тысячи всесожжений его сына Шломо Давиду не было дано право построить Храм, однако Всевышний сообщил ему, что каждый день его изучения Торы дороже Творцу, чем тысячи всесожжений, которые в будущем его сын Шломо принесет на храмовом жертвеннике. (Шабат, 30а)
Давид просил у Бога открыть ему день его кончины
Давид просил у Бога отрыть ему день его кончины. Однако Всевышний возразил: «Мною установлено, что человеку не сообщают, сколько ему отпущено дней». Тогда царь попросил открыть, в какой день недели завершится его жизнь. Ответ был: «Ты умрешь в Шабат». (Шабат, 30а)
Каждую Субботу Давид сидел и учился, не прерываясь целые сутки, чтобы к нему не мог приблизиться ангел смерти
С тех пор, как Давид узнал, что он умрет в Шабат, каждую Субботу Давид сидел и учился, не прерываясь целые сутки, чтобы к нему не мог приблизиться ангел смерти, ибо Тора защищает от смерти. И в тот день, когда должна была успокоиться его душа, ангел смерти не смог к нему подступиться, ибо он не прерывал занятий. На исходе дня ангел смерти начал раскачивать деревья в дворцовом саду, и листва зашумела небывало громко. Давид вышел выяснить, что это за шум, и, упав на крыльцо, затих. (Шабат 30аб, Раши)
Написание Псалмов
В годы старости Давид собрал свои песнопения в единую книгу — Сефер Теилим (Мальбим, I Шмуэль 2, 23:1). В свою книгу Давид включил псалмы еще десяти мудрецов: Адама (псалом 139), царя Малки-Цедека (Шема), праотца Авраама (псалом 89), пророка Моше (90-100) и др. (Бава батра 14б, Раши). Но он обработал и обновил эти псалмы, и на них лежит печать его авторства. (Песахим 117а; Коэлет раба 7:39; Шохер тов 1; Мецудат Давид, Теилим 90:1)
Давида просил у Бога о великой награде тому, кто читает книгу Псалмов
Царь Давид просил у Бога, чтобы тот, кто читает книгу Псалмов внимательно и вдумываясь в каждое слово, получал за это чтение такую же большую награду, как изучающий самые тяжелые трактаты Негаим и Оалот. (Мидраш Шохар Тов, 1:1)
Давид был одним из семи величайших пастырей
Царь Давид считается одним из семи величайших пастырей человечества — наряду с Адамом, Шетом, Метушелахом, Авраамом, Яаковом и Моше. (Сукка 52б)
Давид был одним из восьми величайших праведников, над телами которых не было властно посмертное разложение
В соответствии с одним мнением, приведенным в Талмуде (Бава батра 17а), Давид был одним из восьми величайших праведников, над телами которых не было властно посмертное разложение.
В начале июля в Кракове завершился 32-й Фестиваль еврейской культуры, являющийся одним из крупнейших и наиболее уважаемых еврейских фестивалей в мире, пишет The Jerusalem Post.
Фестиваль, основанный по окончанию коммунистической эры в Восточной Европе, стал традицией, привлекая каждое лето тысячи посетителей из Польши и всего мира. Основатель и движущая сила фестиваля Януш Макуш с гордостью объявляет себя сионистом и посвящает свою жизнь образовательной миссии по возрождению еврейского присутствия в Польше посредством культурных инициатив. Несмотря на BDS и другие формы антисемитизма, Макуш по прежнему привержен приглашению музыкантов и артистов из Израиля на фестиваль, подчеркивая важность культурного обмена и диалога.
От Израиля в этом году в фестивале участвовали Лираз Чархи, Шей Цабари, Нета Элькайам и ансамбль «Пийот», группа из 18 талантливых музыкантов и исполнителей. В их репертуаре была представлена еврейская священная поэзия на иврите и арабском языках, представляющая разнообразное культурное наследие евреев Северной Африки и Ближнего Востока.
Кульминацией фестиваля стал шестичасовой концерт на специально построенной сцене на площади Шерока в центре бывшего еврейского района Казимеж, в котором прозвучали клезмерские и ашкеназские песнопения, восточные пиюты (род литургической поэзии) и оригинальная израильская музыка. Концерт был заснят, и запись будет транслироваться на втором канале польского телевидения.
Фестиваль сыграл ключевую роль в оживлении района Казимеж, духовного и культурного центра еврейской общины Кракова с 15-го века до Второй мировой войны.
58 тысяч евреев Кракова, большинство из которых были жителями района (из 60000), были убиты в начале 1940 -х годов немцами, и после Холокоста этот район стал заброшенным городом-призраком, опасным местом, населенным проститутками, пьяницами и бездомными.
«Я чувствовал, что шесть лет Холокоста не могли омрачить 1000 лет яркой еврейской жизни в Польше – жизни с огромным культурным богатством, которое оставило след в Польше в целом и Кракове в частности», – говорит Макуш.
Фестиваль демонстрирует богатство еврейской культуры благодаря разнообразному диапазону музыки, в том числе современной израильской, клезмерской, джаза, хасидской, марокканской и бухарской музыки. Атмосфера радостная, когда музыканты с радостью танцуют с аудиторией, преодолевают языковые барьеры, чтобы соединиться через универсальный язык музыки. Макуш считает, что фестиваль – это образовательный инструмент, который укрепляет связь между еврейской жизнью и современной еврейской культурой в Израиле, обеспечивая тесную связь между Краковом и еврейской общиной.
Добровольцы из Германии, Израиля и Литвы в течение десяти дней работали на Зарасайском еврейском кладбище, сообщает неправительственная организация по сохранению и созданию каталога литвакских кладбищ “MACEVA”.
Лагерь организовали и финансово поддержали неправительственная организация Aktion Sühnezeichen Friedensdienste (ASF, Германия), посольство Германии в Вильнюсе и «Maceva».
