Сергей Константинов, stmegi.com

Уриэль Вайнрайх родился 100 лет назад, 23 мая 1926 года, в польском тогда городе Вильно (ныне столица Литвы Вильнюс). Среди евреев Вильно был известен как  «Литовский Иерусалим», благодаря своей давней связи с раввинистической наукой. Тут и Виленский гаон, и ешива, и книжники… Вильно также был важным центром еврейского просвещения, а позже стал оплотом сионизма среди литваков.

На фото: Цемах Шабад с внуками

Дедом Уриэля по материнской линии был известный врач и общественный деятель Цемах Шабад. Отец его – выдающийся филолог Макс Вайнрайх, сыгравший важную роль в создании Исследовательского института языка идиш (YIVO). Кроме того, из-под пера отца Ури появится на свет четырёхтомник «Гешихте фун дер идишер шпрах» («История языка идиш»), ставший непревзойдённой классикой. При таком родителе путь Уриэля оказался предопределён: мальчик, стремясь стать филологом, прилежно постигал необходимые знания. Подрастал младший брат Ури, Габриэль. Отец же, заботясь об их широком кругозоре, одновременно развивал и взращивал в детях любовь к еврейской народной культуре и языку. Он рассказывал сыновьям сказки и предания, записанные во время лингвистических изысканий в разных штетлах, использовал характерные выражения, пословицы и поговорки. Макс не раз брал в длительные поездки, связанные с филологическими и этнографическими исследованиями, всю семью. Например, в 1933-м они полгода провели в Вене.

На фото: Макс Вайнрайх

Неизвестно, как бы сложилась судьба Вайнрайхов в военные годы. Вмешался случай или провидение. Пятый Международный конгресс лингвистов должен был открыться в Брюсселе 28 августа 1939 года. Макса пригласили выступить с докладом об идише. Он и его жена Регина решили взять с собой на конференцию тринадцатилетнего Уриэля, который уже твёрдо решил идти по стопам отца. Вайнрайхи следовали в Копенгаген, когда газеты сообщили: Германия и СССР подписали Договор о ненападении. Новость была тревожной: Гитлер явно выбрал для очередной атаки Европу. Регина вернулась в Вильно, чтобы заботиться о Габриэле, оставшемся на попечении бабушки, а Макс и Уриэль достигли Дании.

1 сентября 1939 года началась Вторая мировая война: нацисты вторглись в Польшу. Назад дороги не было. Макс получил приглашение перебраться в Нью-Йорк и продолжить свои исследования. Он и Ури отправились туда в марте 1940 года. Лишь через год с лишним, в январе 1941-ого, семья Вайнрайх воссоединилась на американской земле: Регине и Габи пришлось добираться в США через советский Дальний Восток.

Так Уриэль нежданно-негаданно оказался в Америке в статусе эмигранта.

Ури приступил к обучению на бакалавра в Нью-Йоркском Городском колледже в феврале 1943 года, но в том же году получил стипендию, позволившую перевестись в Колумбийский университет. В течение первых двух лет Вайнрайх участвовал в серии семинаров по еврейским социальным наукам в YIVO. Так появились его первые научные публикации. Все написаны на идише. Среди тем: сравнительный анализ переводов «Знамени, усыпанного звёздами» (гимн США) на идиш и исследование о сохранении валлийского языка в Уэльсе. Учёбу пришлось прервать в августе 1944 года. Призыв Дядюшки Сэма громом отозвался в ушах: «Ты нужен американской армии»! Ури демобилизовался через два года в звании лейтенанта, послужив офицером разведки и переводчиком в Германии, Румынии и Греции, и возобновил занятия.

Он записался на курс знаменитого французского лингвиста Андре Мартине и не менее прославленного профессора языкознания Романа Якобсона.

— Именно у Мартине я научился основам дескриптивного анализа языка и плодотворным возможностям расширения структурных методов, — позже написал Уриэль, — А благодаря Якобсону я особенно заинтересовался взаимосвязями между историей языка и историей культуры.

Уже в декабре 1947 года Вайнрайха приняли в старейшее и престижнейшее студенческое общество «Фи Бета Каппа», а через три месяца он получил степень бакалавра с отличием. На последнем курсе бакалавриата 22-летний студент умудрился написать 400-страничный учебник по идишу для колледжей, который был опубликован в 1949 году с предисловием Романа Якобсона.

Ури поступил в аспирантуру. В его магистерской диссертации «Современные подходы к изучению двуязычия» затронут ряд теоретических вопросов, которые стали основополагающими для последующей монографии «Языки в контакте». Вайнрайх убедительно опровергал широко распространенное мнение о том, что влияние одного языка на другой (лингвистическая интерференция) определяется прежде всего степенью структурного сходства между двумя языками.

— Следует учитывать социальные факторы, — утверждал Уриэль, —влияющие на использование различных языков двуязычными людьми и их сообществами, включая относительный социальный статус (или престиж) каждого языка, сферы, в которых эти языки используются, и самих носителей (относительный уровень владения языком).