В течение этих дней было приведено в порядок, а также инвентаризированы и сфотографировано почти 1300 памятников. Позднее эпитафии будут переведены, и все данные будут опубликованы на сайте Maceva.
«Maceva» благодарит всех волонтеров из Германии, Израиля и Литвы – эти замечательные люди пожертвовали не только деньги, но и свое драгоценное время для того, чтобы память о еврейской общине, жившей когда-то в Зарасай, не была забыта, чтобы она продолжала жить и сохранялась. Особая благодарность Зарасайскому самоуправлению, которое приложило значительные усилия для очистки кладбища от растительности.
Лагерь посетили руководитель отдела культуры посольства Германии в Литве г-жа Анья Лютер и посол Израиля в Литве Хадас Виттенберг-Сильверстейн, заместитель посла Израиля Эрез Голан, а также представители Зарасайского самоуправления.
«Яд Вашем» планирует провести многомиллионное ультрасовременное звуковое и световое шоу в рамках ориентированного на семью образовательного мероприятия в музее-мемориале Холокоста в Иерусалиме, сообщает JNS.
С помощью новейших технологий образовательный центр планирует рассказать историю еврейских общин, полностью уничтоженных во время Холокоста.
Проект, который частично финансируется Евросоюзом, осуществляется в «Долине общин» Мемориала Холокоста, чтобы привлечь молодежь и подростков, которые посещают это место, заявили представители «Яд Вашем».
«Только рассказывая историю яркой еврейской жизни, которая существовала в Европе до Холокоста, мы можем полностью осмыслить чудовищность масштабов того, что было трагически уничтожено во время опустошительной Катастрофы», — сказал JNS председатель «Яд Вашем» Дани Даян.
Тысячи еврейских общин, существовавших и процветавших в Европе и Северной Африке, были уничтожены во время Холокоста. Находящаяся в Иерусалимском лесу на окраине Горы Памяти «Долина общин» «Яд Вашем» была открыта три десятилетия назад в память о жизни еврейских общин, исчезнувших во время Холокоста. На стенах гигантского монумента площадью 2,5 акра, вытесанного в иерусалимской скале, выгравированы названия более 5000 еврейских общин.
Создатели мультимедийной экспозиции планируют использовать лазерную технологию, чтобы осветить возвышающиеся каменные стены, на которые будет спроецирована 2000-летняя история еврейской жизни в Европе.
По словам Даяна, новая экспозиция будет открыта после захода солнца семь-восемь месяцев в году. На втором этапе реализации проекта на ее площадке будет построен образовательный центр.
В видеоклипе, объявляющем о финансировании проекта ЕС, председатель Европейской комиссии Урусула фон дер Ляйен заявила: «Европа не была бы такой, какая она есть сегодня без еврейской культуры, ценностей и вклада в науку».
Ожидается, что проект, который сейчас находится в стадии реализации, будет запущен весной 2024 года.
В прошлом году музей-мемориал Холокоста «Яд Вашем» посетили 550 тысяч человек.
День девятого ава (в этом году он выпадает на 27 июля) отмечен трагическими событиями на протяжении всей еврейской истории. Эта дата стала в глазах евреев символом всех преследований и несчастий, выпавших на долю еврейского народа. Традиция, отражённая в Мишне (первый письменный текст об иудаизме), сообщает, что кроме разрушения Храма в этот день в истории еврейского народа произошли ещё ряд бедствий: «Произнесён был Божественный приговор над выходцами из Египта, чтобы они погибли все в пустыне и не ступили в Землю Обетованную… взята была римлянами крепость Бейтар… и, наконец, вспахан был, как поле, святой град Иерусалим».
9-е Ава – самый трагический день в истории еврейского народа. В этом году он выпадает на 27 июля
1. Во времена Моисея, блуждающие по пустыне евреи поверили клеветническому сообщению десяти из двенадцати разведчиков, и Всевышний запретил им входить в Землю Израиля (1312 год до н.э.)
2. Потом армия Вавилона под предводительством Навуходоносора разрушила Первый Храм. 100.000 евреев было убито, более миллиона были изгнаны из родной земли (422 до н.э.) 3. Римляне во главе с императором Титом Флавием Веспасианом уничтожили Второй Храм. Тогда погибло около двух миллионов евреев. Миллион евреев отправлен в изгнание (70 год н.э.)
3. Римляне во главе с императором Титом Флавием Веспасианом уничтожили Второй Храм. Тогда погибло около двух миллионов евреев. Миллион евреев отправлен в изгнание (70 год н.э.) 4. Римский император Адриан подавил восстание под предводительством Бар-Кохбы. Город Бетар–последний еврейский оплот, противостоявший римлянам, был взят штурмом и разрушен. Жертвами этого кровопролития стали 100.000 евреев (135 год н.э.)
4. Римский император Адриан подавил восстание под предводительством Бар-Кохбы. Город Бетар–последний еврейский оплот, противостоявший римлянам, был взят штурмом и разрушен. Жертвами этого кровопролития стали 100.000 евреев (135 год н.э.) 5. Римский наместник в Иудее Тиниус Руфус (евреи называли его Турнус Руфус, т.е. тиран Руфус), собственно и вошел в историю только потому, что приказал перепахать территорию Храма и его окрестности. Так Иерусалим превратился в языческий город под названием Аэл
5. Римский наместник в Иудее Тиниус Руфус (евреи называли его Турнус Руфус, т.е. тиран Руфус), собственно и вошел в историю только потому, что приказал перепахать территорию Храма и его окрестности. Так Иерусалим превратился в языческий город под названием Аэлия Капитолина, и евреям было запрещено в нем появляться. Странным образом день 9 Ава отмечен множеством других печальных и трагических событий на протяжении веков:
• в 1095 году папа Урбан II объявил о начале первого крестового похода, в результате которого «воины Иисуса» убили десятки тысяч евреев и уничтожили множество еврейских общин.
• в 1146 году, во время второго крестового похода были организованы погромы в еврейских общинах Германии и Франции.
• в 1290 году началось изгнание евреев из Англии.
На следующий день после девятого ава в 1306 году был издан указ об изгнании евреев из Франции, причём всё своё имущество они должны были оставить.
• в 1348 году европейских евреев обвинили в организации одной из крупнейших в истории эпидемий чумы («Черной смерти»). Это обвинение привело к жестокой волне погромов и убийств.
• в 1492 году король Испании Фердинанд II Арагонский и королева Изабелла I Кастильская издали указ об изгнании евреев из Испании.
• в 1555 году евреи Рима переселены в первоев истории гетто.
• в 1567 году были переселены в гетто остальные евреи Италии. • в 1648 году резня десятков, а то и сотен тысяч евреев в Польше, Украине и Бессарабии, устроенная Хмельницким и его сподвижниками.
• в 1882 году в России начались погромы еврейских общин в пределах черты оседлости. • в 1914 году началась Первая мировая война.
• в 1942 году началась депортация евреев из Варшавского гетто.
• в 1942 году начал действовать лагерь смерти в Треблинке.
И все же евреи верят, что коогда-нибудь этот день станет самым большим праздником — когда все евреи раскаются в своих грехах, то именно в этот день родится Мессия.
Отрывок из книги Бориса Фрезинского “Мозаика еврейских судеб. XX век “ (Издательство “Книжники”)
Еврейский поэт Авром Суцкевер родился в Литве в 1913 году. Европейские читатели литературы на идише узнали его еще до Второй мировой войны. В 1939-м Суцкевер стал гражданином СССР (при этом он никуда не переезжал, новое гражданство пришло само: вместе с танками Красной армии, оккупировавшей Литву). Это новое гражданство Суцкевер имел 7 лет, из которых 3 года оно не действовало: в 1941–1944 годах Литву оккупировал уже не Сталин, а его коллега Гитлер (для Суцкевера именно эти годы оказались беспросветным кошмаром; впрочем, большинство евреев Литвы до 1944-го не дотянуло).
Из страны, победившей Гитлера, Суцкеверу удалось уехать в 1946-м: сначала в Польшу, а затем в Палестину, как называли Израиль до его провозглашения. Для него это была вторая большая удача — не трудно представить, что его ожидало бы в СССР в 1949-м. Свои 90 лет он встретил на «исторической родине» с ясным умом и хорошей памятью.
Советские любители поэзии стихов Суцкевера не знали, потому что они не переводились и не печатались (хотя сам Суцкевер до сих пор вспоминает свое стихотворение, переведенное Пастернаком, — перевод этот, увы, так и не напечатан). В поначалу знаменитой своим либерализмом советской Краткой литературной энциклопедии имя Суцкевера, набранное мелким шрифтом, встречается один раз — в перечне авторов, печатаемых в Израиле на идише (1966). Не слышали о поэте Суцкевере и в нынешней России, где разнообразие переводимой литературы способно ошеломить любого книжного человека.
Между тем в жизни Суцкевера был один день, когда в СССР о нем узнали едва ли не все грамотные люди. Это произошло 29 апреля 1944 года — в тот день главная, миллионнотиражная газета «Правда» напечатала статью главного (не по должности, а по гамбургскому счету) публициста Ильи Эренбурга, впечатляюще названную «Торжество человека». Это была статья о Суцкевере — еврейском поэте и еврейском партизане.
«Я давно слыхал о стихах Суцкевера, — писал в ней Эренбург. — Мне говорили о них и замечательный австрийский романист, и польский поэт Тувим». Тут необходим комментарий: сам Эренбург на идише не читал, а читали его друзья, которых он назвал; знаменитый австрийский романист — это, разумеется, Йозеф Рот, с которым Эренбург дружил, но его имя было тогда через цензуру непроходимо. Что же касается Тувима, то недавно Суцкевер, вспоминая о своих встречах с ним в Варшаве в 1930-е годы, заметил: «Бог захотел, чтобы при встрече Эренбурга с Тувимом — они были друзья — он спросил, как обстоят дела в Польше с поэзией. Тувим ответил, что новых сил не видит, но познакомился с еврейским поэтом и был воодушевлен стихами, которые тот читал, а фамилия поэта — Суцкевер. А у Эренбурга была феноменальная память…»
Рассказав в «Торжестве человека» о том, как еврейские партизаны отбили у немцев украденные ими в России и Литве памятники культуры (манускрипты XV и XVI веков, рисунки Репина, письма Толстого и Горького), а Суцкевер привез их в Москву, Эренбург не ограничился повествованием о партизанских подвигах, он говорил и о стихах Суцкевера, о содержании его поэмы «Кол нидре», написанной в 1942 году. Не сказал он только о том, как и почему Суцкевер оказался в 1944 году в Москве. Об этом Суцкевер поведал все в том же интервью, которое я уже цитировал. Из Виленского гетто ему удалось передать свою поэму «Кол нидре» партизану из леса, попросив его, если можно, переслать ее в Москву Юстасу Палецкису, литовскому президенту. Палецкис знал идиш, был хорошо знаком с Суцкевером и даже переводил его стихи на литовский. Поэма до Палецкиса дошла, и он рассказал об этом Эренбургу, с которым дружил. А в 1944 году Палецкис смог организовать посылку спецсамолета в Литву за Суцкевером и в Москве познакомил его с Ильей Григорьевичем.