Автор работ проиллюстрировал эти принципы тщательно отобранными примерами из своих исследовательских материалов, а также из многоязычной европейской еврейской среды, в которой он вырос. С тех пор эти идеи стали аксиомой при изучении языковых контактов.

По сути, Уриэль сильно продвинул в развитии родившуюся в начале века социолингвистику — раздел языкознания, изучающий связь между языком и социальными условиями его бытования.

В аспирантуре Уриэль взялся за следующий амбициозный проект. В его заявлении на получение стипендии значится:

«Занимался составлением идиш-английского и англо-идишского школьного словаря, который будет готов к печати летом 1949 года»!

Больше года Ури вёл масштабное полевое исследование в Швейцарии. Основной фокус работы был сосредоточен на многоязычном кантоне, а также на франко-немецкой границе. При все интенсивности занятий он не отказал себе в удовольствии покататься на горных лыжах.

После защиты докторской диссертации в 1951 году Ури работал редактором материалов на нескольких языках при Государственном департаменте США. И тут — опять внезапный счастливый поворот судьбы. Макса Вайнрайха давно звали преподавать в Колумбийском университете. Он долго колебался, но, учитывая обстоятельства сына, решил сосредоточиться на науке. Корифей филологии обратился к руководству учебного заведения с необычной просьбой.

— Возьмите вместо меня другого Вайнрайха! Он моложе, активней, амбициозней… И обойдётся дешевле!

Мнению маститого учёного вняли, и Вайнрайх-младший приступил к преподаванию в 1952 году. Его карьера, в соответствии с талантом, была стремительной: в 1953 году — должность ассистента профессора лингвистики, 1956 год — доцент; потом заведующий кафедрой лингвистики, профессор языка, литературы и культуры идиш! Вайнрайх стал ведущей фигурой в интеллектуальной жизни своего факультета и широкого научного сообщества Нью-Йорка. Несколько лет он редактировал журнала «Word», издаваемый лингвистами Нью-Йорка, являлся приглашенным профессором в Мичиганском университете и Еврейском университете в Иерусалиме, а также провел год в Центре перспективных исследований в области поведенческих наук в Стэнфорде, где интенсивно работал над обновлением своего словаря.

— Эти годы были для меня очень счастливыми — писал Уриэль в своих заметках, — прежде всего из-за предоставленной возможности продолжать учиться. Общение с первоклассными преподавателями и отличными студентами продвинутого курса стимулировало необычайно, и у меня был доступ к превосходным библиотекам и бесконечному количеству информаторов. Но самое большое интеллектуальное влияние на меня за эти годы оказал Ноам Хомский! Возрождение лингвистики, которому он почти единолично способствовал, полностью соответствовало моим прежним взглядам и подвигло к поиску новых путей.

Да, эти годы оказались необычайно плодотворны. Среди знаменитых в сфере лингвистики учеников Вайнрайха Уильям Лабов, Джошуа Фишман, Марвин Герцог.

Вместе с Герцогом он издал программный труд — «Атлас языка и культуры ашкеназского еврейства», положив начало созданию объёмных языковых атласов. Совместно с Лабовым и Герцогом Уриэль написал «Эмпирические основания теории языковых изменений».

Среди своих научных штудий Ури успел женится на Бине Зильверман, исследовательнице, этнографе и писательнице из Института YIVO. У них родилось двое детей — Дон и Стефани.

В какой-то момент Вайнрайх узнал, что неизлечимо болен. Удача иссякла: бич XX века — онкология — нанёс коварный удар. Известие не сразило Уриэля наповал, не погрузило в депрессию. Напротив, он собрался с силами, чтобы отдать близким и науке как можно больше. Уже находясь в госпитале, доктор Вайнрайх продолжал проверять гранки готового к изданию словаря. Гения лингвистики и хранителя идиша не стало 30 марта 1967 года. Ему было 40 лет. Многие пришли попрощаться с Уриэлем. Помимо родственников на церемонии присутствовали коллеги по университету, соратники и оппоненты, педагоги и студенты…

Газеты, включая «Нью-Йорк Таймс», поместили пространные некрологи и интервью знавших его по работе:

«Доктор Вайнрайх был совершенством академической науки: проявлял страстный интерес к идеям других людей, был преисполнен интеллектуальной честности, энергичности и оригинальности. Он всячески поощрял молодёжь в поисках истины и оберегал учеников от фатальных ошибок»…

P.S.

Бабушка Ури, Стефания (Шифра Лейбовна), погибла вместе с последними узниками Виленского гетто в сентябре 1943 года.

Брат доктора Вайнрайха, Габриэль стал высококлассным специалистом в области акустики и профессором Мичиганского университета.

Отец Уриэля, Макс Вайнрайх, пережил сына почти на два года. Оба не увидели при жизни свои главные работы в печати. Словарь Уриэля был издан год спустя после его кончины, а четырёхтомник «Истории языка идиш» опубликовали только в 2008 году.

Учебник Вайнрайха до сих пор является самым широко используемым пособием для изучения идиша на университетском уровне.