«Эренбург был в моих глазах интереснейшим писателем, — рассказывал Суцкевер. — Он меня просил читать ему стихи на иврите. Я ему рассказал, что учился в ивритской гимназии, и читал ему наизусть строки из баллад Черниховского. Он был в восторге. „Я не могу освободиться от волшебства ивритских звуков“, — часто говорил он мне. Он мне читал свои военные стихи по-русски. Я перевел его стихотворение, где была строчка „Мать мою звали по имени Хана…“, на идиш. Я очень любил Эренбурга раньше, люблю и теперь. За все, что Эренбург для меня сделал, я не мог и десятой доли отплатить».
(Замечу, что в 1945 году Эренбург включил статью «Торжество человека» в четвертый том своей публицистики «Война» — более того, она открывала одноименный раздел книги; книгу успели набрать, но после 14 апреля, когда Эренбурга по указанию Сталина обвинили в «разжигании ненависти к немецкому народу», — набор рассыпали.)
Следующие встречи Эренбурга с виленским поэтом были уже в освобожденной от немцев Литве, куда Эренбург приезжал в 1944 году и где встречался с еврейскими партизанами.
Все это стоит за статьей Эренбурга. Но не только это. Современный читатель, который прочтет статью «Торжество человека», не сможет представить себе впечатления, которое она в 1944-м произвела на читателей СССР вообще и на еврейских читателей в частности. Эренбург в 1944-м получал десятки писем с вопросом: «Почему вы не пишете о подвигах евреев на войне?» Между тем начиная с 1943-го он — публицист, всю войну едва ли не ежедневно выступавший в советской и зарубежной печати, официально признанный и всенародно любимый, — испытывал несомненные цензурные трудности во всем, что так или иначе касалось еврейской темы. Ему стоило неимоверных сил, литературной ловкости, воли и упорства, чтобы этот пресс превозмогать, хотя евреям-фронтовикам, чувствовавшим себя на фронте куда свободнее, чем писатель в Москве, этого казалось недостаточно. Статья о Суцкевере, напечатанная в «Правде», воспринималась чуткими читателями Эренбурга как безусловная победа. (Замечу, что сегодня, когда усердием антисемитской пропаганды внедряется в сознание российских читателей неновая ложь, что евреи не воевали, обращение к опровергающим ее свидетельствам и документам военных лет чрезвычайно актуально.)
Сказав, что благодаря «Правде» в 1944-м в СССР узнали имя Суцкевера, следует добавить: второй раз «Правда» написала о Суцкевере 4 марта 1946-го, опубликовав репортаж «От имени человечества» своего спецкора на Нюрнбергском процессе писателя Бориса Полевого. Вот что он сообщал читателям: «Еврейский поэт Абрам Суцкевер, житель Вильно, человек с европейским именем, является на земле, вероятно, одним из немногих людей, кому удалось вырваться живым из организованного фашистами еврейского гетто. Обычно таких не было. Советские партизаны помогли Абраму Суцкеверу спастись из гетто. В Париже уже вышла его книжка „Виленское гетто“, которая в несколько дней разошлась в двух изданиях. Сейчас она выходит в Нью-Йорке. Эта книжка написана кровью сердца. В ней поэт рассказал только то, что он видел своими глазами. Он рассказал об этом на суде. Он говорил, волнуясь, его голос дрожал, он часто бледнел и нервно хватался за края свидетельской трибуны. Одно воспоминание о том, что он видел и что пережил, доводило этого человека почти до обморочного состояния. А ведь он прошел суровую школу: он был партизаном. То, что он рассказал, действительно может заставить содрогнуться самого закаленного человека. Он не называл цифр, он говорил только о судьбе своей семьи. О своей жене, у которой на глазах был убит только что рожденный ребенок, о том, как она сама была увезена и убита, о том, как на улицах гетто мостовые иной раз были совершенно красными от крови, и кровь эта, как дождевая вода, текла по желобам вдоль тротуаров в сточные канавы. На глазах поэта гибли виднейшие представители интеллигенции, люди с европейскими именами, ученые, фамилии которых произносились с уважением во всем мире…»
Суцкевер попал в Нюрнберг стараниями Палецкиса, Эренбурга и Михоэлса. Когда он узнал, что его направляют на Нюрнбергский процесс над нацистскими преступниками, ему пришла в голову дикая мысль убить Геринга, от этой мысли его перед самой поездкой излечил Эренбург. Суцкевер рассказывал об этом так: «Пришел я к Эренбургу прощаться, посмотрел он так на меня, у него был необычный взгляд, поверх очков, и как он взглянет на человека, так сразу узнаёт, что тот думает, такое у меня было чувство, и вот я с ним расцеловался, и он мне говорит: „Это для тебя большая сатисфакция, что ты можешь отомстить убийцам нашего народа“. Так он мне сказал. Я говорю ему: „Дорогой Илья Григорьевич, прежде всего я вас благодарю за ваши усилия, но что касается мести, я с вами не согласен, главная месть произойдет, когда у нас будет собственная земля — Эрец-Исраэль“… Он не поверил, что это для меня самое главное. И он мне говорит: „Предположим, разговор ведь между нами, вы застрелили убийцу, — он чувствовал, что я задумал, поэтому я считаю его гениальным человеком, я ведь никому не рассказывал о своем плане, а он через приспущенные очки читал мои мысли, — давайте на секунду представим, что вам пришла в голову мысль застрелить убийц, — он даже сказал Геринга, таких проницательных глаз я больше в своей жизни не встречал, — вы же этим ничего не добились“. Я спрашиваю: „Почему?“ Он отвечает: „Потому что русские не поверят, что вы это сделали по собственной воле, они будут считать, что вас послали американцы. И американцы вам не поверят, и будут считать, что вас послали русские“. Неожиданная мысль! И где-то он был прав. И это меня остановило. Это обезоружило мое геройство».
Две книги Суцкевера сохранились у Эренбурга — свидетельство доброго отношения к нему еврейского поэта — «Siberia. A Poem by A. Sutzkever» (London, New York, Toronto) с восемью рисунками Шагала и присланное к 75-летию Ильи Григорьевича израильское издание с надписью на уже подзабытом русском: «Дорогой, уважаемый Илие Эренбург ко дню Вашего рождения посылаю Вам мою поэму о детстве моем. Дружественным приветом А. Суцкевер. 1.2.1966». Наконец, напомню, что, работая над мемуарами «Люди, годы, жизнь», Эренбург счел обязательным рассказать о встрече с Суцкевером (см. четвертую главу шестой книги), хотя прекрасно знал, что такого рода воспоминания давно уже злили Старую площадь…
110 лет назад родился Авраам (Авром) Суцкевер — выдающийся еврейский поэт, писавший на идиш. Говорят, что он был последним великим поэтом ХХ века.
Суцкевер со своим другом — Марком Шагалом — познакомился в 1948-м, когда Суцкевер репатриировался в Израиль и основал самый авторитетный в мире еженедельник на идиш “Ди голдене кейт” (журнал выходил в течение 46 лет до 1995 года).
Приступив к работе над журналом, Суцкевер отправил письма всем знаменитым в то время евреям, приглашая к сотрудничеству. Шагал откликнулся сразу — он прислал иллюстрацию для журнала и стихи на идиш собственного сочинения для публикации.
В 1941 году Суцкевер стал узником Вильнюсского гетто. Участник антифашистского подполья в гетто и партизан отряда “Некама” (Месть). Спас от уничтожения важнейшие культурные ценности, хранящиеся в богатейшей еврейской библиотеке Вильнюса: письма Л. Толстого, М. Горького, рукописи Шолом-Алейхема и др.
В это трудно поверить, но по приказу самого Сталина 12 марта 1944 года был доставлен военным самолетом в Москву, где в начале апреля выступил на третьем пленуме Еврейского антифашистского комитета.
После войны вернулся в Польшу, в 1947 году нелегально въехал на территорию подмандатной Палестины. Участвовал в Войне за Независимость Израиля в качестве военного корреспондента. 27 февраля 1946 года давал показания на Нюрнбергском процессе. Свои показания давал стоя – как будто при чтении кадиша.
Валерий Дымшиц пишет: “Так же как Пастернак в пределах русской поэзии, Суцкевер изменил наше представление о возможностях рифмы на идише, о ресурсах поэтического синтаксиса в идише.
Появление Суцкевера означало, что идиш окончательно перестал быть племенным наречием, что литература на идише перестала подмигивать читателю фольклорными идиомами, что она окончательно стала литературой”.
Суцкевер хотел жить именно в Израиле, хотя для идишского поэта это была не самая подходящая страна. И тем не менее ему удалось именно в Израиле в течение более четырех десятилетий выпускать и редактировать самый престижный литературный журнал в мире на идиш.
Дружба и сотрудничество с Шагалом прервались лишь со смертью художника в 1985 году.
В прошедшие выходные в Доме культуры Акмяне состоялось традиционное мероприятие „Šalom, Akmene!” – «Шалом, Акмяне», которое знакомит жителей города с еврейской культурой, традициями и наследием.
На этот раз к проведению этого мини-фестиваля присоединилось кафе ЕОЛ Литвы «Begelių krautuvėlė» («Лавка бейгелей») с корзинками горячих бейгелей и литвакских сладостей. Прекрасная половина еврейской общины Шяуляйского края приготовила форшмак и рубленную печень.
Мы рассказали участникам „Šalom, Akmene!” о еврейской кухне и самых известных в мире бейгелях, вспомнили их историю, поделились рецептами и секретами успешного приготовления. Жители Акмяне с удовольствием дегустировали блюда еврейской кухни, активно задавали вопросы об образе жизни литваков, о существующих по сей день мифах и предрассудках, интересовались историей и современностью.
Эта увлекательная встреча стала первой из серии мероприятий, предваряющих фестиваль “Дни еврейской культуры Европы”, который пройдет 3 сентября.
На иврите она не называется «Стеной Плача». Её название — «Котель Маарави», что в переводе на русский означает «Западная Стена». И так её часто называют на английском — The Western Wall. Её называют так, так как это фрагмент западной стены, окружавшей Храмовую Гору. Арабы же, видя, что евреи приходят к стене молиться Всевышнему и плакать о разрушении Храма, прозвали её «Стеной Плача». Отсюда пошло её название и в некоторых других языках, например, в английском (The Wailing Wall) и в русском.
Стена Храмовой Горы
Распространено ошибочное мнение, что Стена Плача является стеной Второго Храма. Это не так – она не является частью Храма, а частью стены, которая окружала Храмовую Гору.
Стена Плача будет стоять вечно
В мидраше, который был записан 2 тысячи лет назад, сказано, что Творец поклялся: эта часть стены не будет разрушена. Это удивительное пророчество, ведь как можно обещать, что каменная стена никогда не будет разрушена, в то время как все остальные стены разрушены? Ведь Иерусалим перенес множество войн, и разрушение стены вполне могло произойти, и даже сейчас есть такая теоретическая возможность. Кто может взять на себя обязательство, что именно с этой стеной ничего не случится? Это пророчество исполнилось самым впечатляющим образом, другие стены, окружавшие Храмовую Гору, были разрушены, а Западная стена осталась.
Поразительное сооружение
Стена Плача возвышается на десятки метров (как известно, часть Стены не видно — примерно 15 метров покрыты землёй) и построена из крупнейших камней в мире (один из них длиной в 16 метров!)
Молитва, сказанная возле Стены Плача, будет услышана
В мидраше сказано, что Шехина (Б-жественное присутствие) не отходит от Западной Стены. Из этого мы учим, что молитва, сказанная возле Стены Плача, принимается с большим благоволением. Возле Западной Стены можно найти молящихся в любое время суток; Стена привлекает евреев как из самого Израиля, так и из стран диаспоры. На протяжение года тут молятся десятки тысяч евреев.
Практика помещения «записок» в щели Стены Плача
Практика помещения листков бумаги, содержащих написанные на них молитвы Богу, в трещины и щели в Западной Стене, началась более 300 лет назад. Самое раннее описание этой практики датируется началом 18 в. Оно сделано Мункачер Ребе и записано в Сефер Та’амеи Ха-минхагим У’мекореи Ха-диним. Рассказ связан с великим еврейским мудрецом и знатоком Каббалы марокканским Рабби Хаимом бен Атаром (Ор аХаим). Некий человек пришёл к нему в большом беспокойстве, после того как обнищал настолько, что ему не на что стало покупать еду для своей семьи. Ор аХаим написал для него ашурским письмом амулет на пергаменте и велел поместить его между камнями Западной Стены. Однако в наши дни среди религиозных евреев не распространена практика помещения записок в щели Стены Плача. Они считают, что с Б-гом разговаривают (ему молятся), а не переписываются.
Более миллиона записок в год
Сейчас между камней Западной Стены ежегодно вкладывается более миллиона записок, что стало традицией не только для туристов со всего мира, но и для знаменитостей высокого уровня, посещающих Израиль из-за рубежа. Записки пишутся почти на всех без исключения языках и во всех форматах. Их длина варьирует от нескольких слов до очень длинных обращений. На них пишут просьбы о ниспослании здоровья, достатка, спасения и удачи; они включают в себя стихи и цитаты из Танаха. Они написаны разнообразными чернилами на самой разнообразной бумаге, включая цветную бумагу, тетрадные листки и даже обёртки от жевательной резинки.
Что делают с записками?
Дважды в год Рабби Рабинович – главный раввин Стены Плача и святых мест – и его помощники собирают оставленные в Стене записки и хоронят их на еврейском кладбище на Ар азейтим (Масличной горе).
(75-летие ликвидации Каунасского гетто будет отмечено экскурсиями, концертами и выставкой Суткуса),
опубликованной четыре года назад (2019.07.09) на сайте литовского радио и телевидения lrt.lt:
* * *
На самом деле Постановление о создании «žydų koncentracijos stovyklos» (концентрационного лагеря для евреев) было принято ВРЕМЕННЫМ КАБИНЕТОМ МИНИСТРОВ ЛИТВЫ 30 июня 1941 года, спустя неделю после начала войны.
«Хотелось бы понять, каким образом в наше время в современных документах, описывающих это событие, произошла подмена термина «концентрационный лагерь для евреев» на средневековый термин «гетто», который всего лишь предполагает место компактного проживания евреев, но не лишения их всех прав собственности и права на жизнь.
Интересно было бы узнать, кто, когда и с какой целью произвел подмену?
Почему я об этом спрашиваю? Потому что кое-кому подобная подмена позволяет утверждать, что фактические организаторы преследования евреев и создатели концентрационных лагерей в Литве не предполагали трагических последствий своей деятельности. А, значит, не причастны к Холокосту. Приходится напоминать, что Холокост – это не только расстрельные рвы, но и заключение евреев в концлагеря, где они были лишены судебной защиты, собственности, еды, лекарств, адекватной медицинской помощи, подвергнуты беспрецедентному моральному унижению».
На фото:
Литовская полиция уводит евреев на расстрел в Седьмой форт старой каунасской крепости. Каунас, Литва, конец июня 1941 года
Знаю, это звучит неправдоподобно, но, похоже, я посмотрела на ютубе все, что того заслуживало. То есть не совсем посмотрела, а скорее слушала вполуха, занимаясь по ходу дела своими делами. Пока однажды вечером не наткнулась на полный сборник аудиозаписей горячо любимой научно‑фантастической комедийной (якобы) трилогии Дугласа Адамса «Автостопом по Галактике». Ощущение от прослушивания «Автостопом по Галактике» — как теплый плед, горячая ванна и большой бокал вина вместе взятые; детское удовольствие для ума задерганного взрослого.
«Автостопом по Галактике», по словам Адамса, — путеводитель не просто по космосу, но еще и по времени. Реальная проблема путешественника во времени не в том, что есть риск превратиться в собственного родителя. Нет, пишет он, «главная проблема всего лишь грамматического свойства, и в этом вопросе хорошим подспорьем будет “Справочник путешественника во времени: 1001 временная форма глагола” Дэна Стритменшионера. Из него вы узнаете, например, как говорить о чем‑то, что чуть не случилось с вами в прошлом до того, как вы этого избежали, совершив во избежание этого скачок во времени на два дня вперед. Описывать это событие следует по‑разному, в зависимости от того, с какого ракурса вы его описываете: из своего естественного времени, из какого‑то момента в будущем или из прошлого…»
Так случилось, что я услышала конкретно этот фрагмент прямо перед тем, как отправиться в собственное путешествие во времени, — правда, сам Адамс, возможно, заметил бы, что совпадений во вселенной не бывает, есть лишь взаимосвязи, которые остается найти.
В данном случае я читала увлекательный, не так давно переведенный отрывок из старого путеводителя. В 2019 году один из выпусков Colloquia (периодическое издание Института литовской литературы и фольклора) был посвящен 80‑летию со дня выхода «Тойзнт йор Вильне», или «Тысячелетней Вильны», — так назывался первый из задуманных Залманом Шиком трех томов идишского путеводителя по Вильне (название города на идише), Вильно (по‑польски) и Вильнюсу (по‑литовски). Отрывок перевел и прокомментировал видный специалист по истории восточноевропейского еврейства Дэвид Роскис, который отметил: «Хотя “Тойзнт йор Вильне”, написанная на идише, предназначалась только для еврейских туристов, книга задумывалась как своего рода путеводитель‑бедекер, не уступающий любым другим». После немецкого вторжения в 1941 году Шик бежал, взяв с собой неопубликованную рукопись второго тома. Третий том — он должен был состоять из фотографий — так и не был составлен.
Обложка первого тома путеводителя Залмана Шика «Тысячелетняя Вильна»
Этот путеводитель не просто справочник, а богатый источник колоритного фольклора и красочных общинных склок. В переведенном отрывке, например, говорится, что одна из двух городских еврейских бань была в ужасающем состоянии, «пока вы мылись, по вашей одежде ползали тараканы, а в ванне вас встречали кваканьем лягушки. После того как ее закрыли, американские благотворители дали денег на ее ремонт. Далее случилось то, чего и следовало ожидать. Когда баню отремонтировали, кехила сдала ее на правах перенайма одному еврею, который отказался тратить на нее деньги и по‑прежнему обращался к кехиле за субсидиями, мотивируя это тем, что баня приносит одни убытки. В итоге кехила еле от него отделалась и была рада запереть баню на замок. Сейчас, если судить по планам, кехила собирается снова открыть баню». Грустная ирония, конечно, в том, что даже если баня открылась бы в 1939 году, то общине послужила бы недолго.
Горькая ирония была свойственна и местному разговорному идишу. Шик рассказывает, что в районе Заречье «есть дорога, ведущая к [новому] еврейскому кладбищу. Это вошло в поговорку: “Мен зол дих фирн аф Заретше” (“Надо тебе на Заречье”, то есть “Чтоб ты умер!”) И есть еще поговорка: “Але вейн мир форн дурх Заретше” (то есть “Все мы в конце концов через Заречье придем к месту вечного упокоения”)».
По словам Роскиса, чтобы лучше понять путеводитель Шика, нужно прежде всего представить его тематику в контексте еврейского движения ландкентениш 1920–1930‑х годов — члены этого движения устраивали «поездки и походы по польской глубинке, чтобы больше узнать об этой земле и ее исторических достопримечательностях». В Польское краеведческое общество евреев не принимали, поэтому они создали свое собственное. Экскурсии и публикации общества ландкентениш заново вписывали евреев и еврейскую историю в местный ландшафт.
Читая сегодня книгу Шика, мы как бы совершаем маленькое путешествие во времени. Она тоже, но на серьезный лад, затрагивает грамматико‑экзистенциальные проблемы, которые Дуглас Адамс преподносит в юмористическом ключе. На первой же странице переведенного отрывка заголовок — «Маршрут для посещения Вильны». Для тех, кто может уделить экскурсии всего полдня, перечислены девять важнейших достопримечательностей, и под номером девять — YIVO . Однако примечание к девятому пункту — из будущего. В нем говорится, что «Еврейский научный институт — YIVO — был открыт в Вильнюсе в 1925 году. В 1933 году переехал в новое здание, по адресу: улица А. Вивульски (ныне улица А. Вивульскис), дом 18. YIVO был закрыт в 1940 году, а здание разрушено при бомбежке в 1944 году». Как получается, что я ощущаю такую привязанность к месту, построенному и разрушенному (и возродившемуся заново в Нью‑Йорке) задолго до моего рождения? Все, кто изучает идиш в XXI веке, неизбежно становятся хоть ненадолго путешественниками во времени.
Закладка первого камня здания Еврейского научного института (YIVO) на улице А. Вивульски (ныне улица А. Вивульскис), дом 18. Вильно. 1929
По мнению Эйнштейна, нет никаких оснований утверждать, что время не может течь назад и вперед. Но возможно ли, чтобы туризм пришел к вам, а не наоборот? В мае 2022 года мое внимание привлекло небольшое новостное сообщение на литовском сайте СМИ. В Вильнюсе отмечали торжественную установку пяти новых «камней преткновения» — гравированных латунных табличек на бетонных кубах. Каждый «камень преткновения» увековечивает память о человеке, погибшем от рук нацистов, — этот общественно‑исторический художественный проект зародился в Германии. Начиная с 1992 года установлено свыше 75 тыс. таких табличек, обычно их размещают рядом с последним адресом погибшего.
В 2016 году Литва стала первой страной Балтии, где установили «камень преткновения». Однако в 2008 году, когда я приезжала в Вильнюс, в местном государственном Музее геноцида (сейчас он называется Музей оккупации и борьбы за свободу) даже не упоминалось о Понарах (идиш), или Панеряй (литовский), — месте массового уничтожения людей. Там, всего в десяти километрах от нынешнего Музея геноцида, в период с 1941 по 1944 год были убиты и сброшены в ямы 75 тыс. евреев. В 2008 году казалось, что до общественно‑исторического проекта вроде «камней преткновения» должно пройти не десять лет, а куда больше времени.
Тем не менее вот он, на экране моего компьютера в Нью‑Йорке в 2022 году. «Камни преткновения» для того и задумывались, чтобы привлечь внимание прохожих и вписать историю в современный ландшафт. И они делают это, более того — даже на расстоянии в тысячи километров.
Эти пять новых «камней преткновения» в память о еврейских художниках установило Литовское общество искусствоведов. Я увидела несколько знакомых имен, это художники Рохл Суцкевер и Бенци Михтом, которые также входили в литературное объединение «Юнг Вилне».
Но что действительно привлекло мое внимание в этом списке — имена двух малоизвестных художниц: одна из них, Лиза Дайхес, работала декоратором в кукольном театре, вторая, Ума Олкеницка, занималась преимущественно графическим дизайном и создала эмблему Еврейского научного института (YIVO). Я встала, чтобы поставить запись на проигрыватель и прокрутить еще раз. Для меня это была важная новость.
Ума Олкеницка.Фото из Центрального государственного архива Литвы
Эмблема YIVO представляет собой окружность, в которую вписаны сильно стилизованные идишские буквы. Она красуется на моем любимом стакане. И на сумке для продуктов. Б‑же, она есть у меня даже на баночке с каннабисом. Я ходила на летние мероприятия YIVO в 2019 году и ела, спала и даже мысленно не расставалась с YIVO на протяжении нескольких недель. Но я и не подозревала, что эмблема YIVO не вышла в готовом виде из головы Макса Вайнрайха , что у нее тоже своя история.
Ее создал не просто сотрудник этой организации (что задним числом кажется само собой разумеющимся), ее создала женщина, что довольно неожиданно: Ума, или Фрума, или Фаня (в зависимости от того, кого вы о ней спрашиваете) Олкеницка. Ее краткая биография приводится в «Повести о двух музеях» — так называется интернет‑сайт YIVO, рассказывающий о том, как в 1926 году возникли два соперничающих идишских театральных музея. Сайт посвящен памяти «Умы Олкеницка, возглавлявшей музей Эстер‑Рохл Камински с 1928 по 1941 год, когда нацисты заняли офис YIVO».
После гимназии в Вильне она изучала изобразительное искусство и дизайн в Берлине, вследствие чего изящный модернистский логотип выглядит в высшей степени современно. Возможно, я еще раньше где‑то читала, что она имеет отношение к этому логотипу, но если и так, то на меня это не произвело сильного впечатления. Зато ее «камень преткновения» удивительным образом взволновал меня, вернул обратно в Вильнюс и навсегда запечатлел в моем сознании память о ней.
«Автостопом по Галактике» — скорее, руководство по выживанию, оно меньше похоже на бедекер, цель которого — заманивать и просвещать путешественника. Лучше всего это выражает его обложка, с бессмертным призывом: «Без паники!»
Честно признаюсь, во время моей поездки в Вильнюс в 2008 году были моменты, когда мне бы действительно очень пригодилось громкое «Без паники!» (см. выше о моей поездке в Понары и о посещении затем Музея геноцида). Хотя у меня остались и кое‑какие хорошие воспоминания о городе — например, здесь можно в любое время поесть картофельных оладий, не ощущая косых взглядов со стороны. Тогда я объясняла это очевидной общностью еврейской и литовско‑польской кулинарии. Но недавняя статья о гастрономическом туризме заставила меня по‑новому взглянуть на литовскую кухню.
Вильнюс. Современное фото.Википедия / Augustas Didzgalvis
Это была статья моего друга Джо Баура «Шеф‑повара осваивают литовскую кухню», написанная им для BBC World’s Table. Он писал, что картофельные оладьи, которые запомнились мне с той поездки, «лишь самый верхний срез богатой литовской кухни». И действительно, историки и шеф‑повара, с которыми он беседовал, признавали, что советская политика долгое время диктовала, что готовить и есть, что смотреть и читать, уничтожая таким образом региональные разновидности и кулинарный «дух места». «К тому времени, когда Литва провозгласила независимость от СССР, а это случилось 11 марта 1990 года, два‑три поколения гастрономических знаний были утрачены. Литовцы ошибочно отождествляли свою историческую кухню с советской, и знания о том, как готовить традиционные литовские блюда, были утрачены».
И что особенно интересно в этом деле: как туризм, и туристы, и культурный обмен в целом могут играть неожиданную роль в восстановлении национального наследия. Например, Рита Кершулите‑Ричкова, вильнюсский шеф‑повар, создала меню на основе серьезного исторического исследования традиционной литовской кухни. Недавно один американский еврей по фамилии Литвак побывал в ее ресторане. Листая меню, он расстроился, не увидев ни одного из тех блюд, которые готовили в еврейской семье Литваков. В этом ресторане, как утверждалось, «воссоздана историческая литовская кухня», но он не нашел ничего, что представляло бы кухню его предков. По словам Кершулите, та встреча открыла ей глаза, побудила к действиям. Она признала свою ошибку и пообещала Литваку: когда он приедет в следующий раз, у нее в меню будет блюдо, которое бы представляло его историю.
И где же шеф‑повар Кершулите‑Ричкова почерпнула сведения об исторически достоверной еврейско‑литовской кухне? В новаторской для своего времени (1938 год) книге Фани Левандо «Виленская вегетарианская кухня» на идише. Это потрясающий кусочек съедобного путешествия во времени, и вряд ли Кершулите‑Ричкова могла бы получить эту информацию без не менее новаторского перевода книги Левандо на английский Евы Йохновиц 2015 года.
«Камни преткновения» на улице Вокечю, посвященные Лазарю Левандо и его супруге Фане, автору книги «Виленская вегетарианская кухня» (1938)
В 2023 году город Вильнюс отмечает свое 700‑летие. В 1323 году он впервые упомянут в письменном источнике — послании великого князя литовского Гедиминаса. В том же послании Гедиминас наряду с другими народами пригласил в Литву евреев, таким образом отведя им видное место у самых основ мифологии Вильнюса. Сегодня, когда литовские официальные представители устраивают официальное мероприятие в США, чтобы отпраздновать 700‑летие, они идут в YIVO, где группа американских и литовских исследователей недавно принимала участие в проекте под названием «700 лет Вильнюсу, городу переводов». И когда престижная художественная галерея вроде Tartle устраивает выставку вроде нынешней «Вильнюс навсегда», на ней представлены справочные издания и путеводители не только на литовском, но и на польском, на идише и других языках. На веб‑сайте галереи можно более подробно ознакомиться с книгой Залмана Шика (стала библиографической редкостью) «Тойзнт йор Вилне». Возможно, с публичной историей в Литве все еще непросто, особенно когда речь идет о евреях и о войне. И все же сейчас все чаще можно наблюдать, как евреи и литовцы (и литовские евреи) восстанавливают общественную память, подчеркивая при этом не только культурное многообразие, но и взаимность, в прошлом, настоящем и будущем.
